🧐 #прочитал уже давненько роман Алексея Конакова «Табия тридцать два».

😳 Ну и долгое время бил себя по рукам и как бы «не мог найти время», потому что Конаков — автор интереснейший, и ругаться не хочется, а придется. Отзыв вышел не самый корректный, предупреждаю.

🫡 Обратили внимание все на эту вышедшую в андеграундном «Индивидууме» книгу с подачи Галины Юзефович, восторженно отозвавшейся на роман и продолжающей о нем при каждом удобном случае говорить примерно в категории «книга года».

😤 Касательно Юзефович, во-первых, у меня есть неприятная теория, что новинки она обычно в силу профдеформации прочитывает далеко не целиком, а если уж что-то зацепило, увлекло, и книга была до конца дочитана, то до статуса «книга года от Галины Юзефович» остается крохотный шажок. Так было у нее с небезынтересно работающими с диффузией жанров Старобинец («Лисьи броды») и Шаинян («С ключом на шее»), которые написали книги увлекающие, но абсолютно проходные. Так было (эти случаи ближе к сегодняшнему) с «Ваша жестянка сломалась» Горбуновой и «Повестями л-ских писателей» Зарубина (кстати, Зарубин вышел новый) — книгами важными и отличными, но вызывающе и безнадежно недоделанными, разваливающимися на части. Немного иначе, но тоже забавно у Юзефович сложилось с «Бронепароходами» Иванова, которые она сначала обвинила в слишком затянутой и скучной завязке, а потом, видимо, в самолете дочитала и пришла в восторг, а также со «снарк. снарком» Веркина, про который критик честно сказала, что второй том читать не будет.

🤦‍♂️ Во-вторых, если посмотреть Юзефович на ютубе и почитать ее тексты, то становятся очевидными два очень актуальных и болезненных для нее вопроса: коллективная ответственность и вина, которые Юзефович на себя готова примерять с трудом и даже с обидой, а также судьбы российских эмигрантов новой волны. «Повести…» Зарубина и «Табия» Конакова, «две книги года» по версии Юзефович, проходят именно по этой части, говорят именно об этих проблемах. А меня такое очень задевает: еще, очень мягко говоря, не время и не место российским писателям и критикам говорить об этом. И тем более — далеко не с каждой интонацией, далеко не с каждым целеполаганием это можно сегодня делать.

🙃 Но вернемся непосредственно к тексту Конакова. Я этот текст воспринял по параболе (или хз, как называется этот график степенной функции вершиной вверх, у меня было «три» по математике): в начале мне текст агрессивно не понравился, потом, в середине, я дико увлекся, а концовкой я был лютейше разочарован.

🤯 Начнем с того, что перед нами текст постмодернистский, главное в котором — не смыслы, месседжи и идеи, а интеллектуальная игра (и я сейчас не о шахматах, а об игре стилевой, языковой, интертекстуальной). Более того, я бы назвал «Табию» старомодно-постмодернистской, так как более всего она напоминает, простите за банальность, тексты Пелевина и Сорокина 90-х и 00-х, если бы Конаков не был столь ярко талантлив. Пожалуй, индивидуальность и безусловность его способностей не позволяет говорить о текстах Конакова в категориях моды и актуальности, хотя очень хочется.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ТАБИИ ТРИДЦАТЬ ДВА» ВЫШЕ 🔼

🧐 Как пример, смеха ради, можно начать разбирать роман прямо с подзаголовка: «фантастическая опера». Даже не начав читать, а тем более — читать закончив, здесь хочется спросить: «что, блядь?!». Сначала по инерции кажется, что автор нас отсылает к литературном жанру оперы космической, в котором я совершенно не разбираюсь и читал только Ларионову. Если я правильно понимаю, космическая опера отличается от жесткой sci-fi тем, что в ней не нужно объяснять и подробно обосновывать обстоятельства действия. К «Табии» это отношение имеет малое, но ок, притянуть можно. Еще один вариант интерпретации — что этот подзаг отсылает нас к опере Антона Рубинштейна «Демон», которая в своё время на афишах и в клавирах существовала именно с таким подзаголовком. Тут думаешь, что Рубинштейн и Висковатов в этой опере в определенном смысле деконструируют Лермонтова, что близко к сюжету «Табии», а начинается опера дуэтом Ангела и Демона, который на уровне своей концепции описывает сразу нескольких героев рассматриваемого романа. А еще, главное — многие важные события «Табии» разворачиваются на питерской улице Рубинштейна, на которой автор «Демона» как раз жил, которая нынче в честь него названа, и которая по сюжету «Табии» превратилась из бессмысленной гастрономической мекки обратно в пристанище инакомыслящих.

☹️ И вот так всё время. И это я еще не говорю об интертексте шахматном, на котором построена значительная часть романа, потому что считать этот интертекст в значительной степени не могу и разбираться в нем не собираюсь. Всё это, конечно, крайне занимательно, но занимательно именно как шахматные этюды из журналов или как книги Перельмана для вундеркиндов. У меня же здесь и сейчас так организованная интертекстуальность вызывает только матерные вопросы. Зачем, нахуй?

👉 Как обычно, чуть не забыл рассказать о сюжете. 2080-е годы. Россия проиграла войну и была подвергнута лютейшим международным санкциям. Взаимодействие с нормальным миром запрещено извне, точнее — разрешено только в формате выплаты репараций. Технологий современнее мобильной связи с кнопочными телефонами — нет. Ни интернета, ни смартфонов, ни сколько-нибудь мощных компьютеров. Экономика в страшнейшем упадке и замкнута внутри себя. Быт напоминает утрированный быт самых грустных лет эпохи застоя. Бедность, дефицит, привычка к нищете. Кофе — эксклюзивный эксклюзив, доступный в количестве пары чашек в полгода только привилегированным кругам. Опустели целые города и районы мегаполисов, зато населенные пункты окружены огромными кладбищами.

♟ Когда санкции были наложены, российские элиты решили «переучредить» страну, и для того, чтобы избавиться от имперскости и агрессивности, отменить русскую литературу, так как в пушкиных, толстых и достоевских они видели причину катастрофы. Поскольку свято место в культурном коде, по их мнению, пустовать не должно, а простой люд сам бесконтрольно заполнять его не должен тем более — идеологи новой России решают заменить литературу на шахматы.

♟ Для этого памятники Пушкину заменяют памятниками Ботвиннику, в школе вместо стихов учат шахматные партии, а улицы и станции метро переименовывают по фамилиям гроссмейстеров. Умненькие юноши теперь признаются умненьким девушкам в любви, разыгрывая определенные шахматные дебюты. Для изучения истории и будущего шахмат созданы целые институты, благо, что вычислительных технологий нет, и этой херней можно занять целые орды бездельников.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ТАБИИ ТРИДЦАТЬ ДВА» ВЫШЕ 🔼

☹️ Один из таких бездельников, наивный провинциальный юноша Кирилл, типа талантливый начинающий историк шахмат, приезжает из новосибирского Академгородка, где ученые «ходят на работу на лыжах», в аспирантуру СПбГУ, чтобы работать под руководством собственно автора всей этой новой идеологии профессора Уляшова (инициалы которого — ДАУ, смешно-смешно). Плюшевый мамин интеллектуал с вытаращенными глазами, не разбирающийся буквально ни в чем, кроме шахмат, находит в Питере любовь, сталкивается и с академическими кругами, «придумывающими» страну, и с номенклатурными кругами, откуда происходит его барышня, и с карикатурной идеологической оппозицией. Ему достаются знание, которое он не в состоянии вместить, и загадки, которые ему не по чину разгадывать. В результате Кирилл постепенно распадается как личность, в том числе, не будем спойлерить особо, и физически. Имеется булькающая в никуда любовная линия и попытка выстроить на этой всей безнадежной основе линию конспирологически-детективную.

🤬 Вся эта идея, всё это хихиканье с фигой в кармане белого польта («а давайте отменим русскую литературу, вы же хотели, смотрите, чо получится»), приведшие в восторг Юзефович (которая пишет «Бредовый мир «Табии тридцать два» по-своему притягателен, ему нельзя не сочувствовать»), меня привели в бешенство. Над мамой своей похихикай, смешно ему! Санкт-Петербург, как идейная столица России — довёл меня до белого каления. Очередные, даже фантастические, идеологи из обоссанных ленинградских подворотен, из рюмочных, в которых продают за копейки ресентимент на розлив, из коммуналок, в которых в гнилой сортир с лепниной на потолке всегда стоит очередь — идут нахуй даже как герои книги!

😂 Отдельно временами бесит юмор Конакова, выстроенный почти всегда на неизящном утрировании. Великого премьер-министра Переучрежденной России зовут Виктор Альджернонович. Идеолога недооппозиции (или, скорее, недодиссидентов) насмерть придавливает упавший книжный шкаф. И так далее. Да ёперный театр!

ОКОНЧАНИЕ НИЖЕ 🔽

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО О «ТАБИИ ТРИДЦАТЬ ДВА» ВЫШЕ 🔼

👍 Но я прорвался через бешенство, продолжил читать, и к середине текст мне начал нравиться. Но нравиться — исключительно стилистически. Конаков — великолепный стилист (и стилизатор), уровня Сорокина, великолепный текстовик. Уже во второй своей художественной книге (первая, «Дневник погоды (дисторшны)», сильно лучше «Табии») он изобретает собственный (без оговорок сейчас) индивидуальный синтаксис. Причем здесь мы понимаем, что этот синтаксис — универсальный. Если в «Дневнике погоды» он работал на изображение сумасшествия, безумия, закольцованности и инерционности мышления, то в «Табии» он работает как элемент выстраивания интертекста. Все эти короткие строки, скобки, скобки в скобочках и др. (очень заразные) здесь выглядят, как стилизация под запись шахматной партии. В сочетании с барокко ремарок, отсылок и обстоятельств, которое назревает к середине романа, когда Конаков освобождается от необходимости прописывать всё время сюжетную экспозицию — это просто очень круто.

👍 Отдельно крут и интересен эксперимент Конакова по презентации изменившегося из-за отмены литературы и возведения на трон шахмат языка (возможно, ради этого роман и писался, возможно, ради этого роман и стоит читать).

🥸 Что касается стилизации текста, то нередко, исходя из интересов Конакова-исследователя, его тексты связывают с Леоном Богдановым, Беллой Улановской и др. Но «Табия», как попытка затащить всю эту бессмысленную эрудицию в мейнстримный жанр, стилизована в первую очередь под шестидесятников: от ранних Стругацких, которые тут напрямую упомянуты и героев которых напоминают герои «Табии» предельно сильно, и Аксенова до шестидесятников официальных.

🫢 Более того — я в какой-то момент отчетливо осознал, что передо мной ебанутый ремейк моих любимых «Двух капитанов», а Кирилл Чемыхин из «Табии» — это такой Саня Григорьев, до того наивный и бессмысленно светлый, что, несмотря на все выпавшие на его долю испытания и чувства, несмотря на все поиски и находки, так ничего и не в состоянии понять и принять.

😫 Концовок у романа, вы будете смеяться, две. Обе — слабые и ни о чем. Это еще ничего, у предыдущей книги Конакова концовок, кажется, штуки три. Но если в «Дневнике погоды» они задают временную петлю и работают на общее высказывание, то в «Табии» вторая концовка, кажется, написана только для того, чтобы дать отсылку к «Защите Лужина».

😐 Резюмируя, скажу, что «Табия тридцать два» — книга, безусловно, небезынтересная, и прочесть ее можно. Но это точно не обязательное чтение и, тем более, не «книга года». А лучше прочтите у Конакова «Дневник погоды (дисторшны)» — это потрясающий языковой эксперимент со всеми этими метаплазмами, эрративами, анаколуфами и эхолалией (не пугайтесь, читается предельно легко!). За последние лет 25 я могу вспомнить, пожалуй, лишь парочку примеров столь органичного использования этих приемов в прозе, которую можно читать: старенькие уже «Духоборы» Тараса Трофимова и, возможно, свежую «Плеяду» Данила Файзова.

🤔 При этом, если «Табия» — это скорее упражнение, и упражнение не вполне удачное, то «Дневник погоды» — это полноценное и важное высказывание о персональном и общественном безумии, о болезненной для меня теме утраты института экспертизы, о непридуманном (в «Табии» — придуманный) бытовом аде (аду).

⏰ Ночью внезапно задумался о том, что в этом году исполнилось 30 лет, как я окончил школу и поступил в мединститут.

💰 А также — 25 лет исполнилось с момента, как я зарабатываю текстами. Момент отпраздновать я, получается, пропустил, ведь первый гонорар за публикацию в газете я получил летом-1999. В газету эту я стал писать постоянно и на первые несколько гонораров купил кеды.

😱 Всё это, подобные даты, вполне ужасно, конечно, но я решил быть конструктивным и в этой связи прочитать давно скаченную книжку Брайана Рафтери «Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил все». Но успел я посмотреть только на аннотацию и списочек фильмов. Так как я задумался: а что же вышло 30 лет назад, в 1994, когда я усиленно сдавал экзамены?

📺 Посмотрел и офигел! 1999 изменил всё? Это 1994 всё изменил!

👉 Для сравнения, Рафтери в своей книге о 1999 пишет о следующих фильмах: «Матрица», «Звездные Войны: Эпизод I», «Бойцовский клуб», «Магнолия», «Ведьма из Блэр», «Шестое чувство», «Девственницы-самоубийцы», «Красота по-американски», «Беги, Лола, беги», «Быть Джоном Малковичем». От себя добавлю ну «Пёс-призрак: путь самурая» Джармуша и «Всё о моей матери» Альмодовара.

👉 А из вышедших в 1994 и отмечающих в этом году 30 лет фильмов у меня составляется вот такой списочек навскидку (порядок алфавитный):
*️⃣«Жить» Чжан Имоу
*️⃣«Интервью с вампиром» Нил Джордан
*️⃣«Король Лев» Роджер Аллерс, Роб Минкофф
*️⃣«Криминальное чтиво» Квентин Тарантино
*️⃣«Леон» Люк Бессон
*️⃣«Неглубокая могила» Дэнни Бойл
*️⃣«Побег из Шоушенка» Фрэнк Дарабонт
*️⃣«Подручный Хадсакера» Братья Коэны
*️⃣«Прирожденные убийцы» Оливер Стоун
*️⃣«Пули над Бродвеем» Вуди Аллен
*️⃣«Список Шиндлера» Стивен Спилберг
*️⃣«Утомленные солнцем» Никита Михалков
*️⃣«Форрест Гамп» Роберт Земекис
*️⃣Сериал «Друзья» Дэвид Крейн, Марта Кауффман
*️⃣Сериал «Скорая помощь» Майкл Крайтон

❤️‍🔥 Я здесь всё, кроме сериала «Друзья» (извините), конечно, смотрел, «Утомленные солнцем» не люблю, к «Интервью с вампиром» и «Королю Льву» — равнодушен, а всё остальное прямо люблю.

💔 И фильмы из этого списка точно сильно изменили и меня, и кино. Удивительные, конечно, были времена!

🤯 После работы прилег полежать, и в полудрёме в голову пришла странная, но важная, мне кажется, мысль.

⛷ Если мама дяди Фёдора из «Простоквашино» «сама сюда дошла. На лыжах» и, видимо, достаточно быстро, успев на праздник, да и вообще после лыжного перехода могла сразу петь и плясать, то это значит — что Простоквашино находится крайне близко к Москве. Ну, или к городу, в котором живет дядя Фёдор с семьей.

🧐 Сайт «Марафонец» говорит нам, что «средняя скорость лыжников-любителей обычно колеблется от 10 до 16 км/ч». То есть, даже если мама шла на лыжах часа два, что по ее виду предположить трудно, то от их квартиры до Простоквашино — 30 километров. А скорее меньше.

🏠 И все эти заброшенные дома, глушь, буколика и дичь, которые находятся совсем рядом с городом — гипербола, конечно. А сейчас захваченный Шариком и Матроскиным дом, а точнее, землю под ним, давно уже выкупила компания-девелопер за оверпрайс и построила там человейник.

😵‍💫 Пойду-ка я прогуляюсь, проветрю голову, я, кажется, почти 2 недели из дому не выходил, спасибо доставкам.