👉 Ну что же, наконец-то подведем итоги викторины о стихах Бориса Рыжего.

🤷‍♂️ Если вы уже устали от обсуждения здесь Рыжего, то извините, я тоже устал, но это важно. Не отписывайтесь, я тут прочитал две остроактуальные новинки, и совсем скоро будут отзывы на них, а также ругательный пост о том, как авторам нельзя обходиться со своими героями.

🤬 Но вернемся к Борису Рыжему. Скажу сначала, что за то время, пока я работал работу, лицензию у долгожданного фильма Семена Серзина «Рыжий» отозвали окончательно, и в кинотеатрах фильм в ближайшее время показан не будет. Если кто-то знает, будет ли он где-то выложен неофициально и можно ли как-то найти файл — напишите, пожалуйста. Впрочем, ругать его будет теперь не с руки, как было бы не с руки ругать текст Гулина, если бы на следующий день после его публикации «Коммерсант» закрыли.

👉 По викторине: в двух частях опроса совокупно вы проголосовали 86 раз. Никто, как обычно, ничего не знает, один я молодец. 34 голоса (по 17 в каждом опросе) были за то, что все представленные строки — Рыжий. Это, конечно, не так.

*️⃣На втором месте по числу голосов (8 ответов, включая мой) — один из правильных ответов: автор строк «Скоро Новый Год, я — один опять. С мамой купим торт, поедим и спать» — другой покойный екатеринбургский поэт, Максим Анкудинов (1970 – 2003). Поэтика Анкудинова, конечно, от поэтики Рыжего скорее далека, но именно это стихотворение в его безнадежности стоит у меня в голове где-то рядом со стихами Рыжего. Впрочем, если мы просто посмотрим на названия и первые строчки текстов Анкудинова (например, здесь), то удивимся, насколько он тематически пересекается с Рыжим. А некоторые конкретные стихи (например) так вообще похожи-похожи. Я много думаю о том, что вот бы кто-то написал статью о поэтическом смертестроительстве в Свердловске-Екатеринбурге (условно по линии Мокша — Тягунов — Рыжий — Анкудинов — Трофимов), я бы обязательно почитал. Сам писать не буду. Руслан, Юлия — если подобные работы есть, покажите мне. Добавлю, что у Рыжего есть несколько малоизвестных новогодних стихотворений (1, 2, 3), но в данной номинации текст Анкудинова, по-моему, выигрывает.

*️⃣На 3 месте (6 голосов) строчка «Херово в городе Свердловске не только осенью, всегда», которая, конечно, очень рыжевская, и непонятно, почему вы за нее проголосовали. Это из не очень известного стихотворения 1996 года «Всех денег на две папироски».

*️⃣Далее (5 голосов) — правильный ответ из второй части викторины, строчки «Пойдем по Стрелочников — прочь непроходимыми дворами к вокзалу шумному, где ночь зачеркнута прожекторами». Это из очень любимого мной стихотворения Евгения Ройзмана 1990 года. Надо сказать, что долго за этот вариант стоял один мой голос. Потом пришла одна прекрасная подписчица, которая живет недалеко от упомянутой улицы, что-то в этой связи заподозрила, погуглила и мне об этом доложила. И только в самом конце пришли три каких-то знатока и отгадали. Конечно, Ройзман далеко не всегда писал вот так, настолько похоже на будущие тексты Рыжего (ну и на «Московское время» с уральским акцентом), но мне кажется прямо важным, что городу эта стилистика чрезвычайно идет. Другой разговор, что Рыжий вряд ли мог околачиваться на Стрелочников во дворах, район этот сильно не его, и там реально было проще получить по башке, чем удовольствие от прогулки. А я район любил.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О ВИКТОРИНЕ ПО БОРИСУ РЫЖЕМУ ВЫШЕ 🔼

#️⃣ По 4 голоса набрали строчки из нескольких важнейших текстов Рыжего, которые вы отчего-то приняли не за его:

*️⃣Это великолепное стихотворение «Так я понял: ты дочь моя, а не мать, только надо крепче тебя обнять». Однажды я был свидетелем того, как на одном вечере памяти Рыжего, на котором присутствовала мать поэта, Маргарита Михайловна, какой-то бард спел дурацкую песню на эти стихи. Я 20 лет жалею, что не разбил тогда его гитару о его сраную лысину.

*️⃣ Это строчки «Никогда, никогда не пойду на войну, никогда никого не убью» из важнейшего и очень, в общем-то, известного, текста «Всё, что взял у Тебя, до копейки верну» (1996), который исчерпывающе говорит об отношении поэта к войне. В своем недавнем тексте Руслан Комадей говорит, что Рыжий не писал о чеченской войне, а он писал, и вот же, например.

*️⃣Это строки «Я свернул к тебе от скуки, было по пути, с папироской, руки в брюки, говорю: прости», которые, видимо, смутили голосующих подчеркнуто игривым ритмом. А ведь это известное и страшное стихотворение на смерть Романа Тягунова, и это поэту было «по пути» на кладбище к только что погибшему другу.

*️⃣Это, наконец, хитрые строки «А за окнами зима, а за окнами сугробы, неуютный грустный вид. Кто потащит наши гро́бы? Кто венки нам подари́т?» из очень необычно устроенного посвящения Олегу Дозморову, вот этот текст действительно мало знают.

😱 Вообще, удивительное, конечно, было голосование. В качестве ответа на вопрос «Что написал НЕ Борис Рыжий» набрали голоса даже такие известные строки Рыжего, как «Когда менты мне репу расшибут», «И кенту с портаком «ЛЕБЕДИ́» неотложку в ночи вызывали», «Не вставай, я сам его укрою» и «Я работал на драге в поселке Кытлым». Тут я могу предположить, что люди неправильно прочитали вопрос. Ну или я не знаю.

💔 Читайте стихи, друзья! Несколько упомянутых в посте стихотворений я приложу ниже скринами, иначе всё будет в гиперссылках, по которым никто не перейдет. 🔽

👍 #прочитал «Под рекой» Аси Демишкевич, и это прямо хорошо. Если бы не работа, которая помешала мне написать отзыв день-в-день, я бы вообще взорвался в эпитетах. Сейчас же я уже немного остыл и буду сдержанней.

👉 О первой прочитанной мной у Демишкевич книге — «Раз мальчишка, два мальчишка» — я уже писал вот здесь. Как ни странно, мне трудно определиться, какая из двух книг лучше — обе хороши, при этом «Мальчишка» мне близок темой инициации подростка, а «Под рекой» — темой серийных убийств и анализа ответственности.

🧐 Многие критики (а «Под рекой» получила приз блогеров в премии «Лицей» этого года, и отзывов было предостаточно) благожелательно отмечают, что эти две книги у Демишкевич очень разные. С этим сложно не согласиться на уровне сюжетов, жанров, героев, но нельзя при этом не отметить, что у книг есть много общего на уровне тем, месседжей, болей: и там, и там — дисфункциональная семья; сверхъестественное страшное как неотъемлемый (сколько твердых знаков!), фоновый элемент жизни; навязываемое насилие как норма; бытовой абсурд; мертвые среди живых; и там, и там, в конце концов, многое строится на жонглировании жанрами, и там, и там важнейший прием — внутренние диалоги (или это монологи получаются?) героя и его сложный путь от себя к себе другому.

💔 Понятно, что книгу многие прочли, но о сюжете не сказать нельзя. Главная героиня, Кира — симпатичная, очень «наша», не очень счастливая 30-летняя сценаристка, живущая в Петербурге с псом по имени Фарго и пишущая сериалы, к которым, как водится, и сама относится не очень-то всерьез (над «вампирами на скорой помощи» я смеялся). И вот у нее в далеком сибирском Дивногорске, откуда Кира (и сама Демишкевич) родом, умирает отец, с которым она старательно пыталась не общаться с подросткового возраста. На похороны Кира расчетливо опаздывает, но семью — мать и сестру — поддержать всё же приезжает. Как всегда бывает в таких случаях, ее захлестывают не самые приятные воспоминания, у нее начинается конфликт текущего статуса взрослого человека со статусом ребенка, а малая родина со всем своим антиностальгическим дерьмом стремится свести к нулю всё за эти годы достигнутое. Вот только что с утра прочитал в твиттере историю о том, как парень спустя пять лет карьеры в этих ваших столицах приехал в родительский дом в Новосибирске, зашел в магазинчик 24/7, а несменившийся за все эти годы персонал начал у него выпытывать, по какой статье парень отсидел.

🌊 Важнейший момент в том, что кирин Дивногорск — это город Красноярской ГЭС, при строительстве которой были затоплены десятки деревень, а сейчас ГЭС нависает над городом и всё время как-то исподволь обещает прорваться и смыть город с лица земли. Именно под этой рекой живет город, именно это давление чужого и своего прошлого, а также не очень радужного будущего чувствует в нем всё время Кира. Отдельно в голове Киры и в городе обитают персонажи мифов: например, утопленники, чьи могилы размыло водохранилище. Кира с детства привыкла играть, определяя, живой перед ней человек или оживший утопленник (да-да, живые мертвецы, армия кадавров Стригача из «Мальчишки», инферналы из Гарри Поттера, охранявшие, внимание, крестраж).

😡 Отец Киры был как раз из одной такой затопленной деревни, которую, покоящуюся на дне водохранилища, он и считал своим домом всю жизнь. Отец этот был человеком глубоко травмированным и не менее глубоко ебанутым (мать и сестра Киры называли это «своеобразный»), очевидным социопатом. Он был с одной стороны классический неудачник-абьюзер, с другой стороны — был наполнен странными посконными идеями вроде безоговорочной любви к власти, постулата «где родился, там и пригодился» и важности заплетания волос в косу, с третьей стороны — из него рвались наружу насилие, ресентимент и злоба. Многие эти качества отца-социопата Кира видит в себе и все эти годы пытается бороться с ними. Она чувствует себя тем самым упомянутым выше крестражем отца и ничего не может с этим сделать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ, НАЧАЛО О РОМАНЕ «ПОД РЕКОЙ» ВЫШЕ 🔼

😱 Долгие годы в небольшом Дивногорске пропадали молодые женщины, чьи тела даже не находили. И вот, разбирая вещи в малосемейке отца, где тот жил последнее время, Кира понимает, что насиловал и убивал их именно ее папа, который, видимо, отвозил трупы в свою родную затопленную деревню. Кира находит трофеи маньяка, в том числе украшение ее лучшей школьной подруги, недавно пропавшей, которое она сама той подарила. А также Кира находит отвратительные записки отца: снафф-порно-поэтри, грязные и мерзкие стишки маньяка с именами убитых. Отлично, кстати, сделанная Демишкевич стилизация, выдержанная в фарватере неофитских говностихов формата «пенсионер от всей души говорит о своей жизни».

😳 Отвлекусь, чтобы повиниться. Думаю, книга задумывалась совсем не для того, чтобы из-за нее бородатые мужики пугали женщин, но я это случайно сделал. На днях я с аудиокнигой «Под рекой» в наушнике вышел за сигаретами, а на обратном пути уселся на скамейку покурить и подышать воздухом. Уже почти стемнело. Вскоре на соседнюю скамейку села женщина 50+, которая громко рассказывала кому-то по телефону о том, как ее кинул брачный аферист (не вру!). В этот момент в книге играла сцена, в которой Кира видит в кофейне пирожные в форме персика, а он (персик) только что упоминался в стихах ее отца-маньяка в качестве сугубо порнографической метафоры. Я заржал в голос. Обманутая аферистом женщина испугалась, очевидно, приняла мой хохот на свой счет и нервно убежала во тьму. Извините.

🤯 Продолжаем. Поняв, кем был ее отец, Кира пытается рассказать об этом своим сестре и матери, и осознает едва ли не еще более тяжелую вещь: судя по всему, ее семья всё знала (уж сестра-то точно). И если в отношении отца у Киры всё скорее встало в голове на свои места, то в отношении остальной семьи у нее теперь, наоборот, в голове ничего не укладывается. Кира стремительно уезжает от этих людей, из этого города, так ничего никому и не сказав, и только сильно позже принимает окончательное решение (и мы можем себе представить, чего ей это стоило).

👉 Поговорить важно также о контексте и интертексте. Роман Демишкевич попал (насколько случайно, сказать трудно) в остроактуальный тренд. Скажем, совсем недавно все, в том числе и я, обсуждали роман Анастасии Максимовой «Дети в гараже моего папы», сюжетно и на уровне месседжей крайне похожий. Я, кстати, и тут снова затрудняюсь с ответом на вопрос, какая из этих двух книг понравилась мне больше. Обе хорошие, и, если вы не читали, я бы, может быть, рекомендовал читать их подряд, друг за другом, в любом порядке.

ОКОНЧАНИЕ НИЖЕ 🔽

ОКОНЧАНИЕ, НАЧАЛО О РОМАНЕ «ПОД РЕКОЙ» ВЫШЕ 🔼

😐 Но проблематика ответственности и вины, в том числе вины наследуемой и общей, вопрос поколенческих отличий в отношении к насилию, проблема, скажем так, общественной амбивалентности в оценке многих вопросов — всё это здесь и сейчас стало столь актуально, что следом за «До февраля» и «Бояться поздно» Идиатуллина, «Детьми в гараже» и «Под рекой» уже вышло еще несколько книг на эту тему. Это и «Семь способов засолки душ» Веры Богдановой (Богданову я не люблю и читать, скорее всего, не буду), и «Не говори маме» Саши Степановой, и «Сквозь огонь» Евгении Овчинниковой. Когда я в своем отзыве на Максимову перечислял важные тексты и фильмы на эту тему, то все они были зарубежные — от Стивена Кинга и Дэвида Линча до Уильяма Лэндея. И тут — целая пачка текстов отечественных.

😠 Мне, кстати, не нравится, что и Максимова, и Демишкевич говорят в интервью, что сами маньяки им не интересны и не важны. Но ведь маньяки в своем безумии — фигуры метафорически и диагностически крайне важные, именно поэтому они столь популярны уже десятилетиями в качестве медийных фигур. И идиатуллинский Радмир, и Караев из романа Максимовой, и отец Киры из разбираемой сегодня книги — это же прямо важные фигуры! Если взять настоящих маньяков, то даже безумцы вроде Винничевского и Чикатило, не говоря уже об условных Банди, Дамере, Нильсене, Головкине, Уэйне Уильямсе позволяют очень многое понять про общество, про людей, про страшное и важное.

🤓 Об интертексте. Мы имеем здесь очень ладно скроенную книгу, очень грамотно сочетающую в себе сразу несколько жанров: по-настоящему качественный, глубокий васякинский автофикшн (отчасти, симулируемый и деконструирумый), триллер в модном жанре «как будто бы трукрайм» — что бы Демишкевич не говорила, но она даже напрямую цитирует Ракитина, то есть с фактурой знакомилась качественно, и психологический роман в плотном и изящном обвесе из литературных и киноцитат. Здесь, естественно, и «Прощание с Матёрой» вплоть до Хозяина Острова, и Кинг, и «Молчание ягнят» и прямо обозначенный «Твин Пикс», и джармушевский «Мертвец», и — через пса Фарго и великолепный пассаж про женщин и домашних животных — вселенная Коэнов, причем тут, скорее, имеется в виду не вполне женоненавистнический фильм «Фарго», а феминистический пятый сезон сериала, и так далее. Единственное, я расстроился, что Демишкевич, зная творчество Коэнов, так и не нашла, как прикрутить сюда «О, где же ты, брат», в котором многое строится на затоплении долины вместе с домами. А ведь это выход и на «Одиссею», на Харибду и сирен, а также лишний раз выход на разговор об ответственности за ложь.

👍В общем, книга замечательная. Помимо всего сказанного выше, она еще ярко, бодро и структурно написана. Тот редчайший случай, когда с задачей уместиться в модный нынче небольшой объем романа писательница справилась без очевидных потерь. Есть великолепные просто страницы: например, вся глава о вечере памяти пропавшей подруги в школе или глава об отношениях и драках с одним из прошлых бойфрендов героини, Митей.

👍 Если вы из тех (непонятно, что делающих здесь) людей, которых смущают мат, насилие и некоторая безнадежность — вам вряд ли зайдет. Всем остальным нечитавшим — сильно рекомендую!

🙄 На удивление бессмысленно провёл воскресенье: даже не пил.

🍖 Приготовил буженину, посмотрел восьмую, последнюю, серию сериала «Игры». В конце стало не так интересно, как в начале — пошел детективный компонент, а еще стало нужно все сто линий вместить в одну серию, завязать все веревочки и выстрелить из всех ружей. В итоге ребятам заметно не хватало хронометража, особенно с неторопливыми-то диалогами от сценариста Михаила Покрасса, где иногда больше молчат, чем говорят. В конце, на титрах (содержательных) звучит великая, очень мной любимая «Последняя поэма», спасибо большое, но в самом нелюбимом мной исполнении — группы «Ялла». Сериал, пожалуй, по-прежнему рекомендую.

📚 В какой-то момент я всё же полез в книжный шкаф, но на меня почти сразу упала подшивка журналов «Юный натуралист» за 1990 год. Я и забыл о ее существовании в моем хозяйстве. В 1990 мне было 12 – 13 лет, и я прямо все эти журналы помню.

🐘 Ничего прямо экстраординарно интересного там нет, но как же я его любил! Есть, конечно, интереснейшие материалы что называется «про животных»: всякие там руконожки, совы, слоны и аксолотли, есть моя любимая рубрика «Аквариум», есть великая рубрика «Зеленая полка», с выписками из которой я искал свежие книжки про животных в магазинах Сортировки и Уралмаша.

👽 Есть перестроечные штуки: большая статья про снежного человека и большая статья про катастрофу Аральского моря с жесткими фото.

📨 Надо, наверное, добавить, что «Юный натуралист» был единственным изданием, куда я в детстве писал письма. Типа: «Мои сомики отметали икру! И даже вывелись мальки, и даже растут, один из них — альбинос!». Ответ: отпечатанная на машинке статья «О сомиках из рода коридорас» с припиской от руки: «Поздравляем! Идея кормить мальков резаным трубочником — отличная, НО требует постоянной подмены воды».

💌 В следующий раз я написал в журналы в возрасте за 20, посылая туда «самотеком» стихи. Из «Нового мира» не ответили, но я им потом отомстил, из «Урала» позвонили и пригласили, из «Ариона» пришло в ответ рукописное письмо, по наполнению и вызванному спектру эмоций не уступавшее письму из «Юного натуралиста». Фразу оттуда «Ваши стихи неожиданно виртуозны в обращении со словом, НО…» я использую всю жизнь.

📚 Мои родители нам с сестрой и себе выписывали, как я сейчас понимаю, дико много журналов. Здесь была и куча детского («Пионер», «Костер», «Уральский следопыт», «Юный натуралист»), и познавательные («Наука и жизнь», «Вокруг света», «Химия и жизнь»), и толстые литературные по всей ширине спектра (от «Нашего современника» и «Москвы» до «Юности» и «Нового мира»), и «Работница» с «Крестьянкой», и бабушкины «Приусадебное хозяйство» и «Цветоводство», и дедушкины про охоту и рыбалку, и папины «Советская милиция» с детективами и трукраймом и «Роман-газета», и черт знает что еще.

🍾 Надо будет как-то заняться и проанализировать экономику этого всего безумия, а то складывается впечатление, что мои папа-слесарь, мама-медсестра и бабушка-пенсионерка были тайными миллионерами. Впрочем, «Юный натуралист», который вот счас под рукой, стоил 25 копеек номер — на год 3 рубля плюс доставка, «Уральский следопыт» — 40 копеек номер. Получается, выписать один журнал на год стоило вокруг цены бутылки водки, то есть абсолютно не критично. Впрочем, в бутылках водки папа себе тоже не отказывал, конечно, и правильно.

💰 В 90-е с деньгами стало похуже, а журналы стали из ящика в подъезде пиздить, и поэтому от многих подписок родители отказались, в первую очередь почему-то — от литературных толстяков. И поэтому классе в десятом я арендовал себе персональный абонентский ящик на почте и стал выписывать журналы и газеты сам на разные случайные заработки. Дольше всего из детского ассортимента у меня продержался «Уральский следопыт», а добавились обратно толстые журналы, включая теперь «Урал», «Иностранку» и «Искусство кино», а также всякие издания про футбол и аквариумное рыбоводство.

📸 Ниже выложу фотки «Юных натуралистов» и опрос про журналы вашего детства. Голосуйте! Наконец-то, по многочисленным просьбам, можно выбрать больше одного варианта. 🔽