👉 Продолжаем сегодня тему поэзии.

🤬 В «Коммерсанте» — статья Игоря Гулина «В чем поэзия, брат? Борис Рыжий как поэт и как персонаж».

☹️ Игорь Гулин — критик умный, грамотный, оригинально смотрящий обычно на вещи. Заголовки «Коммерса» мы все любим и традиционно ценим.

🤬 При этом статья — тупейшая. Ответов и расшифровки заголовка и подзага в ней нет.

💩 А есть в ней — зависть, снобизм и инерция. Даже попытки ответов на вопросы или анализа того, что послужило причинами популярности Рыжего, здесь нет.

🤬 Эта статья могла бы выйти 25 лет назад, когда Рыжий только появился. Но сейчас она до позорного бессмысленна.

🤬 Вот ведь у людей заклинило пластинку-то! Я прямо вот поражаюсь этому, будучи человеком, чья рецензия на книгу Рыжего в 1999 году называлась «Есенин местный и всё такое».

😡 Ого. А что тут-то такое?

🤬 Я «к юбилею» совершенно не собирался столько говорить о Борисе Рыжем. И свою какую-то статью писать не собирался и пока еще, кажется, не собираюсь.

💔 Лучший способ вспомнить поэта в такой день — прочитать его стихи. Многие из них я помню и так, но я пошел к шкафу прямо с утра 8 сентября, взял единственный имеющийся у меня сейчас на бумаге том Рыжего (560 страниц) и прочитал его.

🥴 Но хлынул вал статей и высказываний, и их приходится читать, и о них говорить. И это еще сентябрьские номера толстых журналов не вышли в «ЖЗ», и это я еще в фейсбуке этом ихнем не тусуюсь.

🤬 Все три статьи в «больших» изданиях — очень слабые, плохие.

👎 Про снобскую статью Гулина в «Коммерсанте» я писал, ей я возмущен.

👎 В статье Сапожникова в «Медузе», пожалуй, и не ставилось задачи добиться литературоведческой и аналитической точности, она идет в рубрике «Истории» по крайней мере. Но блядь в ней использована в качестве фактологической основы нелепая, лживая, полная передергиваний и подгонки задач под ответы книга Алексея Мельникова. За эту книгу Мельников получил в свое время публичную пощечину от сестры Рыжего и массу негативных отзывов. Колумнист же «Медузы» берет и использует ее как основу для своего материала. Охуеть.

👎 Статья Деревянкина на «Горьком» отличается. Алексей Деревянкин, в отличие от Гулина, Рыжего любит. (Но, кажется, больше любит ранние стихи, что не позволяет ему сколько-нибудь внятно говорить о развитии поэта). Однако, и Деревянкин совершает провал в выборе источников: он зачем-то много отталкивается от книги Алексея Кузина, которая читается, как придуманные задним числом дневники совершенно никакого поэта и не очень умного человека, которого жизнь случайно столкнула с поэтом и человеком абсолютно несопоставимого масштаба. Да вообще, статья Деревянкина написана плохо, композиционно не проработана, это каша, за которую я, если бы она была школьным сочинением, а школьник не был бы мне, например, симпатичен, поставил бы «три». Ну и анализировать всерьез бардовскую песню на стихи Рыжего, а самого Рыжего упрекать в использовании низкой лексики — это, конечно, немного за гранью.

😤 Ну и важно сказать, что все три этих автора в своих юбилейных материалах о Рыжем задаются вопросами, которые прозвучали лет 20-25 назад, и пытаются с разной степенью неуспеха на них отвечать. В то время как без всякого сомнения за эти годы накопилось множество других вопросов, ответы на которые действительно помогли бы понять, кем был и кто есть Рыжий. Отвратительная инерционность!

👉 В итоге пока самым важным текстом, который я прочитал к юбилею Рыжего, стал пост в фейсбуке Варвары Недеогло.

🤷‍♂️ Викторину по стихам Рыжего я закрываю, очень надеюсь, что сегодня успею (на работе грёбаный завал!) дать расшифровку, и очень, опять же, надеюсь не возвращаться к этой теме некоторое время.

👉 Ну что же, наконец-то подведем итоги викторины о стихах Бориса Рыжего.

🤷‍♂️ Если вы уже устали от обсуждения здесь Рыжего, то извините, я тоже устал, но это важно. Не отписывайтесь, я тут прочитал две остроактуальные новинки, и совсем скоро будут отзывы на них, а также ругательный пост о том, как авторам нельзя обходиться со своими героями.

🤬 Но вернемся к Борису Рыжему. Скажу сначала, что за то время, пока я работал работу, лицензию у долгожданного фильма Семена Серзина «Рыжий» отозвали окончательно, и в кинотеатрах фильм в ближайшее время показан не будет. Если кто-то знает, будет ли он где-то выложен неофициально и можно ли как-то найти файл — напишите, пожалуйста. Впрочем, ругать его будет теперь не с руки, как было бы не с руки ругать текст Гулина, если бы на следующий день после его публикации «Коммерсант» закрыли.

👉 По викторине: в двух частях опроса совокупно вы проголосовали 86 раз. Никто, как обычно, ничего не знает, один я молодец. 34 голоса (по 17 в каждом опросе) были за то, что все представленные строки — Рыжий. Это, конечно, не так.

*️⃣На втором месте по числу голосов (8 ответов, включая мой) — один из правильных ответов: автор строк «Скоро Новый Год, я — один опять. С мамой купим торт, поедим и спать» — другой покойный екатеринбургский поэт, Максим Анкудинов (1970 – 2003). Поэтика Анкудинова, конечно, от поэтики Рыжего скорее далека, но именно это стихотворение в его безнадежности стоит у меня в голове где-то рядом со стихами Рыжего. Впрочем, если мы просто посмотрим на названия и первые строчки текстов Анкудинова (например, здесь), то удивимся, насколько он тематически пересекается с Рыжим. А некоторые конкретные стихи (например) так вообще похожи-похожи. Я много думаю о том, что вот бы кто-то написал статью о поэтическом смертестроительстве в Свердловске-Екатеринбурге (условно по линии Мокша — Тягунов — Рыжий — Анкудинов — Трофимов), я бы обязательно почитал. Сам писать не буду. Руслан, Юлия — если подобные работы есть, покажите мне. Добавлю, что у Рыжего есть несколько малоизвестных новогодних стихотворений (1, 2, 3), но в данной номинации текст Анкудинова, по-моему, выигрывает.

*️⃣На 3 месте (6 голосов) строчка «Херово в городе Свердловске не только осенью, всегда», которая, конечно, очень рыжевская, и непонятно, почему вы за нее проголосовали. Это из не очень известного стихотворения 1996 года «Всех денег на две папироски».

*️⃣Далее (5 голосов) — правильный ответ из второй части викторины, строчки «Пойдем по Стрелочников — прочь непроходимыми дворами к вокзалу шумному, где ночь зачеркнута прожекторами». Это из очень любимого мной стихотворения Евгения Ройзмана 1990 года. Надо сказать, что долго за этот вариант стоял один мой голос. Потом пришла одна прекрасная подписчица, которая живет недалеко от упомянутой улицы, что-то в этой связи заподозрила, погуглила и мне об этом доложила. И только в самом конце пришли три каких-то знатока и отгадали. Конечно, Ройзман далеко не всегда писал вот так, настолько похоже на будущие тексты Рыжего (ну и на «Московское время» с уральским акцентом), но мне кажется прямо важным, что городу эта стилистика чрезвычайно идет. Другой разговор, что Рыжий вряд ли мог околачиваться на Стрелочников во дворах, район этот сильно не его, и там реально было проще получить по башке, чем удовольствие от прогулки. А я район любил.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О ВИКТОРИНЕ ПО БОРИСУ РЫЖЕМУ ВЫШЕ 🔼

#️⃣ По 4 голоса набрали строчки из нескольких важнейших текстов Рыжего, которые вы отчего-то приняли не за его:

*️⃣Это великолепное стихотворение «Так я понял: ты дочь моя, а не мать, только надо крепче тебя обнять». Однажды я был свидетелем того, как на одном вечере памяти Рыжего, на котором присутствовала мать поэта, Маргарита Михайловна, какой-то бард спел дурацкую песню на эти стихи. Я 20 лет жалею, что не разбил тогда его гитару о его сраную лысину.

*️⃣ Это строчки «Никогда, никогда не пойду на войну, никогда никого не убью» из важнейшего и очень, в общем-то, известного, текста «Всё, что взял у Тебя, до копейки верну» (1996), который исчерпывающе говорит об отношении поэта к войне. В своем недавнем тексте Руслан Комадей говорит, что Рыжий не писал о чеченской войне, а он писал, и вот же, например.

*️⃣Это строки «Я свернул к тебе от скуки, было по пути, с папироской, руки в брюки, говорю: прости», которые, видимо, смутили голосующих подчеркнуто игривым ритмом. А ведь это известное и страшное стихотворение на смерть Романа Тягунова, и это поэту было «по пути» на кладбище к только что погибшему другу.

*️⃣Это, наконец, хитрые строки «А за окнами зима, а за окнами сугробы, неуютный грустный вид. Кто потащит наши гро́бы? Кто венки нам подари́т?» из очень необычно устроенного посвящения Олегу Дозморову, вот этот текст действительно мало знают.

😱 Вообще, удивительное, конечно, было голосование. В качестве ответа на вопрос «Что написал НЕ Борис Рыжий» набрали голоса даже такие известные строки Рыжего, как «Когда менты мне репу расшибут», «И кенту с портаком «ЛЕБЕДИ́» неотложку в ночи вызывали», «Не вставай, я сам его укрою» и «Я работал на драге в поселке Кытлым». Тут я могу предположить, что люди неправильно прочитали вопрос. Ну или я не знаю.

💔 Читайте стихи, друзья! Несколько упомянутых в посте стихотворений я приложу ниже скринами, иначе всё будет в гиперссылках, по которым никто не перейдет. 🔽

👍 #прочитал «Под рекой» Аси Демишкевич, и это прямо хорошо. Если бы не работа, которая помешала мне написать отзыв день-в-день, я бы вообще взорвался в эпитетах. Сейчас же я уже немного остыл и буду сдержанней.

👉 О первой прочитанной мной у Демишкевич книге — «Раз мальчишка, два мальчишка» — я уже писал вот здесь. Как ни странно, мне трудно определиться, какая из двух книг лучше — обе хороши, при этом «Мальчишка» мне близок темой инициации подростка, а «Под рекой» — темой серийных убийств и анализа ответственности.

🧐 Многие критики (а «Под рекой» получила приз блогеров в премии «Лицей» этого года, и отзывов было предостаточно) благожелательно отмечают, что эти две книги у Демишкевич очень разные. С этим сложно не согласиться на уровне сюжетов, жанров, героев, но нельзя при этом не отметить, что у книг есть много общего на уровне тем, месседжей, болей: и там, и там — дисфункциональная семья; сверхъестественное страшное как неотъемлемый (сколько твердых знаков!), фоновый элемент жизни; навязываемое насилие как норма; бытовой абсурд; мертвые среди живых; и там, и там, в конце концов, многое строится на жонглировании жанрами, и там, и там важнейший прием — внутренние диалоги (или это монологи получаются?) героя и его сложный путь от себя к себе другому.

💔 Понятно, что книгу многие прочли, но о сюжете не сказать нельзя. Главная героиня, Кира — симпатичная, очень «наша», не очень счастливая 30-летняя сценаристка, живущая в Петербурге с псом по имени Фарго и пишущая сериалы, к которым, как водится, и сама относится не очень-то всерьез (над «вампирами на скорой помощи» я смеялся). И вот у нее в далеком сибирском Дивногорске, откуда Кира (и сама Демишкевич) родом, умирает отец, с которым она старательно пыталась не общаться с подросткового возраста. На похороны Кира расчетливо опаздывает, но семью — мать и сестру — поддержать всё же приезжает. Как всегда бывает в таких случаях, ее захлестывают не самые приятные воспоминания, у нее начинается конфликт текущего статуса взрослого человека со статусом ребенка, а малая родина со всем своим антиностальгическим дерьмом стремится свести к нулю всё за эти годы достигнутое. Вот только что с утра прочитал в твиттере историю о том, как парень спустя пять лет карьеры в этих ваших столицах приехал в родительский дом в Новосибирске, зашел в магазинчик 24/7, а несменившийся за все эти годы персонал начал у него выпытывать, по какой статье парень отсидел.

🌊 Важнейший момент в том, что кирин Дивногорск — это город Красноярской ГЭС, при строительстве которой были затоплены десятки деревень, а сейчас ГЭС нависает над городом и всё время как-то исподволь обещает прорваться и смыть город с лица земли. Именно под этой рекой живет город, именно это давление чужого и своего прошлого, а также не очень радужного будущего чувствует в нем всё время Кира. Отдельно в голове Киры и в городе обитают персонажи мифов: например, утопленники, чьи могилы размыло водохранилище. Кира с детства привыкла играть, определяя, живой перед ней человек или оживший утопленник (да-да, живые мертвецы, армия кадавров Стригача из «Мальчишки», инферналы из Гарри Поттера, охранявшие, внимание, крестраж).

😡 Отец Киры был как раз из одной такой затопленной деревни, которую, покоящуюся на дне водохранилища, он и считал своим домом всю жизнь. Отец этот был человеком глубоко травмированным и не менее глубоко ебанутым (мать и сестра Киры называли это «своеобразный»), очевидным социопатом. Он был с одной стороны классический неудачник-абьюзер, с другой стороны — был наполнен странными посконными идеями вроде безоговорочной любви к власти, постулата «где родился, там и пригодился» и важности заплетания волос в косу, с третьей стороны — из него рвались наружу насилие, ресентимент и злоба. Многие эти качества отца-социопата Кира видит в себе и все эти годы пытается бороться с ними. Она чувствует себя тем самым упомянутым выше крестражем отца и ничего не может с этим сделать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽