🤬 Раздражает всё. Как говорила моя мама — «зла не хватает!». Поэтому на то, чтобы стать героем сегодняшнего поста, было много претендентов. Но поговорить в итоге я в итоге хочу о статье Андрея Темнова «Что не так с писателем Поляриновым? Критический анализ без хейта», вышедшей на «Дискурсе».

🧐 Я к Поляринову отношусь совершенно спокойно, без восторгов, а «Кадавры» считаю романом милым и диагностически точным, но до обидного недоработанным. Вот тут писал об этом. Поэтому мне странно
выступать адвокатом Поляринова, но, видимо, отчасти придется.

👌 Забавно, что со многим тезисами Темнова я согласен. Например, с тем, что не дело в серьезной литературе допускать, чтобы жизнь обгоняла мечту медийность подменяла реальные писательские достижения. Например, с тем, что актуальным авторам следует больше работать с матчастью. Например, с тем, что недостаточно изящной архитектурой интертекста можно испортить текст собственный. Например, с тем, что торопливость, сумбурность и инфантильность сегодня заставляют людей писать вместо одной книги три-четыре.

👎 Но аргументация, а главное — тональность — Темнова заставляют все эти тезисы смыть нахер в унитаз. Темнов начинает врать читателю еще в заголовке, сообщая, что перед нами — «анализ без хейта». А тут как раз один сплошной хейт. Критика зависти и ресентимента, неприемлемая совершенно. Нужно отдавать себе отчет в том, почему вы сил нет как хотите ругать чей-то текст. И если вы собираетесь писать вот прямо серьезное критическое высказывание, а не постик в телегу, лучше бы не делать этого чисто из соображений нелюбви, это слишком заметно.

🫣 Вот у меня, скажем, есть авторы, которых я конкретно не люблю безотносительно политики, которая сейчас этот момент радикально упростила. Например, Дмитрий Данилов, например, Сергей Беляков, например, Роман Сенчин (прости меня, РЕШ, что-то одни решевцы!), например, наконец, в поэзии покойный Александр Петрушкин. По каждому из них я могу совершенно четко сказать, почему я их терпеть не могу. Делать вид, что ты объективен, когда ты такую личную неприязнь испытываешь, что это всем заметно — довольно глупо. Темнов такой вид делает.

🤢 Но мало того, что очевидно неглупый Темнов занимается критикой зависти. Он увлекается настолько, что откровенно инкорпориует в статью стыднейшие для критика высказывания формата «да я сам лучше сделаю», предлагая свои варианты литературной редактуры фрагментов текста. Редактура «Кадавров» откровенно слабовата, но Темнов, предлагая свои решения, очень громко лажает, скажем мягко. Скрины и мысли будут ниже.

ПРОДОЛЖЕНИЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ВЫШЕ 🔼

😟 У меня тут много редакторов, и я извиняюсь перед ними, ведь вряд ли у них нет других дел, как в выходной обсуждать работу. Сам я художественные тексты редактирую редко, и это чаще всего стихи, однако тексты медийные и маркетинговые я редактирую лет двадцать. У меня есть два главных неочевидных принципа редактуры.

1️⃣ Принцип №1. Презумпция сознательности автора. Исходить стоит из того, что автор специально сделал так, как есть. Не надо сбивать ритмику. Не надо менять интонирующий порядок слов. Не надо, кроме вопиющих случаев, убирать повторы. Не надо, кроме ошибок, убивать синтаксис. Не надо «выжимать воду». Именно в «воде» растворены молекулы, которые на какие-то рецепторы читателя воздействуют. Не надо придумывать метафоры за автора — это лютейший кринж, вон из профессии.

2️⃣ Принцип №2. Редактор должен помогать автору работать с фактурой и логикой. Помогать сокращать текст и заменять два раза повторяющееся в предложении слово «школа» на «альма-матер» или там «МБОУ СОШ» — категорически неправильно. А вот помогать исправить фактические ошибки и несоответствия — прямо нужно и важно.

😡 Темнов, приводя примеры того, как бы он отредактировал «Кадавров», оба эти принципа нарушает. Ниже, напомню, есть все примеры его «редактуры» скринами, разберем первый и третий.

👉 У Поляринова:

«Был уже вечер, в небе висели драматичные лиловые облака, но жара не спадала, сперва замигал красным индикатор заряда батареи, а затем „Самурай“ и вовсе заглох и застыл».

👉 У Темнова:

«Был уже вечер, но жара не спадала. В небе висели тревожно лиловеющие облака. Вдруг замигал красный индикатор заряда батареи — „Самурай“ заглох и встал».

👉 У Поляринова:

«Он шагал к молотилке, продолжая плести кружева матюков в адрес Димки, но вдруг осекся и замер, потому что увидел, что именно повредило машину и погнуло ножи».

👉 У Темнова:

«Он шагал к молотилке, осыпая Димку градом (как вариант — шрапнелью) матюков, но вдруг осекся и замер, увидев, что именно повредило машину и погнуло ножи».

😱 Катастрофа по обоим моим пунктам! Редактор не верит автору, убивает его ритмику, а где-то даже оптику, а также предлагает совершенно чудовищные собственные метафоры. «Тревожно лиловеющие облака»? «Шрапнель матюков»? Да ебанитесь, позор какой-то!

👎 Во-вторых, если посмотреть в целом, то редактор своими правками стремится сделать текст своего автора как можно более конвенциональным, обычным. Это реальная профнепригодность.

🚗 В-третьих, Темнов, редактируя Поляринова, просто заменив «а затем» на тире, добавил фактическую ошибку. То, что Поляринов не автомобилист, мы уже знаем, но ему тут нужно помогать, а не усиливать проблему. Темнов тоже, видимо, не автомобилист, и он превращает последовательность событий «загорелся индикатор, а затем машина встала» в одно событие «загорелся индикатор — машина встала». Дело в том, что между тем, как у вас во время движения на панели загорелся индикатор аккумулятора, и тем, как машина встанет, вы, скорее всего, сможете проехать несколько сука десятков километров. У Поляринова-то уже вся эта история технически сомнительна, а Темнов легким движением руки ее вообще переводит в фигню.

🤬 Извините, ужас, бесит!

🚃 Смотрите что! Не всё видно на трамваях, но, кажется, хорошо. И маршрут выбрали правильно — из центра на Вторчермет, если не поменяли маршрут, то он и невдалеке от квартиры на Московской горке, где Рыжий жил и умер, проходит, и невдалеке от редакции журнала «Урал», и невдалеке от Горного института. Кто в Екб — прокатитесь, пришлите фото! 🔽

💔 В день памяти Владислава Петровича Крапивина — 15 моих любимых его изданий из коллекции. Порядок почти случайный. Фото будут ниже.

📖 «Палочки для васькиного барабана» (Средне-Уральское книжное издательство, 1965). Самая старая персональная книга Крапивина в моей коллекции. «Рейса Ориона», первой книги ВПК, вышедшей в 1962 году, у меня в первоиздании нет, только переиздание ИД Мещерякова. Стильнейшие иллюстрации Сергея Киприна.

📖 «Голубятня на желтой поляне» (Средне-Уральское книжное издательство, 1985). Именно в этом издании с иллюстрациями Стерлиговой я впервые прочитал «Голубятню» в детстве. Очень люблю и писал о ее изданиях вот здесь.

📖 «Тень каравеллы» (Средне-Уральское книжное издательство, 1988). Очень важный для меня лично сборник, куда вошли совсем разные тексты: «Тень каравеллы», «Валькины друзья и паруса», «В ночь большого прилива» и «Оранжевый портрет с крапинками». Мне такую книжку подарила на 11 лет бабушка. Весной того года у меня умерла старшая сестра, и в августе семье еще было не до праздников, так что это был единственный подарок. Я уже любил Крапивина, но эта книга помогла мне понять, насколько он всеобъемлющий. Когда мне несколько лет назад пришлось готовить дежурную сумку на случай эвакуации, я положил в нее единственную книгу — эту.

📖 «Трое с площади Карронад» (М.: Детская литература, 1982). Не устаю повторять, что «Трое…» — великая книга о любви. В данном случае я больше ценю иллюстрации не Стерлиговой, у которой Тим и Славка получились совсем уж болезненными, а Медведева, а соответственно — классическое московское издание.

📖 «Валькины друзья и паруса» (Средне-Уральское книжное издательство, 1969, илл. Николая Мооса и М.: Детская литература, 1967, илл. Владимира Богаткина). Повесть эта — один из самых моих любимых ранних текстов Крапивина, такая шестидесятническая, что мало не покажется. А именно эти книжки в моем шкафу я люблю за великолепные надписи в них, по которым можно писать роман. В свердловском издании написано: «Дорогому и лучшему другу в день рождения. Вадик. 5 декабря 1970 года». В московском же издании надпись детским почерком гласит: «Марине от Цыбаня Юры. 5 декабря 1967 года». Да, тоже, представьте, 5 декабря. Но это еще не всё. Под надписью Юры написано почерком другим: «Спасибо». Но и это еще не всё. В книге есть несколько печатей «Библиотека средней школы №49». Юра украл книгу и подарил девочке? Марина потом обиделась на Юру и отнесла книгу в библиотеку?

📖 «Синий город на Садовой» и «Сказки о рыбаках и рыбках» (Обе — Нижкнига, 1994). Нижегородское собрание я покупал в институте, и оно у меня и в прошлой библиотеке было целиком. Именно эти два тома ценны тем, что в них — книжные первоиздания только-только написанных на тот момент романов, которые я в этих вот книжках впервые прочитал и сразу полюбил. Это прекрасные тексты о 90-х «Синий город на Садовой» и «Бронзовый мальчик», а также две не самые известные, но очень важные, жесткие и безапелляционные вещи из цикла о Кристалле — «Сказки о рыбаках и рыбках» и «Кораблики».

📖 «В глубине Великого Кристалла» (М.: Эксмо, 2009, серия «Гиганты фантастики»). Весь цикл в одном томе: классические вещи, вышеназванные «Сказки» и «Кораблики» и даже «Синий треугольник». 1181 страница. У меня была эта книга в прошлой библиотеке. Однажды я остался один на новогодние каникулы и грустно поехал прокатиться по стране: из Екб в Удмуртию, в Вологду, в Москву. Всё путешествие в поездах и в гостиничных номерах я читал эту огромную неудобную книгу весом (сейчас вот проверил) 1465 граммов. Один знакомый известный писатель и библиофил, зайдя тогда прибухнуть в мой номер в гостинице «Севастополь» и увидев книгу, которую я провёз через всю страну, смеялся до слез. Нынешняя моя коллекция Крапивина началась именно с нее. В начале эмиграции мне в какой-то момент было крайне херово, я зашел в большой книжный магазин и на полке тотальной распродажи увидел знакомый «Кристалл» в одном томе. Взяв его в руки, я понял, что становится заметно легче. С того дня я беспрерывно покупаю Крапивина.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽