ОТСТУПЛЕНИЕ. НАЧАЛО О «ТОННЕЛЕ» ВЫШЕ 🔼

🐈‍⬛ Здесь я вынужден сделать отступление. Стоматолог с котом — великолепный герой, за которого Вагнер огромное спасибо! Я сам врач-расстрига, который не практикует 20 лет и одиноко живет с котом. В кармане моей куртки лежит записка с адресом и просьбой, если со мной что-то случится на улице, забрать кота. И конечно, за этих героев, кота и доктора, я особенно переживал.

🐈‍⬛ А еще — много лет назад, еще в институте, я видел, как ребенка всерьез сбила маршрутка. И, будучи уже в состоянии примерно вылечить ребенка от пневмонии, тут я понял, что ничего не могу сделать, не знаю, что делать, растерялся и ушел. Через какое-то время я стал работать в реанимации ведущей неотложной клиники города и спросил у тамошних врачей, своих учителей, умевших всё, что нужно делать в такой ситуации. И мне ответили: ждать скорую. Аргументировали тем, что без профессиональной «раскладки» ты, скорее всего, ничем не сможешь помочь — ну, в лучшем случае при кровотечении как попало наложишь импровизированный жгут. А потом на тебя, если ты сунулся помогать, заведут уголовное дело за неквалифицированную помощь и причинение смерти по неосторожности. Я об этом ответе своих учителей, спасавших тысячи детей, думаю 25 лет и у меня нет оценки.

🐈‍⬛ А тут мы видим героя, который многие годы протезировал зубы пенсионерам в тихой московской клинике, и вот он сталкивается с открытым переломом и септическим заражением, с огнестрельным ранением и родами. И он идет помогать. В общем, мне опять тут думать, до конца жизни, видимо.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ТОННЕЛЕ» ВЫШЕ🔼

✅Но вернемся к книге, извините. Значительная часть героев за двое суток претерпевают серьезные внутренние изменения. Так проработать и показать эти самые арки героев нужно очень и очень суметь. Причем мне кажется, что именно по линии готов измениться/ не готов измениться, а не по линии «хороший/ плохой» и проходит разделение. Даже кот меняется. А герои, которые не в состоянии измениться, которые в силу разных обстоятельств ригидны и сконцентрированы строго на себе, вызывают наименьшее сочувствие, именно они опасны для окружающих: скажем, это сановный дед из «Майбаха», ушлёпок, его водитель Валера и его же охранник-майор, это старший мент, это жена профессора, это бригада шахтеров, они же строители, и это — сюда же — преступник-трикстер.

✅Углубляясь в конкретику, я рискую упустить главный момент, о котором важно сказать. Перед нами — далеко не только «герметичный триллер». Перед нами — триллер социальный и даже социально-политический. Не случайно, Митя в самом конце задается вопросом «Да почему же мы так?». При этом, «Тоннель», конечно, никакая не антиутопия, а жесткий аналитический и даже безрадостно диагностический текст о реальности, о настоящем. Вагнер начинала писать роман в ковид, а заканчивала в войну, и не случайно ее герои проходят путь от отрицания через нормализацию беды к катастрофе.

✅Мы видим закрытое общество с зажравшейся престарелой властью, которая думает только о себе в любой ситуации, чиновниками, которые выслуживаются, не приходя в сознание, ленивыми инерционными ментами, средним классом, предпочитающим до последнего не замечать проблемы, гастарбайтерами, существующими в как бы параллельном мире, попом, который приносит столь нужные анальгетики только в самом конце, когда они нужны уже не столько, чтобы обезболить, с ограниченными ресурсами «не для всех» и так далее. Мне, пожалуй, не очень, мягко скажу, понравился метафорический расклад, когда к катастрофическому ухудшению ситуации приводят тупорогие действия бригады натурально донецких шахтеров, это, пожалуй, значительное упрощение. И меня очень удивила (спойлер!) отсылающая к смерти Сталина со всей этой мочой и памперсами сцена смерти «первого лица». В последние годы мы видели подобные сцены в книгах, но «Мышь» Филиппова вышла в Freedom Letters, а «Бобо» Горалик — в самиздате. А здесь мы видим такую сцену в одной из главных официальных новинок.

✅Пара слов о стилистике. В книге прямо заметна работа над усилением динамики. В предыдущих книгах Вагнер писала как будто бы внешне более подробно и «развесисто», с постоянными сравнениями и метафорами. Здесь, в угоду динамике текста и остроте высказывания, всё это почищено. Причем видно, что изначально в тексте сравнения были. Я слушал аудио, но если мы возьмем текст, то, уверен, мы увидим прямые следы авторской редактуры: все эти сравнения, видимо, изначально были и здесь, но Вагнер их убрала, оставив буквально одну метафору на 2-3 страницы. Столь осмысленный и профессиональный подход, конечно, впечатляет. Рекомендую многим обратить внимание.

✅И, наконец, о финале. Сама Вагнер назвала его «дарящим надежду», и за эту надежду спасибо, конечно, многих героев я полюбил. Но формальный финал я считаю всё-таки ненастоящим. А настоящий финал — это крохотная сцена, в которой мы узнаем, что в параллельном тоннеле, ведущем из Москвы, события развивались совсем по-другому.

*️⃣PS. Во многих отзывах в телеге увидел претензии к количеству мата в тексте. Но мат в «Тоннеле» в высшей степени естественный, просто великолепный. Если вас смущает мат в этом романе, подойдите к зеркалу и внимательно посмотрите на себя, с вами что-то не так.

*️⃣И еще PS. У меня есть друг, который ценит Вагнер и читает Книгобару. Так вот, Ваня, очень осторожно! Едва ли не единственная московская локация, которая звучит в «Тоннеле», может тебя задеть. Две героини пьют водку, и одна спрашивает другую: «Ой, а где вы на Юго-Западной жили?». Дальше обсуждаются Бакинских комиссаров, Вернадского и катание на лыжах в тамошнем парке.

🔥 Константин Мильчин, как всегда остроумно, разбирает кейс с райдером Екатерины Манойло (то есть с требованиями Екатерины к организаторам выступлений, сам райдер здесь, кому интересно).

🥹 Выглядят эти требования, по мне, определенно забавно (особенно мне понравился, конечно, пункт про стол и платье) и несколько душно, но сейчас не об этом.

🥸 Я, как человек, организовавший множество литмероприятий и поработавший ведущим рок-концертов, просто хочу рассказать в этой связи несколько моментов.

🎸 У рок-групп райдеры были уже тогда, в начале 2000-х, и их было два — технический и бытовой (Манойло зря не разделила свой на эти две части, выглядело бы профессиональнее). Технический райдер был неизбежен: нужно подключить определенные инструменты и обеспечить хоть какое-то качество звука. Бытовой райдер у отечественных даже довольно крутых групп того времени (уровня условно «Короля и Шута», «Кирпичей», «Наива» и «Психеи») обычно был крайне прост: вода, чай, кофе, бутерброды, любимые сорта спиртного и наркотиков, запирающаяся гримерка. Кстати, я не помню запирающихся гримерок, в них всегда творился какой-то ад. Краж имущества из гримерок, впрочем, я тоже не помню.

❤️ У литературных деятелей райдеров не было (только техрайдер у Виталия Кальпиди, это самостоятельный разговор). Несколько раз участники (обычно, приезжавшие с семьей) хотели поселиться отдельно, а не вместе со всеми в условной гостинице «Исеть». А один раз участвующий в фестивале поэт был одновременно владельцем ИД «Ведомости», и у него были дополнительные бытовые пожелания (и, по секрету, внезапно киргизский паспорт). Но со мной связался его личный помощник, и всё оперативно зарешал самостоятельно, они мне еще и дополнительного участника феста привезли.

🎄Однажды, когда я совсем только начинал, организаторы крупной и яркой псевдонаучной конференции забыли продумать досуг своих участников. После моего доклада ко мне подошел один из организаторов и говорит: «Ты же местный, где бы нам вечером бухнуть, может на квартире у кого?». А я в тот момент волею судеб снимал трешку относительно в центре, и пригласил всех к себе. Побежал домой, вынес ёлку на балкон (был типа апрель), стал ждать гостей. Лифт не работал. Вскоре пришли (пешком на 7 этаж) Марат Гельман, тогда чуть не гендиректор 1 канала, с двумя женщинами в норковых шубах в пол, Котомин с Ивановым из Ad Marginem, Проханов с ними, Слава Курицын и миллион других людей. Половина пространства моей кухни была заполнена бутылками из-под пива. («Кто автор инсталляции?» — спросил Гельман). Тусили, бухали, вскоре кому-то захотелось покурить. Я позвонил своему дилеру, приехал дилер по имени, допустим, Чудо, привез стакан травы, взял у всех автографы, жадно выпил дорогого коньяка, выкурил треть привезенного стакана сам, после чего наблевал в большой комнате и уснул рядом со своим внутренним миром. Все, включая женщин в норке, просто перебазировались в другие комнаты и продолжили.

🍶 Вообще, желание участников фестивалей достать наркотики в чужом городе было для меня, как для организатора, самой обычно неприятной (но не сложной) задачей. Опиаты я доставать отказывался, а вот производные каннабиса доставал. Слава богу, у меня с этих самых рок-времён была знакомая участковая полицейская (или даже еще милиционерка), которая торговала прямо с хаты, и к ней всегда можно было сгонять на улицу Вишнёвую (на самом деле на другую) и взять. Или послать гонца.

🪑 Достать нормальные стулья, о которых так беспокоится Манойло, действительно может быть неординарной задачей. Однажды мое мероприятие проходило в киностудии, и арендовать/ довезти/ выгрузить/ расставить типа сотню стульев было совершенно не смешно.

🎁 Рубрика #распаковка. Опять фанатского, коллекционерского свойства. Вновь подписавшихся сто миллионов человек приветствую и прошу не пугаться.

📚 Приехали ко мне две подшивки журналов «Пионер» — за 1967 год и за 1970. Забавно, что в подшивке 67 года не хватает №6, но он у меня уже был. То есть человек, укравший в этой библиотеке №6, продал мне его несколько лет назад, а затем из библиотеки списали и продали букинистам и всю подшивку.

📖 В 1967 году «Пионер» еще почти весь ч/б, цветные только обложка и несколько вклеек. Поражает наличие несовременной рубрики «Только для мальчишек» (про технику в основном).

📖 Крапивин, ради которого всё и затевалось, конечно, имеется. Первая публикация повести «Люди с фрегата «Африка» с иллюстрациями Евгения Медведева. В каноне — это вторая часть романа «Та сторона, где ветер», очень прекрасная и важная. Иллюстрации Медведева еще вполне только притирочные, и герои чуть отличаются от привычных крапивинско-медведевских мальчишек.

📖 Еще одна важнейшая публикация года — отрывок из «Вина из одуванчиков» Брэдбери в переводе Эдварды Кабалевской, иллюстрации тоже Медведева. Первая публикация на русском, «Вокруг света» со своим отрывком чуть отстал.

📖 Тоже впервые на русском — «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс в переводе Заходера. Еще есть «Древо желаний» Фолкнера, рассказы Юза Алешковского, Отара Иоселиани, Севера Гансовского, Юрия Коваля.

📖 Анатолий Найман в том году переводил для «Пионера» стихи с болгарского и сербского.

📚В 1970 «Пионер» уже полноцветный.

📖 Крапивина в этом году — прямо много. В №9-11 — «По колено в траве», продолжение «Тени каравеллы» с иллюстрациями Медведева, уже более привычными. При этом (уникальный случай!) в №7 — пост, другого слова не найду, Крапивина на журнальную страницу: мол, скоро выходит моя новая повесть, это продолжение такой-то, она публиковалась тогда-то, почитайте пока! Также есть внезапно небольшой очерк о мальчике, который лепит из пластилина исторически достоверных солдатиков.

📖 Открывается год важной для Крапивина фантастической вещью — повестью «Далекие горнисты», это первая часть трилогии «В ночь большого прилива». Проиллюстрировал повесть внезапно Петр Багин, художник скорее «Мурзилки», чем «Пионера», работавший, если я правильно понимаю, чаще в акварели. Он иллюстрировал Коваля, русские сказки и сказки Пушкина, даже детскую книжку Распутина. У меня была в детстве куча книг с его картинками, но я абсолютно не знал, что он иллюстрировал Крапивина. Фотки будут ниже, мне скорее нравится, но непривычно.

📖 Еще из интересного — «Марсиане в холодильнике» Джанни Родари, «Немухинские музыканты» Каверина, «Рэсси — неуловимый друг» Велтистова. (Я, кстати, пробовал перечитывать повести про Электроника, читается тяжко, написано слабовато). Есть рассказы Юрия Сотника, Виктора Драгунского, Юрия Нагибина. Стихи Сапгира, Кушнера, Твардовского, Слуцкого, Татьяны Бек.

📖 Наймана перевели с восточноевропейских поэтов на переводы кавказские (с абхазского, с азербайджанского).

🔥В №5, посвященном в значительной мере Дню победы, есть важная штука: стихотворение голландца Яна Кемперта в переводе Иосифа Бродского (С анжамбеманами и прорывающейся временами интонацией! В 1970, когда «такого поэта у нас не существует», а в НЙ выходит «Остановка в пустыне»!), фото ниже. 🔽