❤️‍🔥После вчерашнего поста про книги о Бродском задумался и стал вспоминать о «своем» Бродском, о том, как я его начинал читать. Расскажу.

📖 Первой книжкой Бродского в моей жизни был таллиннский сборник «Стихотворения» 1991 года, который мне дал почитать историк в школе. Начинался сборник «Нобелевской лекцией», а поэтическая часть — «Рождественским романсом». Что я там понял, сказать трудно, но впечатление, помню, было ярчайшее. Впечатлившийся моим впечатлением историк вскоре принес почитать минский сборник 1992 года «Бог сохраняет всё», где кроме стихов были (и меня сильно поразили) переводы Донна, Кавафиса, Лоуэлла, Милоша и кого-то еще.

📺 Еще в 1992 году по телевизору показали видеомонтаж Дмитрия Диброва и Александра Столярова по «Представлению». Он есть на ютубе, но пересматривать я что-то боюсь, кто хочет — рискните. Что мы там поняли в 14 лет, сказать трудно, но впечатлились, опять же, мы с друзьями страшно и долго разговаривали цитатами, используя их максимально по-идиотски. У нас был рукописный журнал «Грустные картинки», так вот Бродский в этих картинках ненадолго вытеснил Хармса в качестве любимого автора.

📖 В 11 классе я купил в «Букинисте» на Вайнера аж «ардисовскую» «Часть речи». Не первое издание 77 года, а переиздание 89-го с голубенькими строчками стихов на обложке, но всё же. На удивление, стоила она каких-то подъемных для меня денег: типа, я пару недель по итогам этой покупки ездил домой из школы не на маршрутке, а на трамвае, ничего страшного. И вот эта книга стала для меня прямо важнейшей, я ее зачитал до дыр (тонкая обложка!), а эти стихи искренне полюбил. Я до сих пор считаю «Часть речи» лучшим циклом Бродского.

📖 Еще хорошо помню огромную публикацию стихов Бродского в «Новом мире». Не первую, 1987 года, конечно, а вот эту, 1994-го. Там преобладали новые на тот момент сложные и сдержанные стихи, через которые нужно было прямо продираться, любить которые нужно было себя прямо заставлять (что у меня получилось). Там, конечно, были и другие тексты, например ультрахит «Не выходи из комнаты», но в целом именно стихи 90-х мне сказали что-то новое и важное о поэзии в целом.

📚 Потом, в институте, я собрал семитомник «Пушкинского фонда». Первые три тома, где были все основные стихи и часть переводов, я купил одним лотом на книжной ярмарке в КОСКЕ «Россия», и вот это были уже какие-то значительные деньги, а остальные тома докупал по мере выхода, в основном, привозил их из поездок в Москву, о которых здесь уже рассказывал. Это собрание плюс книги о Бродском, которые я увлеченно читал, дали, конечно, уже полное погружение и фанатизм.

❗️НИЖЕ БУДЕТ БАЙКА 🔽

‼️ БАЙКА. ВЫШЕ — РАССКАЗ О ПЕРВЫХ КНИГАХ БРОДСКОГО В МОЕЙ ЖИЗНИ 🔼

🥃 Тут расскажу байку. В институте я знал наизусть несколько текстов Бродского, штук пять, и благодаря этому впервые попробовал виски. Мы с друзьями поспорили, что с помощью стихов Бродского можно, извините, конечно, как бы это сказать, кадрить девушек. Друзья в это не верили, и мы заключили пари на бутылку аж вискаря. KPI был простой: мне нужно было, читая девушке стихи Бродского, получить либо телефон, либо предметно договориться о следующей встрече. С пятью барышнями для репрезентативности.

😍 Наизусть я помнил собственно «Часть речи» («и при слове грядущее из русского языка»), «Темно-синее утро в заиндевевшей раме», «Ниоткуда с любовью», а также почему-то очень ранний текст «Воспоминания» («Белое небо крутится надо мною») и «Осенний крик ястреба», который, конечно, в случае, если дело доходило до него, приходилось декламировать в сокращении. Есть прекрасная книга «Как работает стихотворение Бродского», так вот, стихотворение Бродского работает так: интригующий необычный заход, гипнотизирующая середина и мегасуперпанч в конце: «В темноте всем телом ТВОИ ЧЕРТЫ, как безумное зеркало повторяя!!!», «Неохота вставать. Никогда не хотелось», «От всего человека вам остается часть речи. Часть речи вообще. Часть речи», «И кричит по-английски «Зима, зима!», «вот мы стоим у моря, и облака проплывают, и наши следы затягиваются водою» — ну, понятно, в общем.

🥺 Будучи неочевидным юношей в очках, я «закадрил» пять первых же девушек из пятерых возможных. Среди них была отличница с параллельного потока мединститута Юля, юная первокурсница-филологиня (с Днем филолога всех, кстати!) с крыльца УрГУ, имени не помню, панкушка с крашенными зеленкой волосами и с кулоном из сушеной лапки голубя Русалка, организаторка рок-концертов Надя Гейпорно и кто-то пятая, забыл. Виски мы с проигравшими пари друзьями немедленно задумчиво выпили едва ли не в молчании.

🤷‍♂️ Выводы, как говорится, делайте сами. Я же только добавлю, что в нынешней моей библиотеке Бродского немного: первые три тома из семитомника, московский двухтомник 92 года с портретами на обложках, ардисовский «Конец прекрасной эпохи», ленинградская микрокнижка 91-го, черный том «У-Фактории» (см. фотки ниже). А вот эссеистики почти нет, надо докупить, остановите кто-нибудь меня.

🍻 Сегодня — день библиотек. Свою нынешнюю библиотеку я поздравлю лично, своей бывшей библиотеке — передам привет в памяти, а поговорить я хотел бы о библиотеках других и разных, так как у меня похмелье — то сегодня коротко.

📚 Первой публичной библиотекой, в которую я записался еще до школы, была крохотная детская библиотечка имени аж Макаренко на перекрестке улиц Технической и Маневровой в городе Свердловске. Ничего о ней не помню, кроме общего ощущения любви блин к книгам.

📚 К моему классу пятому гораздо ближе к моему дому, на улице Билимбаевская, построили новую большую двухэтажную библиотеку, внизу детская, сверху взрослая. Имени кого она была — забыл, имени такого-то. Она работает и сейчас, но просто под номером. Вот там у меня уже была любимая библиотекарша, там я брал Крапивина, Стругацких, Даррелла, бог знает, что еще, любовь. На некоторые книги тут была очередь, которую нельзя было преодолеть даже по блату. Тогда я шел в библиотеку Дома пионеров станции Свердловск-Сортировочный, там почти не было читателей.

📚 Важной для меня стала библиотека мединститута, где я научился пользоваться каталогом, а не просто шариться по полкам, хотя шариться по полкам, конечно, приятнее.

📚 Ну и библиотека Герцена, которая, если ничего не путаю, была сначала в купеченском особняке на Чапаева, а затем переехала в новое здание на улице Фурманова. Вот там я прочитал много важного, все невыписанные толстые журналы, всё на свете.

❤️ При этом главной библиотекой для любого екатеринбуржца была, конечно, Библиотека Белинского. Но вот лично для меня она была скорее не источником книг, а местом силы, где проходят разные важные, нередко безумные, мероприятия.

➡️ Сейчас пошел искать в инете все эти библиотеки — ну, какие-то есть, каких-то, конечно, нет, в здании на Фурманова любимом моем, кажется, художественная школа. А вот сайт Белинки сейчас — вполне себе медиа, и там и ныне проводят культурные блин мероприятия, которые, кажется, стоит прямо рекомендовать.

❤️ Например, несмотря на похмелье, залип на онлайн-выставку «Писатель и библиотека». В разделе «Библиотеки современных российских писателей» всё, что мы любим — фотки и рассказы о личных библиотеках, я обзавидовался. Среди прочих есть Надя Алексеева и Ольга Балла; Владимир Березин (офигенные фотки библиотеки, убил бы!) и Мария Ботева; Василий Владимирский с «Нижним Тагилом» Сальникова на последней фотке и Данила Давыдов, которого его библиотекой когда-нибудь завалит, конечно; Денис Драгунский и Зернов с Риц (великолепное эссе Риц!); любимые Сальников с Идиатуллиным.

➡️ Если еще не видели — обязательно смотрите, разглядывайте фотки и читайте тексты. А ваши любимые библиотеки не забудьте поздравить. 🥂

🙄Рубрика #Кризисчтения. Читаю и слушаю одновременно кучу книг, при этом всё достало, всё болит, есть дела по работе, есть впервые за долгое время запросы на рецензии с дедлайном, а в прошедшие выходные я, расстроившись футбольными результатами и жизнью вокруг, еще и крепчайше выпил. Сейчас расскажу по пунктам коротко, что происходит.

📖Прочитал за ночь симпатичную повесть Людмилы Потапчук «Проходите, раздевайтесь» от «Белой вороны». Отличная подростковая вещь — выше ожидаемого, жесткая и безумная, с хорошими четырнадцатилетними героями, которым веришь (обычная хорошая девочка из хорошей семьи, плохая внешне девочка из семьи неблагополучной, творческий мальчик, которого родители бросили на бабушку, и мальчик-аутист). Чем-то похоже на тексты Веркина о подростках. Другой разговор, что вот бы это всё развернуть, а не пытаться логически завершить побыстрее. Именно объяснения происходящего безумия — самое слабое место в книжке.

📖Почти дочитал «Мелкий принц» Бориса Лейбова от Лайвлиба, лонг «Большой книги». Казалось бы — предельно моя тема. 90-е, детство, отрочество, юность, нелепый быт, поиски и открытия. В принципе, готов рекомендовать каждому, написано хорошо, фактура классная. Но я вот лично с Лейбовым не совпал, что ли, интонационно. Мне кажется, что автор недостаточно серьезно относится к своему герою и к происходящему с ним. Лейбов — больше созерцатель, он вспоминает, где-то отстраняясь, а люблю более прочувствованные вещи, мне нужно, чтобы боль была выкручена на погромче, а мелочи быта были поконтрастней.

📖Прочитал повесть «Любить Сандера» Джозефа Джераси (Geraci, Joseph). Удивительные тут, конечно, дела: это книга о том, как в Голландии опять же в 90-х американец, куратор фотогалереи и дилер художественных фотографий, влюбляется в 11-летнего сына своих друзей-фотографов. Параллельно еще одного его коллегу-фотографа буквально судят за растление малолетнего (тот прямо вот «купил» себе ребенка из семьи мигрантов), а герой выступает свидетелем защиты, приводя доводы, что, мол, это художественный проект с отсылками к работам реальных фотографов и пр. А вы говорите — Владислав Крапивин!

📖Очередного Крапивина, кстати, я тоже переслушал — «Ампулу Грина» в исполнении Игоря Князева. Это поздний роман, 2006 года, из цикла «Безлюдные пространства», но он реально хорош. Не без самоповторов, характерных для позднего Крапивина, конечно. Но здесь эти повторы осознаны, структурированы и работают как отсылки — к отличным, но недооцененным «Корабликам», к «Оранжевому портрету», к классическим вещам о Кристалле с идеей Дороги и даже к старой «Ночи большого прилива» с концепцией «всегда двенадцать».

🤬Прислали кучу, скажем так, экспериментальной прозы с предложением отрецензировать хоть что-то. Начал читать с повести Натальи Явлюхиной «Иониты» (М.: Горгулья, 2023), но это какая-то катастрофа. Я не понимаю, зачем в 23 году так писать, какие открытия пытается, ёб вашу мать, совершить авторка и к каким взаимодействиям с текстом она пытается подтолкнуть читателя. Я даже процитировать всё это вторичное самолюбование здесь не могу, потому что любая осмысленная цитата займет полпоста, поэтому я сделал скрин страницы, смотрите ниже. При этом стихи Явлюхиной — вполне нормальные, небезнадежные. Что за графоманская идея засовывать в прозу всё, что приходит к тебе в голову? И еще: пожалуйста, не употребляйте слово «органза».

📖Из всей присланной условно немейнстримной прозы меня в положительном смысле зацепил «Дневник погоды (дисторшны)» Алексея Конакова. Это прямо хорошо. Текст о том, как быт и повседневность порастают безумием, проигрывают абсурду. При этом важное высказывание формируется едва ли не строго с помощью не самых привычных формальных приемов: все эти анаколуфы, эрративы, тупо опечатки и задвоения букв, эхолалия и всё такое прочее. Это по-настоящему интересно. У меня было отложено для прочтения несколько нонфикшн-книг Конакова («Евгений Харитонов. Поэтика подполья» и «Убывающий мир: история «невероятного» в позднем СССР»), однако довелось познакомиться с автором с прозы, и я доволен. Дочитаю, может, напишу подробнее.