В 2006 г. ныне покойная правозащитница Наталья Эстемирова на заседании Комитета по безопасности сказала в лицо представителю Оперативно-розыскного бюро №2 (ОРБ-2) г. Грозный фразу следующего содержания:

У вашего заведения настолько дурная слава, что одна только угроза попадания в ОРБ может абсолютно сломить человеческую волю

ОРБ-2 было создано в 2001 г. при Главном управлении МВД по Южному федеральному округу. В нем служили около 150 человек, в подавляющем большинстве — чеченцы, многие из которых являлись кадровыми оперативниками еще в советские времена. Возглавлял бюро Асламбек Хасамбеков — тоже милиционер (на тот момент) с многолетним стажем. Ранее Кадыров пытался выставить ОРБ-2 как единственную силовую структуру в Чечне, в которой применяются пытки и призвал ликвидировать работу «никому не нужного ОРБ». Хасамбеков считался человеком бывшего президента Алу Алханова и находился в неприязненных отношениях с Кадыровым, которому удалось подчинить себе все силовые структуры в республике, кроме ОРБ-2. Сами сотрудники ОРБ утверждали, что первые обвинения в их адрес раздались после того, как начальник бюро от имени подразделения отказался перечислять деньги в Фонд имени Ахмата Кадырова. В 2007 г. Кадырову удалось сменить руководителя ОРБ-2 и подчинить силовую структуру себе

В 2007 г. прокуратура Чечни возбудила дело о пытках в ОРБ-2. В 2008 г. журналистка Елена Милашина рассказала, что в ОРБ-2 означал

кровь, пытки, убийства, смерть

Именно эта структура поставляла больше всего «рабочего материала» для чеченской прокуратуры. Это значит: больше всего «явок с повинной» было выбито из людей именно в ОРБ-2. Всем, кому могла, я честно задавала вопрос: сколько РЕАЛЬНЫХ дел все-таки было раскрыто с помощью оперативников ОРБ-2, чьи результаты по раскрываемости были выше, чем у любой оперативно-розыскной структуры в республике (да и на Кавказе)

Конвейер по штамповке уголовных дел работал в республике безотказно. На этом конвейере усмиряли не просто бунтарей — нацию. Жесточайшие приговоры стали оружием неизбирательного поражения, такими же, как фугасы, бомбы и огнеметы. Нет статистики, но есть ощущение: загубленных конвейером «правосудия» душ больше, чем от боевых действий

Еще в 2003 г. правозащитный центр «Мемориал» сообщал, что в ОРБ-2 незаконно удерживаются люди. «Мемориал» подчеркивал, что ОРБ-2 призваны заниматься только оперативной и розыскной работой, а не проведением следственных действий. В соответствии с законодательством РФ, задержанные и арестованные граждане не могут содержаться в ОРБ. В 2017 г. Арсан Мукуев рассказал ЕСПЧ что произошло с ним в ОРБ-2 в 2006 году

Сотрудники ОРБ-2 допросили заявителя, в частности, об убийстве прокурора в 2001 году. Они пинали заявителя и требовали, чтобы он признался в убийстве этого прокурора и дал показания против названных ими лиц, которых заявитель знал лично. Заявитель отказался. Затем сотрудники ОРБ-2 пытали заявителя с помощью электрошока и били по голове пластиковыми бутылками, наполненными водой. Каждый раз, когда заявитель терял сознание, сотрудники ОРБ-2 давали ему воду и затем продолжали допрос и пытки. <> 25 февраля 2006 года заявителю сообщили, что его тетя Х. Тас., пришла к нему с передачей (принесла продукты). Сотрудники ОРБ-2 задержали ее, допросили о заявителе и стали угрожать ей. Один из офицеров сказал заявителю, что если хочет, чтобы с его тетей ничего не случилось, то должен подписать признания. Заявитель подписал документы, не ознакомившись с их содержанием <> C 26 по 28 февраля 2006 года он каждую ночь подвергался жестокому обращению, его избивали, пытали электрическим током, на голову надевали пакет, чтобы вызвать удушье. Он был вынужден под пытками подписать признательные показания в совершении преступлений, о которых говорилось выше, а также дал показания о преступлениях, в которых он якобы участвовал.

После статьи Елены Милашиной правозащитники призвали расследовать деятельность бывшего руководителя ОРБ-2 Ахмеда Хасамбекова в период с 2000 по 2007 годы. В мае 2010 г. в Грозном взорвали начальника ОРБ-2 Лом-Али Хаджиева.