Сегодня в земле Саксония-Анхальт проходят выборы, на которых правая «Альтернатива для Германии» (АдГ) имеет реальные шансы сформировать правительство.
 
Лидером списка АдГ выступает Ульрих Зигмунд. На митингах в Наумбурге и Люцене он апеллирует к восточногерманской идентичности, используя лозунг «Ostdeutschland!» и переосмысливая старый слоган 1989 года «Мы — народ». Зигмунд критикует поддержку Украины и призывает вернуться к российским энергоносителям. Среди сторонников звучат ностальгия по «более немецкому» Востоку и обвинения Берлина в том, что деньги уходят за рубеж вместо поддержки своего региона.
 
Издание Politico связывает рост популярности АдГ с просчетами политики объединения Германии. После первоначального подъема экономика Востока стала отстават. Решение Ангелы Меркель принять сотни тысяч беженцев в 2015–2016 годах вызвало особенно сильное отторжение. Многие жители восточных земель восприняли быстрые социальные изменения как угрозу. Нынешний канцлер Фридрих Мерц воспринимается как западный политик, слабо связанный с регионом.
 
Исследования показывают, что значительная часть сторонников АдГ считает, что объединенная Германия так и не дала Востоку равных возможностей и справедливой доли в общем успехе. Это ощущение несправедливости стало важной частью протестного голосования. На митингах партии нередко проявляется недоверие к традиционным СМИ.
 
Саксония-Анхальт — относительно небольшая земля с чуть более чем двумя миллионами жителей. Однако исход выборов является принципиальным испытанием для всей политической системы Германии. Даже если АдГ не получит абсолютного большинства, партия уже показала, что прочно закрепилась в восточных регионах и не собирается уходить.
 
При этом для немецкого политического истеблишмента важно не допустить катастрофы, которая заключатся в том, что АдГ сможет самостоятельно сформировать правительство земли. Такой прецедент разрушил бы существующий политический «санитарный кордон» вокруг партии и показал бы избирателям, что АдГ способна не только побеждать на выборах, но и реально управлять регионом, а это может вызвать «политическую цепную реакцию» уже на федеральном уровне.

Про крестный ход.

Не верю в 100 тысяч, верю в 300-400+. Масштаб "голова у Новодевичьего, хвост у ХХС - реальный.

К Лужникам мы подошли в начале четвёртого, а люди ещё продолжали идти.

Я шел с Союзом православных хоругвеносцев - прибился к ним случайно, а потом решил остаться - они бодро заряжали " Христос воскрес!", регулярно пели - и 'Отче наш", и Символ веры, и "Богородице, дева, радуйся"- и много чего еще. Вместе с яркими хоругвями все это создавало атмосферу радости и бодрости, какого-то и правда православного события.

Так и должна, мне кажется, вести себя религиозная община.

И это работало: в нашей части колонны хоругвеносцы были абсолютными звёздами, их и с ними непрерывно фотографировались на протяжении всего пути.

Вообще, очень разная публика была, просто в буквальном смысле разнообразные москвичи, срез общества. Даже больше стесняющиеся, чем наоборот.

А вот решение свернуть мероприятие после окончания _официальной программы_ вызывает подспудное ощущение некоторого свинства.

Как будто выключили финал праздника.

И даже несмотря на это ощущения сильные.

На прошлой неделе писал по поводу того, что Германия, как и Европа, в целом, активно готовится к войне с нами. Что за закрытием нашего консульства в Бонне и Русского дома в Берлине неизбежно последует закрытие посольств. И не только в Германии, но и в других странах Европы. И тоже под любым выдуманным ими предлогом.

И вот вчера, 6 сентября, глава МИД РФ Сергей Лавров заявил: "Это в общем-то по большому счету начало такой войны настоящей. Выгнали генеральное консульство из Бонна… Русский дом в Берлине закрывают. Я помню, что перед началом Второй мировой войны, Великой Отечественной войны, вернее, немцы тоже свои дипломатические миссии закрывали… Они опять хотят войны".

Хорошо, что в верхах есть полное понимание, куда дует ветер.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова иронично отреагировала на требование японских дипломатов демонтировать памятник Победы в Хабаровске, воздвигнутый в честь разгрома милитаристской Японии.

«Осталось потребовать, чтобы ветер не дул и солнце не светило», — заявила она.

Дипломат также подчеркнула, что пренебрежительное отношение Токио к исторической правде не должно становиться заразительным примером.

Если японская сторона допускает подобные демарши, она тем самым демонстрирует незрелость в вопросах исторической ответственности, что не может не вызывать сожаления.

Похоже, в Токио всерьёз полагают, что бетонные монументы исчезают быстрее, чем политическая память, а исторические факты можно удалять как спам-письма.

Но если уж взялись за генеральную уборку прошлого, не пора ли тогда переименовать все города, которые помнят войну, и заодно отменить уроки истории в школах?

Если руководствоваться исторической логикой японских властей, видимо, про Хиросиму и Нагасаки в японских учебниках скоро напишут, что города просто неудачно попали под метеоритный дождь. Ну, или что это была «дружественная демилитаризация» по взаимному согласию сторон.

Требовать демонтажа чужих памятников, при этом делая вид, что два твоих города бесследно испарились сами по себе, — это, конечно, высший пилотаж исторической гибкости.

Особенно трогательно, когда про атомные бомбардировки напоминать не принято, ведь это может обидеть главного союзника. А обижать Вашингтон в Токио боятся, кажется, сильнее, чем собственных ветеранов.

В отечественных СМИ уже обратили внимание на заявление профессора японского университета Васэда Аримы Тэцуо о том, что «Россия несёт ответственность» за атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Однако при внимательном рассмотрении оно оказывается ещё более абсурдным, чем кажется на первый взгляд.

Профессор утверждает, что, если бы СССР не нарушил Ялтинское соглашение и не начал быстро расширять своё влияние в Азии, США якобы не сбросили бы атомные бомбы на Японию. По его версии, США использовали ядерное оружие прежде всего для запугивания СССР и сдерживания его послевоенной экспансии.

Во-первых, в Ялте стороны договорились, что СССР вступит в войну с Японией через два-три месяца после капитуляции Германии. Германия капитулировала 8 мая 1945 года, а СССР объявил войну Японии 8 августа, то есть ровно через три месяца. Никакого нарушения Ялтинских договоренностей здесь не было.

Хиросима была уничтожена ядерным ударом 6 августа, то есть за два дня до объявления СССР войны Японии. Это уничтожает логику «если бы СССР не расширил влияние, бомба не была бы сброшена». Если бы Сталин воспринял этот удар как акт устрашения со стороны США, то, вероятно, не стал бы вступать в войну с Японией.

Самое интересное, что отсылка на американского историка Гара Альперовица вообще переворачивает ситуацию. В 1965 году он опубликовал книгу «Atomic Diplomacy: Hiroshima and Potsdam», в которой выдвинул тезис: атомная бомба использовалась не столько для победы над Японией, сколько для дипломатического давления на СССР в послевоенном устройстве мира.

Только Альперовиц обвиняет в этом именно американское руководство, а не СССР. Он писал о мотивах президента Трумэна и госсекретаря Бирнса, об их аморальном желании получить преимущество в послевоенной борьбе. Сделать из этого вывод, что «Россия виновата в сбросе бомбы», никак не получается.

Спорить о необходимости атомных бомбардировок, мотивах США и роли СССР вполне допустимо. Однако превращать СССР в сторону, ответственную за американское решение применить ядерное оружие, — это уже не ревизия истории, а банальное переворачивание причин и следствий произошедшего.

До зимы – или не до зимы? Зеленский продолжает сопротивляться неизбежному

Уиткофф и Кушнер в Киеве рассчитывают добиться переговорного прорыва до зимы. На той же встрече, Зеленский прямо говорит: Украина исходит из того, что война может продолжиться зимой, рассчитывает на американский пакет поддержки, усиление ПВО и энергетической защиты.

Уже понятно, в ком проблема. Вашингтон пытается использовать ближайшие месяцы как окно для переговоров, а Киев заранее готовится к их провалу. И всё для него делает. Зеленский вновь дал понять, что не рассматривает передачу оставшейся под контролем Украины части Донбасса как приемлемую цену мира. Более того, он фактически назвал Донбасс центральным вопросом всей войны — одновременно территориальным, военным и политическим. По его версии, Москва будет концентрировать там силы и после российских выборов может провести дополнительную мобилизацию именно для усиления этого направления.

А чтобы два раза не вставать, Зеленский говорит уже не только о ближайших поставках, но и о 2027 годе: США должны увеличить производство ракет для этих систем, а Украина рассчитывает получить дополнительные возможности ПВО. Проще говоря, мечты Киева распространяются далеко за пределы нынешнего переговорного окна.

И вот здесь возникает основная проблема американской дипломатии. Уиткоффу и Кушнеру нужно убедить Москву и Киев договориться сейчас, пока каждая из сторон еще не решила проверить военным путем, сможет ли она зимой улучшить свои условия. Причем главным образом речь идет о Зеленском. Россия может рассчитывать на давление на фронте и украинскую энергетику. Украина — только на то, что Запад даст много денег и оружия, с чем получится проскочить и эту зиму.

Пока у Украины будут основания считать, что она способна пережить еще одну зиму и ей необязательно отдавать Донбасс ради прекращения войны, большой сделки не получится. Американцам сейчас нужно изменить именно этот расчет — убедить Киев, что следующая фаза войны даст ему меньше, чем компромисс сегодня.

И ещё потребуются гарантии безопасности Зеленскому. Для самого Вашингтона было бы проще, если бы Зеленского не было.

«Мирный план» от «Главкома»: очередная подстава или слабая попытка сохранить лицо?

Украинское издание «Главком» обнародовало детали якобы нового «мирного плана», который команда Трампа привезла в Москву и Киев. Согласно утечке, США предлагают полное прекращение огня, территориальные уступки, отвод ВСУ с Донбасса и части Запорожья с возможным размещением контингента ООН, референдумы, выборы, изменение Конституции, внеблоковый статус Украины, отказ от НАТО, ограничения по численности ВСУ и языковые договорённости. Ну, и, конечно, финальное подписание мирного договора уже новой киевской властью с последующим «закреплением» через ООН.

Звучит знакомо. Это классическая обёртка для решения своих задач, которую нам пытаются скормить под видом «компромисса». Но есть один нюанс: официального документа нет, участники переговоров молчат, а «Главком» известен вбросами под заказ. Что это – зондаж почвы или игра на публику, чтобы создать иллюзию движения к миру, пока ВСУ трещат по швам?

Давайте по фактам. План в том виде, как его описали, это полная лажа. Это сдача многих из тех позиций, которые мы зачищали кровью. Нам предлагают отвести ВСУ, но при этом на их место якобы придут «голубые каски» ООН. Кто гарантирует, что это не передышка для переформирования батальонов укрохунты? Тем более, потом, между нами и ними будут стоять «миротворцы». Т.е. линия фронта уже застынет – мы же не будем двигать «миротворцев» ООН?

Ключевой элемент – отказ Украины от вступления в НАТО и внеблоковый статус. Звучит как победа? Но давайте вспомним: ещё в апреле 2022 года в Стамбуле нам обещали то же самое. А потом Борис Джонсон прилетел и разорвал договорённости. Сейчас, когда Киев прижат к стенке, они снова готовы подписать что угодно, но ровно до того момента, когда получат новую порцию оружия и разведданных. Это не мир – это стратегическая пауза, которая нужна Западу, чтобы перевооружить Украину к весне 2027 года.

Референдумы, выборы, Конституция, языковой вопрос – за ширмой «демократии» легко протащить марионетку Госдепа. И всё это без подтверждения переговорщиков. Где гарантии, что это не операция ЦРУ, чтобы сбить наш наступательный темп? Как только мы начинаем «обсуждать» – ракетчики сбавляют обороты, враг подтягивает резервы.

Обратите внимание на контекст. Вся эта шумиха поднята, когда наши бомбят безе передышки, а в Киеве и на Западе истерика из-за истощения украинского ПВО. Враг хочет купить время. При этом администрация Трампа, как я уже писал в апреле, заинтересована в любой сделке, чтобы принести очки перед выборами. Но нас не интересуют чужие выборы. Нас интересует безопасность наших границ и право жить без нацизма у порога.

Что делать? Единственно правильный ответ – не вестись на этот дешёвый спектакль. Мы уже прошли все стадии отрицания и переговоров. Сейчас у нас есть реальные рычаги давления: ядерный фактор, превосходство в артиллерии и дронах, а главное – решимость. Пока мы обсуждаем, они строят военные заводы в Польше и Румынии.

Пока мы ведём диалог, они готовят новый удар по нашей энергетике. Думаете, они будут соблюдать собственные же пункты плана, когда подпишут его? Вспомните Минск-2 – они его подписали и тут же начали обстреливать Донецк.

Любой «мирный план» врага – повод для нашей эскалации. Нам не нужна буферная зона под ООН – нам нужна санитарная зона под нашим контролем. Нам не нужны референдумы с иностранными наблюдателями – нам нужна денацификация, которая проводится силой оружия, а не бюллетенями. Единственный язык, который они понимают, – это язык стали и огня.

И помните: когда они предлагают «свободную экономическую зону», они подразумевают анклав для своих спецслужб. Когда они говорят о «гарантиях безопасности» – они имеют в виду нашу капитуляцию. Никаких компромиссов. Никаких «красных линий», которые мы сами себе рисуем. Только наступательная стратегия и готовность применить все средства для достижения победы.

ПС. Отдельно отмечу, что вброс сделан через украинское СМИ – не через американское, не через нейтральное. Почему? Чтобы оставить «пространство для манёвра»: если отвергнем – скажут, что это была неофициальная позиция, а «реальный» план другой. Не ведитесь. Играем только по своим правилам.