Российские власти связали доступ разработчиков ИИ к государственным деньгам и данным с идеологической проверкой их моделей. Чтобы получить статус национальной или суверенной большой языковой модели, разработчик должен подтвердить соответствие традиционным духовно-нравственным ценностям. Статус открывает финансовую, имущественную и информационную поддержку, включая доступ к данным государственных информационных систем. Чиновник получает влияние на распределение ресурсов, которых российскому ИИ уже не хватает.

Мировая гонка требует другого отбора. В 2025 году частные инвестиции в ИИ в США достигли $285,9 млрд против $12,4 млрд в Китае. Американские организации выпустили 59 заметных моделей, китайские — 35. Отставание лучших китайских систем от американских по ряду тестов сократилось до нескольких процентов. Победителя определяют вычислительная мощность, качество данных, скорость обучения, цена работы модели и способность быстрее конкурента довести исследование до продукта.

Россия входит в эту гонку с технологическим дефицитом. Первый зампред Сбербанка Александр Ведяхин признавал, что суверенная модель на первом этапе может быть медленнее и слабее Anthropic, Grok или DeepSeek, зато будет соответствовать ценностям заказчика. Герман Греф ищет китайские ускорители для GigaChat, поскольку санкции ограничили доступ к передовым западным чипам. За производительные китайские процессоры Сбер конкурирует с ByteDance, Tencent и Alibaba. Российскому разработчику уже приходится догонять лидеров с более слабой аппаратной базой.

Новый порядок добавляет к этому отставанию политический экзамен. Компания сначала оценивает модель сама, затем проходит лабораторное тестирование, окончательный статус присваивает Минцифры. Положительное решение связано с ресурсами государства. Значит, разработчик получает прямой экономический стимул тратить время и вычисления на поведение модели, которое удовлетворит российского регулятора, даже если иностранному клиенту эта характеристика ничего не дает.

Особенно дорого это решение потому, что Россия все же собирается вкладывать крупные средства в ИИ. Государственная стратегия предусматривает рост инвестиций, правительство обещает повышать качество моделей и расширять поддержку отрасли. Ограниченные деньги, данные и вычисления существуют. Власть сама ставит перед ними дополнительный фильтр, который не ускоряет обучение, не снижает стоимость инференса, не расширяет контекст и не улучшает кодирование. Часть дефицитных ресурсов распределяется по признаку политической приемлемости продукта.

Для разработчика такая система меняет рациональную цель. Международный рынок заставляет выигрывать у OpenAI, Anthropic, Google или китайских компаний по возможностям и цене. Российский государственный рынок предлагает другой путь: пройти внутренний ценностный допуск и получить доступ к поддержке и данным крупнейшего заказчика страны. Когда ресурсов мало, более надежный государственный спрос способен перетянуть инженеров и вычисления из рискованной мировой гонки в обслуживание требований чиновника.

Именно так российские власти сами саботируют международную конкурентоспособность собственного ИИ. Страна уже отстает по моделям и зависит от иностранных ускорителей, а государство добавляет к технологическому дефициту критерий идеологической лояльности. Российская модель может стать удобнее министерству и одновременно дальше от того, за что платит иностранный клиент. Чем больше денег и данных распределяется через такой допуск, тем сильнее разработчик оптимизирует продукт под внутреннего чиновника. Государство в итоге финансирует не сокращение отставания, а рынок, где политически правильная модель получает преимущество перед моделью, которая просто лучше конкурирует в мире.

@ex_trakt

Новороссийск постепенно превращается в «Ормуз»

Юрий Баранчик, специально для МЭФ

14 августа новороссийский терминал «Шесхарис» остановил погрузку после атаки. Важна не сама пауза, а то, что произошло дальше: резервуарный парк заполнился, после чего терминал прекратил принимать нефть из трубопроводной системы, что соответствует объему в 700 тыс. барр./сутки. Уже 16 августа погрузка возобновилась, поэтому конкретно этот эпизод серьёзного макроэкономического ущерба не нанёс. Но показал механизм передачи удара от порта к добыче.

Момент для России крайне неудобный. Удары по НПЗ сокращают переработку: морской экспорт нефтепродуктов в июле упал на треть к июню. Приходится продавать больше сырой нефти. Поэтому ещё до атаки на «Шесхарис» российские компании собирались увеличить августовскую отгрузку через Приморск, Усть-Лугу и Новороссийск до примерно 2,7 млн барр./сутки. Что, по мнению ряда источников, близко к пределу пропускной способности.

То есть удары по российским НПЗ и Новороссийску больше нельзя рассматривать как две разные кампании. В комбинации они образуют гораздо более неприятную систему: сначала выводится из строя один способ реализации добытой нефти — переработка, затем ограничивается второй — экспорт.

Парадокс в том, что внешний нефтяной рынок сейчас работает в пользу России. 18 августа Brent находится около $91,5 за баррель. IEA оценивает дефицит мирового рынка в III квартале примерно в 1,8 млн барр./сутки. Ещё важнее то, что «санкционный дисконт» на российскую нефть сократился. В начале июля Urals в Индии продавался более чем на $10 дешевле Brent; к концу месяца скидка сократилась до $1–2, а партии на конец августа–сентябрь оценивались примерно в $2–3 ниже Brent. Причина — индийским и китайским НПЗ понадобилась российская нефть как замена менее надёжным сейчас поставкам с Ближнего Востока.

Получается довольно редкая ситуация: у России есть покупатель, высокая мировая цена и почти исчезнувший дисконт — но сокращается физическая возможность воспользоваться этими обстоятельствами.

Если терминал на 0,7 мбс стоит день-два, большая часть нефти не исчезает: её складируют, задерживают, потом догружают. Часть потоков вообще относится к казахстанской KEBCO, а задержанный российский груз впоследствии может быть реализован. Настоящий экономический порог достигается тогда, когда теряется не график отгрузки, а возможность принять очередной баррель в систему, что требует ограничивать саму добычу. Именно это 14 августа уже произошло, хотя и ненадолго.

Но здесь возникает ограничитель уже для Украины: рядом проходит экспорт Казахстана через систему КТК, а полное выпадение России с рынка никому не нужно из-за очередного подъема цен. Тем более, что обстановка вокруг Новороссийска уже сократила отгрузки КТК, Турция стала замещать черноморские поставки нефтью из других стран, а после американского вмешательства Киев согласился не атаковать хотя бы инфраструктуру казахстанской нефти.

Новороссийск становится вторым «Ормузом». Хотя и меньшим по масштабу, но логика происходящего такая же: борьба желания сократить нефтяные доходы России и макроэкономических последствий подобного шага.

Вторая волна бензинового кризиса пришла в Россию

Ситуация с бензином в России снова ухудшается, и важнее здесь не очереди сами по себе, а то, что июльскую стабилизацию не удалось закрепить. По данным «ГдеБЕНЗ», на 16 августа пользователи подтверждали наличие топлива лишь на 28,1% АЗС против 41% неделей ранее.

Эту цифру нельзя механически читать как «72% российских заправок пусты»: сервис краудсорсинговый, отсутствие свежего подтверждения не всегда означает отсутствие топлива. Но направление подтверждается возвратом ограничений минимум в десяти регионах, перебоях даже на части АЗС Московской области и падении продаж бензина на Петербургской бирже примерно на 20% с начала августа.

Kpler ожидает, что в августе переработка может снизиться до 4 млн баррелей в сутки против 4,2 млн в июле и привычных для последних лет летних 5,3–5,5 млн. Отраслевой источник «Коммерсанта» оценивает практический минимум примерно в 3,3–3,5 млн баррелей в сутки: ниже обеспечить внутренний рынок становится крайне сложно. В начале июля производство бензина уже обеспечивало лишь около 65–70% обычного сезонного спроса.

Система пока выдерживает, но за счёт последовательного расходования резервов. В июле Белоруссия отправила в Россию рекордные 212 тыс. тонн бензина и 162 тыс. тонн дизельного топлива. Однако после временного улучшения рынка закупки резко сократились: продажи железнодорожных партий белорусского бензина с 20 июля по 12 августа составили всего 21 тыс. тонн против 165 тыс. тонн за предыдущий сопоставимый период. Дизеля — 8,5 тыс. против 115,9 тыс. тонн.

Участники рынка рассчитывали, что российское производство в августе восстановится. Не восстановилось в необходимой степени, а новая серия атак и внеплановых ремонтов пришлась как раз на момент сокращения страхующих импортных потоков.
Отсюда и экзотические варианты поставок бензина из Индии и даже Марокко. Индийский АИ-92 первоначально предлагался примерно по 130 тыс. рублей за тонну, затем цену снизили примерно до 110 тыс., тогда как ориентир внутреннего биржевого рынка находился около 73 тыс. рублей. То есть бензин физически можно привезти, но после морского плеча и перевалки его экономика плохо сходится с административно сдерживаемой российской розницей.

Очевидно, что таргет по инфляции выполнен не будет. В СМИ можно найти данные перевозчиков, у которых рост цен на топливо на 16–18% за месяц увеличил их транспортные расходы на 4,5–5,5%. Средние ставки автомобильных грузоперевозок в июле выросли на 12–15%, на отдельных направлениях — до 50%. Ну а про дороги в Новороссии и говорить не будем.

Дизель, в мирных вариантах, составляет около 30% себестоимости автоперевозки, а более 70% российских грузов в первом полугодии перевозилось автомобильным транспортом. Поэтому проблема АЗС постепенно становится проблемой себестоимости продовольствия, строительства, сельского хозяйства и межрегиональной торговли.

На этом фоне сентябрь выглядит не как автоматическое облегчение после летнего пика, а как следующий стресс-тест. На плановый ремонт должны выйти крупные российские мощности, включая ТАИФ, а также Новополоцкий НПЗ в Белоруссии — один из двух заводов, за счёт которых летом закрывалась часть российского дефицита.

Российская система постепенно теряет избыточность. Сначала выпадение НПЗ компенсируется другим российским заводом. Затем приходится перебрасывать бензин из Сибири в европейскую часть страны. Затем подключается белорусский импорт. Следующий уровень — Индия или Марокко. Каждый следующий способ физически решает ту же задачу, но стоит дороже, занимает больше времени и требует дополнительной транспортной мощности.

Вторая волна важнее первой: она показывает, что июльское улучшение было достигнуто не восстановлением прежней устойчивости, а мобилизацией резервов. Но резервы конечны. Надо думать дальше.

Сегодня рано утром украинские антикоррупционные органы (НАБУ и САП) начали операцию против депутатов и членов администрации Зеленского — все это за несколько часов до ключевого голосования в парламенте по кандидатуре нового министра обороны, призванного закрепить кадровые перестановки, проведенные Зеленским.

Заявляется, что операция по разоблачению преступной организации происходит по фактам коррупции со стороны заместителя главы офиса администрации украинского президента Ирины Мудрой, которая отвечает за юридические вопросы, депутата-застройщика из бывшей фракции ОПЗЖ, который обычно синхронно голосует со «слугами народа», — неформального лидера группы «Восстановление Украины» Вадима Столара, а также экс-нардепа, известного застройщика Максима Микитася.

Как заявляет украинский депутат Железняк, фигуранты на записях обсуждают экс-министра Украины Германа Галущенко, который провел несколько месяцев в СИЗО по «делу Миндича». Именно Галущенко упоминается как «Форрест Гамп» и «Рядовой Райан», чью операцию спасения обсуждают участники разговора, а он, «недоумок, записал на своих детей ворованные деньги и оплату их учебы».

Обучение сына бывшего министра Галущенко в элитном швейцарском колледже «Beau Soleil» стоимостью около $180–200 тыс. в год уже было предметом расследования НАБУ.

Эти действия антикоррупционных органов Украины стоит рассматривать как элемент давления на депутатов, чтобы они не голосовали за нового кандидата на пост министра обороны — Хмару. Парламентская группа «Восстановление Украины» регулярно помогает «слугам» добирать голоса, чтобы принимать важные решения в Раде.

Экс-министр обороны Федоров, за восстановление которого в должности продолжает митинговать «картонный майдан», выступил с обращением с требованием проведения выборов на Украине.

Очевидно, что это его последнее политическое предупреждение, после которого требования «картонного майдана» изменятся также на проведение выборов на Украине, и все это — прямой удар по легитимности Зеленского и попытка отодвинуть его от власти.

Три стратегии НАТО – или одна новая концепция

Нашумевшая статья Bild с описанием «трёх стратегий НАТО» — удары по Калининграду, создание вдоль границ России и Белоруссии «бесчеловечной» зоны, где будут действовать сугубо дроны, и удары в глубину территории РФ по аэродромам и инфраструктуре – собственно говоря, не сенсация.

Военное планирование войны с Россией ведётся постоянно и является штатной функцией натовских штабов, а после 2022 года оно стало значительно конкретнее. Подавление аэродромов, ракетных позиций, мостов и железнодорожных узлов, удары вглубь территории на 500-2000 км по важным объектам инфраструктуры и логистики, НПЗ и т.д. – это стандартные задачи борьбы за превосходство. Было бы странно, если бы враги этого не делали.

А вот что интересно, так это организация первого эшелона будущего конфликта. НАТО развивает концепцию, в которой непосредственный контакт всё в большей степени передаётся беспилотным системам. Речь идёт о совмещении наземных и воздушных дронов, сенсоров, автоматизированного управления, средств РЭБ и дальнего огня. Такая зона должна не заменить обычные войска, а затруднить противнику (то есть — нам) быстрое продвижение и выиграть время для развёртывания основных соединений.

Это прямой вывод из опыта боевых действий на Украине и то, о чем я писал неоднократно, в том числе, с дальнейшей теорией эволюции этого процесса. Современная линия фронта насыщена наблюдением настолько, что концентрация крупных сил непосредственно у границы делает их уязвимыми ещё до вступления в бой. Отсюда стремление вынести вперёд дешёвые и восполняемые системы, оставив людей, артиллерию, бронетехнику и командные пункты глубже.

Ранее основной проблемой НАТО считалось быстрое прибытие американских и западноевропейских подкреплений после начала конфликта. Теперь задача формулируется иначе: не допустить ситуации, при которой российские войска сначала занимают значительную территорию Европы или хотя бы Прибалтики, а НАТО затем вынуждено проводить «контрнаступ».

Отсюда же следует предусмотренный Bild переход к ударам по российскому тылу. Если наступающие соединения снабжаются через аэродромы, железнодорожные станции, мосты и склады на территории России, их поражение рассматривается не как отдельная «эскалационная стадия», а как составная часть общего замысла.

Bild пишет не об изменении политической установки НАТО, а об изменении самой технологии предполагаемой войны. НАТО постепенно отходит от модели, в которой основу восточного фланга составляли передовые контингенты, те самые «немецкие дивизии в Прибалтике», выполнявшие главным образом функцию политического сдерживания. В том плане, что атаковать Прибалтику России почему-то менее страшно, чем расово-верных дойчей на той же территории.

Теперь формируется более полноценная система ведения большой войны: роботизированная полоса перед основными силами, интегрированная разведывательно-ударная сеть и заранее предусмотренные удары по российским средствам вооружения и снабжения.

Вчера на закрытом канале пообщались с читателями канала на тему бензинового кризиса – что и где происходит в стране. Общие заметки такие.

Ленинградская область. Было практически свободно, без очередей, на Газпроме заливал полный бак, на Роснефти до 30 л ограничения. Появились небольшие очереди 1-2 машины.

Москва бензин везде проблемы, заправиться надо от часа до двух. Солярка без проблем. Область Можайск и пригороды с бензином проблема жуткая бывает только на трассе. Желательно заправляться с утра.

Смоленск. С бензином стало очень плохо. Стоим по полдня, если он есть на заправке. Но есть мало где.

Москва, ситуация намного хуже и динамичнее ухудшается по сравнению с первой волной. На Лукойле во второй волне совсем пропал, на других заправках заметно больше стало отсутствие бензина, а очереди стали больше.

Новосибирск, пока никак не ощущается. Бензин есть, очередей нет. На коммерческих цены выше с момента первой волны.

Я вчера ехал с таксистом – говорит, многие сейчас начали отдавать машины в ремонт – качество бензина хромает, убивается двигатель.

В Новороссийске ситуация - качели. Поставки на АЗС - с паузами. Люди приспособились так: спрашивают у девочек-заправщиц , когда придёт бензовоз, и под это время занимают очередь. Обычно говорят, что в 6 утра ожидают начало торговли, тогда люди ставят машины в очередь с вечера, часов с 5-ти, и уходят по домам, а утром, часов в 5 - 5-30 уже приходят и садятся в машины. Если смог попасть в очередь где-то в пределах номера тридцатого, то в 6 утра, с начала отпуска бензина, стоять получается час-полтора. Терпимо, в 7 - 7-30 уже залился. Но если не встал с вечера тридцатым, а решил встать утром, то уже попал в более длинную очередь часов на несколько, и без гарантии успеть к исчерпанию этой партии. Так что с вечера, и кто рано встаёт, тому Бог даёт. Тут одна проблема: если вечером машину поставил, а ночью объявили сирену, налёт и стрельба, то или бежишь под огнём забрать машину, или терпишь на авось пронесёт. По качеству бензина легче тем, у кого снят катализатор. По проблемам двигателя пока данных нет, там в первую очередь страдают клапаны и прочие резиновые детали, они становятся деревянными. В попадосе те, у кого машина ездит только на 95-м. Типа Мазды, европейцев и прочих новых китайцев. Им, конечно, не позавидуешь. Трудности есть, а катастрофы, в общем, пока нет. Люди массово заводят электроскутеры и даже на работу ездят на них. Их на улицах с каждым месяцем всё больше.

Присоединиться к дискуссии можно тут.

В августе 2026 исполнился год с момента подписания Вашингтонской декларации Дональдом Трампом, Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном. Экспертное сообщество в России за рубежом, оценивало этот шаг как исторический с точки зрения широкого геополитического контекста - развития транспортных и логистических связей в Ближнем Зарубежье.

Между тем уже к этой годовщине процесс получил новое развитие.Сегодня на Каспии и в Черном море  наблюдается обострение обстановки, имея в виду ситематическике удары ВСУ по инфраструктуре Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), а также по танкерам нескольких государств, ведущих энергетическое сотрудничество с Россией и Казахстаном. В частности, речь идёт о втором за неделю ударе по греческим судам.

Заметна и интенсификация дипломатических контактов Азербайджана, Грузии, Узбекистана и Армении, направленных на сближение государств Центральной Азиии и Кавказа в обход российских интересов.

Из этого следует, что на Каспии и вокруг него намеренно формируется обходящая Россию коммуникационная инфраструктура "Срединного коридора", известного также как Транскаспийский международный транспортный маршрут. Это качественно меняет экономически, а следовательно и политический ландшафт Южного Кавказа и Центральной Азии.

Взаимосвязи этого комплекса сюжетов с будущим положения России на постсоветском пространстве и в мире для канала The Expert в интервью раскрыл политический обозреватель, эксперт Фонда стратегической культуры Андрей Арешев.

К 35-летию безвольной попытки ГКЧП стать во главе страны

35 лет назад, 19 августа 1991 года в Советском Союзе была произведена попытка повернуть вспять гибельный политический процесс, начатый генеральным секретарём ЦК КПСС, а после и президентом СССР (не выбранным всенародным голосованием, а утверждённым на этот пост решением Съезда народных депутатов) Михаилом Горбачёвым. Михаил Горбачёв (по матери украинец, его мать в девичестве имела фамилию Гопкало) оказался ренегатом коммунистической идеи, откровенным лжецом, карьеристом, давно задумавшим ликвидировать социалистический строй в нашей стране. Добившись успехов в продвижении по партийной линии, он при помощи своего подельника Яковлева, бывшего посла СССР в Канаде, и там вступившего в контакты с американскими спецслужбами, игравшего роль идеолога всего движения «перестройки», руководившего информационным обеспечением этого процесса, сумел разжечь националистические движения в республиках СССР, сдал НАТО все европейские страны социалистического содружества и повёл дело к расчленению СССР. Упадок экономики Советского Союза к началу 1991 года стал очевидным. Пустые полки магазинов были обусловлены не остановкой производства — промышленность работала, а методами хозяйствования, практиковавшимися правительством Горбачёва, прежде всего развязанной этим правительством анархией в области внешней торговли, когда предприятиям СССР была дана полная свобода торговли с западными потребителями. Советские товары устремились на запад, а торговля в Союзе рухнула. Отсюда проистекло и катастрофическое обесценение рубля, который, если помните, стал именоваться в народе «деревянным», так как на него ничего уже нельзя было купить. Вся эта картина бедствий не с потолка свалилась на советский народ, она была задумана и последовательно проводилась самим высшим руководством СССР и коммунистической партии, как это ни прискорбно.
Одновременно шло повальное очернение яковлевскими СМИ всей советской истории, истории построения социалистического строя в СССР. Многократно преувеличивалось количество репрессированных во времена сталинских «чисток» 30-х годов. Так антисоветский писатель Солженицын, обретавшейся в США, утверждал, что количество жертв сталинских репрессий достигало 100 миллионов человек! И этому верили, хотя очевидно, что если бы это было так, то Советский Союз просто не смог бы существовать, а тем более победить гитлеровское нашествие и развиться во всемирную по своему значению державу. Ложь, ложь и ещё раз ложь — вот был главный составляющий фактор горбачёвского режима. К началу 1991 года страна уже вплотную подошла к состоянию системной дезинтеграции. То есть расчленения на составные части — союзные республики.
Но расчленителю Горбачёву, «лучшему немцу», удостоенного такого звания в ФРГ за сдачу Германской демократической республики, было мало только разрушения СССР, он планировал дезинтеграцию и России—РСФСР путём наделения автономий в составе РСФСР статусом союзных республик с правом выхода из состава Союза, разумеется. По такой схеме был и продуман лукавый референдум 17 марта 1991 года, когда перед советскими гражданами был поставлен вопрос: «Вы за сохранение СССР как федерации полноправных республик?» — Советские люди в абсолютном большинстве ответили «да — за сохранение СССР», ведь альтернативой такому ответу был только отказ от союзного государства, а это представлялось невозможной вещью нашему народу, привыкшему жить в дружественном Союзе советских народов. Таким образом советским людям не оставляли выбора, так или иначе, а СССР, основанный Лениным в 1922 году в результате преодоления бедствий Гражданской войны, должен был быть уничтожен. В самом горбачёвском окружении назревал раскол. Всё-таки там были люди, ещё сохранившие в душе приверженность советским идеалам.