В августе 2025 года украинский военный эксперт Константин Машовец писал у себя в блоге:

"Никому не надо объяснять прямую связь между ударами по НПЗ, железнодорожным поездам с топливом, транспортным узлам (особенно железнодорожным) и возможностями российских войск осуществлять оперативный и стратегический манёвр силами и средствами в рамках оперативного развертывания их ударных группировок на определенных операционных направлениях".

Приведённую выше цитату я выкладывал в посте от 24.08.2025 и там же задавался вопросом в атмосферу: где с нашей стороны креативные системные и взаимонепротиворечащие решения на общегосударственном, ведомственном и корпоративном уровнях по действенному снижению уязвимости нашей критической инфраструктуры?

За прошедшее время противник системно наращивал свои возможности по нанесению воздушных ударов по критической инфраструктуре и предприятиям оборонно-промышленного комплекса на оперативную, оперативно-стратегическую и стратегическую глубину, параллельно столь же системно прореживая элементы нашей ПВО (РЛС и непосредственно средства поражения) на оперативной и оперативно-стратегической глубине. Результаты всей этой целенаправленной работы противника уже весьма чувствительны и имеют уверенную тенденцию к дальнейшему усугублению во вполне обозримой перспективе.

Вопрос оперативной организации и практической реализации нашей стороной действенных контрмер и, что, на мой взгляд, особенно важно, эффективных проактивных действий, способных купировать угрозы в зародыше, - это отдельная больная тема.

Помимо общей медлительности забюрократизированных механизмов всей нашей государственной машины и конфликтов ведомственных и корпоративных интересов, судя по всему, имеет место критическая недооценка актуальных и потенциальных возможностей противника вкупе с недостаточной способностью отслеживать и анализировать тренды действий противоборствующей стороны.

И проблема здесь далеко не только в проседании возможностей нашей технической и агентурной разведки - даже, казалось бы, элементарный OSINT не реализуется должным образом.

При этом в настоящее время мы имеем беспрецедентно прозрачное информационное поле. В этом поле, разумеется, могут присутствовать и различные дезинформационные вбросы, но! немало чувствительных моментов прямым текстом проговаривается в общедоступных аналитических материалах, даже вгрызаться в какие-то глубины не нужно, просто бери с поверхности и анализируй.

Но если продолжать упорствовать в принципиальной недооценке противника, игнорировать реальное развитие ситуации на земле, да ещё и одновременно душить информационные ресурсы своей же стороны, то можно внезапно довоеваться, например, до наземной битвы за Крым (воздушная идёт уже давно и набирает обороты). Причём, замечу, сам противник вполне открыто рассуждает на тему перспектив этой наземной битвы совсем не в иллюзорно гипотетических категориях.

Разговор со знакомой:

- Приехали с дочкой в Сочи, а тут налет, аэропорт закрыт, дроны летают, ПВО сбивает. Дочка испугалась.

- Мои дети уже даже просыпаться перестали, когда в Крыму у нас над головами идут воздушные бои, - ответил я.

- Блин, ну мы живем в Москве, у нас такого нет.

- У Вас такого нет, потому что Москва закрыта самым мощным в стране эшелонированным ПВО, в других регионах иначе, добро пожаловать в реальность.

ЖИВОВЪ | ЖИВОВЪ В МАХ

Тем временем на «Первом канале» в КВН высмеяли блокировки интернета в РФ, а также MAX и «Почту России»

В конце номера капитан команды обратился к жюри, чтобы они через свои "связи" попросили вернуть нормальный интернет в стране

В итоге все члены жюри поставили номеру команды «Евразия» высший балл — пятёрки

⚡️Ночью Китай объявил о начале специальной морской правоохранительной операции в водах к востоку от Тайваня

Утром последовал ответ Тайбэя: вооружённые силы и береговая охрана острова потребовали от китайских судов немедленно покинуть регион.

«Вы здесь не имеете права находиться. Немедленно развернитесь и уходите», — таким было радиосообщение тайваньской стороны китайским кораблям.

Тайваньская береговая охрана заявила, что КНР «не обладает никакими суверенными правами в водах к востоку от Тайваня», а действия Пекина противоречат международному праву.

В ответ на китайскую операцию Тайвань задействовал пять кораблей береговой охраны и патрульный катер для наблюдения и реагирования . По данным тайваньских источников, четыре китайских правительственных судна вышли из порта Сямэнь и направились в юго-западные воды острова, однако пока не заходили в тайваньские ограниченные воды.

Пекин, в свою очередь, заявляет, что спецоперация была спровоцирована односторонними действиями Японии и Филиппин, которые объявили о начале переговоров по делимитации морской границы к востоку от Тайваня . В Китае расценили эти планы как «серьёзное нарушение территориального суверенитета» .

🐘 Новость сменяется новостью, и в этом потоке мы начинаем забывать, о чем говорили слоны на прошедшей неделе в контексте ситуации на Ближнем Востоке. В фокусе нашего внимания — новый виток военной эскалации, хрупкое перемирие и тупик дипломатии.

И вновь продолжается бой...

Юрий Баранчик:

Конфликт между США и Ираном перешел в открытую военную фазу. 2-3 июня 2026 года стороны нанесли серию взаимных ударов, фактически расторгнув хрупкое перемирие. Несмотря на заявления Трампа о давлении на Израиль, обстрелы Ливана продолжились, что подтолкнуло Тегеран к решительным действиям.

Сбитый летчик

Николай Стариков:

Одного и того же американского пилота F-15E сбили дважды во время иранского конфликта, сообщает High Side. По данным проекта, летчика сначала сбили дружественным огнем в Кувейте, а спустя время — над Ираном. High Side отмечает, что он практически наверняка стал первым пилотом самолета с неподвижным крылом, сбитым дважды во время одного и того же конфликта, со времен Вьетнама.

Пределы необходимой обороны

Неудаща:

Армия США нанесла удар по иранским радарам и пунктам управления беспилотниками в районе Горук в Иране и на острове Кешм в целях самообороны, сообщило в соцсети Х Центральное командование США (CENTCOM).

Ситуация патовая?

Футляр для курая:

Иранский тупик Трампа — это катастрофа без четкой цели, такие выводы оглашает американский телеканал CNN. «И это просто ошеломляющее количество некомпетентности, исходящее от нашего аппарата внешней политики», — заявил аналитик CNN Джош Рогин.

Список требований

Мадам Секретарь:

Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что Иран должен четко подтвердить открытие Ормузского пролива и взять на себя обязательство провести конкретные переговоры по высокообогащенному урану. По его словам, Иран заминировал значительные участки пролива, а любое смягчение американских санкций будет зависеть от выполнения конкретных условий. Рубио подчеркнул, что Тегеран не получит послаблений только за возобновление работы Ормузского пролива.

Милые бранятся

Вашингтонский обком:

Трамп отчитал Нетаньяху во время вчерашнего телефонного разговора из-за эскалации Израилем конфликта в Ливане, что может окончательно сорвать переговоры с Ираном. Источники Axios утверждают, что во время разговора Трамп назвал Нетаньяху «сумасшедшим» и обвинил его в неблагодарности. Некий американский чиновник сообщил, что Трамп заявил Нетаньяху, что реализация угроз о бомбардировке Израилем столицы Ливана приведет к еще большей международной изоляции Израиля.

Слоны в MAX

В продуктовых сетях Крыма начинают появляться объявления об ограничениях на закупку продуктов. Пока - из категории так называемых социальных, которые идут по сниженной цене.

Этого стоило ожидать. Нет бензина - нет поставок продуктов. Мы так и не можем изолировать Украину от поставок вооружения. Они сейчас изолируют Крым. И, естественно, стоит ожидать удара по Крымскому мосту. И, естественно, при таком ходе развития событий Киеву абсолютно не за чем идти на переговоры.

В общем, Генштабу и Минобороны надо что-то решать. Ну, либо уступить место другим, кто сможет быстро, без лишней риторики о красных линиях, и уверенно сломать хребет киевской хунте и не только. Народ, люди из привоенных регионов ждут явно не такого хода СВО. Кашеварова сказала об этом достаточно ярко и образно.

Согласно майского доклада Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, Россия существенно отстает от лидеров в инвестициях в исследования и разработки (ИиР). Доля страны в мировых валовых внутренних затратах на ИиР составляет менее 2% — крайне мало в условиях новой научно-технологической и военно-технической гонки.

Таблица из доклада демонстрирует динамику с 2000 по 2024 год (в млрд долл. по ППС). США уверенно лидируют - около 1010 млрд, ЕС — 590 млрд. Китай демонстрирует взрывной рост: с 393 млрд в 2016/2009 до 990 млрд в 2024, и доля стремительно растет. Республика Корея, Тайвань, Япония и Великобритания также ускоряются после 2017 года. Россия показала рост после 2017-го, но остается на уровне 64 млрд, прирост 20,3% за последний период — скромно на фоне конкурентов.

В 1980-е годы СССР тратил на науку и связанные отрасли (включая оборону) значительно большую долю ВВП — по разным оценкам, 2–4%+ на гражданскую науку и до 10–15% на военную/оборонную компоненту в пике. Абсолютные объемы были сопоставимы с лидерами в ключевых секторах (космос, ядерная энергетика, авиация), несмотря на меньшую экономику. Постсоветский спад был глубоким и доля расходов на НИОКР в ВВП России сейчас около 0,9–1,1%, что значительно ниже советских пиков.

Хотя Россия потеряла масштаб, но сохраняет инерционное преимущество в отдельных областях и демонстрирует точечные прорывы. Один из наиболее заметных — разработка персонализированных мРНК-вакцин против рака (Центр им. Гамалеи совместно с НМИЦ онкологии им. Блохина и другими).

Тестовые серии выпущены, начаты клинические испытания. Препараты создаются под генетический профиль опухоли пациента, усиливая иммунный ответ. Президент Путин называл это направление прорывным. Есть успехи и в других онковакцинах. Эти разработки позиционируются как потенциал для персонализированной медицины, хотя до массового применения и полной эффективности еще предстоит пройти испытания.

Однако вышеупомянутый доклад говорит о том, что Россия опаздывает в гонке технологий, что требует от России срочного ответа на этот вызов. Без значительного роста инвестиций, хотя бы в 2% ВВП, риски технологического отставания сохраняются. Китай же, судя по динамике, вскоре выйдет на первое место.

В общем случилось то, что многие вовлеченные в процесс люди и так понимали. Противник последовательно реализует план по транспортной изоляции Крыма.

Шаг 1. Огневое воздействие на трассу Р280 «Новороссия»;
Шаг 2. Удары по инфраструктуре и транспорту в Крыму с тем, чтобы загнать поток грузовиков на Крымский мост.
Шаг 3. Повреждение моста через Чонгар, по которому ранее шел почти весь грузопоток.
Шаг 4. …..

Создается «бутылочное горлышко» около Крымского моста, далее огневое и диверсионное воздействие будет нацелено туда.

По «Земле» Чонгар можно объехать через Армянск. Но ехать придется сильно дальше, логистика заметно затрудниться. Военным надо очень внимательно теперь охранять КПП «Армянск». Могут быть проблемы с моря.

Все это уже бывало за время СВО раньше, но прежде у противника не было такого ассортимента дальнобойных дронов. Ответ с нашей стороны может быть только один - тотальное уничтожение всей чувствительной инфраструктуры Украины и перерезание всех гражданских коммуникаций. Отключение АЭС, ГЭС, связи и тд.

В обороне эту войну не выиграть. Выражу наверное мнение очень-очень многих людей: пора переходить к решительным действиями вне рамок любого гуманизма.

ЖИВОВЪ | ЖИВОВЪ В МАХ

Небо над Новороссийском снова заволокло дымом от пожаров. Постить фото не буду. Выводов тоже. Каждый может сделать сам.

Вот первый вопрос к Минобороны - почему на 5-й год войны СВО у нас нет таких своих тяжелых гексокоптеров, а у врага есть?

Варианты ответа: Нет мозгов? Разгильдйство? Саботаж? Вредительство? Предательство? В принципе, за любой ответ, если бы у нас была война, мера наказания была бы только одна... Но у нас же только СВО...

Грозят ли Крыму талоны на еду?

Вопрос, судя по некоторому кое-где ажиотажу, может оказаться не праздным. Отвечу с некоторым оптимизмом – пока нет. Но ключевое слово тут «пока».

Для появления талонов на продукты должны одновременно сложиться несколько условий. Во-первых, должен возникнуть не просто дефицит топлива, а системный сбой логистики. То есть ситуация, при которой основные объёмы продовольствия физически перестают поступать на полуостров. Пока этого не наблюдается. Даже при ограничениях на заправках грузовой транспорт, государственные службы и критическая инфраструктура обычно получают приоритетное снабжение. И пока справляются. Во-вторых, должны возникнуть реальные перебои с поставками продовольствия на протяжении недель или месяцев. Не рост цен и не локальные пустые полки, а именно неспособность рынка обеспечить население базовыми товарами. Пока никаких признаков такого сценария нет.

В-третьих, власти должны прийти к выводу, что рыночные механизмы уже не справляются и необходимо административное распределение ресурсов. Это уже уровень чрезвычайного положения или военного управления экономикой.

Многие уже заметили, сколько раз в тексте встречается «пока». Если ограничения на топливо действительно становятся долгосрочными, государство неизбежно начинает создавать механизмы приоритетного доступа к дефицитному ресурсу. Более вероятен другой путь — расширение цифрового нормирования отдельных дефицитных ресурсов без перехода к полноценной карточной системе на продовольствие.

Интересно даже не то, появятся ли талоны на продукты, а где находится граница между временной системой управления дефицитом и постоянной системой цифрового распределения доступа к ресурсам. Идея региональных властей с Махом - с точки зрения чиновника мессенджер или суперприложение удобнее, чем бумажные талоны или отдельный сайт. А как быть тем, у кого, скажем, нету смартфона при себе/сломан/утоплен/разрядился?

Возникает некоторая неравновесность распределения на ровном месте. Кстати, оригинальная. Потому что бензина не получат в том числе и владельцы айфонов. У них же Мах не работает.

Британия, Франция или рептилоиды — проблема Крыма не в этом

Мадам Секретарь, оценивая происходящие с 2022 года события приходит к выводу: происходящее с логистикой в Причерноморье («сухопутный мост») и в Крыму (топливный кризис) есть результат долговременного замысла. Скорее всего – Британии.

Возможно и Британия, почему нет. Лондон ещё до начала СВО был одним из наиболее активных партнёров Украины в военной сфере. Британские инструкторы работали с украинскими военными, британские специалисты помогали развивать морское направление, а после 2022 года именно Британия зачастую занимала наиболее жёсткую позицию среди западных союзников Киева.

Однако, по этой логике, способность к многоходовому планированию существует только в Лондоне. Между тем планирование такого рода — это обычная работа любого современного генерального штаба. Более того, если посмотреть на масштаб вовлечения США в разведку, спутниковое обеспечение, анализ данных и военное планирование, то предположение о том, что именно Британия является единственным или даже главным архитектором всей кампании, выглядит как минимум спорным.

Но это, по большому счёту, неважно. Лондон мы вряд ли будем бомбить, как и Вашингтон.

Можно ли говорить о долговременном замысле в отношении Крыма? В целом — да. Но не так, как кажется коллегам.
Слишком многое из происходившего последние годы укладывается в одну стратегическую логику. Удары по ЧФ РФ, давление на Крымский мост, развитие БЭКов, атаки на системы ПВО полуострова, работа по логистике и снабжению — всё это объективно направлено на снижение роли Крыма как опорной военной базы России в регионе.

Другой вопрос, что долговременный замысел не означает существование детального плана на пять лет вперёд, где заранее расписаны все операции вплоть до конкретных ударов. Война так не работает. Скорее речь идёт о стратегической цели.
Эта цель достаточно очевидна: максимально осложнить использование Крыма как военного и логистического центра, повысить стоимость его удержания и создать для России дополнительные ограничения в Чёрном море.

При этом конкретные инструменты постоянно менялись. В 2022 году никто не мог гарантировать успех морских дронов. В 2023 году никто не знал, насколько эффективными окажутся удары по флоту. В 2024–2026 годах появились новые возможности по дальнобойным ударам и поражению инфраструктуры. Стратегическая цель оставалась прежней, а способы её достижения эволюционировали по мере появления новых возможностей.

Поэтому наиболее корректный вывод выглядит так: говорить о многолетней кампании против роли Крыма в российской военной системе вполне обоснованно. А вот превращать эту кампанию в доказательство существования некоего всесильного британского штаба, который много лет назад расписал весь ход событий по пунктам, - уже серьёзное упрощение реальности.

Ну а главная проблема, что – вне зависимости от того, кто вовлечен в эту самую стратегию «удорожания» Крыма – игра идет в одни ворота. И вот это – совершенно неправильно. Нет фактов вовлеченности конкретной стороны? Действуем по анекдоту: «в ответ на неизвестно кем совершенные теракты, были нанесены ракетные удары куда попало».

Итоги СВО-недели: Славянск всё ближе — но это не просто

Пока внимание основной части аналитического сообщества приковано ко взаимным дипстрайкам, на земле продолжают разворачиваться процессы, которые в перспективе способны определить исход всей кампании на Донбассе. Одним из таких участков остаётся связка Лиман — Славянск, где российское командование последовательно формирует условия для давления на северный фас Славянско-Краматорской агломерации.

На Лиманском направлении действует крупная группировка из состава 20-й и 25-й общевойсковых армий группировки «Запад», усиленная подразделениями 1-й танковой армии. Но это следует понимать через призму «количество резервов», потому что наступление развивается не через масштабные танковые прорывы, а через постоянное давление малыми штурмовыми группами

Здесь группировка ВС РФ одновременно решает сразу несколько задач. С одной стороны, продолжаются попытки охвата самого Лимана с севера и юга. С другой — ведётся продвижение в сторону Боровой и дальнейшее давление на украинскую оборону вдоль рубежей Оскола и Северского Донца. Фактически речь идёт не просто о взятии отдельного города, а о постепенном разрушении украинской обороны между двумя крупными водными преградами.

Ещё более показательной выглядит ситуация непосредственно на Славянском направлении. Здесь действует 3-я общевойсковая армия группировки «Юг», сосредоточенная практически целиком на задаче продвижения к Славянску и Краматорску. За последние месяцы российские подразделения сумели добиться серии тактических вклинений, выйти к каналу Северский Донец — Донбасс, расширить зоны контроля в районе Каленников, Липовки и ряда других населённых пунктов.

Украинские аналитики всё чаще говорят не столько о потере отдельных позиций, сколько о проблеме так называемых межпозиционных пространств. Через которые российские штурмовые группы продолжают просачиваться в тактическую глубину, закрепляться и вынуждать украинское командование перебрасывать дополнительные силы. Дроны проблему нехватки личного состава пока не закрывают.

Интересно, что ВС РФ уже создают угрозы сразу по нескольким направлениям — как непосредственно восточнее Славянска, так и севернее, через район Лимана. Врагу приходится одновременно учитывать несколько потенциальных сценариев дальнейшего развития наступления.

Говорить о каком-либо скором штурме Славянска пока преждевременно. До районов, откуда можно будет организовывать полноценное давление на городскую агломерацию, остается порядка 20 километров сложной обороны. По нынешним меркам - это много. Однако, даже украинские наблюдатели всё чаще оценивают ситуацию через призму нехватки времени и ресурсов. Российская армия сохраняет способность одновременно вести наступательные действия на нескольких участках, пополнять подразделения и наращивать давление. ВСУ же вынуждены закрывать всё больше направлений всё меньшим количеством людей.

Пока что картина складывается в нашу пользу. Продвижение остаётся медленным, но системным. Украинская оборона ещё держится, однако всё чаще демонстрирует признаки перегрузки. А значит, ключевой фактор ближайших месяцев — не отдельные населённые пункты на карте, а способность сторон восполнять потери, удерживать темп боевых действий и адаптироваться к новой технологической реальности фронта.

Если нынешняя динамика сохранится, то значение Лимана и Славянска будет определяться уже не только их географией. Они могут стать тем рубежом, на котором окончательно проявится главный вопрос всей кампании: способна ли украинская армия сохранять прежнюю плотность обороны по всему фронту или ей придётся выбирать, какие участки удерживать любой ценой, а какими — жертвовать ради сохранения резервов.