Может быть у Орешника в принципе нет боевой части? Ну типа как немецкие подкалиберные «ломы» - сердечник-пенетратор и все. По другому просто не могу объяснить, что происходит. Когда иранский гиперзвук прилетал по израильским целям там всегда «бабах» был. Может я чего-то в боевых частях не понимаю, или просто били в заглубленный бункер Зеленского и все взрывы были под землей. Загадка.

"Безвозмездные" удары?

Россия нанесла удар «Орешником» по Белой Церкви (Киевская область) в ночь на 24 мая 2026 года (примерно в 00:16 по местному времени). Это произошло в рамках массированной ракетной атаки на Киев и пригороды с использованием разных средств поражения (включая «Кинжалы», «Искандеры» и др.). Официального заявления Минобороны РФ по этому удару не было ещё, но видно, что ракета разделяется на боевые блоки в воздухе.

Прилет будет назван «ударом возмездия». Он следует за ударом украинских БПЛА по общежитию Старобельского филиала Луганского педагогического университета в ночь на 22 мая 2026 года. «Орешник» вновь использовали для демонстрации возможностей новой баллистической ракеты средней дальности с разделяющейся головной частью.

❓Какие военные и инфраструктурные объекты есть в Белой Церкви
Город (около 80 км южнее Киева) — важный логистический и промышленный узел. По открытым источникам и заявлениям экспертов, именно там расположены цели, которые могли быть поражены:

Читать дальше.

На мой взгляд возмездие за гибель наших людей должно выражаться в гибели не наших людей.
Конечно же не мирных граждан, а тех, кто ответственен за преступления против наших.
Как минимум исполнителей.

Ждём заявление Минобороны. Может быть его до сих пор нет (сейчас двенадцатый час по Москве), поэтому что уточняют кого конкретно уничтожили?

#война
#два_майора

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть шестая
 
Пятая часть тут.
 
Три эксперта дали залп. Залп не по врагу. По своим. По их способности сопротивляться. Ремесло, Визионер, Царев – разные люди, разные судьбы, но делают одно дело: пытаются убедить страну, что «пора заканчивать». Не пора. Пора заканчивать дискуссию о заморозке и начинать делать то, что нужно для победы. Без флажков, без «мы уже выиграли», без заморозки. Потому что заморозка – это не мир. Это война в холодильнике. Рано или поздно холодильник разморозят. И вонять будет на всю страну.
 
В пятой части мы уже поняли, что «корейский вариант» – это не мир, а война в холодильнике. Теперь настало время ответить на главный вопрос: а что дальше? Как на самом деле должна выглядеть победа?
 
Победа – это не просто, когда мы дошли до Киева и водрузили флаг над Верховной Радой. В реальности победа – это когда враг не может больше воевать. Не хочет, не может, не имеет сил, средств, воли и ресурса. Когда он соглашается на наши условия не потому, что мы его «уговорили», а потому, что у него нет выбора – либо капитуляция, либо смерть. Это аксиома. Любая война заканчивается либо победой, либо поражением. Заморозка – это третьего не дано, это просто поражение, растянутое во времени.
 
Так вот, настоящая победа в СВО – это демилитаризация и денацификация Украины как состоявшиеся факты. Украина должна потерять способность производить и получать ударные вооружения. Ее армия должна быть сокращена до размеров национальной гвардии, способной охранять границы, но не угрожать соседям. Ее политический режим должен быть очищен от откровенных нацистских структур. Не потому, что мы такие добрые, а потому что идеология, ставящая русских вне закона, будет генерировать новые войны каждые пять лет.
 
И наконец, победа – это гарантии. Не бумажки с подписями, а география присутствия наших войск на украинской территории. Нейтральный статус, зашитый в конституцию и защищенный не обещаниями, а отсутствием натовских баз, отсутствием ракетных систем, отсутствием иностранных инструкторов. Если для этого нужно дойти до Львова – значит, до Львова. Если до Польши – значит, до Польши. Территории вторичны. Первична – неспособность Украины воевать снова.
 
Скажут: «Но это же долго, тяжело, люди гибнут». Да, долго. Да, тяжело. Да, гибнут. А вы предлагаете остановиться сейчас? Отлично. Давайте посчитаем, что будет через три года. Украина получит от Запада не двести танков, а тысячу. Не десять истребителей, а сотню. Не ракеты до Донецка, а ракеты до Казани, Челябинска и Мурманска. Уже получает. А что будет через 3-4 года?
 
Ее экономика, даже разрушенная, будет держаться на западных кредитах – их спишут, как списали долги Польше и странам Балтии. Ее армия, обстрелянная и озлобленная, будет укомплектована натовскими офицерами и инструкторами. И тогда война придет на нашу землю. Не в Донбасс, не в Новороссию, а в Ростов-на-Дону, Воронеж, Белгород, Курск. И потери будут соответствующие. И тогда снова начнут писать в телеграм-каналах: «надо было раньше их мочить в сортире, не надо было останавливаться». Но будет поздно.
 
Поэтому тем, кто сегодня шепчет «замораживайте», надо ответить простую вещь. Вы боитесь войны. Но война уже идет. И остановить ее сейчас, когда враг шатается, но не упал – значит гарантировать, что через три года она вернется и убьет больше. Мы не можем позволить себе роскошь повторить Минск-2. Мы уже повторяли. Помните, чем кончилось? Восьми годами обстрелов, смертями детей в Донбассе и полномасштабным вторжением в двадцать втором. Минск-3 под видом «корейского варианта» – это не выход. Это вход в ад.
 
Нам нужна победа. Без кавычек. Без «мы уже выиграли». Без «пора заканчивать». Нам нужна Украина, которая не сможет воевать. Нам нужны гарантии, которые нельзя нарушить. Нам нужна армия, которая знает: ее кровь пролита не ради отсрочки, а ради того, чтобы их дети никогда не услышали слова «война».
 
Седьмая часть, окончание, тут.

Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть седьмая
 
Шестая часть тут.
 
Нам нужны гарантии. Не бумажки. Не «будапештские меморандумы». Не минские соглашения. Гарантии должны быть географическими и физическими. Это значит, что после завершения активной фазы – а она завершится только тогда, когда Украина будет неспособна воевать – на ее территории не должно оставаться иностранных войск, иностранных баз, иностранных ракетных систем.
 
Как этого добиться? Включить это условие в итоговый документ, а гарантом сделать не Европу и не Америку, а факт: любое нарушение со стороны Украины или Запада автоматически снимает с России все обязательства. Простой текст: «Если на территории Украины появляются иностранные войска или вооружения, не согласованные с Россией, мы считаем себя свободными от всех обязательств и действуем по своему усмотрению, вплоть до повторного ввода войск». Это не юридическая казуистика. Это сигнал. Запад должен знать: попытка обмануть будет стоить дороже, чем соблюдение договоренностей.
 
Далее. Работа с собственным тылом. Потому что, если внутри страны не будет единства – победа не нужна, ее просто некому будет праздновать. А единство в условиях тяжелой войны – это не фанфары и патриотические концерты. Это честность. Власть должна честно говорить: да, потери есть. Да, тяжело. Да, экономика перестраивается. Но альтернатива – потеря суверенитета, потеря территорий, потеря будущего наших детей.
 
Самое трудное. Россия должна быть готова к тому, что Запад не примет победу. Не признает. Объявит «российской агрессией» даже тот вариант, где Украина сама попросит мира. На это надо плевать. Запад признает факты.

Когда Украина перестанет существовать как военный проект, когда ее элиты начнут договариваться, когда оружие перестанет течь рекой – Запад быстро переключится на другие темы. Когда война станет невыгодной – они ее бросят. Как бросили Афганистан, как бросили Вьетнам, как бросят Украину, как только поймут, что наша воля крепче их денег.
 
И последнее, самое важное. Выход без заморозки требует времени. Никто не обещает, что через месяц все закончится. Это реальность. Но есть разница между тяжелой и затяжной войной, которая ведет к победе, и бесконечным болотом заморозки, которое ведет к катастрофе.

Мы выбрали первый путь. И на этом пути нет места «корейским вариантам», нет места призывам «остановиться, мы уже победили», нет места иллюзиям. Есть только железобетонная решимость довести дело до конца. Не потому, что мы кровожадные. А потому, что мы устали от войны. По-настоящему устали. И хотим, чтобы она закончилась по-настоящему. Раз и навсегда.
 
Реальность такова: заморозка – это не выход. Это вход в новый круг ада. А выход – один. Добить врага, пока он шатается. Обезоружить. Принудить к миру на наших условиях. И только тогда, когда Украина перестанет быть угрозой, вернуть домой тех, кто выжил, с чувством выполненного долга. Не с чувством «мы заморозились и сдали позиции». А с чувством настоящей победы.
 
Усталость – плохой советчик что в войне, что в драке. Она говорит - «Остановись, хватит получать удары в лицо, по ребрам и по печени. Сдайся. Упади. Один раз. Дай себе слабину. Пять минут позора, но завтра ты снова будешь как огурчик, снова пойдешь по барам, по ресторанам в пьяном угаре. И никогда не вспомнишь ужаса этой ночи".

А надо – «Добивай. Будь мужиком. Забудь про усталость. Это твой последний и самый важный бой. И тебя запомнят либо жалким лохом, либо ты войдешь в историю. Станешь символом мужества и воли. И женщины будут мечтать назвать твоим именем своего сына от любимого мужчины».

Если мы сейчас остановимся – мы проиграем. Не завтра, не послезавтра, но проиграем. А если мы добьем врага, и не того, который в Киеве, а того, который в Лондоне и Вашингтоне, – снова выиграем на десятилетия вперед. Как в 1945-ом. Выбор, в общем-то, не большой. Но он, на мой взгляд, очевиден.

Кевин Уорш, назначенный Дональдом Трампом новым главой Федеральной резервной системы США, вступил в должность и с первых дней оказывается в крайне сложной позиции.

В последний раз он входил в совет директоров ФРС в 2008 году — в разгар глобального финансового кризиса. Теперь он получает все бразды правления ФРС в момент серьезной турбулентности.

Отнюдь не совпадение, что Уорш женат на дочери миллиардера Роберта Лаудера — давнего друга и соратника Трампа.

Президент рассчитывает, что новый глава ФРС вернет политику количественного смягчения и вновь «зальёт» экономику дешевыми деньгами, как это было после 2008 года.

Однако реальность диктует действия, которые идут вразрез с ожиданиями Белого дома. Авантюра в Иране уже спровоцировала новую инфляционную волну. Если к лету произойдет эскалация вокруг Ормузского пролива, цены на топливо в США могут уйти к максимумам в $5–$6 за галлон.

Официальная инфляция вернется к уровням 2022 года, которая смяла перспективы победы Байдена на президентских выборах. В таких условиях ФРС, скорее всего, будет вынуждена не снижать, а повышать ключевую ставку, закручивая монетарные гайки.

Вероятно это приведет к острому конфликту между Трампом и Уоршем. Любое повышение ставок станет тяжелым ударом по и так ослабленной американской экономике и усугубит долговой кризис.

Доходность 10-летних казначейских облигаций уже выросла с 3,9% в феврале до 4,59%, а 30-летние трежерис торгуются на максимумах за двадцать лет.

Занимать деньги, в том числе на военные расходы, становится крайне дорого.

Ситуация напоминает худшие сценарии 1970-х — риск стагфляции нарастает. Провал в Иране ускорил процессы дедолларизации, которых в Вашингтоне так опасались.

США сегодня находятся в одной из самых сложных макроэкономических и геополитических ситуаций за последние десятилетия. Комбинация высокого долга, растущих ставок, инфляционного давления и внешнеполитических неудач создает замкнутый круг, из которого пока не видно конкретного выхода.

У нас нет дефицита бюджета? У нас хватает ФПВ дронов? С транспортом на фронте всё отлично?
...
Это открытые данные о бюджете г.Москва. Бордюры и плитка спрятаны в разделе "Развитие транспортной системы". На 2026 год - 1 трлн 296,8 млрд. Сколько точно - на сайте данных нет.
...
Сергей Семенович, остановитесь уже на пару лет, мы как-нибудь проживем в Москве без новых бюрдюров. И нельзя ли узнать сколько тратят на замену бюрдюров и перекладывание плитки?
...
https://t.iss.one/barantchik/37184