Франц Вайт

Пансионат с неопределимым расположением

перевод

казалась мне
незапертою дверь
и что хозяин растворился в ней (но
его взаправду нет )
я внутрь заглянул
сам незамеченный
увидел
что стоит
в сером углу:
кровать покрыта узкой простыней
пропахшая лекарствами
но может
что комната во мне самом возникла
а может будет позже
есть ли выбор?
хотя бы разница?
мне все это знакомо
знакомо, да,
только не могу вспомнить …
вот узкая кровать
я часто представлял
как встречусь с ней
какой ее увижу
незнакомо?
мне плохо так, что
сложно говорить,
и остается завалиться на подушку
и слушать
кровь, обретшие звук
мысли, раз уж
так трудно справиться с задачей
быть. когда
в последний раз
в восторженной печали
ты вновь хотел все поменять
и преклонить колени?
ты мог бы сделать что то но
пожал плечами
ведь вроде делал все что мог
бесперестанно
и с радостью бы мог уснуть
если б не ужас
от допущения
опять проснуться
тут же. мама
послышалось из темноты
там где то позади
лежит нескладный тонкий человек
скрестивши руки
на своей груди
они вздымаются спокойно в такт дыханию
пока иные силятся найти
по номеру
неосвещенной двери
где есть дежурный врач
в больном сознании
он уже понят милосердной Миссисипи
он весь облитый потом
словно водой студеной окатили он говорит
во сне «я вижу свет»
вокруг него лишь плач и крик «я вижу
вижу свет!»
но света нет
мам, я не вижу света

***

Поле ли, улиц глубь,
Вымощена тропа,
Щели, а в них вода
С медных холодных труб.
Небо прошло, следы
Круглые от шагов,
Вышло из берегов
Солнце, и ни звезды
Видеть теперь нельзя.

Люди исчезли, их
Больше не нужно звать,
Ляжет немая гладь
Между своих, чужих,
Или наоборот.
Храмы спустились, и
Памятники легли,
Кости под свет крестов
Громче ещё шумят.

Только слова, они —
Улицы, имена
Площади, корабли,
Письма и поезда
Точно еще дойдут,
Тесно стоят в ряду
Буквы,
Они молчат.

Умиление Богоматери
Остается обычно в памяти,
Потому что никто из выживших
Так его и не пережил.

7 февраля 2026 год.
Москва

Сонет нечаянной радости.

Ты знаешь, кто я — я жгла города.
После дождя обычно пахнет плотью
Твоих врагов, и ты вонзаешь ногти
В свою ладонь, услышав шум дождя.

Но ты не болен, ты рождённый мной,
Качался в поднебесной колыбели,
И шестикрылые столпившись пели.
Я плакала, ведь ты ещё живой.

Уже весна, но слышно не капель,
Так бьются капли крови из ладоней,
Ещё чуть-чуть, и в жидкости утонет
Молящаяся небу цитадель.

Но я целую окна крепостей,
Спасая матерей и их детей.

28 февраля 2026 год
Москва