***

Весна империи, сирень
Лежит у входа на ступенях,
Идти во двор ещё не время,
И падает от дома тень
На малахитовые травы,
На гиацинтовые почвы,
И времена цветут, как нравы,
И пахнут тиной также точно,
И бирюзовая река
Свои не прячет берега.
И окна дома набекрень,
И падает от окон тень
На малахитовые травы,
На гиацинтовые почвы
И на хрустальные дубравы,
Они стоят, как окна прочно.
Весна империи, пора
Собраться с мыслями, душится
Пыльцой, которую ветра
Сдувают на немые лица,
И лица жмурятся, они
Весною сами не свои.
И разлучается огонь:
Горит мой дом, гори, держава.
Ты только вынь, ты только тронь—
И за дубравою, дубрава
Зажжется, выжженное поле
Останется, за ним июль,
Где крест растущий во престоле
Снесён под свист хрустальный пуль,
И где кровавая река,
Свои не прячет берега.
Весна империи, сирень
Успел сорвать, собрать в ладони,
Теперь во двор откроешь дверь,
А там лишь выжженное поле.

Январь 2026 года.
Москва

Франц Вайт

Пансионат с неопределимым расположением

перевод

казалась мне
незапертою дверь
и что хозяин растворился в ней (но
его взаправду нет )
я внутрь заглянул
сам незамеченный
увидел
что стоит
в сером углу:
кровать покрыта узкой простыней
пропахшая лекарствами
но может
что комната во мне самом возникла
а может будет позже
есть ли выбор?
хотя бы разница?
мне все это знакомо
знакомо, да,
только не могу вспомнить …
вот узкая кровать
я часто представлял
как встречусь с ней
какой ее увижу
незнакомо?
мне плохо так, что
сложно говорить,
и остается завалиться на подушку
и слушать
кровь, обретшие звук
мысли, раз уж
так трудно справиться с задачей
быть. когда
в последний раз
в восторженной печали
ты вновь хотел все поменять
и преклонить колени?
ты мог бы сделать что то но
пожал плечами
ведь вроде делал все что мог
бесперестанно
и с радостью бы мог уснуть
если б не ужас
от допущения
опять проснуться
тут же. мама
послышалось из темноты
там где то позади
лежит нескладный тонкий человек
скрестивши руки
на своей груди
они вздымаются спокойно в такт дыханию
пока иные силятся найти
по номеру
неосвещенной двери
где есть дежурный врач
в больном сознании
он уже понят милосердной Миссисипи
он весь облитый потом
словно водой студеной окатили он говорит
во сне «я вижу свет»
вокруг него лишь плач и крик «я вижу
вижу свет!»
но света нет
мам, я не вижу света

***

Поле ли, улиц глубь,
Вымощена тропа,
Щели, а в них вода
С медных холодных труб.
Небо прошло, следы
Круглые от шагов,
Вышло из берегов
Солнце, и ни звезды
Видеть теперь нельзя.

Люди исчезли, их
Больше не нужно звать,
Ляжет немая гладь
Между своих, чужих,
Или наоборот.
Храмы спустились, и
Памятники легли,
Кости под свет крестов
Громче ещё шумят.

Только слова, они —
Улицы, имена
Площади, корабли,
Письма и поезда
Точно еще дойдут,
Тесно стоят в ряду
Буквы,
Они молчат.

Умиление Богоматери
Остается обычно в памяти,
Потому что никто из выживших
Так его и не пережил.

7 февраля 2026 год.
Москва

Сонет нечаянной радости.

Ты знаешь, кто я — я жгла города.
После дождя обычно пахнет плотью
Твоих врагов, и ты вонзаешь ногти
В свою ладонь, услышав шум дождя.

Но ты не болен, ты рождённый мной,
Качался в поднебесной колыбели,
И шестикрылые столпившись пели.
Я плакала, ведь ты ещё живой.

Уже весна, но слышно не капель,
Так бьются капли крови из ладоней,
Ещё чуть-чуть, и в жидкости утонет
Молящаяся небу цитадель.

Но я целую окна крепостей,
Спасая матерей и их детей.

28 февраля 2026 год
Москва

***

Там — далеко за морями—топают громко слонята,
Тоже торопит куда-то их непростая судьба,
Там — браконьер убивает самого крупного, бивни
Рвёт и, устало вздыхая, грузит в машину к себе.
Время течёт, и выходят из-за деревьев гиганты,
В круг собираясь у трупа, льют свои грузные слёзы.
Горем беде не поможешь, в хобот собрав свои силы,
Слоники роют могилу другу своих юных лет,
Бережно тело толкают в яму, а после по ветке
Каждый кладёт поверх, чтобы хищники труп не нашли.
Дело окончив, громады пару минут помолчали,
Пару минут поглядели и пошагали к воде.
Там — далеко за морями — топают громко слонята,
Тоже торопит куда-то их непростая судьба.

У трансформаторной будки в лоб поцелуй меня, ангел.
И проводи до подъезда по проводам.Мне не спится,
Если участия крыльев нет над моей головой.
Каждую ночь ясно слышу звуки ключа зажиганья,
Слышу, усталые вздохи — тяжесть убийца несёт.
Я поднимаюсь с кровати, я подбегаю к окошку,
Лаковый, чёрный всё катит и простирает вокруг
Белые крылья, и зданий видно становится лица,
Только не верю, что может честно светить катафалк.
Мимо проедет, и ладно, снова улягусь в постели,
Буду смотреть на парады серых огромных и добрых,
Мирно плывущих по небу, топающих облаков.
Утром приду на парковку, буду смотреть на машины,
У трансформаторной будки в лоб поцелуй меня, ангел.

10 апреля 2026 год.
Москва