И поначалу я даже не до конца осознал свою реакцию, – пришлось провести сеанс психоанализа, чтобы понять, что тортики чуть ли не с самого детства ассоциируются у меня как раз-таки с Кей-оном, т.е. соответственно и с KyoAni. Поэтому, увидев эту сцену в произведении, ироничным образом связанном с судьбой студии, кадр с ошметками клубничного пирога на асфальте и вызвал дополнительную дозу неуюта.

Не думаю, что за всем этим скрывается хоть какой-то осмысленный комментарий, но наложенные обстоятельства и круглая дата неизбежно создают эти образы. Быстрота момента, резкость кадра и короткое многоточие… – что-то подсказывает, что в KyoAni это бы все оформили совершенно иным образом.

Маленький гражданин похож на Хьеку, но акценты ставит прямо противоположные – вместо цветастости, сакуры и драмы «серость», голые деревья и тишина. Может быть, месть за тортики еще наступит, но первые впечатления исключительно дискомфортные (в хорошем смысле этого слова).

Мы никогда не вернем старую Хьеку, и следует с этим смириться.

Back to the roots

Makeine – это Bocchi the Rock от мира ромкомов и GoHands здорового человека. Я знал, что буду пересматривать этот сериал несколько раз, так как у него отличный первоисточник. Я знал, что раз за аниме отвечают A-1 и перспективный режиссер-дебютант, то получится адаптация не хуже Кагуи. Но я понятия не имел, что ребята из студии доведут экранизацию до ТАКОГО уровня качества.

Во-первых, самое уморительное шоу сезона – как и подобает сериалу «про неудачников». Во-вторых, звучит и выглядит как полнометражка, – сцена фансервиса из второй серии вообще искусство. В-третьих, прекрасные пейсинг и режиссура – аниме постоянно дышит: то куча мелких телодвижений, от которых не отвести взгляд; то движение камеры по коридору – спокойное, а не бешеное; то реакции Янами, из которых аватарки и стикеры будут делать.

Не знаю, как связаны между собой отношения издательства, исполнительного комитета и студии, но выбор A-1 с их фрилансовой моделью производства определенно был верным решением.

Для тех, кто не знает, обзор ранобэ по Makeine – первая проба пера и монтажа автора канала. Полюбил я эту работу много за что, но по большей части за отсутствие романтического детерминизма: протагонист и героини не связаны друг с другом никакой судьбой, проходят полный цикл притирания от знакомства до дружбы, да и любовные отношения не торопятся заводить, как и подобает сейшун-ромкомам (чистая романтика < социальная динамика и рост над собой). Приятно видеть еще одну экранизацию работ этого жанра от моих любимых Gagaga Bunko (Oregairu, Tomozaki, Chiramune, Rabudame), – в правильные вещи вкладывают рекламу. Не банили бы еще мои ролики на ютубе – было бы вообще охуенно.

Особенно умиляет то, что на сэйю главной героини взяли Хикару Тоно, у которой был 7-летний период провала прослушиваний перед тем, как влиться в карьеру. Тоже самое (умиление) касается сэйю Комари (Момока Тэрасава), которая полный новичок в озвучке и работает в сфере только с 2022-го, и Якисио (Сион Вакаяма) с не таким тяжелым случаем (успела озвучить Такину из Lycoris Recoil и Миэ из Sukimega), но только в прошлом году получившая Seiyu Awards за лучшую начинающую актрису. В общем, радует, когда дают шанс не самым первым людям индустрии, особенно в сериале с такой ключевой темой, как «проигравшие героини». Создатели вполне себе могли взять тех же сэйю из Кагуи, но решили уступить дорогу молодым, как, собственно, произошло и с самими Юмири Ханамори (Хаясака), Кономи Кохарой (Фудзивара) и Аой Когой (Кагуя) в 2019-м. Уж не знаю, насколько это было осознанное решение, – интервью режиссера о подборе состава в свободном доступе не находится, – но все равно забавно. Когда смотришь аниме всю жизнь, очень приятно слышать новые незатертые голоса, и в игру Хикару Тоно я влюбился сильнее, чем продюсеры вокалоидов в SynthV Касанэ Тето.

Опенинг – переполнен цветами с практически полным отсутствием теней. Эстетика поп-арта в обертке клипов ска-панка 10-летней давности, что сегодня выглядит довольно свежо и хорошо сочетается с дурацкой, четырехбантиковой, манерой произведения. Героини бегут за кандзи «恋» (любовь) только затем, чтобы тот потом превратился в «翔» – ничего не значащую часть имени режиссера, – глупая милая безнадежность.