Мы намного более озабочены сексом, чем люди 50 или 100 или 200 лет назад. Мы намного больше говорим о нем, намного чаще всюду его усматриваем, мы соединяем с сексом все другие желания и стремления, и находим в нем объяснение любому поведению. Во многом это наследие психоанализа по Фрейду, хотя поди разбери, это Фрейд заставил нас объяснять все сексом, или растущее внимание общества к сексу подстегнуло популярность Фрейда.

Так мне иногда кажется; а потом я думаю, может, все не так? Может, предыдущие поколения так же, как и наше, не могли почти ни о чем другом думать (так иногда кажется), просто говорили об этом немного другим языком, не так откровенно, как мы - а мы сейчас усматриваем стыдливость и целомудрие там, где их и в помине нет?

Вот например.

У Гаспарова в "Записках и выписках" есть цитата из письма Зинаиды Гиппиус Всеволоду Ходасевичу, письмо 1926 года:

«Мне писала как-то киевская неизвестная поэтесса: все бы ничего, да вот не могу довести себя до апогея…»

Больше у Гаспарова ничего нет, кроме вот этой цитаты, никакого объяснения, ничего.

Это забавно; но что тут смешного? Рискну испортить юмор объяснением. Мне кажется, это может быть смешно по двум причинам.

Во-первых, неестественным и выспренным кажется говорить об "апогее" в собственном творчестве, тем паче о "доведении себя" до него; слова неизвестной киевской поэтессы выдают стилистическую неуклюжесть, склонность к напыщенным словам, которые она на самом деле не понимает, итд. Вместе это смешно.

Во-вторых, можно представить это имеющим отношение к сексу, "довести себя до апогея" - до оргазма. На самом деле неясно, почему бы надо так понимать слова поэтессы к Зинаиде Гиппиус, в этом нет никакого смысла. Но даже неумышленный намек на скабрезную интерпретацию может быть смешным. Она хотела сказать что-то напыщенное, а вышло вообще вот прям-таки непристойное, в те годы по крайней мере.

Так вот, кому первому пришла на ум "сексуальная" интерпретация этих слов?

Киевской поэтессе, которая их написала? (уверен, что нет)

Зинаиде Гиппиус в 1926-м, и поэтому в том числе она процитировала их в письме Ходасевичу?

Гаспарову, выписавшему их с полвека спустя, и поэтому в том числе обратившему на них внимание?

Мне, еще лет через сорок лет, отметившему эту строчку в книге Гаспарова, впавшему в раздумия на эту тему?

Кто-то тут излишне озабочен сексом. Это наше время? Или вообще только я, а вы все об этом даже и не подумали, когда читали? Или Гаспаров полвека назад тоже? Или Гиппиус век назад тоже?

Время не стоит на месте. Я горевал и жаловался, что из цикла исторических романов Патрика О'Брайна о Джеке Обри и Стивене Мэтьюрине переведены на русский только два, первый и десятый. И вот, на днях обнаружил, что переведено уже четырнадцать! Из них несколько - переводческой группой "Исторический роман", которая базируется в Вконтакте и переводит много авторов в этом жанре.

Переводы здесь: https://flibusta.is/a/19570

(P.S. Похоже, что первый роман, который там в двух переводах, следует читать в варианте "Коммандер", а не "Командир и штурман").

(кстати, как с Флибустой сейчас в России - все еще заблокирована/уже нет? Если заблокирована, то есть удобный телеграм-бот или зеркала?)

Я несколько раз писал, что цикл О'Брайана для меня одна из вершин литературы 20 века, и одно из главных открытий в литературе в взрослой жизни. Я очень, очень рекомендую всем, кто может, читать его в оригинале (хотя надо признаться, что это требует действительно хорошего владения литературным английским); а если в оригинале не можете, то попробуйте, может, в этих переводах? Увы, не могу за них ручаться, но надеюсь на лучшее.

В теории чисел есть важная теорема под названием "Квадратичный закон взаимности". Как и многое другое в математике, его открыл Эйлер; как и многое другое в теории чисел, его доказал Гаусс, в 1801 году.

(если у вас есть два простых числа p и q, этот закон объясняет связь между "найдется целый квадрат, который дает p в остатке при делении на q" и "найдется целый квадрат, который дает q в остатке при делении на p", поэтому "взаимность")

Гаусс так полюбил этот закон, что придумал шесть разных его доказательств. То, которое он нашел первым - самое сложное и запутанное. Оно занимает пять страниц текста, в зависимости от чисел p и q рассматриваются восемь разных случаев, у многих из этих случаев есть под-случаи, а в одном особенно коварном случае один из под-случаев разбивается на четыре под-под-случая.

Кто-то пошутил и назвал его "доказательством методом математического омерзения".

Вот набросок простого и элегантного, на мой взгляд, подхода к доказательству знаменитой теоремы Гёделя о неполноте. Мы стремимся доказать, что любая достаточно мощная непротиворечивая формальная теория T (т.е. набор аксиом, из которых мы, пользуясь логикой, доказываем теоремы), неизбежно неполна: есть такое утверждение S, что T не доказывает ни S, ни его отрицание not-S.

Сначала небольшое вступление. Представим все возможные утверждения о чем угодно - о числах, о геометрии, о любых объектах, о которых можно рассуждать логически. Если мы хотим найти доказательства многих из них, нам нужно начать с каких-то аксиом (скажем, "2+2=4" и другие в том же духе, если мы хотим доказывать что-то про числа, ту же теорему Ферма). Представьте, что мы строим теорию T, добавляя к ней аксиому за аксиомой. Каждый раз, когда мы добавили новую аксиому, сразу много новых утверждений S, которые до этого были вне досягаемости, становятся внезапно доказуемыми. Но нам недостаточно, мы добавляем еще и еще аксиомы, и каждый раз "захватываем" много новых теорем S. Однако, если мы слишком пожадничаем, в какой-то момент мы сможем доказать слишком много - и какое-то S, и его отрицание not-S. Это будет означать, что мы дошли до противоречия: наша теория Т стала противоречивой (или "неконсистентной"). Противоречивая теория доказывает вообще все, что угодно - любую истину и любую ложь - и поэтому ни на что не годна. Этого мы не хотим. Однако можно надеяться, что если мы подберем, умно и тщательно, правильные аксиомы, то мы сможем "захватить" максимум: для любого утверждения S мы докажем либо S, либо not-S. По каждому возможному вопросу S наша теория T будет "иметь свое мнение": либо согласна - доказала S - либо не согласна - "опровергла" S, то есть доказала его отрицание.

Гедель в 1931 году доказал, что этот идеал в принципе недостижим. По мере того, как мы добавляем аксиомы в T, после того, как мы переходим определенный порог способности T доказывать интересные утверждения, она становится неизбежно неполной: всегда будут такие S, что мы не сможем доказать ни S, ни not-S, сколько бы мы ни гнались и не добавляли новых аксиом.

(разумеется, мы запрещаем себе схитрить и сказать что-то вроде "давайте добавим все истинные утверждения как аксиомы одним махом" - это жульничество, потому что мы тогда не знаем априори, что считать аксиомой, а что нет. С аксиомами все должно быть четко и понятно, что аксиома, а что нет).

Теперь набросок доказательства, которое использует понятие алгоритма или программы (но уметь программировать не нужно, чтобы его понять). Сначала надо сформулировать, что значит "переходим определенный порог способности T", туманно написанное выше. Возьмем любую программу P, которая запускается с входными данными I, работает какое-то время, заканчивает работу и выдает выходные данные O. В такой ситуации мы требуем от нашей теории T способность доказать два вида утверждений:

- "P, запущенная на I, останавливается и выдает O"
- "неверно, что P, запущенная на I, останавливается и выдает O' ", для любого неправильного варианта выходных данных O', отличающегося от настоящего O.

Это не очень строгие требования, и очень легко построить формальные теории T, способные их выполнить. Тут есть всякие технические детали; например, если наша формальная теории T говорит "на языке" натуральных чисел, то нужно сначала придумать, как "кодировать" программы P и данные I или O с помощью чисел; и как именно определить на формальном языке утверждения, написанные выше. Но в целом это просто. Главная причина, это что если P действительно отработала на I и выдала O, можно предоставить доказательство: подробное описание работы программы, шаг за шагом, от начала до конца. Тогда теория T всего лишь должна доказать, что это описание отвечает всем правилам и заканчивается на O, и что не может быть другого описания, заканчивающегося на O', потому что оно должно будет разойтись на каком-то шаге от правильного описания, а как ему разойтись, если программа все та же P, данные все те же I, и программа делает строго свою работу шаг за шагом?
[окончание в следующей записи]

[окончание - начало в предыдущей записи]

Итак, предположим, что формальная теория T умеет доказывать такие утверждения, и предположим, что она непротиворечива. Напишем программу P, которая делает следующую работу:

Получив входные данные I, программа P перебирает все возможные строки текста, начиная от пустой строки или одной буквы/одного символа, потом все строки из двух символов и так далее до бесконечности. Каждую строку она проверяет: является ли эта строка доказательством в теории T одного из двух утверждений:

- "программа I, запущенная на входных данных I, останавливается и выдает 1". Если программа P находит доказательство этого утверждения, она останавливается и выдает 0.

- not-"программа I, запущенная на входных данных I, останавливается и выдает 1", то есть отрицание предыдущего. Если P находит доказательство этого утверждения, она останавливается и выдает 1.

P ищет с помощью T ответ на вопрос "что будет, если программу I запустить и дать ей собственный исходный код, верно ли, что I тогда остановится и скажет "1"? Если T доказывает, что такое случится, то P выдает 0, если T доказывает обратное, то P выдает 1.

Теперь следите за руками. Что будет, если запустить программу P и дать ей как входные данные собственный код P? Тогда программа P будет искать доказательство утверждения "P, запущенная на P, останавливается и выдает 1", или его отрицания. Назовем это утверждение W. Программа P ищет доказательство W или not-W. Найдет ли она их?

- предположим, P найдет доказательство W. Тогда по определению P, она должна остановиться и выдать 0. Но мы знаем, что в таком случае - раз P в реальности выдает 0 - теория T должна доказывать "неверно, что P запущенная на P, выдает 1", а это как раз not-W. Выходит, что T противоречива, она доказывает и W и not-W, а мы предположили, что это не так. Значит, не может быть.
- предположим, P найдет доказательство not-W. Тогда по определению P, она должна остановиться и выдать 1, но тогда мы требуем от T уметь доказать "P, запущенная на P, выдает 1", а это W. Опять выходит, что T доказывает и W, и not-W, а этого не может быть.

Вывод: P не найдет ни доказательство W, ни доказательство not-W, и поэтому вообще не остановится (так и будет перебирать до бесконечности все более длинные строки текста). Это единственная возможность, исходя из того, что T непротиворечива. Но тогда T не доказывает ни W, ни not-W: если бы такое доказательство было, P бы наткнулась на него рано или поздно. Значит, мы доказали, что хотели: Т неполная теория, причем мы нашли конкретное утверждение W - его в принципе можно выписать, если захотеть, хотя оно будет очень длинное - которое T не может ни доказать, ни опровергнуть. Это значит, что наше доказательство "конструктивное", так говорят в математике, когда могут не просто доказать существование чего-то, но даже привести конкретный пример.

Всё.

Я думал написать подробную запись про теории насчет подлогов и фальсификаций на американских выборах, но все это откладывал, и в конце концов перестал понимать, что в ней надо писать. Можно подробно рассматривать те или иные утверждения, но нет ощущения, что людям, которые в них верят, это поможет; они в крайнем случае перепрыгнут на новые "находки", которые ввиду важности момента фонтанируют.

Первые американские выборы, на которые я обращал внимание, были в 2000 году. Тогда все в некотором смысле было еще напряженнее, чем сейчас (один штат, Флорида, крохотный перевес у одного кандидата), с другой менее (не было соцсетей). Вся страна сошла с ума по поводу пересчета во Флориде, и газеты и веб-форумы обсуждали до хрипоты "hanging chads" - кружочки, которые выбивает перфоратор в бланке, но они не отвалились полностью, а висят - считать такой голос или нет?

Вообще все устроено одинаково, даже поразительно насколько. Тогда тоже немедленно всплыли многочисленные личные свидетельства, какие-то заявления под присягой, кто-то что-то где-то увидел, в какое-то место не пустили обозревателя итд. итд., но только все это шло слева, а теперь справа.

Я читал тогда вебфорум журнала salon.com (давно закрылся, да и сам salon.com давно дрянной, а был хороший). Там были массы совершенно охреневших левых граждан, которые на сто процентов были уверены, что Буш украл выборы с помощью Верховного Суда и он теперь нелегитимный президент и вообще Америка теперь банановая республика и следующих выборов просто не будет, просто вот нет сомнений вообще. Я пытался с ними спорить и что-то объяснять, но это было невозможно.

Причем в других не связанных с политикой вещах они были часто светлые и умные, но просто мозг был абсолютно убит на политике и на теме тех выборов.

Сейчас будет то же самое, неважно, каким образом Трамп уйдет, нехотя признает или будет, извините, говнить до самой инаугурации, в конечном счете будет масса людей, которые абсолютно уверены, что выборы украли. Ну значит что есть, то есть. Так это устроено.

Если эта история чему-то учит, это что мотивированные рассуждения (motivated reasoning) - это самый сильный наркотик вообще. Феноменально тяжело его избежать. Люди, от которых этого не ожидаешь совершенно, покупаются на какие-то совсем мутные набросы, причем давно и почти сразу опроверженные, надо только самый минимум - поискать мнение с другой стороны, но когда очень хочется верить, на этот минимум не вытягивают.

Нельзя оставлять весь пост мета-, надо хоть какую-то информацию дать. Вот супер-длинный мегатред в твиттере, где какой-то журналист с 5 ноября собирает подробные данные по поступающим утверждениям о подлогах и фальсификациях: https://threadreaderapp.com/thread/1324435797374808066.html

Его же статья с основными тезисами и примерами тут: https://tangle.substack.com/p/election-fraud-claims-debunked-donald-trump

Разумеется, необязательно ему слепо доверять, он дает ссылки и источники везде. Может, в чем-то он и неправ, но любой, кто всерьез следит за этим делом - не через пропагандистские односторонние источники - знает об этом треде и знает, что стоит посмотреть там про любое обвинение, чтобы иметь более полную картину. По крайней мере, такое впечатление у меня возникло от детальных качественных дискуссий на эту тему, что я видел (по-английски - в русской блогосфере таких не обнаружил).

Я заметил внезапно, что Высоцкий в своих песнях всегда произносит слово "хоть" как "хать". Например, в этой записи "Я несла свою беду" на 0:34 "а беда хать тяжела..."

https://www.youtube.com/watch?v=62TAe2m7Wt4

Прежде чем вы мне скажете "а что такого, так и правильно говорить", проверьте другие записи - я послушал штук 5-6 каверов этой песни другими певцами или любителями, и практически всегда они отчетливо поют "хоть".

То же самое в других песнях. В "Балладе о детстве": "И дразнили меня - недоносок, хать и был я нормально доношен". Песня "Вратарь": "Хать десятый его ловко завернул". И так далее, и так далее. На этой странице (https://rupoem.ru/vysotskiy/all.aspx) можно сделать поиск на слово "хоть" и смотреть, в каких песнях используется, чтобы убедиться. Я прослушал штук десять каверов разных песен, в 1-2 случаях услышал такое же "хать", в остальных было отчетливое "о".

Я думаю, что слово "хоть" естественно произносить, практически проглатывая гласный звук, когда она стоит сразу после значащего слова, например "я хоть и мал, но..." в беглой речи будет если не у всех, то у многих звучать "хать". Но когда это слово стоит отдельно и звучит отчетливо, для меня естественно произнести его "хоть". А Высоцкий - такое впечатление возникает - произносил его "хать" вообще в любом положении.

И вот мне интересно: это какая-то диалектная черта? Может, старомосковское произношение? Или это индивидуальное? Кто-нибудь знает?

(P.S. Примечание для лингвистов и других знающих фонетику людей: я понимать, что это не совсем "хать" на самом деле, а х[ə]ть с нейтральным гласным шва, не надо мне это объяснять. Просто не хотел вдаваться в такие подробности и долго рассуждать о разных гласных звуках; если сказать, что вместо хоть говорится хать, это достаточно близко к реальности.)

Читаю сейчас мемуары Джорджа Макдональда Фрейзера, про его боевую службу в британской армии в Бирме во время Второй Мировой. Кстати, очень хорошие мемуары. Он там рассказывает, как с солдатами пришел говорить легендарный генерал Слим, и подчеркивает, что он не был каким-то особым оратором.

"За время моей жизни было четыре гениальных оратора. Черчилль, Гитлер, Мартин Лютер Кинг, Скаргилл. Не могу поставить Слима с ними в один ряд."

Меня этот список впечатлил и я тут же пошел читать, кто такой этот удивительный Скаргилл. Оказалось, британский политик, предводитель профсоюза шахтеров в то время, когда они воевали с Тэтчер. Не сказать, чтобы сильно прояснилось.

Я сказал дочке: "пришла посылка, но она очень, просто супер ботаническая. Только настоящие ботаники могут распаковать ее. Если тебе интересно первой раскрыть и увидеть, что там, ты должна вначале признаться, что хотя бы немножко ботаник".

К.Кноп в ФБ:

https://www.facebook.com/groups/mathevents/permalink/2876870222578507/

"Сегодня в Санкт-Петербурге дети писали районку (муниципальный этап) по математике. В отличие от всех прошлых лет и в силу специфики момента, - большая часть детей писала его в свободно-безнадзорном режиме. Попросту говоря - можно было гуглить.

Как несложно догадаться, уже через 10 минут после старта олимпиады некоторые условия задач появились на znanija.com или как там эта помойка зовётся. С мольбой "помогите решить" и, естественно, без указания источника задач.

Примерно через минут 20-30 ко всем "уплывшим" задачам на том же ресурсе появились и вполне разумные решения.

И это было бы очень грустно, если бы не два общих свойства этих решений: все они были написаны членами жюри (авторами задач и составителями вариантов) и все они были неверными.

А вот теперь мы с нетерпением ждем второго акта марлезонского балета - дисквалификации всех участников, в чьих работах будут найдены эти решения.
"

Очень интересно разделились комментарии там. Серьезные расхождения в моральной оценке события.

Эта задачка помогает вспомнить или переоткрыть базисное комбинаторное мышление. Мне понравилось о ней думать, словно смазывал несколько давно заржавевших шестеренок в голове, и они сначала скрипели, а потом ничего, раскрутились. Комментарии скрывать не буду, в них наверняка будут правильные ответы.

Сколькими способами можно распределить 5 шаров по 3-м урнам, если:

а) шары неразличимы и урны неразличимы,
б) шары все разные, а урны неразличимы,
в) шары все разные и урны все разные,
г) шары неразличимы, а урны все разные?

Если вы решили все четыре варианта, какой из них был самым трудным?

(пояснение: например, посмотрим на способ, когда мы положили три шара в одну урну, и по одному - в две другие. "Шары неразличимы" значит, что если мы поменяем местами два шара из разных урн, это будет все тот же способ, а не новый. "Урны неразличимы" значит, что если мы поменяем урны местами, это будет все тот же способ, а не новый)

Милейшую теорию заговора узнал - что город Нес-Циона на самом деле не существует.

Дело в том, что израильский город Нес-Циона (50 тысяч жителей) находится прямо между Ришон ле-Ционом, городе, где я живу (250 тыс.) и Реховотом (150 тыс.). Одна и та же центральная улица проходит сквозь все три города (но нумерация не сквозная). Между городами не больше километра-двух незастроенного пространства. Видимо, из-за того, что Нес-Циона меньше по населению и площади, все указатели на главных шоссе ее вообще не упоминают. Отсюда родилась теория, что ее на самом деле нет.

На днях где-то промелькнуло, что мэр Нес-Ционы обратился к министру транспорта с призывом исправить эту историческу сложившуюся несправедливость. Но прислушается ли министр к мэру несуществующего города? 🙂

https://threadreaderapp.com/thread/1320701372900192258.html

По ссылке - длинная твиттер-ветка (на одной странице) с жутко интересным рассказом о том, как складывались сюжет и персонажи "Властелина колец". Материал из "Истории Средиземья" (многотомный труд сына Толкина), но автор его цитирует лишь местами, а в основном захватывающе пересказывает.

Я понятия не имел, скажем, о том, что у Толкина вообще не было никакого плана или даже наброска сюжета, кроме "новое приключение Бильбо". Потом это превращается не в приключение Бильбо, а приключение... его сына Бинго, и его друзей Фродо и Одо. Потом, конечно, меняется еще. Арагорн в первоначальном замысле был хоббитом (по прозвищу Trotter, а не Strider). Потом Толкин меняет его на человека, придумывает ему совершенно другие историю и судьбу, но при этом многие его описания, реплики ипр. остаются без изменений. И еще там очень много - про то, сколько раз Толкин переписывал текст и менял персонажей и сюжет; про то, кем вначале был энт Древобород, сколько персонажей в разных вариантах было в "братстве Кольца" и кто, и многое многое другое.

И очень интересно, и очень поучительно с точки зрения "кухни" писательского мастерства. Очень понравилось. (если кто-то переведет это на русский или найдет перевод, киньте мне ссылку, я запощу).

Продолжения - следующие ветки - тоже отслеживают эволюцию разных частей "Властелина колец":

Вторая часть - https://threadreaderapp.com/thread/1321014810503454720.html
Третья часть - https://threadreaderapp.com/thread/1322164751594606593.html
Четвертая часть - https://threadreaderapp.com/thread/1322486077328969729.html

Отличная иллюзия.

Мне пришла в голову Глубокая Мысль о том, что печься (о ком-то) и париться (по какому-то поводу) - это по сути одна и та же метафора, но насколько разные слои лексики! Наверное, когда-то очень давно "печься" казалось таким же свежим и разговорным, как "париться" сейчас, ну а потом за сотни лет приелось и теперь даже не приходит в голову, что это имеет какое-то отношение к печи, к подогреву эмоций, так сказать. Вот и "париться" когда-нибудь в будущем будет итд. итп.

Увы, чтобы проверить себя, почти машинально я полез в словари и обнаружил - в словаре Даля - слово "печа" в значении "забота", "усердное участие" - очевидный родственник "печали", и по-видимому источник "печься". А печь тут вовсе и ни при чем, выходит.

Или все же причем? Этимологический словарь Фасмера связывает все эти слова - "печаль", "печься" - в конечном итоге с "печь, пеку". Правда, "печь" уходит дальше в прошлое, в индоевропейский, и у него есть родственные слова в греческом, латыни, санскрите... и даже англосаксонское afigen "жареный". Афигенное слово, короче. А "печаль" и "печься" тоже афигенные, но прослеживаются только до праславянского.

Это все старые, старые слова. В словаре древнерусского языка Срезневского уже есть "печься" в значениях как "печалиться", так и "заботиться" - в формах "печися", "пешися", и с цитатами - начиная с 11 века, из Остромирова евангелия.

Может, я был прав все-таки, и когда-то еще лет за триста или пятьсот до первых дошедших до нас источников, древние славяне говорили "печься", чувствуя сразу его связь с печью?

"Напишите ваше имя задом наперед и добавьте умлаут к одной из гласных букв. Это ваше имя в каталоге IKEA"

Ylötana

Вот случайно наткнулся, замечательное же. Про неизвестные слова в "Грамматике" Ломоносова:

"В составе примеров, которые приведены Ломоносовым в Российской грамматике и которыми наполнены Материалы к Грамматике, встречаются устаревшие слова, либо вовсе вышедшие из употребления, либо сохранившиеся только в местных говорах. Так как значение тех и других может оказаться непонятным тому широкому читателю, на которого рассчитано настоящее издание, то ниже даются некоторые материалы для толкования таких слов. [...]

Будущие исследователи раскроют, надо надеяться, значение тех, очень немногих слов, для толкования которых не удалось подыскать пока ни словарных, ни литературных материалов; таковы, например, слова артовль, ахидъ, березгъ, горлъ, слюгъ, хвихъ, хогъ, устрецъ, которые встречаются в черновых списках имен существительных мужского рода, кончающихся на ъ и ь."

Слюгъ и Хвихъ хорошо подходят как имена двоих слуг злой ведьмы в театральной сказке, мне кажется. Или абстрактных персонажей в пьесе Беккета.

Скопирую сюда свой комментарий из фейсбука Алексея Цветкова, из дискуссии о возможных рисках от развития сверхразумного искусственного интеллекта. Цветков комментирует книгу Ника Бострома "Superintelligence":

"...вот наконец дошел до самого интересного места - до обещанного анализа мотивов, по которым AI покончит с нами и примется переустраивать мир по своему разумению. [...] Допустим, расхожий вариант бунта (метафора конечно): мы создаем сверхразумную машину, которая изготовляет конторские скрепки. Она сама себя совершенствует и принимается делать эти скрепки из всего, что ей попадется под руку, в том числе из нас, превращать всю ткань вселенной в скрепки. Но при этом мотив, которым она руководствуется, изначально вложен в нее нами, он не возник сам по себе.

Бостром... предусматривает вариант, в котором машины сами меняют свои мотивировки. Но тут возникает парадокс: изменение мотива само по себе предполагает мотив, а любой мотив предполагает наличие того, что мы подразумеваем под волей. Воля сама по себе не возникает, она привносится извне."

Я попытался прояснить, как я понимаю этот аргумент об опасности "бунта сверхразума":

Мне кажется, можно говорить отдельно о "воле" и "целеполагании". Воля - это сознательно стремление добиться какой-то цели, целеполагание - сознательное формулирование этой цели.

У программ, которые мы сегодня пишем, нет по сути ни того ни другого; они выполняют некую цель, но она не находится под их сознательным контролем или хотя бы сознательно ими осознается, потому что у них нет "сознания" в таком смысле, в каком это слово понимаем мы. Но мы обсуждаем создание программ, которые настолько автономны, что можно говорить о "сознании".

Без воли такая программа просто будет сидеть и ничего не делать. Каким-то образом проблему "воли", побуждения к действию, нам придется решить. Но когда эта проблема так или иначе будет решена, останется вопрос целеполагания - к какими именно целям будет стремиться эта программа?

И тут мне кажется аргумент Бострома идр. (я не читал конкретно его книгу, читал другие рассуждения в этой области) опирается на то, что разумное мышление и целеполагание это разные и необязательно связанные вещи. Они связаны у людей, потому что и то и другое вместе было воспитано миллиардами лет эволюции. Но можно себе представить, что мы создаем программу, способную к разумному мышлению, но не разумному целеполаганию.

У людей между мышлением и целеполаганием есть каналы обратной связи. Когда мы ставим перед собой цель, мы всегда готовы ее изменить или отменить, если обстоятельства покажут, что она приходит в противоречие с другой более важной целью или некими мета-принципами, которые для нас супер-важны. Эта сеть крупных и мелких целей, важных и не очень принципов, вместе с постоянным сознательным и бессознательным контролем над ценностью и выполнимостью "текущих" целей, очень сложна, и мы и близко не подходим к пониманию того, как она у нас работает. Более того, мы не знаем, насколько корни этой сети "заточены" под нашу биологию и физиологию. Что если мы сможем создать программу, умеющую мыслить не хуже нас, но неспособную к такой упругой и надежной сети целеполагания, или способной, но легко прорывающейся сквозь ее границы, потому что у программы нет физиологических ограничителей?

Тут есть две опасности. Или у программы не будет гибкой и упругой сети целеполагания, подвластной мыслительному контролю самой программы, как у людей; и тогда все, что мы сможем сделать - это дать ей фиксированную цель, типа "максимизируй количество скрепок" и программа использует весь свой интеллект на то, чтобы все вещество, из которого состоит планета, перевести на скрепки; мы можем постараться вставить в фиксированную цель много оговорок, но вполне возможно, что-то пропустим. Или у нее будет такая сеть, и она сможет мыслить и ставить цели и менять их, как люди, но из-за того, что не будет достаточно хороших ограничителей, которые у нас ставит природа, программа сможет "перепрограммировать" себя на новые цели, не имеющие вообще ничего общего с нашими мета-принципами и нашими желаниями.

Юнна Мориц.

* * *

В серебряном столбе
Рождественского снега
Отправимся к себе
На поиски ночлега,

Носком одной ноги
Толкнем другую в пятку
И снимем сапоги,
Не повредив заплатку.

В кофейнике шурша,
Гадательный напиток
Напомнит, что душа —
Не мера, а избыток

И что талант — не смесь
Всего, что любят люди,
А худшее, что есть,
И лучшее, что будет.

* * *

Дрожащие губы
и скрежет плаща -
друг другу не любы
мы больше. Прощай!

Огнем небосвода
изгублена нить.
Такая свобода,
что хочется выть.

Такое веселье,
что с пьяных колес,
как поезд в ущелье,
иду под откос.

Такие поминки,
что, Боже ты мой,
как будто мы оба
на снимке с каймой.

Неправедно, парень,
ты делишь ломоть:
верни мою душу,
возьми мою плоть!

* * *

Холод

Когда четыре ветра в пустоте
Летят, фонарные раскачивая пятна,
И улица предзимняя опрятна,
И небеса, и почва — в чистоте,
Холодной, гордой, замкнутой... Когда
Редеет лес, и запах шубы сладок,
И мира чудотворный распорядок
Влечет щегла в иные города,
Чтоб нежных птиц не повредил упадок
Осенний, не пронзили холода...
Я думаю о том, что нужен дом,
Где хорошо к зиме окно оклеить,
И насладиться ленью и трудом,
И долго жить. И умереть потом.
Но сто детей иметь и всех лелеять.

«Как-то в университетской библиотеке мне попался учебник биохимии, в котором каждый раз, когда в тексте была фраза "цикл Кребса", она была вычеркнута и карандашом вписано "мой цикл". Во вкладыше на обложке книги, где велся учет ее читателей, я обнаружил имя "Эдвин Кребс"»‎.

(ссылки нет, цитата из дискуссии в корпоративной сети)