Ну и перевод:

В обширном городском пейзаже, где горизонт был отмечен шпилями инноваций и шумом технологий, Институт проблем передачи информации (ИПИТ) выступал маяком научного прогресса и честности исследований. В течение многих лет IPIT был престижным учреждением, известным своей новаторской работой в области информатики. Однако недавние события бросили тень на его уважаемую репутацию.

Александр Панчин, выдающийся исследователь, известный своей приверженностью прозрачности и этике в науке, недавно занял пост директора института. Предыдущий директор, чье восхождение на эту должность было омрачено слухами о кумовстве и недемократических процессах, покинул институт в состоянии беспорядков. Обвинения в нецелевом использовании средств, предвзятом выборе проектов и подавлении инакомыслия стали слишком распространенными, подрывая моральный дух некогда процветающего исследовательского сообщества.

Александр знал, насколько серьезна стоящая перед ним задача. Речь шла не просто о том, чтобы вернуть IPIT былую славу; речь шла о восстановлении веры в институт, который долгое время был оплотом научной честности. Проходя по коридорам института в свой первый день, он почувствовал любопытные взгляды своих коллег — одни с надеждой, другие скептически.

Первым делом было открыть каналы связи, которые были подавлены при предыдущей администрации. Александр организовал регулярные собрания, на которых каждый, от самых младших исследователей до старшего персонала, мог высказать свои опасения и предложения. Прозрачность была не просто модным словечком; это должно было стать фундаментом, на котором институт будет восстанавливаться.

Одним из важных вопросов, который всплыл на поверхность, было распределение средств на исследования. При предыдущем директоре некоторые проекты, казалось, получали непомерное количество финансирования, в то время как другие, потенциально более инновационные или важные, остались без ресурсов. Александр создал независимую экспертную группу, состоящую из внешних экспертов и внутреннего персонала, для оценки всех текущих и предлагаемых проектов. Это не только помогло обеспечить справедливое распределение, но и восстановить чувство справедливости среди исследователей.

Кроме того, Александр выступил с инициативой по демократизации процесса принятия решений внутри института. Руководящие должности и руководители проектов теперь должны были выбираться голосованием с участием всего персонала, а не назначаться за закрытыми дверями. Этот шаг был встречен с энтузиазмом и сопротивлением, но политика открытых дверей Александра постепенно победила многих скептиков.

Возможно, наиболее показательной из его инициатив было создание комитета по этике, призванного поддерживать высокие стандарты честности и подотчетности исследований. Этот комитет также будет выполнять функции омбудсмена, рассматривая жалобы, касающиеся любого аспекта функционирования института, который может подорвать его ценности.

Месяцы превратились в годы, а изменения, осуществленные Александром, начали приносить свои плоды. Результаты исследований возросли не только количественно, но и качественно. Институт восстановил свой престиж и привлек яркие умы со всего мира, стремящиеся внести свой вклад в создание среды, в которой ценятся открытые исследования и справедливость.

Истинным свидетельством успеха Александра стало присуждение институту Международной премии за выдающийся вклад в информатику — премии, которая ускользала от него более десяти лет. Во время своей приветственной речи Александр не остался один; вокруг него были лица его коллег, которые сыграли важную роль в этом коллективном путешествии.

«Сегодня мы празднуем не просто возрождение былой славы, но и рождение новой эры в IPIT — эпохи, отмеченной приверженностью принципам демократии, прозрачности и научной честности», — заявил Александр, его голос эхом разнесся по актовый зал. «Эта награда принадлежит каждому члену IPIT, который верил, что вместе мы сможем переломить ситуацию».

Позднее тем же вечером под тихим светом единственной настольной лампы в своем офисе Александр улыбнулся про себя, перед ним лежала стопка будущих проектов и планов. Путешествие было наполнено испытаниями, но, глядя в будущее, он был уверен, что самые тяжелые битвы остались позади. IPIT не просто был спасен; он был настроен на взлет.

Это не такая, а добрая собака

"Механический пес спал и в то же время бодрствовал, жил и в то же время был мертв в своей мягко гудящей, мягко вибрирующей, слабо освещенной конуре в конце темного коридора пожарной станции. Бледный свет ночного неба проникал через большое квадратное окно, и блики играли то тут, то там на медных, бронзовых и стальных частях механического зверя. Свет отражался в кусочках рубинового стекла, слабо переливался и мерцал на тончайших, как капилляры, чувствительных нейлоновых волосках в ноздрях этого странного чудовища, чуть заметно вздрагивающего на своих восьми паучьих, подбитых резиной лапах".

Р. Брэдбери, 1953

Видео с выставки "Электроника", 2024

О! Neuromanagement может спасти ИППИ. Либо, наоборот, там вообще все уволятся после этого.

Сколько же всякой мути публикуется под видом brain-computer interfaces

В последние годы время от времени раздаются робкие голоса в поддержку человека и человечности (см. картинку из книги Николелиса). Но лишь у Антона Кузнецова получается делать веские и убедительные утверждения (см. ссылку на его пост). Да здравствует феноменологическое сознание, долой иллюзионистов!

https://t.iss.one/anton_philosophy/293

Трудная проблема сознания

Галина попросила пояснить. Здесь вот какая ситуация — Ronald Cicurel and Miguel Nicolelis в свое время написали книгу, которая сводится к тому, что Henry Markram — дурак, поскольку хочет моделировать мозг на цифровом компьютере.

Это, типа, невозможно, потому что цифровой компьютер не может справиться с такой задачей согласно теореме Геделя. Плюс еще какие-то разговоры об аналоговом компьютере из магнитных полей, генерируемых мозгом.

Но настоящая подоплека этой книги была связана примерно с такой же ситуацией, которую описал в своём недавнем творении Александр Панчин. Henry Markram требовал, чтоб сотрудники его департамента были на работе, в особенности во время какой-то еженедельной летучки. Как он, вообще, мог требовать такое? Ясно же, что великий ученый может находиться в любой точке глобуса, как электрон. Ну а про то, что случается с электроном при попытке определить, где он находится, вы знаете.

Собственно, поэтому и появился “inaugural manifesto of a movement intended to emphasize the uniqueness of human nature while discrediting pseudo-scientific predictions that the replacement of humans by machines is imminent”.

https://www.amazon.com/Relativistic-Brain-cannot-simulated-machine/dp/1511617020

“Underlying humanity's social abilities is the brain's capacity to interpersonally synchronize.”

Вот оно, оказывается, что…

https://scholar.google.com/scholar_url?url=https://exertiongameslab.org/wp-content/uploads/2024/04/psinet_chi2024.pdf&hl=en&sa=X&d=3887858180328805775&ei=9qkqZvz4GLuNy9YP-KOOwAE&scisig=AFWwaeZRB0Onpgd8hgk_5UKstuWh&oi=scholaralrt&hist=RC9N61oAAAAJ:16624674108119485126:AFWwaebUKjY0syQPNcZAlmjgLuuE&html=&pos=1&folt=cit

Картинка тоже интересная

Из рубрики «Философские притчи»

Однажды Александр Панчин плавал с компьютером посреди бассейна на надувном матрасе, попивая коктейль. Это все, что ему нужно было для работы; никуда ходить было не надо.

А в это время иллюзионисты начали атаку на человека и человечность. Они отрицали само существование субъекта, который смотрит, как бы на экран, не говоря о том, что субъект может при этом плавать и что-то попивать. А самые опасные из них, функционалисты, вообще говорили, что все это можно спаять из лампочек и пружинок — никакой человек не нужен, и дополнительный плюс, что не нужно тратиться на коктейль.

Пока Александр Панчин плавал, иллюзионисты захватили почту, телеграф, телефон, взяли власть в городе, а всех голубей превратили в послушных рабов для управления дронами постукиванием клювом и поворотами шеи. Ученого, который представлял себя летучей мышью, они отправили в психиатрическую лечебницу, а книги про темноту другого ученого запретили. При этом они аргументировали свои поступки бессмертным учением Дэниела Деннетта и многих привлекали за отклонения от этого учения.

В общем, все было очень плохо, хуже некуда.

Положение еще усугублялось тем, что Александр Панчин и другие ученые-борцы сосредоточили все свои усилия на борьбе с гомеопатами, попами, квантовыми психотерапевтами, а основной опасности не замечали.

Не помогал также пресловутый искусственный интеллект. Его иллюзионисты использовали для быстрого написания текстов, оправдывавших их концепции, и искусственный интеллект послушно подтверждал: да, да, правильно.

С другой стороны, что это во вселенских масштабах? Какая-то ерунда, песчинка, мышиная возня. И вообще это иллюзия. На самом деле мир может быть устроен совсем не так: нет никаких иллюзионистов, ноуменов, связанных с ними эмоций, и даже надувного матраса. Эти иллюзии сформировались в процессе эволюции для нашего выживания. В действительности же то, что есть, можно обозначить через Х и этим ограничиться.

"Таким образом, очень много людей, которые раньше просто исследовали нервную систему разных животных, тех же мух, теперь исследуют сознание. И подчас здесь идет просто механическая замена терминологии", – пояснил нейрофизиолог Михаил Лебедев.

https://ren.tv/longread/1214756-bratia-po-razumu-uchenye-zaiavili-o-nalichii-soznaniia-u-zhivotnykh-i-ryb

Но он пока еще не получил Нобелевскую премию

Конкурент Neuralink, компания Science купила IP и активы разработчика имплантата для сетчатки глаза PRIMA - Pixium Vision SA из Франции, технологической компании по биоэлектронике в BCI.

Science, создана экс-президентом Neuralink, Максом Ходаком, заявил, что имплантат для сетчатки глаза PRIMA, разработанный Pixium и основанный на исследованиях, Стэнфордского университета, показывает большие перспективы. Ранние результаты клинических испытаний впечатляют.

Вместе с работой, проделанной в Science on the Science Eye, теперь есть две большие возможности для разработки технологии BCI(нейроинтерфейсов) для восстановления зрения у некоторых пациентов с тяжелыми случаями.

Science Eye - 1-й флагманский продукт компании представляет собой комбинированное устройство, которое использует оптогенетическую генную терапию, направленную на клетки зрительного нерва в сочетании с имплантированной гибкой тонкопленочной, ультра-плотной микросветодиодной панелью, вставленной непосредственно над сетчаткой.

Science Eye разрабатывается для пациентов, у которых высокая степень слепоты.