Довольно забавное видео Панчина, из которого я понял, что он числится в ИППИ, но физически находится очень и очень далеко от этого института.

Собственно, похоже, камень преткновения всех этих споров сводится к вопросу: должен ли сотрудник находиться на рабочем месте, или будет ОК сидеть где-нибудь на даче, размышлять там и т.д. и т.п.

(Когда я был в ИППИ в лаборатории В.С.Гурфинкеля, надо отдать должное, все ходили на работу.)


https://youtu.be/EVBwYFQwPaU?si=9WQPdP-aH3OY_f_k

Итак, видео выступлений на NeiryConf VII выложили тут. В конце анонс наушников Neiry Buds+ со стимуляцией блуждающего нерва, которые всем нужны — предоплаты за первые места в очереди уже полетели к нам)

Спасибо моим коллегам, СберМаркетингу, Моей Карьере и другим партнерам за участие. С каждым месяцем количество сфер применения нейроинтерфейсов растет, а за ними — и наши производственные возможности (видео нового производства в самом начале).

Смотрите, вдохновляйтесь и ВКЛЮЧАЙТЕ ГОЛОВУ в другие ваши продукты и процессы!

Еще один кандидат на участие в «Философских притчах». Ну и хорошо — пусть будет больше интересных, разнообразных персонажей.

https://www.dailymail.co.uk/news/article-13350677/Harvey-Weinstein-tears-joy-New-York-rape-Conviction-overturned.html

Из рубрики «Философские притчи»

Однажды Владимиру Ильичу Ленину приснилось, что его назначили директором ИППИ, но предложенные им реформы пробуксовывают из-за сопротивления ученого совета.

Ленин проснулся и недоумевал: как такое вообще могло случиться? Он же лежал в мавзолее, а мозг его, порезанный на кусочки, — совсем в другом месте, причем никаких признаков гениальности в нем обнаружено не было. И при всем при этом ИППИ был основан в 1961 году; поэтому информация о нем в мозг Ленина ну никак не могла попасть.

Хотя постойте: институт … передачи информации — вот, в чем разгадка. (Еще следует учесть, что в Большом Каретном переулке жил личный врач Ленина и известный коллекционер Валериан Величко.)

Но в этот момент мысли Ленина перескочили на другой предмет: обладает ли сознанием кухарка? Да, обладает. Но это еще несовершенное сознание, не обученное ни коммунизму, ни принципам классовой борьбы.

“Thus we implement a brain-inspired computing element in a brain-inspired fluidic medium, representing a considerable step toward computing devices that proverbially both walk and talk like the brain.”

https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2320242121

Когда-то Джон Лилли делал нечто подобное с лампочками. Теперь техника вышла на новый уровень.

https://www.labmanager.com/flexible-microdisplay-monitors-brain-activity-in-real-time-during-brain-surgery-32130

Осы распознают лица (по крайней мере у других ос).

https://www.newscientist.com/article/2428584-wasps-use-face-recognition-brain-cells-to-identify-each-other/

Обонятельные способности мышей улучшились после помещения в их мозг нейронов крыс

https://www.sciencenews.org/article/rat-cell-mice-brains-chimera-sniff-cookie

"Synchronized vascular motion can be entrained with slowly oscillating visual stimuli," says Professor Ko Matsui

https://www.miragenews.com/better-brain-performance-linked-to-coordinated-1222890/

Клетки бабушки по-новому

https://news.mit.edu/2024/mapping-brain-pathways-visual-memorability-0423

Какая-то псевдонаука, но примечательно

https://neurosciencenews.com/brain-synchronization-strangers-25969/

А, ну это — наша тема

https://www.nature.com/articles/s44222-024-00187-0

Ну вот, все в порядке: марксистский стиль рассуждений никуда не ушел, остается с нами

https://bigthink.com/13-8/the-key-problem-with-the-brain-in-a-vat-thought-experiment/

Позитивный прогноз

Выход прост

Я, кстати, дал марксистский комментарий насчет этого для какого-то телевидения: начали давать гранты за исследования сознания — сразу же сознание появилось у червей, кузнечиков и т.п.

https://t.iss.one/around_science/514

Руководитель современного университета избегает eye contact

Здесь, как нарочно, повод для шуток А. Панчина, но и двойные стандарты налицо: когда Илон Маск говорил, что нужно делать много детей, никто не пошутил (кроме меня).

https://t.iss.one/iitpras/553

Зенон сначала наплодил апорий, а теперь сплагиатировал идеи Сергея Савельева.

https://t.iss.one/chernopsy/1010

Попросил chat gpt разобраться в этой запутанной истории.

Please write a strory about Alexander Panchin who became a director of the instititute for the problems of information transmission and saved it from the wrong doings of the previous director who was not democratically elected.

Chat GPT:

In the sprawling cityscape where the skyline was punctuated by spires of innovation and the hum of technology, the Institute for the Problems of Information Transmission (IPIT) stood as a beacon of scientific advancement and research integrity. For years, the IPIT had been a prestigious institution known for its groundbreaking work in the field of information science. However, recent events had cast a shadow over its esteemed reputation.

Alexander Panchin, a distinguished researcher known for his dedication to transparency and ethics in science, had recently taken over as the director of the institute. The previous director, whose ascent to the position had been marred by whispers of nepotism and undemocratic processes, had left the institute in a state of turmoil. Allegations of misused funds, biased project selections, and stifled dissent had become all too common, eroding the morale of the once-thriving research community.

Alexander knew the weight of the challenge before him. It was not merely about steering the IPIT back to its former glory; it was about restoring faith in an institution that had long stood as a pillar of scientific integrity. As he walked through the corridors of the institute on his first day, he felt the curious gaze of his colleagues—some hopeful, others skeptical.

The first order of business was to open channels of communication that had been stifled under the previous administration. Alexander instituted regular town hall meetings where everyone from the most junior researchers to the senior staff could voice their concerns and suggestions. Transparency was not just a buzzword; it was to be the foundation upon which the institute would rebuild itself.

One significant issue that surfaced was the allocation of research funds. Under the previous director, certain projects seemed to receive an inordinate amount of funding while others, potentially more innovative or critical, were left under-resourced. Alexander set up an independent review panel consisting of external experts and internal staff to evaluate all ongoing and proposed projects. This not only helped in fair allocation but also in reinstating a sense of fairness among the researchers.

Furthermore, Alexander launched an initiative to democratize the decision-making process within the institute. Leadership positions and project leads were now to be elected by a vote, involving all staff, not appointed behind closed doors. This move was met with a mix of enthusiasm and resistance, but Alexander’s open-door policy gradually won over many skeptics.

Perhaps the most telling of his initiatives was the establishment of an ethics committee dedicated to maintaining high standards of research integrity and accountability. This committee would also serve as an ombudsman, addressing grievances regarding any aspect of the institute’s functioning that could undermine its values.

As months turned into years, the changes implemented by Alexander began to bear fruit. Research output increased not only in quantity but in quality. The institute regained its prestige and attracted bright minds from around the globe, eager to contribute to an environment that valued open inquiry and fairness.

The true testament to Alexander’s success came when the institute was awarded the International Prize for Outstanding Contribution to Information Science—a prize that had eluded it for over a decade. During his acceptance speech, Alexander did not stand alone; around him were the faces of his colleagues, who had been instrumental in this collective journey.