Голубь Павлова

Час ночи. Лаборатория. На мониторе перед Михаилом Альбертовичем в очередной раз рассыпался в помехах сигнал ЭЭГ. Треклятый электромиографический артефакт от жевательной мышцы. Он уже пятый час пытался выделить из этого шума паттерн намерения у испытуемого, и единственным стабильным паттерном было намерение испытуемого уснуть.

Декодирование мозга, — пробормотал он в пустоту, — проще декодировать шум вселенной, в нём хотя бы реликтовое излучение есть.

И тут он услышал.

Тук... тук-тук... тук...

Странный, аритмичный, но настойчивый стук из дальнего угла лаборатории. Раздражённо вздохнув, Лебедев встал. Стук доносился из-за старого стеллажа, заваленного списанными осциллографами. Он отодвинул один из них.

За стеллажом, в пыльном углу, стоял забытый богом и заведующим лабораторией экспериментальный стенд. Классический ящик Скиннера. А внутри сидел матёрый сизый голубь и методично долбил клювом по двум маленьким кнопкам.

Лебедев присмотрелся. Это был один из старых проектов аспиранта Володи, который уехал в Германию лет пять назад. Голубь, видимо, всё это время как-то выживал на забытом в кормушке зерне и воде из протекающей трубки.

На стенках ящика кривым почерком Володи были приклеены стикеры. Возле одной кнопки было написано: «Клюнуть -> Зерно». Стандартно.

Лебедев уже собирался уходить, но заметил стикеры с другой стороны, приклеенные снаружи ящика, на уровне голубиных глаз, но обращённые к человеку. Он обошёл стенд. Напротив кнопок, на внешней стенке, были другие надписи.

Напротив первой кнопки: «Клюнуть -> Человек в халате подходит и смотрит».

Напротив второй кнопки: «Клюнуть и держать -> Человек в халате начинает ходить по комнате и тяжело вздыхать».

А внизу, у самого пола, был приклеен третий, самый большой стикер, рядом с ещё одной, почти незаметной педалью, на которую голубь иногда наступал. Надпись гласила:

«Топнуть три раза -> Человек в халате идёт к кофейнику, наливает себе кофе и смотрит в стену пустым взглядом».

Михаил Альбертович замер. Он вспомнил, как последние несколько часов бесцельно бродил по лаборатории, вздыхал, подходил к ящику, услышав стук, а потом, в моменты особого отчаяния, шёл пить уже пятнадцатую чашку кофе.

Рядом со стикерами висел пожелтевший листок из блокнота. Записка от Володи.

«Михаил Альбертович, проверяю гипотезу условного рефлекса второго порядка, где оперантом является экспериментатор. Похоже, голубь успешно обучил вас ассоциировать ваше состояние фрустрации с подачей ему внимания и последующей кофеиновой наградой для вас. Условный стимул — стук. Безусловный — провал эксперимента. Удачи. Володя».

Голубь внутри ящика посмотрел на Лебедева. Потом медленно, с достоинством, три раза топнул по педали.

Михаил Альбертович молча развернулся. И пошёл к кофейнику.

Из рубрики: «Случай из жизни»

Тут как-то выступал и для склейки повествования заявлял, что каких-то персонажей (ученых) настигла карма. При этом в аудитории был еще один персонаж, который почему-то разговаривал громче меня. И через некоторое время естественно…

Кстати, на другую тему: посмертные комментарии о Серле, причем довольно, все же начали выходить. Пишут примерно такое:

“In 1980, Searle published a famous thought experiment that sought to refute this called the Chinese Room argument. It goes like this: a man who does not speak Chinese is left in a room with some pieces of paper that are marked with Chinese symbols. He is then given some questions that are passed to him from people outside the room that are also written in Chinese. He is given some instructions specifying which pieces of paper to pass back in correspondence with the ones he receives so as to answer the questions. He does this so efficiently that it appears to the people outside the room that he really understands Chinese, but in fact he is just following instructions and understands nothing.
The man in the room is just like a computer, according to Searle. It can manipulate symbols, but it understands nothing. Since human minds do often understand what they are doing, therefore, the biological processes that underpin them must be quite unlike the strictly computational processes at work in artificial systems. In publishing this argument, Searle sought to halt the advance of artificial intelligence, which he called a “major intellectual disgrace”. Arguments have raged about it ever since, the important point being that a computer simulation of the mind is just a simulation, nothing more. Searle compared it to digestion: “If we made a perfect simulation of digestion, nobody would think, ‘Well let’s run out and buy a pizza and stuff it in the computer’ … It’s a model, it’s a picture of digestion and doesn’t actually digest anything — I don’t know why people make dumb mistakes — I do what I can to correct them.”
His Chinese Room thought experiment continues to shape debates over AI.”

https://www.thetimes.com/uk/obituaries/article/john-searle-obituary-philosopher-of-the-mind-who-was-sceptical-of-ai-qp2hsfdpx

И, кстати, если комментировать вот это:

https://t.iss.one/augmented_brain/11950

Ну и что здесь такого? Мозг тоже ничего не понимает. Это лишь анатомическая структура, выполняющая input-output functions и следующая каким-то статистическим «инструкциям». Никакого собственного понимания у него нет. Это, пардон, эмерджентное свойство.

И всякий уважающий себя rational thinker должен признать, что наличие понимания/сознания у китайской комнаты — вещь допустимая. Хотя бы по аналогии.

"Американский NeuroChat от MIT — это софт (чат-бот на базе генеративного ИИ + ЭЭГ), адаптирующийся к уровню вовлечённости для обучения здоровых пользователей".

https://t.iss.one/blockchainRF/12246

The brain will connect to AI!

“The interference patterns provided by wave-based responses allow for a holistic representation”

… the song is over, thought I'd something more to say.

https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2412830122

Спойлер сегодняшнего выступления

Екатерина Короткова одержала убедительную победу.

Восток — наш!

Получены убедительные доказательства того, что философский факультет существует

Эксперименты Логотетиса по конкуренции глаз

Пора и честь знать

Мы открываем новую рубрику, которая будет иметь колоссальный успех — «Неочевидное и невероятное»

Из рубрики «Философские притчи»

Однажды среди голубей появился имплантированный голубь Ленин.

Но давайте все же по порядку. Голуби создают проблему для городов, потому что они размножаются на помойках и разносят инфекцию. Но, с другой стороны, они могли бы быть помощниками человека как кибер-голуби.

Так думали опередившие свое время нейротехнологи из МГУ и Нейри. И они имплантировали голубей нейрочипами «Поумнин», работающими на искусственном интеллекте и передающимися по наследству благодаря генным модификациям.

Так голуби поумнели. У них возникло разделение труда, классовое расслоение, собственность на средства производства; началась эксплуатация голубя голубем. Некоторые голуби мечтали, что еще возможно построить царство справедливости, но это были утопические теории.

И как раз в этот момент появился голубь Ленин. В детстве у него была кудрявая голова. Потом волосы выпали, но большой ум остался.

Поскольку голубь Ленин явно выделялся из толпы, его посадили в специальную клетку в офисе Нейри. Ленин часто участвовал в разных обсуждениях и давал комментарии с марксистской точки зрения.

Прошли годы. Биологический мозг Ленина прекратил свое существование, но его содержание перенесли на электронный носитель и даже послали несколько копий в космос в качестве подарка внеземным цивилизациям.

К тому времени человечество перестало существовать, остались одни голуби. Из мозги были связаны в единую сеть, в которой существовало много сознаний одновременно. Никто из голубей больше не летал, поскольку полет было проще имитировать в виртуальной реальности.

И где-то как-то это и было то, о чем когда-то мечтал Ленин.

Владимир Ильич.

Нейрометрик — ум, честь и совесть нашей эпохи

Александр Панов согласен с Илоном Маском

https://t.iss.one/itakblet/966

Нейронная доктрина в нейрофизиологии

Вчерашняя лекция здесь:

https://m.vkvideo.ru/video-41184973_456240141

Стимуляция одного нейрона

Sensory reformatting for a working visual memory

Зрительная рабочая память сохраняет сигналы первичных зон коры посредством фронто-париетальные механизмов. Эти сигналы трансформируются от перцептивного кода к формату, оптимизированному для поведенческих задач.

https://www.cell.com/trends/cognitive-sciences/abstract/S1364-6613(25)00245-1

Пациент Нейралинк смог себя накормить

https://t.iss.one/blockchainRF/12251