Вопрос к картинке из предыдущего поста. Под каким номером портрет художника Клода Моне?
Anonymous Poll
9%
1
41%
2
35%
3
16%
4
Уже более ста лет учёные спорят о том, кто является автором прекрасного портрета «Дама в меховой накидке», который до недавнего времени приписывался Эль Греко (1541 — 1614). И вот теперь ведущие мировые специалисты в области искусствоведения опубликовали первые результаты четырёхлетнего исследования одной из самых знаменитых картин в музеях Глазго. Тщательный анализ шедевра позволил лучше понять стиль Эль Греко и его современников. А после технического обследования в музее Прадо в Мадриде и Университете Глазго создателем полотна был признан другой художник - один из лучших европейских портретистов XVI века... Подробности
В начале своей художественной карьеры Джорджия О’Киф часто отдавала предпочтение абстрактным формам. Ей всегда было гораздо сложнее облекать свои мысли, ощущения и эмоции в слова, чем выражать их с помощью красок и кистей. Но музыке, как и живописи, вовсе не нужны слова для того, чтобы ее можно было почувствовать и понять. Поэтому О’Киф долгое время была поглощена идеей превращения звуков музыки в нечто, видимое глазу. Работа «Музыка, розовый и голубой II» стала одной из попыток воплотить эту идею в жизнь.
В какой-то момент О’Киф надолго отказалась от абстрактных полотен. Всему виной стала скандальная фотовыставка ее возлюбленного Альфреда Стиглица в 1921 году, на которой он представил десятки изображений художницы, в том числе и самых интимных частей ее тела. Публика была шокирована такой откровенностью, как, впрочем, и сама О’Киф. Но Стиглиц, обожествлявший тело и лицо своей любовницы, не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться своим восхищением со всеми желающими. Эти снимки, несмотря на безусловный профессионализм их автора и художественную ценность, сослужили художнице плохую службу. И в ней самой, и в ее картинах стали видеть исключительно чувственность и сексуальность. И когда в галерее Стиглица появлялись новые полотна О’Киф, доморощенные психоаналитики принимались соревноваться в подборе эротических метафор, эпитетов и сравнений. А невероятно популярные в то время труды Зигмунда Фрейда позволяли делать это с особым размахом и умным видом. Стоит ли говорить, насколько художница была обескуражена и разочарована такой примитивной и вульгарной интерпретацией своих работ. Поэтому О’Киф почти полностью переключилась на изображение цветов (которые, само собой, тут же стали сравнивать с репродуктивными органами) и юго-западных американских пейзажей, но во всех работах продолжала руководствоваться теми же принципами и приемами, что и в абстрактных картинах.
Музыка всегда была неисчерпаемым источником вдохновения для О’Киф: «Я люблю музыку больше всего на свете. Только цвет заставляет меня чувствовать такой же трепет». Художница отдавала предпочтение классической музыке (ее коллекция произведений Бетховена, Баха, Гайдна, Шуманна и многих других композиторов XVIII-XIX вв стала едва ли не единственным, что О’Киф забрала с собой, переезжая в Нью-Мексико). Картина «Музыка, розовый и голубой II», а также написанная в 1919 году «Синяя и зеленая музыка», были попыткой О’Киф создать собственную визуальную симфонию, в определенной степени руководствуясь цветовыми описаниями музыкальных инструментов Василия Кандинского.
В какой-то момент О’Киф надолго отказалась от абстрактных полотен. Всему виной стала скандальная фотовыставка ее возлюбленного Альфреда Стиглица в 1921 году, на которой он представил десятки изображений художницы, в том числе и самых интимных частей ее тела. Публика была шокирована такой откровенностью, как, впрочем, и сама О’Киф. Но Стиглиц, обожествлявший тело и лицо своей любовницы, не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться своим восхищением со всеми желающими. Эти снимки, несмотря на безусловный профессионализм их автора и художественную ценность, сослужили художнице плохую службу. И в ней самой, и в ее картинах стали видеть исключительно чувственность и сексуальность. И когда в галерее Стиглица появлялись новые полотна О’Киф, доморощенные психоаналитики принимались соревноваться в подборе эротических метафор, эпитетов и сравнений. А невероятно популярные в то время труды Зигмунда Фрейда позволяли делать это с особым размахом и умным видом. Стоит ли говорить, насколько художница была обескуражена и разочарована такой примитивной и вульгарной интерпретацией своих работ. Поэтому О’Киф почти полностью переключилась на изображение цветов (которые, само собой, тут же стали сравнивать с репродуктивными органами) и юго-западных американских пейзажей, но во всех работах продолжала руководствоваться теми же принципами и приемами, что и в абстрактных картинах.
Музыка всегда была неисчерпаемым источником вдохновения для О’Киф: «Я люблю музыку больше всего на свете. Только цвет заставляет меня чувствовать такой же трепет». Художница отдавала предпочтение классической музыке (ее коллекция произведений Бетховена, Баха, Гайдна, Шуманна и многих других композиторов XVIII-XIX вв стала едва ли не единственным, что О’Киф забрала с собой, переезжая в Нью-Мексико). Картина «Музыка, розовый и голубой II», а также написанная в 1919 году «Синяя и зеленая музыка», были попыткой О’Киф создать собственную визуальную симфонию, в определенной степени руководствуясь цветовыми описаниями музыкальных инструментов Василия Кандинского.
Artchive
Джорджия О'Киф - Синяя и зеленая музыка, 1919, 48×58 см: Описание произведения
Джорджия О'Киф - Синяя и зеленая музыка - одно из многих произведений художника. Подробную информацию и описание работы читайте в Артхиве.
Ответ на вчерашнюю загадку
Клод Моне был под номером 1. Автор портрета - Жильбер де Северак. Портрет написан в 1865 году: Клоду Моне на нём 25 лет. До первой выставки импрессионистов ещё целых девять лет.
Клод Моне был под номером 1. Автор портрета - Жильбер де Северак. Портрет написан в 1865 году: Клоду Моне на нём 25 лет. До первой выставки импрессионистов ещё целых девять лет.
На этой неделе здесь у нас была загадка о картине Ван Гога с аукциона «Сотби». Так вот, оценочная стоимость этой небольшой ранней работы «Крестьянин, жгущий сорняки» (1883) составляла всего 600 – 800 тысяч долларов, а продана она в итоге за 3,1 млн долларов. Картина не скроется в частной коллекции, потому что она стала совместной покупкой двух музеев – Музея Ван Гога в Амстердаме и Дренте музея из Ассена (это тоже в Нидерландах).
Кстати, это не первый случай, когда два музея покупают картину в складчину. В 2015 году портреты Мартина Солманса и его жены Опьен Коппит, написанные Рембрандтом⬇️, купили амстердамский Рейксмузеум и парижский Лувр. Тогда музеи заплатили ошеломляющую сумму в 160 миллионов евро.
Кстати, это не первый случай, когда два музея покупают картину в складчину. В 2015 году портреты Мартина Солманса и его жены Опьен Коппит, написанные Рембрандтом⬇️, купили амстердамский Рейксмузеум и парижский Лувр. Тогда музеи заплатили ошеломляющую сумму в 160 миллионов евро.
Рембрандт ван Рейн. Портрет Мартина Солманса. Портрет Опьен Коппит, жены Мартина Солманса. 1634. Рейксмузейм, Амстердам - Лувр, Париж
И пара ценников с недавних торгов аукциона «Кристи» (они проходили 11 ноября в Нью-Йорке).
Клод Моне. Ирисы. 1924 – 1925. Холст, масло. 99,5x87,5 см. Проданы ровно за 3 млн долларов.
⬇️
Клод Моне. Ирисы. 1924 – 1925. Холст, масло. 99,5x87,5 см. Проданы ровно за 3 млн долларов.
⬇️
«Мадонна делла Лоджиа» (или «Мадонна с младенцем») – известное произведение, созданное представителем флорентийской школы Сандро Боттичелли в 1467-68 годах: это одна из первых картин, отнесенных искусствоведами к эпохе раннего Ренессанса. Картина отражает определяющие аспекты христианского искусства: во времена тотальной безграмотности важно было показывать и воспевать главных героев христианской веры, наглядно преподносить их истории, представлять символику.
Из-за некоторых деталей картина не была единодушно атрибутирована как произведение Боттичелли: гениальный флорентиец не подписывал свои работы, хотя в пору Ренессанса личность художника уже имела значение, и мастера начали ставить автографы на своих работах. Но не Боттичелли: он подписал, как подтверждено к настоящему моменту, лишь одну картину.
Что же касается «Мадонна делла Лоджиа», в настоящее время большинство критиков, в том числе такой эксперт, как Адольфо Вентури, определенно идентифицируют картину как одну из первых известных работ мастера. К моменту ее создания мастеру было около 22-23 лет. Некоторое время считалось, что произведение было создано Филиппино Липпи, сыном фра Филиппо Липпи – учителя Сандро Боттичелли. Однако если обратиться к датам, эта версия не имеет оснований: на время написания картины Филиппино было около 10 лет, и вряд ли мальчик смог бы создать настолько совершенную работу – даже при таком гениальном отце-художнике.
В «Мадонне делла Лоджиа» Боттичелли стремился не только увековечить божественный лик Марии, Матери Иисуса, но и отразить красоту новой эпохи, характерной для Европы. Картина содержит ряд ключевых моментов и атрибутов, которые определяют символику картины. Так, Младенец Иисус тянется обнять мать за шею, а Мадонна смотрит сверху вниз: ее взгляд может быть интерпретирован как любовь к человечеству в целом. Такая композиция характерна для работ Донателло, которая впоследствии была отточена Филиппо Липпи, чьим преемником стал Боттичелли. Последний привнес свою любовь к доминированию контуров, ярким драпировкам и более плавным, чем у учителя, линиям.
Архитектурные детали картины также важны - они демонстрируют идеи Ренессанса: Боттичелли изображает лоджию как ранний греко-римский проект, тем самым подчеркнув стремление восстановить утраченные знания тех времен (к слову, вращаясь в просвещенном обществе при дворе Медичи, художник выучил греческий - после падения Константинополя во Флоренции было много беженцев-греков). В религиозном же контексте изображенная художником архитектурная конструкция символизирует прочные основы христианской веры и крепкие опоры, на которых она построена.
«Мадонна делла Лоджиа» стала отправной точкой для дальнейшей работы Боттичелли над образом Божьей Матери: тему продолжили, в частности, работы «Мадонна с младенцем и ангелами» (1470), «Мадонна у моря» (1480) и «Мадонна с книгой» (1480).
Из-за некоторых деталей картина не была единодушно атрибутирована как произведение Боттичелли: гениальный флорентиец не подписывал свои работы, хотя в пору Ренессанса личность художника уже имела значение, и мастера начали ставить автографы на своих работах. Но не Боттичелли: он подписал, как подтверждено к настоящему моменту, лишь одну картину.
Что же касается «Мадонна делла Лоджиа», в настоящее время большинство критиков, в том числе такой эксперт, как Адольфо Вентури, определенно идентифицируют картину как одну из первых известных работ мастера. К моменту ее создания мастеру было около 22-23 лет. Некоторое время считалось, что произведение было создано Филиппино Липпи, сыном фра Филиппо Липпи – учителя Сандро Боттичелли. Однако если обратиться к датам, эта версия не имеет оснований: на время написания картины Филиппино было около 10 лет, и вряд ли мальчик смог бы создать настолько совершенную работу – даже при таком гениальном отце-художнике.
В «Мадонне делла Лоджиа» Боттичелли стремился не только увековечить божественный лик Марии, Матери Иисуса, но и отразить красоту новой эпохи, характерной для Европы. Картина содержит ряд ключевых моментов и атрибутов, которые определяют символику картины. Так, Младенец Иисус тянется обнять мать за шею, а Мадонна смотрит сверху вниз: ее взгляд может быть интерпретирован как любовь к человечеству в целом. Такая композиция характерна для работ Донателло, которая впоследствии была отточена Филиппо Липпи, чьим преемником стал Боттичелли. Последний привнес свою любовь к доминированию контуров, ярким драпировкам и более плавным, чем у учителя, линиям.
Архитектурные детали картины также важны - они демонстрируют идеи Ренессанса: Боттичелли изображает лоджию как ранний греко-римский проект, тем самым подчеркнув стремление восстановить утраченные знания тех времен (к слову, вращаясь в просвещенном обществе при дворе Медичи, художник выучил греческий - после падения Константинополя во Флоренции было много беженцев-греков). В религиозном же контексте изображенная художником архитектурная конструкция символизирует прочные основы христианской веры и крепкие опоры, на которых она построена.
«Мадонна делла Лоджиа» стала отправной точкой для дальнейшей работы Боттичелли над образом Божьей Матери: тему продолжили, в частности, работы «Мадонна с младенцем и ангелами» (1470), «Мадонна у моря» (1480) и «Мадонна с книгой» (1480).
Artchive
Купить цифровую версию картины: Сандро Боттичелли - Мистическое Рождество
Купить цифровую версию картины «Мистическое Рождество». Сандро Боттичелли - Мистическое Рождество - одно из многих произведений художника. Подробную информацию и описание работы читайте в Артхиве.
Воскресный дайджест. Самые интересные материалы, вышедшие в Артхиве на этой неделе:
1. Из картинной галереи Далиджа в Лондоне пытались похитить картины Рембрандта. К счастью, безуспешно.
2. В Венеции всё тоже обошлось: шедевры от наводнения не пострадали, зато интернет пополнился эффектными фотографиями.
3. Теперь официально: знаменитый портрет «Дама в меховой накидке» написал не Эль Греко, а другой художник, его современник.
4. В мадридском Прадо на одной выставке объединили работы двух самых успешных художниц эпохи Ренессанса — Софонисбы Ангвиссолы и Лавинии Фонтаны.
5. В дельфтском музее Присенхоф открыли выставку, которая выводит художника Питера де Хоха из тени его знаменитого современника Вермеера.
6. Кое-что неожиданное о Боттичелли: все знают его картины с прекрасными дамами, но творчество художника не ограничивалось этими сладкими сюжетами – на картинах Боттичелли также есть насилие, жестокие убийства и разжигание войны.
7. А этот материал – не о картинах, а о выдающихся рамах, которые придумали, спроектировали, а то и собственноручно изготавливали сами художники.
8. И снова об искусстве, но не о картинах: итальянская художница Лилла Табассо создаёт ботанические скульптуры из стекла.
9. Новая статья в Энциклопедии Артхива: самое важное об академизме.
10. И новый тест Артхива – на этот раз в центре внимания осенние пейзажи.
Приятного чтения!
1. Из картинной галереи Далиджа в Лондоне пытались похитить картины Рембрандта. К счастью, безуспешно.
2. В Венеции всё тоже обошлось: шедевры от наводнения не пострадали, зато интернет пополнился эффектными фотографиями.
3. Теперь официально: знаменитый портрет «Дама в меховой накидке» написал не Эль Греко, а другой художник, его современник.
4. В мадридском Прадо на одной выставке объединили работы двух самых успешных художниц эпохи Ренессанса — Софонисбы Ангвиссолы и Лавинии Фонтаны.
5. В дельфтском музее Присенхоф открыли выставку, которая выводит художника Питера де Хоха из тени его знаменитого современника Вермеера.
6. Кое-что неожиданное о Боттичелли: все знают его картины с прекрасными дамами, но творчество художника не ограничивалось этими сладкими сюжетами – на картинах Боттичелли также есть насилие, жестокие убийства и разжигание войны.
7. А этот материал – не о картинах, а о выдающихся рамах, которые придумали, спроектировали, а то и собственноручно изготавливали сами художники.
8. И снова об искусстве, но не о картинах: итальянская художница Лилла Табассо создаёт ботанические скульптуры из стекла.
9. Новая статья в Энциклопедии Артхива: самое важное об академизме.
10. И новый тест Артхива – на этот раз в центре внимания осенние пейзажи.
Приятного чтения!
Arthive
Две картины Рембрандта пытался украсть грабитель из музея в Лондоне
Наглую попытку на ограбления предотвратила на прошедшей неделе охрана лондонской картинной галереи Далиджа. Однако злоумышленнику пока удалось избежать ареста.
В 1927 году в Брюсселе состоялась первая персональная выставка Рене Магритта. На ней художник представил полотна, большинство из которых были написаны в стиле кубизма, а также первые сюрреалистические опыты. Критики приняли работы Магритта более чем прохладно, и расстроенный художник вместе с женой отправился покорять Париж. В столице европейского искусства художник познакомился с Андре Бретоном и стал членом его кружка сюрреалистов. Несмотря на долгожданное признание его таланта, отношения Магритта с коллегами были далеки от идеальных. Других художников возмущало его домоседство и совсем не богемный образ жизни, а Магритт, в свою очередь, ругал и высмеивал пристрастие сюрреалистов к психоанализу и трудам Фрейда. Одной из таких насмешек стала написанная в 1937 году картина «Терапевт».
Магритт не желал мириться с тем, что каждое его полотно становится предметом обсуждения среди коллег не столько из-за его художественной ценности, сколько из-за попыток проанализировать личность художника. Он считал, что люди, в первую очередь нуждающиеся в терапии, - это сами психотерапевты (к слову, в современном мире супервизия – обязательное условие для психотерапевтической практики). Герой его картины является прекрасной иллюстрацией этого утверждения.
Магритт изобразил своего «терапевта» в образе некоего странника в широкополой шляпе, с палкой и заплечным мешком, сидящего на краю морского утеса. Как и у многих других магриттовских героев, у него нет лица, но он широко распахивает свой плащ, как будто на минуту позволяя зрителю заглянуть в свою душу, приоткрывает завесу собственной тайны. Под плащом скрыта клетка с двумя белыми голубями, причем одна птица находится внутри, за закрытой дверцей, а вторая – снаружи. Создается впечатление, что свободный голубь пытается пообщаться со своим заключенным в клетку собратом, поддержать его, помочь выйти на свободу. Так же, как и терапевт, помогающий своим клиентам покинуть пределы мрачного и одинокого места, которое находится внутри них. Удивительным образом, несмотря на неприязнь к психотерапевтам, Магритту удалось очень тонко изобразить принцип их работы.
Магритт не желал мириться с тем, что каждое его полотно становится предметом обсуждения среди коллег не столько из-за его художественной ценности, сколько из-за попыток проанализировать личность художника. Он считал, что люди, в первую очередь нуждающиеся в терапии, - это сами психотерапевты (к слову, в современном мире супервизия – обязательное условие для психотерапевтической практики). Герой его картины является прекрасной иллюстрацией этого утверждения.
Магритт изобразил своего «терапевта» в образе некоего странника в широкополой шляпе, с палкой и заплечным мешком, сидящего на краю морского утеса. Как и у многих других магриттовских героев, у него нет лица, но он широко распахивает свой плащ, как будто на минуту позволяя зрителю заглянуть в свою душу, приоткрывает завесу собственной тайны. Под плащом скрыта клетка с двумя белыми голубями, причем одна птица находится внутри, за закрытой дверцей, а вторая – снаружи. Создается впечатление, что свободный голубь пытается пообщаться со своим заключенным в клетку собратом, поддержать его, помочь выйти на свободу. Так же, как и терапевт, помогающий своим клиентам покинуть пределы мрачного и одинокого места, которое находится внутри них. Удивительным образом, несмотря на неприязнь к психотерапевтам, Магритту удалось очень тонко изобразить принцип их работы.