Возможен ли массовый туризм без ущерба для коренного населения? Да, и ответ — low-tech архитектура! Рассказываю об удивительной истории успеха из... Ирана

****

Попавший недавно во все заголовки Ормузский пролив назван так в честь крохотного острова Ормуз, где до недавнего времени почти изолированно проживала небольшая рыбацкая деревушка. Здесь произошла одна очень поучительная архитектурно-антропологическая история.

Восстание на Арракисе

В 2015 году привычный покой острова был нарушен: местные жители жгли новые кафе и строящиеся отели. Они были недовольны тем, что тегеранские инвесторы скупают на острове землю под развитие туризма. Казалось бы, бедному рыболову только радоваться — но он чувствовал себя исключенным из наступающего праздника жизни: строительством и обслуживанием новых объектов занимались приезжие бригады рабочих, нанимать "полуграмотных" островитян никто не собирался.

Дело в том, что в начале 2010-х Ормуз оказался включен в состав особой экономической зоны. Власти видели в нем перспективный центр глобального туризма. Всему виной — уникальная почва острова: красноватая соляная корка, которую используют и как краситель (охра!) и как специю (да, буквально как пряность Арракиса из Дюны!).

В общем, крайне фотогеничное место, которое, с развитием инстаграма, стало привлекать фотографов и художников, а за ними — бизнес. И быть тут классической джентрификации, с подорожанием всего, постепенной туристификацией острова и вытеснением коренных, уничтожением ландшафта стройками ... но островитяне подняли бунт! Более всего их возмущал еще и массовый вывоз их "пряности" в виде сувениров и строительного мусора — у них буквально воровали их землю!

Низкотехнологичная архитектура

И их услышали! Инвестор пригласил на остров ZAV Architects (моё любимое архитектурное бюро!), которые запустили программу «Присутствие в Ормузе». Идея проекта был а в том, чтобы максимизировать пользу местному сообществу от роста туризма на острове через их включение в этот бизнес на всех этапах: от строительства отелей, до обслуживания и ремонта. И тут помогла архитектура!

Все объекты проекта строились по принципу low-tech: максимально простая технология, не требующая профессиональных строителей и дорогостоящей техники, легкая в проектировании, возведении и ремонте. Тканевые мешки заполнялись местной землей, и складывались в изящные купола, скреплялись колючей проволокой и штукатурились.

Иранский архитектор Надер Халили придумал эту технологию еще в 80-е для NASA, как простой способ создания баз на луне. Но полноценно испытать ее вышло лишь спустя 40 лет на родине, и вместо лунного грунта внутрь мешков засыпалась та самая специя, местная охра — важный символический жест сохранения её на острове: в случае чего, здания легко можно разобрать.

Планировщики хотели, чтобы инвестор максимальное количество денег отдал не профессиональным строителям, а местным жителям! Экономия на завозе на остров бетона, строительной техники и специалистов позволила обеспечить работой большое количество коренного населения, и выплатить им приличные зарплаты. Таким образом был построен культурный центр, отель на 200 номеров, центр обучения персонала, пункт переработки отходов.

Архитектурная эмансипация коренных

Но самое главное: произошла передача технологии! Архитекторы легко научили местных рыбаков строительству и ремонту модных купольных домов из мешков с землей, и те получили возможность самостоятельно строить гостевые дома для сдачи их туристам. Даже мебель для отелей запретили ввозить — все заказы ушли местным ремесленникам.

Это — редчайший пример того, как современная архитектура может эмансипировать коренное население, а не наоборот, забирать строительное мастерство из рук местных, передавая его пришлым профессионалам, как это обычно происходит при любой модернизации. В наших условиях я вижу огромные перспективы таких low-tech решений для изолированных поселений Арктики, в частности, моей любимой Чукотки!