Русские гастарбайтеры в Южной Корее

Пока столичные жители стараются не отстать друг от друга в сторисах из Восточной Азии, многие дальневосточники едут по туристической визе гастарбайтерами в Южную Корею. Татьяна Журавская опубликовала научную статью с полевым исследованием таких «экстралегальных трудовых мигрантов».

Обычно они уезжают на заработки (как и все «отходники»), чтобы закрыть долги или совершить серьезные покупки. Но заодно и посмотреть мир, сменить обстановку. Операторы-рекрутеры оформляют нашим гастарбайтерам туристическую визу и объясняют, как вести себя при переезде, чтобы их сочли за туристов: например, надеть кепку, рюкзачок и фотик. Уже в Корее наши люди:

становятся частью разных практик найма: временная биржа труда (“арбайт”), где каждый день меняется и тип работы, и работодатель; постоянная занятость у одного хозяина (“саджана”); работа в бригаде с одним посредником и другое.
“Арбайт” — очень напоминает уличную проституцию. Народ толпится на улице возле небольшого магазинчика. Ими заведует некая мамка — по-корейски её зовут самани, которая представляет самушиль — фирму по найму. Работодатель подъезжает на машине и выбирает себе работника на день: оплата 100 долларов, из которых 10 долларов отходит самушиль. И выбирает иногда прям как проститутку: просит повернуться, может мышцы пощупать”. “То есть он просто. Вот знаете, получается как, привезли партию четыре-два-три человека. Ну, определённое количество. Ты не понравился, ты иди куда хочешь, получается. А ты не знаешь, ты будешь завтра работать или нет. Ты опять собрала чемодан и опять там... (А как они выбирали? Понравился, не понравился? По каким критериям?) Чисто по взгляду, да” (Бурятия, 2019).

Причем едут подрабатывать разнорабочими нередко люди с образованием, а с возвращением в Россию у них случается кризис:

“В начале июля я приехала (домой). Не знаю, у меня нет желания ни с кем разговаривать. У меня одноклассница пришла, говорит, ты же раньше другая была, ты всегда хохотала, ладно, вылететь там на Байкал или чего ещё по России съездили, посмотрели. Всё равно тебя Корея изменила немного, говорит ну не знаю, ты какая-то не такая стала. Ну не знаю, я вот сюда приехала и у меня первая мысль была: чем я буду заниматься?” (Бурятия, 2019).

Как всегда, эта временность затягивается, но в данном случае еще и меняет отношение к российскому рынку труда вообще:

Довольно часто люди остаются дольше, чем на разрешенный период в 2 месяца, оставаясь в недокументированном статусе на годы. Артикулированный мотив — всё ещё нерешённые финансовые проблемы, которые из категории долгов переходят в категорию “ремонта”, “выпускного”, “недолеченных зубов”. Иногда я слышала убеждённый вывод — “я больше никогда не буду работать в России!”.
Возвращение домой,
особенно если работа в Корее не стала повторяющейся практикой заработка, ведет, таким образом, к переосмыслению места российского Дальнего Востока в контексте страны. Создаваемый медийный образ и риторика развития вызывают отторжение, вновь поднимая вопросы о справедливом доступе к ресурсам и качеству жизни в регионе. И тем более заметно это брожение, чем большее количество людей приобретают схожий опыт

Источник: Журавская Т.Н. Экстралегальный труд дальневосточников в Южной Корее: свобода выбора и возвращение домой // Вестник ТГЭУ. 2022. №2 (102)

Хочу прокомментировать интересную картосхему из канала Случайное блуждание: средние зарплаты по населенным пунктам – я такого нигде не видел, чаще всего по регионам или муниципалитетам. Разброс от 20 до 800+ тыс – выброс подмосковного поселка Борзые где зарегистрирована элитная гимназия (что-то там отмывают?).

Так вот здесь хорошо видно центр, провинцию (областные города с мощным промышленным и адмиистративным ресурсом), периферию и внутреннюю периферию – ближний Север и территории между Москвой и Питером, которые высосаны мегаполисами.

А еще я вспоминаю, что почти в каждой поездке в малый город типичный заработок местного жителя совершенно не соотносился со "средней зарплатой" по району, но боюсь, что и по населенному пункту не сойдется.

Как изменилось отходничество за 10 лет

В 2022 году мы исследовали, как изменилось отходничество (временная трудовая миграция, включающая вахтовую занятость) через 10 лет после большого исследования в фонде Хамовники.

Артемий Позаненко, участвовавший в исходном проекте и организовавший новую экспедицию, опубликовал статью. Тезисно о том, как изменилась ситуация:

— Часть отходников вернулась на работу по месту жительства;

— Часть переориентировалась с работы в крупных городах и в нефтедобывающих регионах на вахтовую работу в своем или соседних регионах;

— Снизилась доля неформально занятых отходников — многие работают на официальных вахтах;

— Выросла доля отходников, занятых на предприятиях военно-промышленного комплекса.

Кажется, что централизация и аккумуляция трудовой занятости в Москве снизилась. С другой стороны, провинция сжалась, численность населения сильно упала, и многим хватает работы по месту жительства или хотя бы внутри региона.

Подробнее читайте в статье и смотрите в нашем подкасте про отходников

Источник: Позаненко А. А. Отходничество 2020‑х: что изменилось за 10 лет// Социс. 2026.

Вышел репортаж по нашей экспедиции в портале про Арктику! Беглые путевые заметки с живописными фотографиями

Больше всего мы боимся не смерти, а немощи. Страх перед неподвижностью, слабоумием, невозможностью распоряжаться собой и быть обузой для других блокирует любые размышления о будущем, о старости, тем более своей.

Дмитрий Рогозин и Александра Ченцова переосмысляют немощь в журнале Социология власти. Показывают, что немощь это необязательно обуза: “немощь может стать основой для выстраивания реципрокных, взаимообогащающих отношений заботы, а не одностороннего «обслуживания»”. В статье публикуются яркие зарисовки счастья, которое социальные работники обретают в заботе о своих подопечных:

А вот приду, она говорит, что не улыбаешься? Я говорю, давай поулыбайся за меня сегодня. Она говорит, не-е-е-ет. Это прямо был такой момент, ну вот его даже не передать словами, понимаешь, что человек вот с открытой 69 Sociology of Power Vol. 38 No. 1 (2026) Дмитрий М. Рогозин, Александра А. Ченцова душой к тебе вот, но... Она говорит, задирай одеяло. Я сначала-то не очень поняла. И она мне показывает, как она шевелит. Счастье, вот я ухожу домой, а она занимается этой ногой, да, ради того, чтобы меня порадовать. Не шевелить больше 8 лет ногами и вдруг начать ими шевелить, я считаю, что это большой прогресс!

Я думаю, что далеко не все к этому склонны и на это способны. В последнее время не раз думал про людей, которые занимаются не только немощью, но и откровенно обреченными. О тех, кто создает хосписы, более того – детские хосписы. Это тяжкое для стороннего наблюдателя бремя, очевидно, дает некоторым людям смысл жизни и счастье, иначе почему они так упорно занимаются тем, от чего остальные бы зачахли?

В таком случае действительно немощь стоит воспринимать в контексте обмена, а не односторонней помощи.

Источник: Рогозин Д. М., Ченцова А. А. Зачем нужна немощь, или Осмысленная жизнь с ограниченными возможностями //Социология власти. 2026. №. 1.

Виды релокантов

Светлана Барсукова и Елена Денисова-Шмидт опубликовали в МирРоссии типологию релокантов на основе интервью, проведенных в Грузии и Армении:

1. «Идейные релоканты»
уехали, потому что ментально не могли пережить перемены

2. «Политические активисты»
Уехали под угрозой проблем с законом

3. «Бегущие от мобилизации»
Многие и не думали о миграции, но панически уезжали, заражая других

4. «Профессионалы»
Им работодатели, уходя из России предложили выбирать между сокращением и переездом

5. «Путешественники»
Космополиты на удаленке/фрилансе, фланирующие между странами в это неспокойное время

6. «С любимыми не расставайтесь»
Жены и мужья декабристов релокантов, последовавшие за своими близкими. Я так понимаю, многие вернулись уже одинокими, но эта тема в статье особо не раскрывается

Интересна граница между идейными и политическими. Первые уехали тоже как несогласные с государственной политикой, но сохраняют связь с домом. Они возвращаются, чтобы получить уникальные блага Москвы: крутую бесплатную медицину, лучшие в мире бьюти-услуги и т.д. А политические не по своему желанию находятся в глухой эмиграции. В статье приводится яркий пример 16-летнего мальчика, который попал на карандаш за участие в политическом перфомансе, после чего фонд, в активе которого он состоял, предложил ему адвоката или билеты в Грузию. В итоге он оказался в Грузии, где поддержка кураторов очень быстро закончилась, и теперь он один без образования, без денег, находится в депрессии учит английский по бесплатным программам и тешит себя мечтами когда-то попасть на учебу в западные ВУЗы.

Источник: Барсукова С. Ю., Денисова-Шмидт Е. В. (2026). Новые мигранты (релоканты) из России в Армении и Грузии: вызовы и возможности. Мир России, 35(1).

П.С. Как считаете, исчерпывающая ли типология? Если знаете релокантов с другими мотивациями, поделитесь!

Впервые увидел, как должна работать междисциплинарная наука на конференции про этничность дорогого
Ethnically cleanponds

Пока говорят социопсихологи, в недоумении сидят антропологи, и наоборот. После доклада горячая дискуссия, недоумения в кулуарах, уже дружеские беседы за ужином, обмен знаниями и изобретение совместных проектов во время закатных прогулок по берегу финского. Короче наблюдаешь сближение разных дисциплинарных рамок и рождение инсайтов из их синтеза

Идеальный формат конференции: неделя на берегу финского, узкий круг увлеченных исследователей строго внутри тематики, у каждого 30-40 минут на доклад и еще столько же на его обсуждение

П.С. В следующий раз обязательно подам заявку. Нынче я снимал ролики в Питере и захотел по-дружески заехать потусить-понаблюдать. Приехал на базу ранха как нелегал. Женщина на ресепшене достала документы с участниками и на фамилию Сталинов утвердительно угукнула, указывая пальчиком в некую Анну Станиславовну.

Если Анну Станиславовну потом не пустили, я не виноват…

Почему люди принципиально не читают новости?

Продолжаем публиковать типологии!) Социологи Анастасия Казун провела интервью с отказавшимися от чтения новостей и опубликовала типологию причин отказа:

1. Эмоциональные издержки потребления информационного контента (его влияние на настроение, социальные отношения и способность эффективно заниматься повседневными делами);

2. Утрата надежды на быстрое улучшение ситуации (люди готовы смотреть негативные новости, ожидая позитивное разрешение кризиса, в противном случае потребление медиасообщений воспринимается как не имеющее смысла и травмирующее);

3. Когнитивные и временные издержки (новости сложны для восприятия, требуется много времени и усилий, чтобы в них разобраться);

4. Недоверие медиа, с которым связывается низкая информационная ценность новостей;

5. Низкая внешняя политическая эффективность (уверенность в невозможности повлиять на ситуацию);

6. Высокая внутренняя политическая эффективность (убежденность в собственной исчерпывающей осведомленности о событиях в стране и мире, которая не требует потребления новостей и часто связывается с жизненным опытом и числом прожитых лет);

7. Воспринимаемая низкая инструментальная ценность новостей (новости не помогают в принятии повседневных решений или могут подталкивать к неправильным решениям, предоставляя недостоверную информацию или усиливая панические реакции)

Я не читаю новости с августа прошлого года. В меня 1-3 и 7 абсолютно попали. 4-5 верны тоже, но это не причина не читать новости лично для меня. 6 пункт меня искренне удивил)

Источник: Казун А. Д. (2026). «Жить жизнь, а не тонуть в бескрайнем новостном болоте»: причины избегания новостей в России. Мир России, 35(3).

Вы читаете новости?
🦭 – да
🙈 – нет
Пишите в комментах, что попало в вас?