Рома Декабрев «Гнездо синицы» (2023)

Увидев в тексте черепаху, я себе нафантазировала, что поток сознания понесет меня в моря эскапизма, но как бы не так. Все из-за того, что фантасмагоричный рассказ лирического героя, то ли находящегося на пороге смерти, то ли контуженного, то ли давно сошедшего с ума, наполнен осколками постсоветской реальности. В итоге для меня подмигивания автора сложились в портрет поколения.

#дединсайд #сборныйчеловек #зеркало

Саяка Мурата «Церемония жизни» (2019)

Мурата и в смерти, и в бетонном мегаполисе находит что-то жизнеутверждающее, одновременно заигрывая с нормой. Восхищение и отвращение оказываются довольно относительными вещами. В первую очередь это касается утилизации трупов церемонии похорон и пищевых привычек.

Бросается в глаза, что аж в трех рассказах предстоящая свадьба становится для главных героев чертой, перед которой нужно подвести некоторые итоги и с чем-то примириться (еще один рассказ посвящен ситуации, где брака не случилось).

Шок-контент, перемежающийся реалистичными историями, подсвечивает насколько некоторые стереотипы и традиции демонизируют обыденные вещи.

Эмиль Габорио “Преступление в Орсивале” (1867)

“В этом деле есть все, что обеспечивает успех судебным драмам, - и адюльтер, и отравление, и месть, и убийство”.

Эмиль Габорио один из создателей полицейского детектива. Сыщик Лекок, повлиявший на Шерлока Холмса, не просто расследует преступление, он превращает это в науку. У нас тут будут и заключение врача после осмотра трупа, и составление психологического портрета преступника, и рассуждения о методах ведения следствия.

Орсиваль - деревня около Парижа, в которой живут аристократы и богатые буржуа. Поскольку Габорио, как и другие французские писатели, одновременно рисует социальный портрет эпохи, то важной характеристикой персонажей окажется размер получаемой ими ренты и история покупки или продажи земель, а в расследование будет вовлечено максимальное количество человек (или типажей).

Главный герой - распутный граф, жуир, на котором женщины виснут гроздьями, а потом мстят за разрыв. Его друг - олицетворение буржуазной морали, банальности и пресности жизни (в глазах жены и распутного графа, но он им еще покажет). Там, где есть порочный аристократ, обязательно должна появиться юная невинная дева.

Первые подозрения падут, разумеется, на садовника и браконьера. Раз есть Париж, то не обойдется без куртизанки. Вообще, если бы у графа было три любовницы, а не две + невинная дева, то следствию было бы впору гнаться за ним с осиновым колом.

Возможно, вы уже догадались, что в основе мотивации почти всех персонажей лежит любовная страсть. На крайний случай страсть к своей профессии и садоводству. Хоть Габорио и уделяет время криминалистике, читается детектив как скандальный роман про пороки Парижа и всепобеждающую силу любви.

И, наконец, действие происходит в современности, буквально в 186… Поэтому герои активно пользуются вокзалами, сбрасывают улики с железнодорожного моста, ходят под керосиновыми фонарями, купленными у соседней деревни, потому что та смогла позволить себе газовые. Можно еще добавить, что совершенно в духе эпохи доктор будет не просто врачом, но еще и увлеченным химиком-лаборантом, который обязательно совершит открытие.

Читается на одном дыхании.

The Illustrated Police News, 1896 👀

«Уголовный роман» Российской империи

После «Преступления в Орсивале» я пошла читать «русского Габорио» Александра Шкляревского (1837 – 1883). Для своих произведений Шкляревский использовал опыт, полученный на службе. Среди прочего он был кандидатом на судебную должность при следователе по особо важным делам, а потом поверенным-стряпчим удельного ведомства по Симбирской, Казанской и Пензенской губерниям. Расцвет его творчества пришелся на период проведения судебной реформы, утвержденной в 1864 г и продолжавшейся до конца XIX в.

Произведения Шкляревского – квинтэссенция жанровой литературы, где следствие отодвинуто на второй, если не на третий план, а в основе сюжета лежат запутанные отношения героев и извлечение скелетов из семейных шкафов. Кто-то пишет, что автору важен психологизм, с этим можно согласиться, если считать передачи вроде «Пусть говорят» психологичными. Тем не менее, я получила свою порцию удовольствия.

В дополнение к вышесказанному:
📌 зачастую следователь связан личными отношениями с героями драмы (свойственно для русского «уголовного романа» в целом);
📌 герои с легкостью перемещаются по миру и России, но местом преступления остается Петербург.

Почему читать жанровую литературу интересно:
✔️ становится понятнее контекст, в котором творили классики, и начинаешь более осмысленно воспринимать их достижения. Шкляревский примирил меня с Достоевским;
✔️ в жанровой литературе видна эпоха и… империя. Кто извозчик? Чухонец. Куда отходил первый поезд, на который торопился герой? В Варшаву. Как узнать приезжал в Петербург муж убитой или не приезжал? Так все обязаны регистрироваться при въезде в столицу;
✔️ можно «насладиться» описанием всех прелестей патриархата и положения женщин в обществе (поколачивание жен, домогательства к прислуге, финансовая зависимость от мужа и т.п.).

Мой список, связанный с детективами, бульварными романами и криминалистикой XIX века, на данный момент выглядит так. Он не претендует на какую-либо полноту и носит промежуточный характер.

(▪️- читала, ▫️ - планирую):

▫️Э. Ф. Видок «Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции» (1828)
▪️Э. По «Убийство на улице Морг» (1841)
▫️Э. Сю «Парижские тайны» (1842)
▫️Ч. Диккенс «Холодный дом» (1853)
▪️У. Коллинз «Женщина в белом» (1860)
▪️Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание» (1866)
▪️Э. Габорио «Преступление в Орсивале» (1867)
▪️У. Коллинз «Лунный камень» (1868)
▪️А. Шкляревский: «Рассказ судебного следователя» (1872), «Что побудило к убийству?» (1873), «Секретное следствие» (1874)
▫️А. П. Чехов: «Драма на охоте» (1884), «Шведская спичка» (1884), «Следователь» (1887)
▪️А. К. Дойл «Этюд в багровых тонах» (1887)
▫️И. Д. Путилин «Сорок лет среди грабителей и убийц» (издано в 1907, автор умер в 1893)

​В представлениях древних египтян нос являлся органом, от которого зависит жизнь человека. С носом был связан один из видов клятвы.

〰️ В надписи одной из гробниц Древнего царства, принадлежавшей вельможе, жившему при царе Сахуре, содержатся строки, в которых вельможа клянется своим носом, "который любят боги".

〰️ Тутмос III, рассказывая в своих анналах о богатых дарах, пожертвованных жречеству Амона после возвращения из победоносного похода в Сирию, клянется в том, что все им рассказанное соответствует истине, следующим образом: "Так же, как я живу, как меня любит Ра, как меня хвалит отец мой Амон, как нос мой полон жизни и благоденствия, - я действительно сделал (все) это!".

〰️ Об умершем фараоне в Текстах пирамид говорится, что он - "нос, который дышит" (метафора жизни фараона после его смерти).

— Сказки и повести Древнего Египта, 1979.

Алексей Степанов
Осень, ок. 1920

Виталий Тихонов «Полезное прошлое: история в сталинском СССР» (2023)

Обычно диктаторы любят историю, потому что любят себя в истории. Им мерещатся собственные памятники, пухлые тома биографий с золотым тиснением, шелестящие страницы учебников с их портретами, города и улицы, названные в их честь, и прочие символы исторического величия. Диктаторы почти всегда уверены, что всё делают в интересах граждан своих стран, поэтому благодарные потомки их не забудут. Никогда.

Книгу можно поделить на две части: первая посвящена тому, как Сталин редактировал историю, учебники, смотрел исторические фильмы, выбирал себе исторических героев и отмечал юбилеи, вторая – как в этом контексте функционировало академическое сообщество историков. Стоит отметить, что автору удалось воссоздать мрачную параноидальную атмосферу.

Излюбленным приемом сталинской пропаганды, с помощью которого объяснялась текущая политическая ситуация, были исторические аллегории. Но тут не стоит проводить аналогий, потому что книга не о них, а об истоках.

Самым очевидным наследием сталинской эпохи стало восприятие истории как набора дат и имен. Абстрактные рассуждения должны наполнятся фактами и обеспечивать правильной информацией о союзниках и врагах.

Из постановления Совнаркома СССР «О преподавании гражданской истории в школах СССР» от 16 мая 1934 г.: «Решающим условием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хронологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат».

Возможно, глава про сталинскую премию с изложением концепций награжденных историков кому-то покажется излишне подробной, но дело в том, что отмена сталинской премии не отменяла сталинский исторический нарратив. «Наоборот, многие концепции лауреатов Сталинской премии прочно вошли в советскую историческую науку и общественное сознание».

Например, исторический нарратив приходилось примирять с переходом от космополитизма к советскому патриотизму и идеологеме «дружбы народов», где русским отводилась роль лидера, собравшего под своим крылом остальных. Появилась необходимость в трудах по общей истории народов СССР. Важным объединяющим фактором стало татаро-монгольское иго, принявшее форму общей трагедии, сплотившей будущие советские регионы. Нахождение под властью Золотой Орды трактовалось как порабощение Руси и служило оправданием отставания России от передовых стран. Вместе с тем отмечалось героическое сопротивление захватчикам и подчеркивалось, что Русь остановила продвижение монголов в Европу, но неблагодарная Европа об этом забыла.

Часть нарративов была реакцией на нацистскую пропаганду. Так разрабатывались теории об автохтонности славян, древности и развитости их культуры. А вот лично Сталину нравилось, когда жителей Урарту называли прямыми предками грузин.

Книга завершается параграфом о том, как Крым был присоединен к древнерусской истории.

Из заключения:

Чем меньше социальных акторов участвуют в процессе обсуждения «проклятых вопросов прошлого», тем меньше переменных принимается во внимание и «слабее» сделанные выводы.

На мой взгляд, этой книге созвучна «Постсоветская молодежь. Предварительные итоги»

"Одолеваемые страстью к собственности, другие собирали не предметы, а нечто нематериальное... но обладающее известным вкусом и запахом, – например, ругательства, анекдоты, красивые фразы из книг, обмолвки, ошибки против русского языка".

"Я торгую тем, что сейчас не имеет цены, а в будущем будет иметь огромную ценность. Я торгую сновидениями, я торгую конфетными бумажками, уличными песнями, воровским жаргоном, я всем торгую, что не имеет веса и как будто не имеет никакой ценности в современности".

"Хотели оторваться от своих сновидений, прикрепиться к реальной жизни, связать как-то себя с жизнью, ну что ж, не удалось. Идите опять в свои сновидения".

— Константин Вагинов "Гарпагониана" (1933)