Анна Резниченко

Forwarded from Ubi laptop, ibi patria (Михаил Эдельштейн)

Прекрасный мемуар М.О. Чудаковой о Г.А. Лемане.

Георгий Адольфович Леман-Абрикосов... Его «Воспоминания», написанные в 1963 году, составляли всего 79 машинописных страниц. Но какая самостоятельность мысли, твердость духа вставала с этих страниц, где описывался Московский университет начала века, храм Христа Спасителя в 1918 и 1919 годах, патриарх Тихон, профессор Г.И. Челпанов, тогдашние кружки московской интеллигенции!..

Это был один из известных издателей тех лет. Издательство «Леман и Сахаров» печатало русских философов. Сведения об этом человеке обрубались началом 1920-х годов. Неужели он жив? Очень хотелось встретиться с ним.

Многократные телефонные переговоры, неприветливый, недоверчивый тон. «Зачем вам нужно встретиться со мной? – Просто увидеть вас, поговорить. У меня нет никакого специального дела». Он назначил встречу не дома, а в научных залах библиотеки. У белой колонны стоял старик с длинной, черной с проседью бородой, острым, недобрым взглядом следил за окружающими – ждал, кто же к нему подойдет. Когда мы (с А.П. Чудаковым) подошли, он разглядывал нас долго и настороженно.

Он рассказывал о Бердяеве, о его разговоре с одним из видных тогдашних деятелей поздней осенью 1922 года, тогда же, перед отъездом, и пересказанном им Леману, своему издателю. Старик умолкал, сумрачно глядел в упор. В глазах его застыла непримиримость – он не простил отнятой жизни. «Я хотел быть вторым Сытиным», – сказал он, и голос его дрогнул. Он слегка взмахнул рукой в сторону востока, туда, где с середины 1920-х годов в течение двух с лишним десятилетий сгорала его жизнь, предназначенная – это было видно и теперь – для реализации огромных ресурсов предприимчивости, обращенной на благо просвещения своего отечества, на благо культуры.

Он родился в 1887 году – жизнь его была перерублена в момент наибольшей полноты сил и ясности дальнейшего пути. «Я шел однажды по Знаменке и видел, как скалывали с фронтона библиотеки черные буквы «На благое просвещение». И я плакал, – сказал он сурово. – Почему, зачем? Что может быть прекраснее, выше, значительнее этих слов?» Недоуменно и горестно смотрел он мимо нас, твердо сжав рот. Ответа он ни от кого не ждал.

Полтора года спустя он погиб – случайно, на одной из пригородных платформ, то ли выходя из двинувшейся электрички, то ли переходя на ходу из вагона в вагон, – мне рассказала об этом Татьяна Васильевна Розанова, дочь В.В. Розанова.

❤6👍3

457 views17:48