АТАКУЮЩИЙ ЭСКАПИЗМ К.А. ВАСИЛЬЕВА

Вчера перед сном думал про художника Константина Васильева и его атакующий эскапизм. Атакующий эскапизм — это такой побег от реальности, который искривляет саму структуру реальности. То есть чем быстрее ты бежишь от неё, тем сильнее она трансформируется под воздействием твоего бега. Подобная методология у них с его однофамильцем Олегом Васильевым, кстати, общая. Но об этой мистической взаимосвязи мы поговорим в другой раз.

Атакующий эскапизм — это именно что не дезертирство с поля боя, не позорное отступление (как это бывает в случае с банальным эскапизмом), но очень специальный бег. Допустим, бег по спирали (Истории?) или по кругу, как у монгольских лучников. Что-то вроде концентрического вертиго, образующего воронку-вортекс в своём центре. В результате этого движения реальность оказывается окружена, обезоружена, «прижата к ногтю» и попадает под град стрел, выпущенных навесом из композитных луков.

А что этот атакующий эскапизм, этот побег на самом деле собой представляет? Если есть, это «самое дело»... Или лучше назвать его Dziki Gon («Дикая охота», во время которой, бог Один со своей свитой носится по земле, собирая души людей, и если кто-либо встретится с ними, то попадёт в иной мир, а если заговорит, то может погибнуть). Или это «гоплитодром»? Существовавший в Древней Греции, вид спортивных состязаний: бег в доспехах и со щитом.

Если бежать достаточно быстро (создавать убедительные произведения), контекст может и подвинуться, отступить. Ему так или иначе придётся подстроиться, так как чаша весов перевесит, и он станет выглядеть слабее на фоне по-настоящему достойного текста. История знает многочисленные примеры, когда великие контекстообразующие произведения создавали вокруг себя интеллектуальные инфраструктуры и эпистемологические системы или просто меняли мир: Палетка Нармера, «Изумрудная скрижаль» Гермеса Трисмегиста Триждывеличайшего, «Чёрный квадрат» Малевича и др.

О критерии убедительности в искусстве ещё напишу отдельно, так как это тоже очень важная тема. Хочу лишь уточнить, что я не пытаюсь переоценить наследие Васильева. Его искусство, мягко говоря, не безупречно. А его влияние на контекст и ноосферу скорее нужно связать с деятельностью «русской партии», Ильи Глазунова и т.д. Тем не менее, факт остаётся фактом — открытки с его картинами издавались в позднем СССР монструозными тиражами. Здесь мне интереснее разобраться во внутренних токах, которые его искусство в себе содержит. Увидеть лес за деревьями, что называется. Понять его субстанционально, сущностно.

С формальной точки зрения искусство Васильева тяготеет к китчу, конечно же. Однако китч здесь должен пониматься некритично, не как пейоративный термин, а скорее наоборот. Ибо он выступает, как и в случае с наследием НАИИ, верным постмодернистским союзником в деле восстания против современного мира. Китч, используемый в режиме субверсивной аффирмации (кому показалось, что это шутка — посмейтесь, а кто отнёсся серьёзно — готовьтесь, ибо у нас впереди много работы), позволяет отвоёвывать те территории, которые оказались навсегда закрыты в результате действия сил остывающей Вселенной и происков вездесущих агентов контринициации. В этой парадоксалистской логике и проявляется атакующий эскапизм.

Интересно, я не знал что Васильев учился в МАХЛе (как, и ваш покорный слуга), а умер, попав под поезд на железнодорожном переезде в посёлке Васильево (Татарстан). Ему было всего 34 года. Надеюсь, сейчас он пирует в Асгарде, ведь он пал в неравном бою с современностью.

You can come to Val-hala
In your own time...

У Малевича есть такой странный рисунок — жутковатая антимодернистская карикатура «Смерть человека одновременно на аэроплане и железной дороге» (1913). Настоящий кошмар традиционалиста, коим, безусловно, и являлся Малевич. Не даром в своём сочинении «О новых системах в живописи» (1919) Малевич пишет:

«

Всякое творчество, будь то природы, или художника, или вообще любого творческого человека, есть вопрос конструирования способа преодолеть наш бесконечный прогресс

».

🌟𝖇𝖊𝖛𝖟𝖎𝖆𝖓𝖘𝖙𝖛𝖔🌟

ГРОТЕСКНОЕ ТЕЛО САТУРНА

А вы задумывались о том, то, что (как говорят в Народе), Средние века благословенны ещё и потому, что позволили человечеству хотя бы на время забыться, выдохнуть и остановить те контринициатические процессы, которые успели возникнуть ещё в Элладе и получили своё устрашающее развитие уже в позднем Риме?

Я говорю здесь о тех деструктивных тенденциях, которые проявили себя в результате извечной борьбе двух начал: титанического порядка (тенденциозно обозначаемого как хтонический хаос) и божественного. Эти два режима правления относятся друг к другу как жреческий к кшатрийскому или как Золотой век Сатурна к олимпийскому царству Юпитера, так как наследуют один другому.

Помните, как в рекламе: «две традиции — одна духовка»?

Так вот, моя гипотеза заключается в следующем: силы контринициации не с потолка упали, (хотя на деле буквально так и было) а были изобретены, выведены из пробирки как опасное проклятье-вирус одной традицией, чтобы вести партизанскую войну с другой.

Выходит, мы можем предположить, что на протяжении всей истории друг с другом боролись не современность и традиция, а традиция с другой традицией при помощи современности. Причём в формате ожесточённой герильи.

Контринициация, подобно ядерному оружию, была применена в этой войне жрецами в виде «удара возмездия» отложенного действия. На радиоактивном пепле после этого удара мы и находимся.

В такой перспективе Ренессанс действительно выступает началом конца. Ведь именно в Эпоху Возрождения были откопаны фрески с изображениями «гротесков» — адописных шифрограмм древних жрецов, изощрённо мстящих кшатриям и всем остальным заодно, сквозь века.

О том, что они были именно откопаны из под земли, говорит и первичное значение французского слова grotesque — буквально гро́товый, «относящийся к гроту» или «находящийся в гроте» (итал. grottesco — «причудливый», «затейливый» и от итал. grotta — «пещера»).

В 1481 году живописцы из Тосканы и Умбрии, приглашённые Папой Римским Сикстом IV для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане — Гирландайо, Пинтуриккио, Перуджино и Филиппо Липпи — обнаружили на вершине холма Оппия в центре Рима, в помещениях терм Тита, возведённых на руинах Золотого дома императора Нерона, необычные росписи. Так и воспряли от векового сна «гротески».

Впоследствие мода на гротески получила широкое распространение у художников барокко и маньеризма. Позднее под влиянием гротеска возник такой жанр, как каприччио. Ну, а там и рукой подать до, не к ночи помянутого, крокодило-бомбордило…

А что ещё собой представляли эти гротески, если не таинственное античное зло, месть Сатурна, проклятье жрецов и титанические брейнроты, вырвавшиеся на волю по прошествии столетий спасительного забвения?

Что, если жрецы заложили и другие бомбы замедленного действия в виде зёрен рационализма, позитивизма, прогрессизма, восстания масс и прочих радостей, дабы унизить и уничтожить мир построенным Юпитером?

Что, если Новое время, Реформация, Эпоха Просвещения, революции и, конечно же, современность (Модерн) тоже были своеобразными «гротесками», изобретёнными в незапамятные времена, низвергнутыми, омраченными титанами в качестве мстительной «мёртвой руки», которая и теперь держит нас всех за горло?

🌟𝖇𝖊𝖛𝖟𝖎𝖆𝖓𝖘𝖙𝖛𝖔🌟