ГРОТЕСКНОЕ ТЕЛО САТУРНА

А вы задумывались о том, то, что (как говорят в Народе), Средние века благословенны ещё и потому, что позволили человечеству хотя бы на время забыться, выдохнуть и остановить те контринициатические процессы, которые успели возникнуть ещё в Элладе и получили своё устрашающее развитие уже в позднем Риме?

Я говорю здесь о тех деструктивных тенденциях, которые проявили себя в результате извечной борьбе двух начал: титанического порядка (тенденциозно обозначаемого как хтонический хаос) и божественного. Эти два режима правления относятся друг к другу как жреческий к кшатрийскому или как Золотой век Сатурна к олимпийскому царству Юпитера, так как наследуют один другому.

Помните, как в рекламе: «две традиции — одна духовка»?

Так вот, моя гипотеза заключается в следующем: силы контринициации не с потолка упали, (хотя на деле буквально так и было) а были изобретены, выведены из пробирки как опасное проклятье-вирус одной традицией, чтобы вести партизанскую войну с другой.

Выходит, мы можем предположить, что на протяжении всей истории друг с другом боролись не современность и традиция, а традиция с другой традицией при помощи современности. Причём в формате ожесточённой герильи.

Контринициация, подобно ядерному оружию, была применена в этой войне жрецами в виде «удара возмездия» отложенного действия. На радиоактивном пепле после этого удара мы и находимся.

В такой перспективе Ренессанс действительно выступает началом конца. Ведь именно в Эпоху Возрождения были откопаны фрески с изображениями «гротесков» — адописных шифрограмм древних жрецов, изощрённо мстящих кшатриям и всем остальным заодно, сквозь века.

О том, что они были именно откопаны из под земли, говорит и первичное значение французского слова grotesque — буквально гро́товый, «относящийся к гроту» или «находящийся в гроте» (итал. grottesco — «причудливый», «затейливый» и от итал. grotta — «пещера»).

В 1481 году живописцы из Тосканы и Умбрии, приглашённые Папой Римским Сикстом IV для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане — Гирландайо, Пинтуриккио, Перуджино и Филиппо Липпи — обнаружили на вершине холма Оппия в центре Рима, в помещениях терм Тита, возведённых на руинах Золотого дома императора Нерона, необычные росписи. Так и воспряли от векового сна «гротески».

Впоследствие мода на гротески получила широкое распространение у художников барокко и маньеризма. Позднее под влиянием гротеска возник такой жанр, как каприччио. Ну, а там и рукой подать до, не к ночи помянутого, крокодило-бомбордило…

А что ещё собой представляли эти гротески, если не таинственное античное зло, месть Сатурна, проклятье жрецов и титанические брейнроты, вырвавшиеся на волю по прошествии столетий спасительного забвения?

Что, если жрецы заложили и другие бомбы замедленного действия в виде зёрен рационализма, позитивизма, прогрессизма, восстания масс и прочих радостей, дабы унизить и уничтожить мир построенным Юпитером?

Что, если Новое время, Реформация, Эпоха Просвещения, революции и, конечно же, современность (Модерн) тоже были своеобразными «гротесками», изобретёнными в незапамятные времена, низвергнутыми, омраченными титанами в качестве мстительной «мёртвой руки», которая и теперь держит нас всех за горло?

🌟𝖇𝖊𝖛𝖟𝖎𝖆𝖓𝖘𝖙𝖛𝖔🌟

⚡️Метаморфоза Уленшпигеля из средневекового шута-копрофага в бельгийского национального героя — одна из ключевых загадок выставки, распутыванию которой, я посвящаю каждую экскурсию. Как так вышло, что этот вобщем малоприятный персонаж стал моральным идеалом? Ну ладно для Бельгии — черт с ней, но для советской России?!

Каждый раз, когда я подхожу к иллюстрациям Евгения Кибрика, меня обдает холодным потом. Становится не по себе. Как будто я становлюсь свидетелем какого-то жуткого преступления. Какого-то страшного обмана.

И вот вчера на экскурсии очень удачно выстроились в ряд примеры, что меня осенило у кибриковского портрета. Уленшпигель, как нац. герой с высокими идеалами, обостренным чувством справедливости и т.д. — это и есть шутка. Это пародия, это шутовской обман. Высокий патетизм Костера — это шутка, гэг, это голая задница, которую сквозь века нам показывает Тиль. А мы смотрим и не хотим признавать, что перед нами задница, но делаем вид, что имеем дело с вершиной гуманистической риторики. А ветра из афедрона — это «дух времени, который столь удачно предрек Костер».

Тиль смеется над нами сквозь бронзовую маску, которую нацепил на него Кибрик. Это же была шутка! А вы не поняли? Бельгийская нация — это же шутка. Прикол такой. Галлюциноз и обман. Очень весёлый. Левые философии второй половины 20-го века камня на камне не оставили от национальных мифов. Это все чистая пропаганда, наскоро сбитая коньюктурщина. Нация — это карнавальная маска, карнавальный костюм, килта, перья в шапке, дудочки-волынки и так далее.

🧍 Суверенное искусство 🧍