23 сентября в Европейском университете в Санкт-Петербурге состоится презентация книги научного сотрудника Института проблем правоприменения Европейского Тимура Бочарова «Право, или Ars boni et aequi».

Ссылка для регистрации и описание: https://eusp.org/events/prezentaciya-knigi-tumura-bocharova-pravo-ili-ars-boni-et-aequi

Будет доступна трансляция в ВК.

Проект "Дети Петербурга" нуждается в нашей общей поддержке. Даже небольшие суммы сохранят маленьким детям возможность учиться.

https://t.iss.one/detipeterburga/274

Из Кубачи сообщают о продолжающемся разрушении исторической джума-мечети. Официальной информации пока нет, будем ждать сообщения от Дагнаследия.

Кубачинская джума-мечеть построена в XV веке и внесена в реестр объектов культурного наследия как памятник средневековой дагестанской мусульманской архитектуры.

Мечеть много лет находилась в аварийном, даже плачевном состоянии и не функционировала. Весной этого года в Дагестане, помимо наводнений на равнине, произошло множество оползней в горах. Конкретно в Кубачи повреждено 14 домов и эвакуировано 5 человек (по информации на апрель 2026 года). Смещения грунта только усиливают риски для строения.

Дагестанские и российские учёные (включая недавно ушедших из жизни крупнейших специалистов по истории и искусству Кубачи Мисрихана Маммаева и Анатолия Иванова), общественники, а также непосредственно жители Кубачи неоднократно фиксировали ухудшающееся состояние мечети и поднимали вопрос о необходимости сохранения объекта.

Проблему сохранения мечети поднимают и жители самого Кубачи, особенно после событий 2024 года, но решение задачи упирается одновременно в юридические и финансовые ограничения. Если сельское сообщество каким-то образом и сможет изыскать средства на ремонт аварийной исторической мечети, то проведение работ упирается в массу согласований и условий, так как это официальный объект культурного наследия.

Без поддержки на республиканском уровне памятник окончательно разрушится.

Коллеги из Института проблем правоприменения ЕУСПб открыли набор в Зимнюю школу. Школа проводится уже много лет и востребована как среди юристов, так и среди социальных исследователей. Если ваши интересы связаны с исследованиями права, горячо рекомендую.
Подробности ниже.

Зимняя школа ИПП в Санкт-Петербурге

15–19 февраля мы проведем зимнюю школу эмпирических исследований правоприменения.

Участники под руководством кураторов пройдут путь от выработки идеи проекта до черновика статьи. Довести текст до публикации — при должном упорстве со стороны авторов — мы тоже поможем. Примеры публикаций, выросших из школьных проектов прошлых лет: 1, 2, 3, 4.

В программе — лекции, работа с данными, текстом и презентация результатов. Совмещать школу с учебой или работой не получится, требуется очное присутствие.

До 1 декабря мы будем принимать заявки с ответами на конкурсные вопросы, а 15 декабря сообщим кандидатам, прошли ли они отбор.

Участие бесплатное. Мы также оплачиваем проживание и обеды. Транспорт до Петербурга оплачивают участники.

Мы будем отдавать предпочтение студентам старших курсов бакалавриата. Опытным коллегам рекомендуем наши программы ДПО: 28–29 ноября пройдет интенсив по экономическому анализу права, 6–7 февраля — по эмпирическим методам в правовых исследованиях.

Религия и капитализм: как экономические отношения [не]приобретают моральное обоснование?

28 октября в Санкт-Петербурге состоится выездная встреча коллоквиума «Читая ислам, понимая мусульман», где мы с антропологом Ильёй Крапивиным будем обсуждать религию и капитализм в концепции Питера Бергера. Дискуссию, как всегда, будет модерировать политолог Софья Рагозина, организатор коллоквиума.

Привычный разговор о религии и экономике нередко строится вокруг противопоставления экономической рациональности, основанной на расчёте и стремлении к прибыли, и религиозных представлений, апеллирующих к ценностям, моральным обязательствам и традиции. В этой картине религия либо препятствует развитию капитализма, либо, как в знаменитом веберовском сюжете о протестантской этике, способствует его становлению.

Но насколько состоятельно само это противопоставление? Экономические институты не существуют в нормативном вакууме. Представления о справедливой цене, допустимой прибыли, легитимности богатства, обязанностях собственника и моральном статусе бедности формируются внутри конкретных социальных и культурных порядков. Религия может не только участвовать в их воспроизводстве, но и предоставлять язык для критики и оспаривания сложившихся экономических отношений.

В центре обсуждения вопросы о том, каким образом религиозные представления участвуют в легитимации экономического порядка. В «Священной завесе» Питер Бергер показывает, как исторически сложившиеся социальные институты могут получать религиозное обоснование, связывающее человеческий порядок с представлениями о сакральном устройстве мира. Если перенести эту оптику на экономику, возникают интересные вопросы. Почему одни формы неравенства воспринимаются как справедливые, а другие как недопустимые? При каких обстоятельствах стремление к прибыли становится моральной добродетелью, а при каких - предметом религиозного осуждения? И насколько вообще оправданно говорить о капитализме как универсальной системе, одинаково устроенной в разных обществах?

Отдельно интересно обсудить, не оказываемся ли мы в плену собственных аналитических категорий, когда пытаемся отделить «подлинно религиозные» мотивы от «собственно экономических». Например, современные исламские благотворительные организации и вакфные проекты могут одновременно руководствоваться религиозными предписаниями, стремиться к финансовой устойчивости, накапливать активы и применять технологии корпоративного управления. Следует ли описывать это как проникновение капиталистической рациональности в религиозную сферу? Или перед нами один из примеров того, как сама экономическая рациональность формируется внутри определённого морального порядка? И кто, собственно, проводит границы между религиозным и экономическим - исследователи или сами участники этих отношений?

Встреча предваряет ежегодную конференцию фестиваля Daira, тема которой в этом году - «(А)моральная экономика: религия, деньги и деловая этика» (где у меня тоже будет доклад - о современных российских вакфных проектах).

Материалы для обсуждения:
Бергер П. Валовой национальный продукт и боги. Как экономическая культура влияет на формы капитализма // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2018. № 3 (36). С. 7–23.
Бергер П. Священная завеса. Элементы социологической теории религии. М.: НЛО, 2018.

Дата: 28 октября, 18:30.
Адрес: Санкт-Петербург, бизнес-школа ИМИСП, 9-я линия В. О., 50, аудитория 3.
Формат: очно и онлайн.

Для участия необходимо написать Софье Рагозиной на почту [email protected].

Приглашаю всех, кому интересны экономическая социология, социология религии, исламские исследования и более широкий вопрос о том, как моральные представления не только оправдывают экономический порядок, но и позволяют ставить его под сомнение.

Где в России выше риск остаться без дома: рейтинг регионов

Исследовательский проект "Если быть точным" и благотворительная организация "Ночлежка" провели совместное исследование по теме бездомности в регионах и сформировали рейтинг на основе 15 показателей.

По полученным оценкам выходит, что самая сложная ситуация — в регионах Сибири и Дальнего Востока, а наименее тяжелая — на Северном Кавказе. Текст и рейтинг доступны по ссылке.

Выведу в пост ту часть, которая касается Северного Кавказа.

На Кавказе почти нет уличной бездомности

Чечня занимает последнее, 85-е, место с индексом 1,06. Кабардино-Балкария — 84-е, Дагестан — 83-е.

По словам социолога и кавказоведа Расула Абдулхаликова, открытой бездомности на Кавказе практически нет: встретить «классического» бездомного на улице — большая редкость. Но это не значит, что проблемы нет. Распространены более скрытые и пограничные формы бездомности: люди живут в чужом жилье, в недостроях, незаконных или незарегистрированных постройках.

Низкие значения индекса здесь отчасти объясняются тем, что в эти регионы мало приезжают и в них мало заключенных. Но главное, по мнению эксперта, — плотная сеть взаимопомощи. У жителей Кавказа больше «страховочных сетей», чем в среднем российском регионе: расширенная семья, соседи, земляки, мечетная инфраструктура, частная мусульманская благотворительность. Если человек оказывается в тяжелой ситуации, то ему обычно есть к кому обратиться за помощью.

Доля одиночных домохозяйств в этих республиках — от 13% в Чечне до 24% в Дагестане (медианное по всем регионам значение — 41%). Доля сирот, переданных на воспитание родственникам, — от 69% в Кабардино-Балкарии до 99% в Чечне.

Эксперт приводит наглядный пример: после наводнения в Дагестане число пострадавших, размещенных во временных центрах, было на порядки меньше общего числа тех, кто пострадал, — остальных приняли родственники и соседи.

Однако эти традиционные институты ослабевают. Урбанизация растет, семьи уменьшаются, в Махачкале появляются квартиры-студии — формат, еще недавно немыслимый для региона. Исламизация частично компенсирует этот процесс, но вряд ли полностью. Если традиционные сети перестанут справляться с нагрузкой, скрытое неблагополучие может быстро стать видимым, считает Расул Абдулхаликов.

Спасибо коллегам за это исследование (и множество иных не менее полезных  материалов) и приглашение выступить экспертом.

Сипарка, Махачкала.