Представьте, исследовательница встречается с теми же респондентами спустя 20 лет! Часть из них пережили ликвидацию фавел – то есть их дома разрушили, а семьи насильно выселили. Другие остались на прежних местах, родили детей, а кто-то обрел внуков.

И вот та самая американка снова появляется на пороге. А ее респондентам однозначно есть, что рассказать.

Важно отметить, что повторная встреча с первоначальными респондентами и их семьями стала мощным эмоциональным переживанием для обеих сторон. Это было радостно и трогательно. Мы смеялись и плакали. За эти тридцать лет люди многое пережили и были жаждущи рассказать свои истории. Они хотели свидетельствовать, давать показания, быть услышанными. Их также радовала новая встреча со мной — тогда еще молодой, «похожей на хиппи», «трудолюбивой» американкой, которая жила среди них и делила их повседневную жизнь в то время, когда даже водители автобусов и такси боялись подъезжать слишком близко к их сообществам.

У меня замирает сердце 💛

в меню обзывательств прибавление! можно использовать в адрес людей, упорно верующих в утопию. в некое событие, которое изменит ВСЕ.

– милленарист проклятый!

звучит?

В фитнесе очень интеллигентно подошел познакомиться мужчина, сказав, что он профессиональный массажист и банщик. Предложил массаж.

Я честно и без ерничества сказала, что не люблю ни массажи, ни бани. Первое — скучно, второе — душно.

На массаж я, естественно, хожу, потому что иначе мышцы хуже откликаются. Но это уж точно не из-за удовольствия. Вы были хоть раз на спортивном массаже?

Дальше мужчина что-то сказал про расслабление… и я внутренне задалась вопросом: а как я в последнее время расслабляюсь?

Ответ, честно, поразил.

Я очень расслаблена в 13-часовом перелете, а также в процессе и после общего наркоза🤣🤣🤣

А вот во время перелета, кстати, массаж был бы очень к месту!

У меня завтра операция.

Всю последнюю неделю я с криком просыпалась ночью и ловила панички в течение дня. Мне глубоко по херу на операцию.

Настоящий ужас — пронизывающий кошмар — я испытываю от необходимости находиться в больнице.

Я, кстати, здесь. И у меня непрерывная истерика. Она тихая, спокойная и доводящая до ручки.

Персонал очарователен. Очень молодые, дружелюбные и обстоятельные парни и девушки — ровесники.

Больница чистая, аккуратная, просторная. И КОРМЯТ ПРЯМ НЕПЛОХО. Честно!

Короче, никаких объективных причин психовать нет вообще.

Панику у меня вызывают адская духота и невозможность уйти. Сегодня натурально минут 30 ходила вдоль забора и понимала, как тупо будет его перелезть. Скорее всего, заметят. А значит нужно будет заново повторять эту беспрецедентно бесячую процедуру госпитализации. Если кто-то согласится по новой принять пациентку, у которой случается припадок от потери автономии.

Если бы можно было просто ЗАЙТИ И СДЕЛАТЬ ОПЕРАЦИЮ — было бы идеально.

Настоящая пытка — это заключение в этих бледно-салатовых стенах, в жуткой духоте.

Есть еще несколько уебищных вещей, которые меня подталкивают к забору ежечасно.

Завтра еще до операции мне нужно надеть компрессионные чулки, предотвращающие тромбоз, и лежать кабачком, ожидая очередь в операционную.

Чулки нельзя снимать все время пребывания в стационаре. Это значит, что мыть волосы я буду как-то скрючившись. А крючиться после лапароскопияи, мягко говоря, не очень получается. Но боль я пережить могу. А мочалку на голове — нет.

Врач говорит, что после операции нужно пробыть еще все выходные в больнице, чего я делать, естественно, не хочу.

Говорит, если уйти, может начаться кровотечение, а рядом не будет врачей.

Остается вопрос, смертельно ли это. Мне почему-то не ответили.

В Бразилии со мной лежали 2 ампутации. А здесь — 3 щитовидных онкологии.

Мои шуточные проблемы меркнут на фоне чужих.

Только в Рио я не могла пообщаться, разве что взглядами, а здесь — баек до утра.

Пока что главный вывод — узи щитовидки тоже надо бы сделать. Это страшная и коварная штука.

Я выдержала пытку лежачим режимом. Операцию сделали.

В реанимации у меня включилась непроизвольная сигнализация на заточение, и я попросила меня отключить. Примерно, как в БДСМ-практиках: я говорю стоп-слово «паничка», и меня вырубают🤣

Проснулась в палате и начала нахаживать круги по коридорам. Больше всего на свете хочу выбраться из больницы.

После наркоза ощущение, как после литра рома. Теперь я пиратка с похмельем.

Периодически теряю сознание. Приступ гиперактивности кончился.

В принципе, в таких условиях нахождение в больнице начало иметь смысл.

Можно падать, где захочешь!

Моя паничка насчет больницы была оправданной на 100%

Уже зная о плановой операции, я начала просыпаться от кошмаров и ловить панички в течение дня. Для меня это вообще не характерно. Мои реакции импульсивны и реактивны, но всегда ограничены во времени.

Атаки перед госпитализацией были маслом, которое размазывали по телу все 2 недели до операции.

Я не боюсь боли – умею интегрировать ее как опыт.
Меня не пугает операция – она слишком лайтовая, всего 3 прокола.

Я до усрачки – до потери сознания – боюсь потери автономии.

У меня нулевая толерантность к внешнему контролю с детства. Я искренне не могла и не смогла принять ассиметрию в коммуникации.

Я сама решаю, во сколько проснуться, где быть и ответить ли на звонок. Либо я вступаю в сделку с клиентами, с которыми есть социальный контракт, одобренный обеими сторонами.

В этой конфигурации нет и быть не может кого-то типа начальника или внешнего контролера. Только симметрия и равенство.

На 4 дня я была вынуждена передать контроль системе, которую не понимаю. И я до сих пор испытываю от этого парализующий ужас.

При этом – очень и очень важно – больница, в которой я лежала, и медсестры, и вообще весь персонал: о таком только мечтать.

Медсестры очень радушные. Внимательные. Чуткие. Красивые. А некоторые – мои ровесницы и младше – совмещают ночные смены с учебой. Героини.

В моей палате лежали 3 замечательных женщины.

Меня оперировал большой профессионал.

Я искренне считаю, что мне повезло по всем фронтам.

Но это никоим образом не исключает бескрайний, убийственный ужас, который я испытывала на протяжении всего времени.

Лучшая мотивация следить за здоровьем – не оказываться в этом состоянии.

Что ты возьмешь с собой на необитаемый остров?

Я очень люблю вещи. Обожаю. Материалистка до мозга костей. Но понимание одной истины заставило меня переосмыслить взгляд на жизнь.

Близкие удивились, почему я так долго муссировала тему с утратой айфона: было и прошло, новый телефон купила, в чем проблема?

Но мне понадобились недели, чтобы принять: в этом мире нам вообще ничего не принадлежит.

Впервые оказалась на операционном столе, где у меня вырезали орган. Осознание: даже то, что в теле, можно забрать.

Айфон, который продолжение моей руки и меня, был выхвачен на улице байкером. Осознание: мои файлы, память, цифровая Вселенная могут быть утрачены в любой момент.

Покупая красную тумбочку или оранжевый телефон я обретала мнимое ощущение опоры и безопасности. Мне даже нравилось покупать с избытком или впрок — ведь так приятно жить в изобилии.

И в любой, даже самой поганой ситуации, я опиралась на вещи или покупки, потому что это самый доступный костыль.

Операции и ограбление помогли мне примерить на себя идею, что все физическое не особо-то принадлежит мне. Включая тело, не говоря уже и вещах.

И в конечном итоге значение имеет только то, что внутри нас. Остальное, по большому счету, не существует.

Такие мысли. Уже принятые и прожитые. Аж выпить захотелось.

Лет 8 назад я познакомилась с соблазнительной концепцией, что если включать на ночь разный контент, то позже, при более вдумчивом изучении, он усваивается проще и быстрее.

Это называется эффект прайминга, и он работает, но с важными оговорками.

Пока сон неглубокий, мозг и правда потребляет информацию. Но он не кодирует новое, а реагирует на знакомые и повторяющиеся паттерны.

Грубо говоря, если системно засыпать под лекцию о квантовой физике, вы не станете ее понимать. Но, если решитесь всерьез изучить, то когнитивной системе будет проще реагировать на ранее услышанные термины.

Существуют 2 вида прайминга. Перцептивный помогает быстрее распознать звук, структуру и форму. Это как если какой-то трек играл в кафе, и вы можете воспроизвести мелодию, не зная слова.

А есть семантический прайминг. Скажем, вы засыпаете под лекцию об антропологии, и, не вдумываясь в смысл, слышите в одной фразе слова "ритуал" и "социальная практика".

Вы не удержите в голове причинно-следственные связи и не обретете реальных знаний. Но позже, при осознанном потреблении этого контента, вы заплатите меньшую когнитивную цену. Мозг просто примет: ага, эти штуки связаны, все логично.

Именно так я объясняю себе, почему всегда засыпаю под аудио-книги. Я не тревожная. Я осознанно применяю семантический прайминг, йоу.

Почему-то с первых страниц возникло ощущение, что «Габриэла» Амаду перекликается с любимой «Осенью патриарха» Маркеса

Разные жанры и приемы, но есть устойчивое сходство в ироничном взгляде авторов на власть. Никакого морализаторства и напутствий, как надо: только безупречный стеб.

У Амаду великолепно описана сцена, как падре страстно возносил молитвы к небесам, чтобы наконец пошел дождь, от которого зависит урожай его собственных какао-бобов. Сладострастный падре, пять раз милосердно ставший крестным отцом своим кровным детям, зачатым вопреки обету безбрачия.

Амаду описывает целую процессию полковников, светских дам, служителей закона и церкви, движимых религиозных рвением. Все они обращались к Святому Себастьяну, чтобы тот спас регион от засухи.

Написано очень тонко и обаятельно. Однозначно резонирует с фарсом у Маркеса, пусть и доведенным до гротеска.

Давно было пора, видимо. Ссылка на канал в MAX

https://max.ru/join/5L9YU8A3yb3G-FamRKfj_nbjpUu0RwogAg5_WeQIwjk

Когда стрессую, читаю (хотя чаще смотрю) триллеры и антиутопии: очень успокаивает. В больнице душа легла к «1984» Оруэлла.

«Скотный двор» я прочла, когда мне еще не было 10 лет, потому что моя мама – политолог, и она сказала, что эту сказку уже пора освоить. Дальше, естественно, она объяснила, что хотел сказать автор. А в следующие пару лет я прочла «Дивный новый мир», «451 градус по Фаренгейту» и прочую классику.

«1984» – вещь, которую стоило перечитать спустя 15 лет. У меня натурально отвисла пачка от того, как Оруэлл смог экстраполировать технологические практики 40-х годов на то, как они будут развиваться. А кое-что оказалось предсказанием.

По сюжету, в каждом доме есть телевид. Это девайс, который невозможно отключить, а только снизить громкость. Он не только вещает, но еще и следит: и за действиями, и за разговорами.

Единственное, что Оруэлл не учел: форматов телевидов будет много, а некоторые – смартфоны – станут портативными. А еще появятся биг дата, алгоритмы и информационные пузыри, бу-га-га.

Есть еще множество элементов, которые впечатляют простотой и точностью: как работает Министерство правды, меняющее историю и коллективную память, что делает с людьми Новояз (упрощение и стирание лексикона) и так далее.

Примечательно, что «1984» – это взгляд Оруэлла, сложенный из двух травматических этапов жизни: Гражданской войны в Испании (где, кстати, были также Хэмингуэй и Геллхорн), а также Второй мировой войны.

В общем, если переполнены ощущением несправедлевости этого мира и хочется отвести душу – вы знаете, что делать.

Наконец-то нашла, откуда растут корни убеждений, что черные – ленивые и не способные к труду. Выделю две важных вехи.

Сперва в XVIII веке Монтескье в трактате «О духе законов» описал, как климат влияет на характер народов. Жителям севера свойственны дисциплина и рассудочность, южанам – страстность и импульсивность.

В 1860-е годы теория эволюции Дарвина вырывается за рамки биологии: ее начинают использовать в фиолософии и социологии, а затем приземляют на политику и расовые теории.

Несмотря на то, что рассуждения Монтескье были философского, а не биологического толка, они здорово сплелись с теорией Дарвина.

Дальше дело осталось за вольными интерпретациями обоих трудов. Появились идеи о том, как климат влияет на цивилизацию. Экстремальный – тормозит, умеренный – способствует развитию.

А жаркий – уже догадались? Порождает стагнацию.

Так черных окрестили от природы биологически неполноценным видом – ленивыми, слабовольными и помимо прочего – распущенными.