Здесь интересно, что наконец актеры рекламы демонстрируют именно те эмоции, которые переживают. В каком-то смысле нейронка возвращает искренность. Ценой создания отдельной реальности генераций, параллельной с действительностью.

Вот это уже Реалистичные группы.

Новость прошла почти незаметно, но для меня она звучит громче любых политических деклараций. Институт Gallup официально прекратил замер рейтинга одобрения президента США. Спустя 88 лет непрерывных наблюдений. Официально это назвали «сменой стратегии», но в реальности мы наблюдаем системный страх перед объективными данными.

Как специалиста по управлению, меня пугает здесь не политика, а разрыв контуров обратной связи. В кибернетике и теории управления есть фундаментальная аксиома: устойчивость любой сложной системы — от парового котла до сверхдержавы — зависит от наличия датчика, который честно сообщает об «ошибке управления» (разнице между желаемым и действительным). Рейтинг президента — это не цифры для тщеславия, это критически важный сенсор. Его отключение при исторических минимумах поддержки (36%) переводит государственную машину в режим «разомкнутого контура» (Open Loop Control). Это попытка управлять вслепую, игнорируя сигналы от общества, что в инженерии обычно заканчивается аварией, а в истории — коллапсом режима.

Здесь чистая политэкономия сталкивается с психологией. Gallup — это бизнес, и капитал в эпоху турбулентности выбирает безопасность, а не истину. Когда реальность становится «токсичной», а за плохие цифры можно получить удар от Администрации, институту выгоднее уйти в безопасную нишу лайфстайл-аналитики. Это рынок трусости: истина стала слишком дорогим активом.

Мы буквально оказались внутри сюжета фильма «Не смотрите наверх». Комета социального раскола уже видна невооруженным глазом, но элиты и институты коллективно договариваются разбить зеркало, чтобы не видеть в нем уродливое отражение. Это инфантильный механизм защиты: «Если мы не замеряем проблему, значит, её нет». Но история учит нас жестко: системы, потерявшие адекватную обратную связь, не живут долго. Они входят в неконтролируемый фазовый переход, где решения принимаются на основе галлюцинаций, а не фактов.

Ровно ту же траекторию, только в более запущенной стадии, мы наблюдаем и в России. Те, кто считают этот «авторитарный ренессанс» чем-то новым, сильной альтернативой дряхлому неолиберализму — глубоко ошибаются. Это не рождение Нового, это терминальная агония Старого. Римская империя пала будучи империей, но не Республикой! Просто исторические сроки велики, и для нас, живущих внутри процесса, эта агония может растянуться на целую эпоху жизни. Финал будет неизбежно уродливым и тяжелым — законы физики и истории неумолимы. Но главная задача для нас сейчас — не сгореть в этом финале в радиоактивный пепел. Риск максимален именно тогда, когда оторванным от реальности старцам на самом верху, потерявшим последние рычаги управления, захочется попасть в рай, оставив всем остальным единственную опцию — просто сдохнуть.

За «Капиталом» стоял не только Маркс. За ним — союз двух людей, который длился почти сорок лет.

12 февраля 1814 года родилась Женни Маркс

Автор: Анна О.

…Любовь к любимой, именно к тебе, делает человека человеком в полном смысле слова.

Так Карл Маркс писал своей жене спустя тринадцать лет брака. Но за этими словами — не только романтика, а история редкого союза.

Иоганна Берта Юлия Женни фон Вестфален вышла замуж за Карла Маркса 12 июня 1843 года. Их брак продлился более 38 лет — до её смерти 2 декабря 1881 года. В жизни супругов было немало невзгод, лишений, скитаний, трагедий и очень много — мыслей, идей, напряжённой работы. И любви.

У Марксов родилось семеро детей. Трое умерли в раннем возрасте. Смерть восьмилетнего Эдгара стала для них раной на всю жизнь. До взрослого возраста дожили три дочери, но и старшую из них, Женни Лонге, отец пережил, пусть и всего на два месяца.

С обывательской точки зрения этот союз трудно назвать благополучным. Был ли он счастливым? Ответ зависит от того, как понимать счастье.

Женни была не только женой и матерью. Она переписывала рукописи, редактировала тексты, вела корреспонденцию, поддерживала связи с соратниками. Она разделяла не только быт, но и «работу для человечества» — выражение, которым Маркс обозначал своё дело. Их объединяли общие цели, принципы и понимание происходящего.

В постсоветские годы вокруг их семьи появилось немало иронии и сплетен. Особенно популярной стала история о связи Маркса с Еленой Демут. Но личная жизнь давно стала инструментом символической расправы с его именем. К самому Марксу это имеет меньше отношения, чем к эпохе, стремившейся разрушить любые прежние авторитеты.

Маркс однажды сказал жениху своей дочери Полю Лафаргу:

Если бы я начал всё сначала, я бы повторил свой путь, кроме одного — я бы не женился

Эти слова звучат не как признание несчастья, а как осознание того, какой тяжёлой оказалась для Женни жизнь рядом с ним.

Однако без Женни фон Вестфален не было бы того Маркса, которого мы знаем. Их дочь Элеонора писала Энгельсу: без матери отец не стал бы самим собой. После похорон Женни Энгельс сказал: «Мавр тоже умер».

Их жизнь была не просто совместной — она была общей. Не сумма двух биографий, а союз, в котором личное и политическое, домашнее и интеллектуальное не противостояли друг другу.

В одном из воспоминаний говорится, что перед смертью Женни произнесла: «Ich bin müde, Karl. Ich sterbe» (Я устала, Карл, я умираю). Она действительно устала — от болезней, потерь, нужды. Но в этой жизни было и другое: долгий союз двух людей, которые не только любили друг друга, но и вместе работали, спорили, думали, действовали.

Нередко в тени великих имён исчезают те, кто стоял рядом. История Женни Маркс — напоминание о том, что идеи рождаются не в одиночестве. И что любовь, поддержка и партнёрство могут быть не менее значимыми, чем собственно авторство.

Министр здравоохранения США Роберт Кеннеди-младший заявил, что в период своей наркотической зависимости доходил до того, что нюхал кокаин с сидений унитазов, поэтому не боится микробов. Кеннеди рассказал о десятилетиях борьбы с алкогольной и наркотической зависимостью, добавив, что сохраняет трезвость уже 43 года благодаря ежедневному посещению групп поддержки.
@ejdailyru

Самый наглядный пример развития искусственного интеллекта

Ранее публиковал новость об исследовании по увеличению интенсификации труда отдельного сотрудника при применении ИИ.

Уже почти год как я прогнозировал этот эффект в своей статье про диалектику ИИ. Увлечение интенсификации труда в следствии применив ИИ является одним им из маркеров технологического перехода самого ИТ.Вот прямая цитата:

Наблюдаемая тенденция к "синергии человека и машины", часто подаваемая в оптимистическом ключе, с диалектической точки зрения маскирует процесс имманентного капиталистического стремления к минимизации затрат на живой труд и его постепенному вытеснению или интенсификации эксплуатации оставшегося.

Кто ещё не знаком со статьей — читайте по ссылке.

Пишут что Роскомпозор начал блокировать протоколы Vless.

У меня два маршрута к персональному серверу: через Shadowsocks и Vless reality.

Shadowsocks — сдох, VLESS — как раз держится. Такое ощущение что разгоняют специально что бы на него не садились.

Сейчас буду убирать рудимент в виде Shadowsocks (его я просто настроил раньше и использовал для домашнего вай фай). Надеюсь мой роутер позволит себя перепрошить.

P.S. Все успешно, спасибо ИИ что переводил для меня китайский язык кастомной прошивки для роутера и провел меня через иероглифы.

АВТОМАТИЗАЦИЯ И СНЯТИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА

Посвящается Claude Code (агенту для кодинга), написавшему Cursor (агент для управления ПК) в Google AI Studio (среде для разработки).

Вся история цивилизации — это непрерывный процесс становления. Если рассматривать развитие человечества через гегелевскую диалектику, история предстает как процесс последовательного снятия (Aufhebung), где каждая новая форма одновременно уничтожает старую, сохраняет её достижения и поднимает их на высший организационный уровень.

Первобытный строй представлял собой равенство в условиях тотальной зависимости от дикой природы и нужды. Классовое общество осуществило первое масштабное снятие: первобытное равенство было уничтожено, но инструменты выживания (от каменного топора до промышленного станка) были сохранены и развиты. Вся история классовой борьбы — это исторический процесс развития производительных сил, закономерно ведущий к созданию автоматизированных средств обеспечения существования.

Коммунистическое будущее — это следующее диалектическое снятие. Это переход к новому равенству, но уже в условиях изобилия и зависимости от искусственной, автоматизированной «природы плюс».

Ключевым маркером этого перехода выступает появление у автоматики агентного поведения, а главное — способности к самовоспроизводству и масштабированию под задачи среды и человека. Человечество формирует автоматизированную среду, которая развивается за счет человеческой инициативы и, в свою очередь, обеспечивает материальный базис (изобилие) для порождения дальнейшей инициативы.
Этот процесс становления объективно проходит через две фазы.

Первая фаза коммунизма

Принцип: «От каждого по способностям, каждому по труду».

Это этап, когда автоматизированные системы начинают массово воспроизводить себя для выполнения задач, но объем их производства и спектр решаемых проблем еще жестко ограничены фактической производительностью физических мощностей.

На этом этапе происходит частичное снятие товарно-денежных отношений. Деньги как инструмент распределения сохраняются, но начинают терять свое фундаментальное значение для участников новой хозяйственной системы. Человек становится архитектором агентских самовоспроизводящихся систем. Способность решать сложные задачи с помощью автоматики резко снижает необходимость в глубокой иерархической человеческой кооперации и капитале.

Люди-архитекторы становятся первыми элементами бесклассового общества. Однако, поскольку они формируются внутри еще классовой (или переходной) среды, они несут на себе «родимые пятна» капитализма — старые устремления к накоплению капитала.

Вторая фаза коммунизма

Принцип: «Каждый по способностям, каждому по потребностям».

Становление завершается. Охват хозяйственной системы самовоспроизводящейся автоматикой достигает уровня, при котором базовые потребности популяции закрываются полностью, а навыки управления ею становятся повсеместными.
В условиях абсолютного материального изобилия экономическая конкуренция утрачивает объективный смысл.

Единственным ограничением деятельности становится человеческое воображение.

Происходит окончательное снятие классового общества. Его технологическая база сохраняется и становится фундаментом новой эпохи, а эксплуататорская, иерархическая форма — полностью уничтожается.

Классовое общество завершает свой исторический цикл и занимает место в музее человеческой истории рядом с каменным топором.