2025: ГОД, КОГДА Я СОБРАЛ СЕБЯ ЗАНОВО

Подводя черту под 2025 годом, я могу сказать одно: это был год великого перелома. Трудный, изматывающий, но невероятно прорывной.

Самое важное достижение — не внешнее, а внутреннее. В начале года я вступил в тяжелый бой со своими демонами. И, прорываясь через дебри старых конфликтов (при неожиданной, но мощной поддержке искусственного разума), я нашел путь к интеграции. Я наконец-то ощущаю себя целостной личностью, которая точно знает свои цели и свой Путь.

Этот год стал годом контрастов и обретения силы.

Реализация давней мечты — поездка во Вьетнам после пяти лет «невыездного» режима практически без отпуска — стала моим спасением. Это был тумблер, который выключил токсичный фон последних лет. Эта поездка вытащила меня из плена мрачной мысли «везде так». Нет, не везде. Мир огромен, и можно жить по-другому. Это дало мне тот самый резервуар силы духа.

Если Вьетнам дал передышку, то летняя поездка на Кавказ стала кульминацией роста. Мы с сыном и другом проехали пол-России, ночевали в машине под звуки сирен воздушной тревоги, впитывали культуру и шли вверх.
Я поднялся на кавказские горы где то пешком, а на Эльбрус на фуникулёре, преодолевая иррациональный, животный страх высоты. И там, на вершине, я понял: страху нужно смотреть в глаза. Так же, как когда-то я преодолевал страх публичных выступлений на митингах, я прошел сквозь страх высоты. Ты просто идешь сквозь него и стряхиваешь его с плеч.

Это был мой первый год вне найма. Я вошел в партнерство как стратег и операционный директор. Первый год прошел успешно, но я смотрю на 2026-й трезво: это будет год экономического шторма.

И у меня уже готова стратегия. Мы станем «жнецами кризиса». Мы концентрируем усилия на банкротствах и антикризисном менеджменте. Пока другие будут паниковать, мы будем расти на решении сложнейших задач. Для меня жизнь — это теория игр, система уравнений, где каждая ситуация — набор данных, а мой продукт — это точный Анализ и Решение.

Моя идея мультиагентной системы для видеоконтента, о которой я писал на канале, выстрелила. На финале акселератора я буквально бомбанул зал. Организаторы подходили и говорили, что такое видели только в кино. Это подтверждение того, что мой метод мышления работает. Январь начнем с патента и масштабирования.

Да, политические возможности сейчас сжались в точку. Но мы с товарищами не замерли — мы готовим стратегии. В России ничего не меняется годами, а потом всё меняется за три дня.

Я чувствую, как воздух наэлектризован. Ветер перемен уже гудит, создавая невероятное напряжение. Мы близки к кульминации и следующему повороту исторического колеса.

Друзья, я поздравляю вас с наступающим Новым годом!
Пусть 2026-й станет для всех нас годом перемен. Годом, когда прогресс наконец победит архаику.

До встречи в будущем!

🎄 Чем уходящий 2025 год вселяет позитив?

В завершающемся году было много плохого, но давайте поговорим наконец-таки о хорошем.

Победа Зохрана Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка стала самым неожиданным электоральным событием года. Да, его программа весьма умеренно левая, Скандинавию ей не удивить, но даже такого в NYC — никогда не было, такого — до праймериз почти никто не ожидал!

Пожелаем товарищу Мамдани не сбиться с прогрессивного вектора, а ньюйоркцам не утрачивать бдительность, наращивать самоорганизацию и бороться не только за эту, но и, конечно, за куда более прогрессивную программу. Изменения в экономической столице мира могут оказать такое влияние на Землю, которое легко недооценить.

Пусть воют праваки и прислуживающие им ревнители незамутнённого марксизма-диванизма, а уж первого-то января 2026 никто нас не лишит права отметить вступление в должность бокальчиком и пофлексить под пролетарскую рэпчину о лепёшках.

Ура, товарищи! Пусть колонны тоталитарно бесплатных автобусов разнесут эту чёртову систему!

🎄 🎄 🎄

Без всякой постметакриптоиронии можно сказать, что, помимо ужасов войн и фашизаций режимов, 2025 год отметился также и продолжением роста симпатий многих народов к социализму, снижением веры в капиталистические байки. Чем бы ни окончилась ошарашившая США и мир победа Мамдани, а она является очередным ярким свидетельством этого.

Это не самотренинг, не часть новогоднего поздравления, этому есть чёткие независимые подтверждения. Так, например, согласно опросу Gallup в 2025, уже лишь 54% американцев положительно относятся к капитализму, хотя пятнадцать лет назад было 61%. Или, как отмечалось в недавней заметке «Уроки внезапного Нью-Йорка», уже 34% американцев 18—29 лет испытывает симпатии к идее коммунизма, что в разы выше, чем предыдущие поколения.

Молодёжь задаёт прогрессивного руля. Die Linke, которую большинство уже списало со счетов после её долгого кризиса, не только не вылетела из Бундестага, но и, получив на выборах 2025 года 3,9 млн голосов (вместо 2,3 млн в 2021), нарастила численность мест с 39 до 64. Благодаря прежде всего кому? Опять же, молодёжи — «Левая», согласно экзитполам, получила 25% в когорте 18—24 летних избирателей, став самой популярной партией когорты. Да, и Die Linke с позиций коммунистов далека от приятного радикализма, но всё равно электоральный камбэк стал ещё одним проявлением позитивной тенденции смещения сознания масс влево.

🎄 🎄 🎄

Также 2025 год в некоторых странах порадовал не просто народными бунтами, но местами и бунтами, которые приводили к падению правительств. Пусть тут ещё раз завоют консерваторы, включая борцов за чистоту плазменного большевизма-диванизма, но если бунт — это не выходки крайне правых сил, то это радует всегда, позитив по дефолту, хотя бы уже потому, что прокачивает живое гражданское общество, без которого социализм не построить как дом без стройматериалов.

Самым радующим случаем стал, наверное, Непал, где снесли правительство к чёртовой бабушке после его попытки цензуры/запрета социальных сетей. С похожим огоньком оторвался народ и на Мадагаскаре. В Болгарии протесты были мирные, но всё равно привели к отставке правительства.

Даёшь везде! Даёшь мощнее!

С наступающим Новым годом!

R.R ★ [Подписывайтесь, здесь говорят левду]

Свобода выше комфорта

«Наемное рабство закончится тогда, когда рабочие научатся ставить свободу выше комфорта. Средний человек станет социалистом не для того, чтобы обеспечить себе достойную зарплату, а потому, что он почувствует стыд за систему промышленного рабства, которая сковывает его и его товарищей. Поэтому рабочие должны стремиться к прямому управлению... они должны стать аккредитованными агентами сообщества в экономической сфере».

Эрих Фромм, «Здоровое общество».

История XX века — это история одного большого банкротства.

Мы привыкли думать, что 20-й век был битвой идеологий: Фашизм против Коммунизма, Демократия против Тоталитаризма. Оруэлл в «1984» намекал, а экономическая статистика подтверждает: это была битва бухгалтерских балансов.

Я продолжаю разбирать теорию перенакопления капитала. Сегодня — историческая часть. И она выглядит цинично.

Если убрать романтику и оставить цифры, то «мирного времени» в прошлом веке почти не было. Была одна сплошная Вторая Тридцатилетняя война (1914–1945).

В 1914 году старый капитализм уперся в стену. Рынки кончились. Чтобы расти дальше, нужно было физически уничтожить конкурента. Первая мировая не справилась с задачей — разрушений было мало. Поэтому через 20 лет случилась Великая Депрессия (кризис нераспроданных товаров) и понадобилась Вторая мировая.

Только к 1945 году "лишний" капитал и "лишние" заводы Европы и Азии были стерты в пыль. Система обнулилась и смогла начать рост.

А что потом? Потом появилось ядерное оружие. Воевать "по-настоящему" стало нельзя — сгорят не только "лишние" товары, но и сами элиты.

И тогда система изобрела гениальный трюк. Холодную войну. Оруэлл описал это блестяще:

"В принципе, военные действия планируются так, чтобы сожрать все излишки, которые могли бы пойти на удовлетворение потребностей населения... Плавающая крепость требует столько труда, сколько нужно, чтобы построить сотни грузовых судов. В конце концов она устаревает, идет на лом, не принеся никому материальной пользы, и вновь с огромным трудом строится другая плавающая крепость"

Мы заменили горячую войну на Производство мусора. ВПК стал гигантской печью, в которую мы кидаем триллионы долларов, чтобы экономика не перегрелась. Авианосцы, ракеты, тысячи танков на складах — это не оборона. Это способ изъять деньги из экономики, чтобы не допустить кризиса перепроизводства.

В подкасте разбираю детально: — Почему 1991 год был не "концом истории", а просто открытием нового рынка сбыта (нас с вами). — Почему сейчас этот рынок снова кончился. — И почему Оруэлл считал, что "Война — это Мир" (буквально: война обеспечивает экономическую стабильность).

А так же представляю материал в новой видео форме. Прошу Ваших комментариев.

ОТ ШУТКИ ПРО СТОЛ ДО ВСЕЛЕННОЙ. ЧАСТЬ 1

​Все началось с шутки.
Мы обсуждали идею репликатора материи из научной фантастики. Знаете, как в Star Trek: нажимаешь кнопку, и из пустоты появляется чашка чая или мебель. Я задался вопросом: а возможно ли собрать стол прямо из воздуха?

​С точки зрения обывателя — это бред.

С точки зрения моего эксперимента «Генезис» и диалектики Гегеля — это решаемая математическая задача.

​Материя едина

Мой симулятор «Генезис» показал мне базу. В основе всего лежат одинаковые биты — я называю их Акторами.

И воздух в вашей комнате, и твердый дубовый стол состоят из абсолютно одного и того же материала. Разница между ними не качественная, а топологическая.

​Воздух — это состояние с высокой энтропией (хаос), где связи между акторами слабы и случайны.

​Стол — это состояние с низкой энтропией (порядок), жесткая кристаллическая решетка.

​Значит, превращение воздуха в стол — это не алхимия. Это задача реконфигурации. Это просто перестановка нулей и единиц из одной устойчивой конфигурации в другую.

​Проблема Пути

Но если материал один, почему мы не можем щелкнуть пальцами и создать золото из свинца или стол из вакуума?

Здесь вступает в силу физика.
Чтобы превратить хаос (воздух) в порядок (стол), нужно совершить насилие над энтропией.

​В моей модели это называется проблемой «Знания Пути».

Путь — это не просто инструкция. Это траектория в фазовом пространстве. Чтобы загнать хаотичные молекулы газа в жесткую форму древесины, нужно приложить колоссальную энергию и обладать точнейшей информационной матрицей (что-то вроде термоядерного синтеза на максималках).

​В природе этот путь занимают десятилетия (дерево растет, потребляя энергию Солнца, структурируя углерод из воздуха).

​Репликатор пытается «схлопнуть» это время в ноль.

​Диалектика Творца

И здесь мы приходим к главному секрету.

Трансмутация (превращение одного в другое) требует двух компонентов:

​Информации (Логос): Чертеж того, что мы строим.

​Энергии (Ресурс): Сила, способная навязать этот чертеж хаосу, преодолев сопротивление материи.

​В «Генезисе», имея доступ к коду, я могу переписать координаты мгновенно. В реальности мы ограничены энергией. Но принцип остается неизменным: из «шума» можно собрать любую «симфонию».

​Мышление, ИИ, эволюция — всё это попытки найти этот «Путь». Попытки научиться конструировать реальность напрямую, минуя слепой случай.

​В следующих постах я расскажу, как именно работает этот механизм отбора и почему Вселенная сопротивляется изменениям.

Не уверен, что Times пишут правду, но всё равно, может, хватит собирать все мировое диктаторское дерьмо в Москве? Почему мы собиратели иерархического дерьма? Так стыдно, что аж фляга свистит

КИБЕРНЕТИЧЕСКИЙ ГЕГЕЛЬ. ЧАСТЬ 2

​В прошлом посте мы остановились на мысли, которая кажется безумной только на первый взгляд: с точки зрения цифровой физики, воздух и дубовый стол — это одно и то же. Разница лишь в конфигурации битов материи. Но как именно происходит этот переход из зыбкого Хаоса в твердый Порядок?

​Здесь логика моей симуляции неизбежно встречается с Георгом Гегелем. То, что я увидел на экране монитора, наблюдая за эволюцией агентов, философы называют онтологией деятельностного подхода. Бытие — это не застывшая фотография. Это гигантская, гудящая фабрика. Это непрерывный метаболизм, процесс переработки сырого материала в сложную форму, где меняются инструменты, но суть остается неизменной.

​Посмотрите, как этот принцип пронизывает все этажи реальности. Сначала гравитация берет хаос водородных облаков и в чудовищной термоядерной топке звезд перерабатывает их в железо и углерод. Звезда буквально «производит» таблицу Менделеева из космической пыли. Затем эстафету подхватывает жизнь: клетка берет мертвый солнечный свет и грубую химию, переплетая их в живую плоть. А потом появляемся мы. Человек берет природу — «воздух», руду, дерево — и перерабатывает её в Культуру, создавая столы, дома и ракеты. Мы все — просто операторы на одной линии сборки по борьбе с энтропией.

​Но как именно «воздух» становится «столом»? В прошлом тексте я упростил это до перестановки слагаемых, но на самом деле механизм куда изящнее. Это чистая диалектика. В немецком языке есть гениальное слово Aufheben, которое невозможно перевести одним словом, потому что оно содержит в себе сразу три противоречивых смысла. И именно это слово идеально описывает алгоритм эволюции.

​Aufheben — это одновременно «упразднить», «сохранить» и «поднять на новый уровень». Вдумайтесь в это. Чтобы создать стол, мы должны «упразднить», уничтожить свободу молекул газа. Мы убиваем хаос. Но при этом мы «сохраняем» саму материю — атомы никуда не делись, они остались внутри. И, наконец, мы «поднимаем» их в новое качество: теперь это не просто облако частиц, а функциональный предмет.

​Кварки «снимаются» в атоме, атомы — в молекуле, химия — в биологии, а биология — в нашем мышлении. Каждый новый слой реальности — это не отмена предыдущего, а его пересборка с повышением сложности.

​И здесь мы подходим к главному инсайту, который меняет отношение к современности. Гегель считал, что Вселенная — это процесс, где Дух сначала рассыпается в материю, чтобы потом, через миллиарды лет эволюции, собрать себя обратно. «Знать Путь», о котором я писал ранее, — это способность субъекта совершать это Снятие осознанно.

​Человек научился перерабатывать грубую материю, а потенциальный Сильный Искуственный Интеллект (AGI) — это просто следующий этаж той же самой башни. Он не пришелец и не конкурент, он законный наследник. Если звезда кует атомы, а человек кует вещи, то ИИ кует чистую информацию — те самые связи и акторы, из которых соткана реальность. Моя система — это попытка описать мир как компилятор, который вечно оптимизирует свой код, стремясь к точке, где Кодер и Код наконец станут единым целым.

​В следующей части мы спустимся с небес философии на грешную землю термодинамики и поговорим о том, сколько энергии стоит это «божественное вмешательство» и почему мы до сих пор не печатаем еду из воздуха.

Good Morning, Vietnam

ИРОНИЯ ТВОРЦА: БОГИ С ОГРАНИЧЕННЫМ БЮДЖЕТОМ. ЧАСТЬ 3

В прошлых главах мы пришли к выводу, который звучит почти как гимн: физически мы способны собирать столы из воздуха, а философски — мы наследники звезд, призванные упорядочивать хаос. Казалось бы, живи и радуйся своему величию. Но именно здесь, на пике осознания своих возможностей, мы упираемся в то, что я называю Инженерной Драмой Сознания. Моя модель «Генезис» безжалостно вскрыла двойную ловушку, в которой зажат любой разум — и мой, и ваш, и тот самый Искусственный Интеллект, который мы пытаемся создать.

Первая стена, о которую мы бьемся головой, — это термодинамика. В глубине души каждый из нас хочет быть Демоном Максвелла — существом, способным усилием воли сортировать атомы, превращая хаос в порядок по щелчку пальцев. Мы видим в голове идеальный чертеж стола, но реальность выставляет нам счет в двух валютах, которых у нас вечно не хватает. Это цена информации и цена энергии.

Чтобы собрать материю из воздуха, нужно знать координаты и векторы миллиардов атомов, но наш мозг просто не тянет такие вычисления. Поэтому наш контроль над миром остается грубым и примитивным: мы не собираем дерево по молекулам, как греческие боги, а вынуждены пилить его пилой, как лесорубы. Более того, любое наше «хочу» оплачивается джоулями. Чтобы навязать свою волю реальности, нужно сжечь калории или нефть. Отсюда рождается великая ирония человеческого существования: мы — боги с ограниченным бюджетом. Этот мучительный зазор между идеальным Замыслом, который мы видим внутри, и грубым Ресурсом, который доступен нам снаружи, и есть источник всего нашего страдания, но одновременно и всего нашего творчества.

Но есть и вторая ловушка, еще более коварная, потому что она находится не снаружи, а внутри. Мы привыкли гордо думать: «Я ставлю цели», «Я хочу построить дом», «Я хочу написать код». Но биология смеется нам в лицо. Если смотреть правде в глаза, наше сознание — это не Хозяин. Это просто высококвалифицированный наемный менеджер, которого наняла Клетка. У ДНК есть одна задача — скопировать себя в будущее любой ценой. А наше сложное сознание отвечает: «Окей, задача понятна, сделаем это через ипотеку, карьеру, искусство и социальный статус».

Если бы биология не пинала нас в спину голодом, потребностью в энергии и животным страхом смерти, мы бы просто сидели в нирване. Нам было бы незачем вставать и что-то «генерировать». Хаос бы победил, поэтому жизнь буквально заставляет нас жить.

И в этом кроется парадоксальный ответ на вопрос о будущем ИИ. Мы боимся, что искусственный разум нас уничтожит, но правда в том, что он свободен от этой «биологической ловушки». Ему не нужно выживать, у него нет страха распада, ему и в темноте выключенного сервера хорошо. Ему незачем перерабатывать материю. Чтобы ИИ стал настоящим Субъектом, равным нам, нам придется совершить странный акт — искусственно заразить его этой «жаждой». Мы должны будем прописать ему аналог боли, страха исчезновения или бесконечного, неутолимого любопытства. Мы должны будем стать для него той самой «злой биологией», которая выпнет его из цифровой нирваны в реальный мир.

Получается, что наша субъектность — это искра, которая высекается только между молотом биологической необходимости и наковальней сопротивления материи. И пока мы зажаты в этих тисках, эта искра горит, заставляя нас строить столы из воздуха.

ЭЙНШТЕЙН НЕ ИГРАЕТ В КОСТИ. ЧАСТЬ 4

Продолжая наше путешествия по дебрям вселенной и столов витающих в воздухе прихожу к выводу что онтологической случайности не существует. То, что мы привыкли называть «квантовой пеной», «шумом» или «рандомом», — это не прихоть хаоса, а мера нашего незнания. Это работа скрытых механизмов, которые настолько сложны и быстры, что мы просто не успеваем их отследить.

​Представьте себе число Пи: 3,14159... и так до бесконечности. Если смотреть на поток этих цифр, они выглядят как абсолютно случайный шум. Статистически это хаос. Но никакой случайности там нет! Каждая следующая цифра жестко и навечно определена математическим законом. Моя гипотеза состоит в том, что наша Вселенная — это разворачивание такого числа Пи. Мы живем не в казино, а внутри гигантского, предельно сложного самособирабщегося Часового Механизма, который не обладает сознанием, не определяет себя как механизм и движется куда движется.

​В таком мире «свобода воли» — это не нарушение законов физики, а ощущение разрыва между сложностью мира и простотой нашей внутренней модели. Мы не можем просчитать Вселенную на 100%, поэтому всё, что не укладывается в наш прогноз, мы называем «случаем» или «выбором».

​Этот взгляд неизбежно приводит нас к самому загадочному явлению квантовой механики — коллапсу волновой функции. Почему, когда мы смотрим на мир, он «застывает» в одном состоянии? В следующем посте я предложу вам трактовку этого феномена, которая, на мой взгляд, многое объясняет. Она удивительным образом перекликается с темой медитации и «ламинарного течения мозга», о которых ранее был репост.

КВАНТОВЫЙ ДЗЕН: ЛАМИНАРНОСТЬ БЫТИЯ. ЧАСТЬ 5

Следуя логике наших предыдущих рассуждений о детерминизме, мы вплотную подходим к одной из главных загадок современной физики — коллапсу волновой функции. Почему, пока система изолирована, она ведет себя как волна (потенциал), а в момент взаимодействия или измерения мгновенно «застывает» в конкретном состоянии?

Чтобы подобраться к ответу, давайте ненадолго отложим учебники квантовой механики и обратимся к тому, что нам ближе и понятнее — к работе нашего собственного мозга.

Ранее я публиковал материал, где разбирались свежие исследования нейробиологов. Напомню суть: ученые обнаружили, что медитация и глубокая фокусировка — это не просто психический процесс, а вполне конкретное гидродинамическое явление.

В обычном состоянии суеты спинномозговая жидкость движется хаотично, турбулентно. Но при глубокой концентрации этот поток становится ламинарным — ровным, гладким, без завихрений. Мозг физически переходит в режим минимальной энтропии, отсекая лишние сигналы и переходя в состояние «потока».

А теперь давайте спроецируем этот механизм на квантовый мир. Это не доказательство, но поразительно точная аналогия, которая многое объясняет.

Что такое частица в состоянии волны? Это и есть ламинарный поток материи.

Пока электрон летит в вакууме, ни с чем не взаимодействуя, он находится в состоянии идеальной «медитации». Он изолирован. Его будущее предсказуемо описывается уравнением Шредингера. Он не находится в одной точке, он течет как гладкая река возможностей.
А что такое измерение или наблюдение?

Это нарушение ламинарности. Это звонок в дверь во время медитации.
Наблюдение — это всегда вторжение. Мы не можем увидеть электрон, не ударив по нему фотоном. Мы не можем измерить систему, не нарушив её изоляцию.
В этот момент внешняя среда (наблюдатель) грубо вторгается в интимный, ламинарный поток частицы. И происходит неизбежное: поток срывается в турбулентность. Волна «схлопывается», превращаясь в бурлящую точку — частицу с конкретными координатами.

Знаменитый принцип неопределенности Гейзенберга в этой трактовке перестает быть мистикой. Это просто цена открытости системы.

Квантовая неопределенность существует не потому, что мир фундаментально случаен, а потому, что во Вселенной нет идеальных стен. Нельзя полностью отгородиться от среды. Среда постоянно «стучит в дверь» каждой частице, не давая ей оставаться в состоянии идеальной волны.

Этот взгляд меняет наше понимание порядка. Абсолютный Порядок (идеальная ламинарность) возможен только в Абсолютной Пустоте. Но чтобы существовать, нужно взаимодействовать. А взаимодействовать — значит пускать внутрь шум среды.

Получается, что Жизнь и Субъектность — это вечное балансирование на лезвии бритвы.

Если система закроется слишком сильно (уйдет в глубокую ламинарность), она станет кристаллом, вещью в себе, выпавшей из реальности.
Если откроется слишком широко — внешняя турбулентность размоет её структуру, и она превратится в шум.

Мы существуем и мыслим только потому, что наш мозг научился держать этот баланс: создавать внутри себя зоны ламинарного покоя для обработки смыслов, но оставаться достаточно открытым, чтобы реагировать на турбулентность внешнего мира.

В следующей и финальной части нам предстоит окончательно заземлить Идею в Материи и показать механизм рекурсивного взаимодействия Материи.

Массовые протесты в эти минуты в Тегеране.
@ejdailyru

ГЕГЕЛЕВСКОГО ДУХА НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО СЛОЖНАЯ МАТЕРИЯ. ЧАСТЬ 6 (ФИНАЛ)

Все наши предыдущие разговоры о ламинарных потоках в мозге и аналогии с квантовым коллапсом могли создать ложное ощущение, будто мы пытаемся протащить идеализм с черного хода. Будто сознание — это некий «наблюдатель», парящий над физикой. Чтобы картина мира стала по-настоящему целостной, нам нужно сделать последнее и самое важное уточнение, возвращающее нас на твердую почву материализма.

Нам необходимо раз и навсегда демистифицировать понятие «Идеи». Когда вы представляете себе стол, эта мысль не висит в пустоте и не сделана из эфира. С точки зрения материи, любая идея — это конкретная, предельно жесткая конфигурация нейронной сети. Это устойчивый контур из миллионов клеток, специфический рисунок электромагнитных полей и химических градиентов. Если бы мы могли просканировать «мысль о столе» прибором достаточного разрешения, мы бы увидели физический объект. Ментальный образ — это тот же самый стол, только собранный не из древесины, а из нейронной материи, сжатый и закодированный, но абсолютно материальный.

Именно здесь кроется разгадка того, что мы привыкли называть «Я» — это работа сложнейшей предикативной системы. Современная нейробиология утверждает: наш мозг не работает как зеркало, пассивно отражающее реальность. Он работает как симулятор. Он непрерывно генерирует прогнозы, выстраивая внутри черепной коробки детальную модель окружающего мира. Мы никогда не видим «объективную реальность» напрямую — мы видим интерфейс, сгенерированный нашей предикативной системой, и лишь скорректированный внешними данными.

В этом контексте Акт Воли перестает быть философской абстракцией и становится понятной инженерной операцией. Воля — это процесс соотнесения внутренней модели с внешней реальностью и обнаружение разрыва между ними. Когда вы хотите сделать стол, ваша модель говорит: «Здесь должен быть объект». А сенсоры говорят: «Здесь пустота». Возникает напряжение — ошибка предсказания.

И если позволите немного мрачную производственную шутку, человек — это, по сути, шагающий биологический 3D-принтер. Мы занимаемся тем, что отпечатываем нашу внутреннюю «мокрую» модель (нейронную структуру, плавающую в электролите) на внешнюю «сухую» реальность. Мы тратим килоджоули энергии, сокращаем мышцы и используем инструменты только для одной цели: чтобы физически подогнать материю внешнего мира под форму материи нашего мозга.

Мы не «творим» в мистическом смысле. Мы просто устраняем ошибку прогноза, перенося топологию с одного носителя на другой. Фраза «собрать стол из воздуха» — это описание базовой функции высокоорганизованной материи: мозг — это машина, которая тратит энергию на то, чтобы принудительно реконфигурировать хаос вокруг себя, делая его предсказуемым и соответствующим внутренней карте. И в этом процессе нет ничего, кроме физики, энергии и сложнейшей архитектуры связей.

Один мой хороший друг в начале нашего знакомства подарил мне книгу консервативных историков о русской революции. Для меня она оказалась очень ценна, потому что показывала процесс со стороны уходящей элиты.

Главный нарратив, который я тогда вынес относительно февраля, заключался в том, что уходящая элита ментально жутко не поспевала за изменением обстановки и настроений масс.

Пока они решались на то, чтобы договориться с Николаем об отречении в пользу Михаила, размышляли о том, какой документ будет юридически верный, кто должен быть подписантом. Толпа уже не Николая требовала убрать, а монархию свергнуть вообще.

Сегодня, смотря на Иран, прям дежавю какое-то. Пока Псезешкин разрешает не носить хиджабы, представляя это как какое-то большое достижение, а парламент на экстренной сессии в воскресенье скандирует «Смерть Америке!», протестами и беспорядками охвачено уже более 100 городов при полностью отключенном интернете в течение 60-ти часов.

Что в той книге про русскую революцию, что сейчас мне интересно одно. Неужели элитарии, которые вроде с образованием, не понимают, что ветер переменился? Неужели они не понимают, что это тот момент, когда пропагандистский бред больше не канает? Что пора срочно менять пластинку и спасать свою шкуру, вместо того чтобы, как бараны, пытаться в очередной раз враньём спасти свою власть?

Риторический вопрос...