"Гей Шредингера", научным фантастам и философам прошлого такие дилеммы и не снились"

(ЛГБТ запрещённая в РФ организация)

Ультраправые расчищают дорогу ультралевым: как внутренняя борьба элит создаёт возможности для антикапиталистических сил

Уже не первый год мировая политика вращается вокруг тем ЛГБТ*, «гендеров» и «прав меньшинств». Либеральные элиты, выставляя эту повестку на первый план, фактически защищали саму природу капитализма: пока общество бурно спорило об «узаконивании одно— или сорокаполых браков», забывались куда более фундаментальные вопросы эксплуатации, неравенства и классового гнёта. Однако пришли ультраправые — и неожиданно начали «принимать» ЛГБТ-повестку, смягчать агрессию к меньшинствам и «апроприировать» либеральные ценности. Почему так?

Как ни парадоксально, ультраправым удалось снизить градус поляризации, убрав с повестки вопрос, который долго отвлекал и левых, и правых. На словах они обещают «убрать перегибы», вроде позитивной дискриминации или цензуры в интернете, сохраняя при этом «равные права для всех». И это выглядит компромиссом, способным удовлетворить подавляющее большинство. В итоге общественная энергия, которая тратилась на баталии «кто за сорок гендеров, кто за два пола», освобождается для других тем.

Но кто настоящий выгодоприобретатель?

Кажется, что такой манёвр выгоден самим ультраправым — они перестают выглядеть «злыми фашистами» и становятся более приемлемыми для широких масс, уставших от чрезмерной политкорректности. На деле же, как показывает марксистский анализ, ни ультраправые, ни либеральные элиты не собираются покушаться на базис — на частную собственность на средства производства и сам капиталистический строй. Это внутриэлитная борьба за власть с применением удобных политтехнологий. Всё, что они «дарят» людям, — лишь косметические решения и эмоциональные манипуляции.

К чему это приведёт?

Ультраправые, захватив повестку и отказавшись от радикальной гомофобии, переключат свой напор на империализм, милитаризм и агрессивное стремление к власти. Это, с одной стороны, временно может увлечь массы: люди, уставшие от бесконечных «гендерных» споров, захотят «порядка» и сильной руки. С другой стороны, такая политика неизбежно приведёт к усилению неравенства и росту страданий — ведь социальные расходы сокращаются, налоги на богатых снижаются, зато растёт финансирование армии и полицейских структур. Когда массы поймут, что их проблемы только усугубляются, а «новые хозяева» заботятся не больше, чем старые, возникнет запрос на более радикальные изменения.

И тут на сцену выходят ультралевые. Пока правые силы — и либеральные, и консервативные — дискредитируют себя, загоняя общество в тупик, именно левые, не примкнувшие ни к «глобалистам», ни к «империалистам», получат возможность предложить фундаментальную альтернативу капитализму. Ведь люди разочаруются во всех, кто не посягнул на корень проблемы — частную собственность на средства производства и эксплуатацию человека человеком.

Что делать ультралевым?

Необходимо сохранять последовательную антикапиталистическую линию. Не играть на поле «защиты» или «атаки» на ЛГБТ (этим уже заняты другие), а указывать на суть: бедность, эксплуатация, война и неравенство — вот реальные язвы системы. Надо показывать, что либеральные элиты ничем не лучше ультраправых, поскольку никто из них не собирается ломать несправедливый базис. Когда ситуация дойдёт до крайности — а ультраправые для этого прикладывают немалые усилия, — массы, потеряв последнюю иллюзию в либерализме и разочаровавшись в «жёсткой руке», смогут повернуться к ультралевым.

Итог: шанс для радикальных перемен

Таким образом, внутриэлитная борьба «правых» и «левых» крыльев капиталистического лагеря открывает новое «окно возможностей» для ультралевых. Политическая система своими руками устраняет «развлекательные занавески», обнажая перед массами растущее неравенство и агрессию, которую пытаются прикрыть манипулятивными темами вроде ЛГБТ или «традиционных ценностей». Именно в этот момент антикапиталистические силы могут громко заявить о себе — и, возможно, на этот раз наш голос будет услышан.

*несуществующая организация ЛГБТ запрещена в РФ

Вспомнил свой старый пост. Думаю, сейчас как раз придется кстати.

Пока многие левые посыпают голову пеплом, видя ультраправый ренессанс. Лично я, наоборот, смотрю на него с оптимизмом. Почему?

Всё очень просто, ультраправые — это искусные лжецы. Они навешают гражданам лапшу обо всем, начиная от величия нации и заканчивая нерожденными душами.

И всю эту лапшу они будут вешать тем усерднее, чем хреновее будут идти дела у избирателя. У ультраправых нет задачи сделать, чтобы избиратель жил хорошо. Их задача — всеми силами удержать статус кво, переходя в том числе на конспирологию, теории заговора, в общем, бросая в ход весь арсенал массовых манипуляций.

Да, это может привести к резким поворотам и эксцессам, в прошлый раз закончилось газовыми камерами. Однако даже самая бесчеловечная жестокость все равно не направлена на решение тех проблем, из-за которых они обычно к власти попадают, и эти проблемы всегда одни — проблемы качества жизни.

Так что ультраправые — это всегда история про крикливых и слабых, рабов своих комплексов и желаний, что жаждут и не могут их удовлетворить. Прикрываясь духовностью и обязательно «тайным знанием».

Собственно, ультралевые в этой сцене являются преодолением проблем именно ультраправых. А самый тяжелый для ультралевых противник на самом деле — это центрист. Центрист в период затишья, межреволюционный период — это глыба, которую не сдвинуть. Так как большинство людей в массе своей конформны и предпочитают ничего не менять, если все идет более-менее сносно.

Победа Маманди — лучшее подтверждение моего анализа, а это значит, что и у нас уже время уходит и скоро начнется схватка за власть

Моей бы персональной стратегией для ответа Трампу на радикальный правый поворот был бы радикально левый поворот. Да, это отпугнет умеренных и вполне возможно, такая стратегия сделала бы демпартию проигравшей и в следующем электоральном цикле, но такая стратегия — на длинную дистанцию.

Трамп продолжит делать ультралиберальные реформы в экономике. А это ударит по и так страдающему от неравенства и несправедливости американскому обществу, более того, это ударит и по избирателю Трампа, которого тот вводит в заблуждение и, пользуясь безграмотностью и добродушностью, перекачивает бабки из карманов американских граждан в карманы Масков и Безосов.

Трамп сам станет могильщиком собственной политики, нужно ему в этом активно помогать. Однако, к сожалению, демократическая партия США — не коммунистическая партия, это, так же как и республиканцы, партия элит, но не масс, их задача в том, чтобы, меняясь с республиканцами местами, за счет скармливания гражданам то условно «прогрессивной», то «консервативной» повестки добиваться сохранения всей системы общественных отношений и воспроизведении американского государства. Потому демократы, вместо радикализации, просто подождут, когда реформы Трампа дадут плоды, а потом, продав бедность под соусом очередных «прогрессивных» реформ, войдут в президентское кресло и конгресс.

Пока люди не перестанут обманываться и перекладывать ответственность за принятие решений на политиков, президента и кого бы то ни было, этот цирк будет продолжаться.

P.S. не нужно пытаться склеить полярищирующиеся общество нужно просто выбрать полюс.

Сегодня явно день подтверждения моей экспертизы.😎
Это всегда приятно, ведь так много лет потрачено на то, чтобы наработать видение и экспертизу. Каждый раз, когда подтверждается, чувствую себя как ребёнок.😁

Не вижу ничего хорошего в том, что роботов стараются максимально приблизить по внешнему виду к людям.

Как часто пишу на канале, наше биологическое начало — это то, что качественно отличает нас от роботов и искусственного разума. Наш мозг работает иначе, чем кремниевые чипы, это наша сила и слабость.

Сила в том, что мы очень мультимодальны, то есть для нас практически нет разницы для обработки поступающей информации, будь она звукового, изобразительного или иного характера.

Слабость же заключается в том, что этот механизм построен вокруг гормонов и, как следствие, эмоций.

Антропоморфизация роботов будет неизбежно приводить к нерелевантным эмоциональным состояниям человека в отношениях с роботом. Уже сейчас некоторые умники женятся на ChatGPT и занимаются херней.

Естественно, этому будут противостоять корпорации секса и порноиндустрии. Для них антропоморфные роботы — это в будущем безграничный рынок сбыта, особенно в условиях, когда сексуальная активность человечества падает, а значит, человечество будет заменять себе недостаток секса.

И все-таки по умолчанию я бы отказался в промышленном масштабе от роботов, похожих на людей и тем более воспроизводящих нашу анатомию.

Как сторонник свободы я бы не стал запрещать кастомизацию и индивидуальную переделку, но в коммерческом варианте из коробки нам этого не надо.

А как Вы, дорогие друзья, относитесь к антропоморфным роботам и воспроизводству половых признаков человека у машины?

⚡️Нэнси Пелоси объявила о своём уходе из Конгресса — The Washington Post.

Бывший спикер Палаты представителей завершает почти сорокалетнюю политическую карьеру, не имеющую аналогов в истории Конгресса США.

@brieflyru
@rusbri

Сегодня — годовщина Октябрьской революции. В этот день российский народ впервые в своей истории смог успешно атаковать своих вековых мучителей и губителей. И, что еще важнее, впервые в мировой истории была уничтожена тысячелетняя монополия элиты на власть.

Главный урок Октября, который отчаянно пытаются замолчать сегодня, прост и фундаментален: элита не нужна.

Октябрьская революция и всё последующее советское строительство наглядно доказали, что народ может самоорганизоваться и успешно строить государство — сложное, индустриальное, научное — без наследственной касты «избранных», считающих, что они рождены править.

В XXI веке этот урок актуален как никогда. Современность, технологии и всеобщий доступ к информации стерли последние реальные различия между людьми. Вертикали и иерархии, которые мы видим сегодня, — это не более чем инерция прошлых эпох и отчаянная битва элиты за свое привилегированное положение, которое давно потеряло всякое функциональное оправдание.

Поэтому в этот день скажем: нет любому неравенству. Нет элите. Нет всем тем, кто считает себя вправе указывать другим, что им делать, лишь по праву своего рождения, богатства или положения.

Политическое шоу в США достигло точки кипения. На дворе ноябрь 2025 года, и страна официально переживает самый продолжительный шатдаун (остановку работы правительства) в своей истории, побив рекорд 2019-го.

​Конфигурация тупика классическая: демократы, будучи в меньшинстве в Сенате, используют правило «филибастера» (требующее 60 голосов для принятия решения) и блокируют бюджет. Они требуют продлить истекающие налоговые субсидии на медицинское страхование (ACA/Obamacare). Республиканцы и Трамп, контролируя Белый дом и имея простое большинство (но не 60 голосов), отказываются.

​И вот здесь Трамп предлагает свое фирменное «решение». Его стратегия — не переговоры. Он публично призывает республиканских сенаторов применить «ядерный вариант» — то есть силой изменить правила Сената и отменить филибастер для бюджетных законопроектов.

​Риторика, как всегда, показательна. Трамп называет демократов «летчиками-камикадзе», которые готовы «разрушить страну» (устроив шатдаун), чтобы добиться своей узкой политической цели. Это классический ход: представить собственный радикальный, ломающий систему шаг (отмена правил Сената) как вынужденный и единственно возможный ответ на «иррациональность» противника.

​Но шатдаун — это лишь предлог. Настоящая, стратегическая цель Трампа — то, что будет после.
​На горизонте маячат промежуточные выборы 2026 года. Если республиканцы отменят филибастер сейчас, используя шатдаун как оправдание, они получат примерно год абсолютной, ничем не сдерживаемой законодательной власти.

​Трампу нужно не просто «победить» демократов в этом конкретном споре о субсидиях. Ему нужно использовать этот кризис, чтобы сломать механизм, который мешает ему править единолично. Шатдаун — это идеальный рычаг, чтобы заставить собственную партию пойти на этот радикальный шаг и обеспечить себе возможность «принять всё, что можно представить» до того, как избиратели в следующем году вынесут свой вердикт.

Очень опасный момент политической истории США.

Право как информационная система

​Давайте рассмотрим право не просто как свод законов, а как продукт сложной информационной системы.

​На фундаментальном уровне право — это информационный продукт, порожденный человеческим мозгом. Его основная функция — оптимизация сложной человеческой системы. Это форма правил взаимодействия, которая направлена на снижение энтропии (уменьшение хаоса и неопределенности) и выступает элементом воздействия, направляя коллективную деятельность.

​Однако право не существует в вакууме. На более конкретном уровне оно всегда порождается людьми в определенных исторических условиях. А в условиях классового общества право генерируется правящим классом.

​Это означает, что право не является контекстуально независимым. Его функция «оптимизации» становится двойственной: оно по-прежнему снижает общую энтропию системы, но одновременно оптимизирует ее под нужды и интересы конкретной группы лиц, закрепляя их доминирующее положение.

​Более того, эта логика оптимизации применима не только к праву, а к любой форме общественного сознания (морали, идеологии, культуре).

​Общественное сознание всегда оптимизируется с учетом определенных целей (групповых, классовых). И именно это общественное сознание затем формирует сознание индивидуальное.

​Каждый конкретный биологический организм, рождаясь, сталкивается именно с этой, уже оптимизированной, социальной реальностью. Взаимодействуя с ней, он приобретает свой социальный опыт и поведенческие установки.

​Но тогда возникает ключевой вопрос: если общественное сознание по умолчанию «оптимизировано» под интересы определенных групп, какой инструмент есть у индивидуального сознания, чтобы распознать эту оптимизацию? И возможно ли в принципе «увидеть» систему, находясь внутри нее?

Употребление алкоголя в молодости может способствовать успеху в карьере, — The Times.
Исследование, в котором приняли участие более 3000 человек, показало, что те, кто злоупотреблял алкоголем в подростковом и молодом возрасте, впоследствии достигли более высокого уровня образования и дохода.

Профессор социологии из Норвегии утверждает, что в пьянстве есть и положительные стороны. В книге «Красота и боль наркотиков» Вилли Педерсен из Университета Осло говорит, что десятилетия исследований выявили некоторые преимущества употребления опьяняющих веществ, включая алкоголь.

Его работа предполагает, что преодоление социальных барьеров посредством совместных пьянок может помочь продвижению карьеры молодых людей. Педерсен и его коллеги в течение 18 лет отслеживали привычки более 3000 норвежцев в возрасте от 13 до 31 года в отношении употребления алкоголя.

Те, кто начал регулярно устраивать пьянки в конце подросткового и в двадцатилетнем возрасте, впоследствии получили более высокий уровень образования и дохода по сравнению с теми, кто воздерживался от алкоголя или пил очень мало.

В качестве примера Педерсен приводит Bullingdon Club в Оксфордском университете, который печально известен своими роскошными вечеринками, бессмысленным уничтожением имущества и другими формами плохого поведения, связанного с алкоголем. Среди его выпускников — три бывших премьер-министра: лорд Кэмерон из Чиппинг-Нортона, Борис Джонсон и Арчибальд Примроуз, 5-й граф Роузбери.

@brieflyru
@rusbri

Я думаю, зависимость тут очень простая.

Пьянки в молодости и университетах стирают классовые отличия в классовом обществе. Когда мы все в одной комнате нажрались, как свиньи, всем уже все равно, каков статус у каждого. Что, в свою очередь, очень хорошо помогает налаживать социальные контакты.

Я бы сказал, что тут дело не столько в алкоголе, а в том, что он устраняет глупые и надуманные барьеры социальной иерархии.