Вы посмотрите! Пожить им спокойно захотелось!

Пока мы не выпьем эту чашу горя сполна, ни о какой спокойной жизни думать и не стоит. Пока на улице вспомнившего про величие, империю или традиции человека не начнут бить лопатами, дабы он лишний раз не накликал беду, мы все будем пить эту горькую вонючую жижу сполна. Пить, пока не захлебнемся, не сдохнем, нас не откачают, и только потом, если повезет и в популяции больше не останется маньяков, которые хотят кому что-то доказать, не останется непрогибающихся ровных пацанчиков, а мы в свою очередь научимся принимать всех такими, какие они есть, у нас у всех будет шанс пожить эту спокойную жизнь.

А сейчас хотели величия? Русского небесного воинства и прочей дребедени? Страдайте!

Уже много лет наблюдаем, как одна рука власти, сжав кулак, якобы грозно «защищает» русских за рубежом. Вторая же рука, раскрыв отеческие объятия, активно приглашает «репатриантов» и всех любителей традиций возвращаться в родную гавань, спасаясь от тлетворного Запада. И ведь какое-то количество (правда, ежегодно стремительно уменьшающееся) действительно приезжает.

И вот тут-то и начинается самое интересное, на что обратил внимание злодей-иноагент Штефанов.

Эти люди, часто уже не являясь носителями русского языка в первом поколении, привозят своих детей. И что же их ждет на Родине, которая их так звала? А их не пускают в российские школы. Да, вот так. Почему? Потому что эти дети, плохо владея русским, не могут сдать... тесты по русскому языку. Те самые тесты, которые предназначены для отсева мигрантов. Бюрократический капкан захлопывается.

Гениально, я считаю! Власть приглашает «традиционалистов» и тут же «защищает» их детей от развращающего влияния образования.

Так что я полностью поддерживаю. Это и есть настоящее, полное погружение в традиционное общество. Приезжай, русский, домой! Мы тут же спасем твоих детей от влияния этого богопротивного образования! Занавес!

Искусственный Суперинтеллект недостижим, как горизонт
Всему человечеству потребовалось бы тысячелетия ручного труда, чтобы произвести всего один ответ GPT-5.
В романе Лю Цысиня "Задача трёх тел" есть завораживающая сцена: китайский император Цинь Шихуанди создаёт компьютер из 30 млн солдат. Каждый воин – живой транзистор, поднимающий флаг для единицы, опускающий для нуля. Армия функционирует как гигантский компьютер, медленно, мучительно рассчитывающий орбиты небесных тел. Это художественная гипербола – весь Китай той эпохи насчитывал лишь 20–30 млн душ – но метафора поразительно точна.

Когда мы говорим об искусственном суперинтеллекте (ASI), обычно подразумеваем систему, превосходящую совокупный интеллект всего человечества.
• Но что это означает?
• Какого человечества – императора Цинь Шихуанди, наших современников, или людей 2125 года?

Возьмём конкретный пример.
GPT-1, относительно скромная модель 2018 года со 117 млн параметров, потребовала бы для ручного воспроизведения около 2 тыс томов для записи всех весов и примерно сто человеко-лет работы для генерации одного токена текста. Амбициозно, но не абсурдно – примерно как строительство средневекового собора.
Теперь экстраполируем к GPT-5. По оценкам, модель может содержать около 15 трлн параметров. Чтобы записать все веса, понадобилось бы примерно 200 млн книжных томов – примерно 12 Библиотек Конгресса. Но истинная бездна раскрывается в вычислениях.
Для генерации всего 1токена GPT-5 требуется около 30 квадрлн математических операций. Если мобилизовать всё население Земли – 8 миллиардов человек – в гигантский человеческий компьютер, где каждый выполняет арифметические операции карандашом на бумаге, нам понадобилось бы примерно 4 месяца непрерывной работы для производства 1 токена. Средний ответ в сто токенов потребовал бы около трёх млрд человеко-лет – больше, чем существует род Homo на планете.
Один современный датацентр выполняет за секунды то, на что всему человечеству потребовались бы тысячелетия ручного труда. Через десять лет один чип может обладать такой же мощностью.
Здесь проявляется фундаментальный фазовый переход – от биологического субстрата вычислений к кремниевому. Это не просто количественное ускорение, это качественный скачок в организации материи для обработки информации. Нейроны работают на миллисекундах, транзисторы – на наносекундах. Разница в миллион раз создаёт пропасть между возможным и невозможным.

И здесь кроется парадокс определения ASI.
Мы говорим "превосходит человечество", но вычислительная мощность цивилизации растёт экспоненциально. GPT-4 уже превосходит всё, что человечество 1950 года могло бы вычислить за столетия.
• Значит ли это, что мы уже создали суперинтеллект относительно прошлого человечества?
• А если нет, то почему будущий ASI будет суперинтеллектом относительно нас?
Определение ASI как "превосходящего человечество" оказывается движущейся мишенью, удаляющейся целью, которая отодвигается по мере технологического прогресса. Возможно, более честным было бы признать: Мы не ищем систему умнее нас. Мы ищем систему умнее нас настолько, насколько мы умнее императора с его тридцатью миллионами солдат и флагами. И когда мы её создадим, мерить её нашими мерками будет так же наивно, как измерять квантовый компьютер армией людей с абаками.

Резюмируя, скажем так:

суперинтеллект – это не пункт назначения; это горизонт, открывающийся человечеству в процессе технологического восхождения.

#ASI

Сегодня поговорим о природе современной политической поляризации и реализации старого древнеримского принципа "Разделяй и властвуй" на новых технологических основах.

​Современная поляризация — это не несчастный случай. Это управляемый, двухэтапный процесс, в котором технологии усиливают наши врожденные когнитивные искажения, а власть затем цинично этим расколом пользуется.
​Вот как, на мой взгляд, работает этот механизм.

​Этап 1: Двигатель раскола (Технологии + Искажения)

​Все начинается с ошибки в нашем мышлении — склонности к подтверждению (confirmation bias). Мы ищем не истину, а факты, которые подкрепляют то, во что мы уже верим.

​В этот момент включается алгоритм. Его цель — не истина, а вовлечение. Он видит ваш интерес и немедленно предлагает вам:

1⃣​Контент, который идеально ложится в вашу картину мира.

2⃣​Людей, которые думают точно так же.

​Так мы попадаем в «информационный пузырь». Внутри этого пузыря немедленно включается другое искажение — групповая поляризация (group polarization). Обсуждая взгляды только с единомышленниками, средняя позиция группы неизбежно сдвигается к крайности. Чтобы оставаться «Своим» и избежать когнитивного диссонанса, вы вынуждены принять это чёрно-белое мышление. Любой полутон, любое сомнение — это уже предательство.

​Итог первого этапа: Общество автоматически отсортировано по цифровым «бункерам». Каждый бункер, вооруженный склонностью к подтверждению и доведенный до крайности групповой поляризацией, видит любой другой бункер не просто оппонентом, а экзистенциальной угрозой.

​Этап 2: Политическая эксплуатация раскола

​Власть (особенно авторитарная) редко создает раскол с нуля. Это долго и неэффективно. Она берет уже готовую, заряженную напряжением ситуацию и начинает ею управлять.

​Шаг 1: Назначение «Чужого». Власть выбирает один из «бункеров» (или внешнюю силу) и официально назначает его экзистенциальным врагом, причиной всех проблем.

​Шаг 2: Монополизация «подтверждения». Государственная пропаганда становится эксклюзивным поставщиком «фактов», которые идеально кормят вашу склонность к подтверждению. «Только мы говорим вам правду», «Они все лгут», «Они не просто ошибаются — они злы и аморальны».

​Шаг 3: Эксплуатация «своих». На этом этапе инакомыслие приравнивается к предательству. Власть опирается на внутригрупповой фаворитизм (in-group favoritism). Она сливает «Я» гражданина с «Мы-государство», и любая критика власти теперь ощущается как личное оскорбление, как атака на «Своих».

​Результат: Управляемый конфликт

​Когда этот механизм запущен, в обществе умирает диалектика (которую я так ценю).
​Диалог — это поиск синтеза. Но если обе стороны находятся в плену чёрно-белого мышления и межгрупповой предвзятости (out-group bias), они не ищут синтез. Они ищут уничтожения антитезиса.
​Власть получает идеальный инструмент. Любой внутренний кризис — коррупция, вопиющее неравенство, несправедливость — можно мгновенно перенаправить. Вместо того чтобы требовать справедливости от власти, «Свои» требуют расправы над «Чужими».

​Так современные технологии превратили нашу склонность к подтверждению в топливо для алгоритмов, а групповую поляризацию — в механизм лояльности. Власть лишь направляет этот готовый, заряженный ненавистью механизм на ту цель, которая обеспечивает ей сохранение контроля.

"Гей Шредингера", научным фантастам и философам прошлого такие дилеммы и не снились"

(ЛГБТ запрещённая в РФ организация)

Ультраправые расчищают дорогу ультралевым: как внутренняя борьба элит создаёт возможности для антикапиталистических сил

Уже не первый год мировая политика вращается вокруг тем ЛГБТ*, «гендеров» и «прав меньшинств». Либеральные элиты, выставляя эту повестку на первый план, фактически защищали саму природу капитализма: пока общество бурно спорило об «узаконивании одно— или сорокаполых браков», забывались куда более фундаментальные вопросы эксплуатации, неравенства и классового гнёта. Однако пришли ультраправые — и неожиданно начали «принимать» ЛГБТ-повестку, смягчать агрессию к меньшинствам и «апроприировать» либеральные ценности. Почему так?

Как ни парадоксально, ультраправым удалось снизить градус поляризации, убрав с повестки вопрос, который долго отвлекал и левых, и правых. На словах они обещают «убрать перегибы», вроде позитивной дискриминации или цензуры в интернете, сохраняя при этом «равные права для всех». И это выглядит компромиссом, способным удовлетворить подавляющее большинство. В итоге общественная энергия, которая тратилась на баталии «кто за сорок гендеров, кто за два пола», освобождается для других тем.

Но кто настоящий выгодоприобретатель?

Кажется, что такой манёвр выгоден самим ультраправым — они перестают выглядеть «злыми фашистами» и становятся более приемлемыми для широких масс, уставших от чрезмерной политкорректности. На деле же, как показывает марксистский анализ, ни ультраправые, ни либеральные элиты не собираются покушаться на базис — на частную собственность на средства производства и сам капиталистический строй. Это внутриэлитная борьба за власть с применением удобных политтехнологий. Всё, что они «дарят» людям, — лишь косметические решения и эмоциональные манипуляции.

К чему это приведёт?

Ультраправые, захватив повестку и отказавшись от радикальной гомофобии, переключат свой напор на империализм, милитаризм и агрессивное стремление к власти. Это, с одной стороны, временно может увлечь массы: люди, уставшие от бесконечных «гендерных» споров, захотят «порядка» и сильной руки. С другой стороны, такая политика неизбежно приведёт к усилению неравенства и росту страданий — ведь социальные расходы сокращаются, налоги на богатых снижаются, зато растёт финансирование армии и полицейских структур. Когда массы поймут, что их проблемы только усугубляются, а «новые хозяева» заботятся не больше, чем старые, возникнет запрос на более радикальные изменения.

И тут на сцену выходят ультралевые. Пока правые силы — и либеральные, и консервативные — дискредитируют себя, загоняя общество в тупик, именно левые, не примкнувшие ни к «глобалистам», ни к «империалистам», получат возможность предложить фундаментальную альтернативу капитализму. Ведь люди разочаруются во всех, кто не посягнул на корень проблемы — частную собственность на средства производства и эксплуатацию человека человеком.

Что делать ультралевым?

Необходимо сохранять последовательную антикапиталистическую линию. Не играть на поле «защиты» или «атаки» на ЛГБТ (этим уже заняты другие), а указывать на суть: бедность, эксплуатация, война и неравенство — вот реальные язвы системы. Надо показывать, что либеральные элиты ничем не лучше ультраправых, поскольку никто из них не собирается ломать несправедливый базис. Когда ситуация дойдёт до крайности — а ультраправые для этого прикладывают немалые усилия, — массы, потеряв последнюю иллюзию в либерализме и разочаровавшись в «жёсткой руке», смогут повернуться к ультралевым.

Итог: шанс для радикальных перемен

Таким образом, внутриэлитная борьба «правых» и «левых» крыльев капиталистического лагеря открывает новое «окно возможностей» для ультралевых. Политическая система своими руками устраняет «развлекательные занавески», обнажая перед массами растущее неравенство и агрессию, которую пытаются прикрыть манипулятивными темами вроде ЛГБТ или «традиционных ценностей». Именно в этот момент антикапиталистические силы могут громко заявить о себе — и, возможно, на этот раз наш голос будет услышан.

*несуществующая организация ЛГБТ запрещена в РФ

Вспомнил свой старый пост. Думаю, сейчас как раз придется кстати.

Пока многие левые посыпают голову пеплом, видя ультраправый ренессанс. Лично я, наоборот, смотрю на него с оптимизмом. Почему?

Всё очень просто, ультраправые — это искусные лжецы. Они навешают гражданам лапшу обо всем, начиная от величия нации и заканчивая нерожденными душами.

И всю эту лапшу они будут вешать тем усерднее, чем хреновее будут идти дела у избирателя. У ультраправых нет задачи сделать, чтобы избиратель жил хорошо. Их задача — всеми силами удержать статус кво, переходя в том числе на конспирологию, теории заговора, в общем, бросая в ход весь арсенал массовых манипуляций.

Да, это может привести к резким поворотам и эксцессам, в прошлый раз закончилось газовыми камерами. Однако даже самая бесчеловечная жестокость все равно не направлена на решение тех проблем, из-за которых они обычно к власти попадают, и эти проблемы всегда одни — проблемы качества жизни.

Так что ультраправые — это всегда история про крикливых и слабых, рабов своих комплексов и желаний, что жаждут и не могут их удовлетворить. Прикрываясь духовностью и обязательно «тайным знанием».

Собственно, ультралевые в этой сцене являются преодолением проблем именно ультраправых. А самый тяжелый для ультралевых противник на самом деле — это центрист. Центрист в период затишья, межреволюционный период — это глыба, которую не сдвинуть. Так как большинство людей в массе своей конформны и предпочитают ничего не менять, если все идет более-менее сносно.

Победа Маманди — лучшее подтверждение моего анализа, а это значит, что и у нас уже время уходит и скоро начнется схватка за власть

Моей бы персональной стратегией для ответа Трампу на радикальный правый поворот был бы радикально левый поворот. Да, это отпугнет умеренных и вполне возможно, такая стратегия сделала бы демпартию проигравшей и в следующем электоральном цикле, но такая стратегия — на длинную дистанцию.

Трамп продолжит делать ультралиберальные реформы в экономике. А это ударит по и так страдающему от неравенства и несправедливости американскому обществу, более того, это ударит и по избирателю Трампа, которого тот вводит в заблуждение и, пользуясь безграмотностью и добродушностью, перекачивает бабки из карманов американских граждан в карманы Масков и Безосов.

Трамп сам станет могильщиком собственной политики, нужно ему в этом активно помогать. Однако, к сожалению, демократическая партия США — не коммунистическая партия, это, так же как и республиканцы, партия элит, но не масс, их задача в том, чтобы, меняясь с республиканцами местами, за счет скармливания гражданам то условно «прогрессивной», то «консервативной» повестки добиваться сохранения всей системы общественных отношений и воспроизведении американского государства. Потому демократы, вместо радикализации, просто подождут, когда реформы Трампа дадут плоды, а потом, продав бедность под соусом очередных «прогрессивных» реформ, войдут в президентское кресло и конгресс.

Пока люди не перестанут обманываться и перекладывать ответственность за принятие решений на политиков, президента и кого бы то ни было, этот цирк будет продолжаться.

P.S. не нужно пытаться склеить полярищирующиеся общество нужно просто выбрать полюс.

Сегодня явно день подтверждения моей экспертизы.😎
Это всегда приятно, ведь так много лет потрачено на то, чтобы наработать видение и экспертизу. Каждый раз, когда подтверждается, чувствую себя как ребёнок.😁

Не вижу ничего хорошего в том, что роботов стараются максимально приблизить по внешнему виду к людям.

Как часто пишу на канале, наше биологическое начало — это то, что качественно отличает нас от роботов и искусственного разума. Наш мозг работает иначе, чем кремниевые чипы, это наша сила и слабость.

Сила в том, что мы очень мультимодальны, то есть для нас практически нет разницы для обработки поступающей информации, будь она звукового, изобразительного или иного характера.

Слабость же заключается в том, что этот механизм построен вокруг гормонов и, как следствие, эмоций.

Антропоморфизация роботов будет неизбежно приводить к нерелевантным эмоциональным состояниям человека в отношениях с роботом. Уже сейчас некоторые умники женятся на ChatGPT и занимаются херней.

Естественно, этому будут противостоять корпорации секса и порноиндустрии. Для них антропоморфные роботы — это в будущем безграничный рынок сбыта, особенно в условиях, когда сексуальная активность человечества падает, а значит, человечество будет заменять себе недостаток секса.

И все-таки по умолчанию я бы отказался в промышленном масштабе от роботов, похожих на людей и тем более воспроизводящих нашу анатомию.

Как сторонник свободы я бы не стал запрещать кастомизацию и индивидуальную переделку, но в коммерческом варианте из коробки нам этого не надо.

А как Вы, дорогие друзья, относитесь к антропоморфным роботам и воспроизводству половых признаков человека у машины?

⚡️Нэнси Пелоси объявила о своём уходе из Конгресса — The Washington Post.

Бывший спикер Палаты представителей завершает почти сорокалетнюю политическую карьеру, не имеющую аналогов в истории Конгресса США.

@brieflyru
@rusbri

Сегодня — годовщина Октябрьской революции. В этот день российский народ впервые в своей истории смог успешно атаковать своих вековых мучителей и губителей. И, что еще важнее, впервые в мировой истории была уничтожена тысячелетняя монополия элиты на власть.

Главный урок Октября, который отчаянно пытаются замолчать сегодня, прост и фундаментален: элита не нужна.

Октябрьская революция и всё последующее советское строительство наглядно доказали, что народ может самоорганизоваться и успешно строить государство — сложное, индустриальное, научное — без наследственной касты «избранных», считающих, что они рождены править.

В XXI веке этот урок актуален как никогда. Современность, технологии и всеобщий доступ к информации стерли последние реальные различия между людьми. Вертикали и иерархии, которые мы видим сегодня, — это не более чем инерция прошлых эпох и отчаянная битва элиты за свое привилегированное положение, которое давно потеряло всякое функциональное оправдание.

Поэтому в этот день скажем: нет любому неравенству. Нет элите. Нет всем тем, кто считает себя вправе указывать другим, что им делать, лишь по праву своего рождения, богатства или положения.