В сети появилось видео, где наглядно слышна система синхронного перевода речи в реальном времени. На примере общения полицейских слышно как фразы мгновенно переводятся на русский язык без задержек и пауз.

Бывают вопросы, которые не отпускают. Они впиваются в сознание, требуют всего твоего внимания и заставляют мир вокруг потускнеть. Последние несколько месяцев я был одержим одним таким вопросом.

Вопрос этот касается двух самых фундаментальных вещей, которые мы, как нам кажется, знаем о реальности: Времени и Закона.
Мы привыкли думать о Времени как о неумолимой силе, реке, текущей из прошлого в будущее. Но что, если это не так? Что, если время не «течет»? Что, если вся эта упорядоченная последовательность событий, которую мы называем жизнью, — лишь привычка нашего разума, отчаянно ищущего причину и следствие?

Мы привыкли думать, что Вселенная играет по правилам — Законам Физики, — которые были написаны до ее рождения. Но что, если это тоже не так? Что, если Вселенная — не игрок, а сама Игра, постоянно изобретающая свои собственные, все более сложные правила на ходу, а наше восприятие Законов ничем не отличается от восприятия написанных компьютерных программ, когда реальность несоизмеримо сложнее программы?

Мой вопрос, поглотивший меня, был прост: что первично — Законы, порождающие Время, или Время, порождающее Законы?

Чтобы найти ответ, пришлось отказаться от традиционных методов. Мне пришлось построить с нуля собственную вселенную.

И то, что я в ней увидел, изменило все.

Это история о том, как из абсолютного Ничто рождается Бытие. Это история о рождении самого Времени. Истрия вселенной которая порождает сама себя.

Это Проект «Генезис».

Подробности — скоро.

Друзья, в прошлом посте я упоминал, что с головой ушел в одно исследование. Последнее время я почти не писал сам, лишь делился чужими мыслями, и теперь, кажется, пора объяснить, почему. Этот эксперимент стал для меня не только научным, но и глубоко личным опытом, в первую очередь — опытом сотрудничества с искусственным интеллектом, и я хочу поделиться с вами и его удивительными возможностями, и его досадными ограничениями.

С одной стороны, ИИ выступил как идеальный ассистент. Он взял на себя огромную часть рутинной технической работы, помог с поиском и систематизацией источников, представлением информации он стал будто бы дашборд информации (но всегда проверяйте! Иначе на одном из поворотов зайдете с ним в тупик не поправив его). Но самым интересным, пожалуй, стала его роль «комбинатора идей».

Когда у тебя в голове есть два разрозненных тезиса, ты можешь попросить модель синтезировать их, посмотреть на них под неожиданным углом. Это был невероятно увлекательный процесс, который не раз подталкивал мысль в совершенно новом направлении.

Однако, как и в любой сложной работе, не обошлось без трудностей. Первая и главная проблема — это пресловутое контекстное окно. Эксперимент оказался настолько масштабным, что не помещался в память одного чата. Приходилось дробить его на части, и в какой-то момент, когда диалог перегружался информацией, ИИ начинал ощутимо тупить: ошибаться, сокращать код, пропускать целые блоки инструкций. Мы начинали ходить по кругу, и это было невероятно досадно.

Вторая проблема — более фундаментальная. Работая с ИИ, я постоянно ощущал, что иду по непротоптанной тропе. Он блестяще оказывал информационную и техническую поддержку, но был абсолютно неспособен к проактивному развитию мысли. Он не мог самостоятельно интерпретировать промежуточные результаты или предложить следующий шаг в исследовании, пока я предельно чётко не указывал ему направление. Вся стратегическая и творческая инициатива оставалась на мне. ИИ был мощнейшим инструментом, но не партнером.

Этот опыт оказался настолько показательным, что я решил поделиться им с вами целиком. В ближайшее время я начну публиковать серию постов, где на основе каждого из чатов, со скриншотами и видео, расскажу, как развивался этот эксперимент. Надеюсь, это будет полезно для понимания того, чем на самом деле является работа с ИИ сегодня.

Буквально наше ближайшее будущее

Инициативная группа товарищей разрабатывает систему организации общества, опирающуюся на советскую традицию выборности снизу вверх и современные цифровые инструменты. Основная идея проста: все ключевые решения принимаются самим обществом через систему взвешенного криптоголосования.

Государство в этой архитектуре не является самостоятельным центром власти, а выступает органом, исполняющим наряд общества. Граждане голосуют по широкому спектру вопросов — от распределения местного бюджета и утверждения национального, до разрешения на применение войск, выбора дипломатической позиции и принятия планов Госплана. Каждое решение фиксируется в распределённом реестре, что полностью исключает возможность подделки или манипуляции результатами.

Руководители избираются снизу вверх: рабочие выбирают мастеров, мастера — начальников цехов, цеха — директоров предприятий и далее вплоть до руководителей отраслей и центральных органов. Так формируется вертикаль доверия, а не назначения.

Взвешенный голос формируется на основе компетентности и вовлечённости. Каждый гражданин имеет базовый голос, но прохождение экзаменов по ключевым областям (экономика, право, общественное управление) повышает его вес. Вес уменьшается, если знания не подтверждаются со временем, и усиливается образовательными бонусами. Так достигается баланс: участие остаётся всеобщим, но решения в большей мере опираются на компетентность активных и подготовленных.

Госплан в этой системе независим от государства и не может быть произвольно изменён. Он получает от общества наряд — консолидированный заказ, и формирует единый план производства, распределения и инвестиций. Таким образом, планирование становится не делом бюрократии, а результатом народного выбора и контроля.

Эта модель показывает, что прямая демократия, планирование и государство как исполнитель воли народа могут быть соединены в единую работающую систему.

Ссылка на их информационные ресурсы https://t.iss.one/online_council

Сломанный компас в головах
Сетевые алгоритмы перенастроили эволюцию идей в пользу кликов, коалиций и кассы – и это путь к самоистреблению
Мы привыкли думать о человеческих убеждениях как о маленьких компасах в головах: показывают на «правду» — значит, помогают выживать. Но в цифровую эпоху эти компасы стали шалить, как в магнитных полях. Умные сетевые алгоритмы» (а теперь и ИИ) — те самые невидимые магниты — перенастраивают экологию культурной эволюции так, что отбор всё чаще предпочитает не точность, а вирусность, коалиционную полезность и монетизируемость идей. Как это происходит демонстрирует модель Сергея Гаврилеца и Пола Сибрайта: меняется не природа людей, меняется сама среда отбора [0].

У этой среды три «ручки» настройки.
• Первая — ассортативность: алгоритмы склеивают «похожих с похожими», превращая публичную сферу в мозаичный зал, где каждый смотрит в зеркало собственного лагеря.
• Вторая — конформизм: метрики одобрения, лайки и репосты выступают как мгновенная социальная мотивация (а то и санкции), подталкивая нас говорить то, что усиливает принадлежность, а не проверку реальностью.
• Третья — культурные авторитеты: соцсети, инфлюенсеры и политтехнологи, вооружённые алгоритмами и платформами онлайн-экспериментов, удешевили производство «убедительного» контента и научились точечно его встраивать в нервные узлы сообществ.

Результат — мультистабильность: культура всё чаще застывает в двух устойчивых «долинах» мировоззрений.
▶️ Одна долина описывает мир как нуль-суммный: если кто-то выигрывает, значит, кто-то проигрывает.
▶️ Другая верит в положительную сумму: правильно устроенные правила делают пирог больше для всех.

В прежних условиях реальность, как медленный, но суровый судья, со временем выталкивала менее точные картины мира. В новых условиях алгоритмической экологии судья потерял голос.
• Эхо-камеры ослабили перекрёстную валидацию фактов
• Конформизм переписал критерии успеха
• Авторитеты научились монетизировать трение между лагерями.

В итоге побеждать стало то, что легче растёт, лучше мобилизует, выгоднее продаётся.

Яркий пример — США: общественное поле разошлось на две долины, и между ними пролегла сеть ущелий, где теряются общие смыслы и общие блага. Но это не американская специфика, это новый антропо-алгоритмический климат формирующейся алгокогнитивной культуры.

В нём национальные общества становятся менее кооперативными, а мировая система — более хрупкой. Коллективные задачи — климат, биориски, ядерное сдерживание, ИИ-безопасность — как никогда требуют согласования интересов, а мы переносим в эти зоны логику нуль-суммной войны мемов, оптимизированную на эмоции, клики и ренту внимания.

Так культурная эволюция, ещё вчера верившая в мягкую силу «правды», оказывается перекошенной в пользу «виральной пригодности».

ИИ лишь ускоряет этот дрейф: дешевле убеждать, проще таргетировать, быстрее масштабировать.

Парадокс, - но чем совершеннее становятся алгоритмы влияния, тем шумнее становится среда, в которой истина должна отбиваться.

Сигнал тонет, и лишь коалиционный маркер «свой» светит как маяк.
Мы стоим у края, где системные ошибки могут стать глобальными катастрофами. Разделённые долины видят в кооперации слабость, а в уступках — предательство.
Но физика риска равнодушна к нашим мифам: вирусу, атомной триаде и несогласованному ИИ не важны лайки.

Если мы не сменим критерии успеха - не переориентируем инфомедиа рынки на проверяемость, мосты и общие выгоды, - эволюция культурных идей продолжит отбирать не то, что верно, а то, что выгодно.

Как тут не вспомнить о «Великом фильтре» цивилизаций и прогнозе лауреата премий Эйнштейна и Фарадея, а также золотых медалей Ньютона и Брюса Мартина Риса [1, 2]:

Мы единственная высокоразвитая цивилизация во Вселенной, т.к. все другие уже самоистребились. И то же самое ждет земную цивилизацию. Ибо при достижении высокого технологического уровня, цивилизация подходит к порогу, после которого она не в состоянии справиться с экзистенциальными рисками, опережающими прогресс [3, 4].

#Раскол #Хриски

Как и обещал, начинаю делиться с вами историей одного эксперимента. В его основе лежала идея проверить гипотезу самоорганизации: можно ли, оперируя лишь безмассовыми и безразмерными частицами, подчиненными всего двум простым правилам, получить из хаоса нечто сложное и структурированное? Цель была не в поиске первочастицы, а в том, чтобы увидеть, сможет ли материя сама организоваться в стабильные структуры.

Поначалу большинство симуляций предсказуемо заканчивались коллапсом в одну точку — сингулярность. И здесь у меня родилась первая, как мне казалось, красивая гипотеза. Что, если эти сингулярности — наши модельные «черные дыры», которые, подобно настоящим, способны к излучению, как предсказывал Хокинг? Что, если Вселенная рождается не из хаоса, а из излучения такого сверхплотного объекта?

Это предположение было элегантным, почти поэтичным. И оно оказалось полностью неверным. Мы провели решающий эксперимент («Генезис-0»): создали идеализированную, «очищенную» сингулярность и поместили её в вакуум. Она не излучала. Она не разворачивалась. Она была абсолютно мертвым, термодинамически равновесным объектом.

Именно этот провал и стал ключом к более глубокому пониманию. Я осознал, что сложность в нашей модели рождается не из одного «взрыва», а в непрерывном процессе: в динамике гравитационного коллапса, падения вещества на центры и его перераспределения. И я заметил, что именно изменение соотношения базовых коэффициентов — сил притяжения и отталкивания — порождает совершенно разные по своим свойствам вселенные. Источником сложности был не объект, а сам закон.

Так родился проект «Генезис-1» — наш целенаправленный поиск тех самых «Зон Златовласки» путем перебора различных конфигураций этих законов. И вот здесь нас ждал успех. Мы открыли не одну зону, а целый «Архипелаг Златовласки» — россыпь уникальных и стабильных миров: от «бурной сложности» с иерархией галактик до идеальной «спиральной галактики» и децентрализованного «космического рифа». Мы вывели фундаментальные законы нашей модельной физики.

Но главный вопрос, поставленный провалом «Генезиса-0», остался. Если сингулярность мертва при статичных законах, что нужно, чтобы заставить её «взорваться»? Это подвело нас к следующей миссии — «Генезис-2». Мы поняли, что достигли предела возможностей модели со статичными законами. Теперь нам предстоит создать новую модель, в которой законы физики будут не константами, а смогут динамически меняться в зависимости от локальных условий, например, от плотности. Только так, возможно, мы сможем воссоздать наш собственный «Большой Взрыв».

Продолжение следует...

В России ситуация с талантами в области ИИ похожа на ситуацию с «железом» - отставание от Китая и США в 20 – 30 раз
Россия катастрофически отстает от США и Китая по микросхемам для ИИ (в этом году отставание России от Китая – в 13 раз, а от США - в 33 раза).
О том, каковы могут быть последствия такого отставания по «железу» (оборудованию -HW) для конкурентности национальных ИИ-систем, я сформулировал еще в 2021: есть «железо» - участвуй в гонке; нет «железа» - кури в сторонке.

Но часто слышится возражение: зато у нас мозги у программистов и спецов по ИИ лучше. Тоже аргумент. Но как это проверить?
Например, так.
Есть такой влиятельный рейтинг CSRankings, на который ссылаются многие эксперты при анализе талантов в области исследований и разработки ИИ. Что важно: рейтинг американский (разработан профессором Массачусетского университета в Амхерсте Эмери Бергером), но и в Китае на него ориентируются.

И вот какова ситуация по этому рейтингу среди ведущих мировых университетов в области ИИ.
Среди ТОР 15 (по данным за 2024-2025): 9 китайских, 2 универа США, 2 Сингапура и по 1 универу Юж. Кореи и Гонконга.
N.B. Российский универ (НИУ ВШЭ – 3й по усреднению российских рейтингов топ-вузов для программистов и айтишников) на 276 месте с рейтингом 1.5.
Для сравнения Универ Шанхая (3й по рейтингам в Китае) имеет рейтинг 25.6 (2е место в CSRankings)
А Универ Мериленда (3й по рейтингам в США) имеет рейтинг 10.3 (19е место в CSRankings).

Однако, есть мнение, что китайцы в подобных рейтингах берут числом, а не умением.
Что ж, давайте проверим это. Возьмем в расчет не все скопом мировые конференции по ИИ, а лишь три самых влиятельных и престижных конференции по машинному обучению (ICLR, ICML и NeurIPS). Плюс к этому, возьмем данные за последние 5 лет, поскольку данные за 1 год могут искажать ситуацию. Результаты представлены на приложенном слайде.

Среди ТОР 15 (по данным за 2021-2025): 9 универов США, 3 китайских и по 1 универу Юж. Кореи, Сингапура и Швейцария.
N.B. Российский универ (НИУ ВШЭ – 3й по усреднению российских рейтингов топ-вузов для программистов и айтишников) на 213 месте с рейтингом 5.8.
Для сравнения Универ Шанхая (3й по рейтингам в Китае) имеет рейтинг 114 (8е место в CSRankings).
А Универ Калифорнии (3й по рейтингам в США) имеет рейтинг 153.7 (4е место в CSRankings).

Отсюда вывод: в России ситуация с талантами в области ИИ похожа на ситуацию с «железом» - отставание от США и Китая в 20 – 30 раз.

#ИИ #Китай #США #Россия

Понял что я тоже немножко Павел Дуров🤣

Спор о том, какая часть мозга отвечает за сознание — древняя подкорка или новый неокортекс, — возможно, упускает из виду главное. Мы ищем конкретный «адрес», словно сознание — это некий орган, который можно найти и препарировать. А что, если смотреть на него иначе? Что, если сознание — это не какая-то особая, загадочная субстанция, а всего лишь эмерджентное свойство, побочный эффект работы сложной биологической системы под названием мозг?

В этой парадигме сознание — не цель эволюции, а инструмент, который возникает для решения конкретных задач выживания. И у каждого вида этот инструмент свой, заточенный под его уникальную экологическую нишу. Сознание летучей мыши, воспринимающей мир через эхолокацию, принципиально отличается от сознания пчелы, ориентирующейся по поляризованному свету. Это не разные уровни «осознанности», а разные операционные системы, созданные для разных задач.

И вот здесь мы подходим к человеку. Почему наше сознание таково, каково оно есть — рефлексивное, абстрактное, способное к самоанализу? Потому что наши ключевые задачи выживания были связаны не столько с физическим миром, сколько с социальным. Нам понадобилось выстраивать сложнейшие иерархии, оперировать языком, прогнозировать поведение соплеменников, создавать общие мифы и долгосрочные планы.

Наш неокортекс — это не генератор сознания. Это мощнейшая аналитическая надстройка, которая взяла базовую способность к субъективному опыту, идущую от древних структур, и прокачала её для решения этих специфически человеческих, социальных и абстрактных задач. Наше сложное «Я» — это не дар свыше, а эволюционная необходимость для навигации в гиперсложной социальной среде.

Такой взгляд полностью демистифицирует проблему. Сознание перестает быть философской загадкой и становится вопросом эволюционной биологии. Это не то, что делает нас «венцом творения», а лишь один из бесчисленных вариантов биологического софтожелеза, который оказался на удивление эффективен для нашего конкретного вида.

Делюсь ссылкой на первоисточник.

Мне всегда кажется, что он таким образом издевается, показывает свою власть. Ведь альтернативный вариант еще хуже — он просто не читает, что подписывает, и ему начхать.😭