В России начался кризис перепроизводства яиц
Период роста цен на яйца, вызвавшего ажиотаж у российских потребителей, за который пришлось отвечать в том числе перед президентом страны кураторам агроиндустрии, сменился обвалом. За год стоимость продукции снизилась более чем на 25%.

Все дело в начавшемся кризисе перепроизводства. Яиц в России сейчас выпускается на 20% больше, чем нужно потребителям. На экспорт удается отправлять лишь 1% от объема производства. Конъюнктура уже привела к пятикратному падению рентабельности птицефабрик, создав предпосылки для продажи активов.

— Коммерсант
Платформа X (ru)|Платформa Х (eng)|BlueSky|WhatsApp

Я не смотрел ролик Рудого… но я читал отзывы. 😁

И боже мой, как же это бесит. Чуваки, а вам не закрадывалась в голову крамольная мысль, что западные левые ушли в феменизм и эко-защиту ровно по той же причине, по которой постсоветские ушли в историко-просветительские ролики и сканирование книжек?

Какой-нибудь РАФ тупо убили, партии разложили, а ЛГБТ был, с точки зрения правящего класса 70-х годов прошлого века такой же идиотской, фэнтезийной фигнёй, как отсканированные советские книжки или ролики про кино и историю средневековья.

Что Джереми Корбин — это прямой аналог Геннадия Андреевича, а квир-лгбт-куин — Клима Александровича. Ну, с поправкой на эпоху и регинон. Можно выступать, зашибать бабло, немножко фрондировать, сохранить гордость и не закончить как РАФ или даже Кагарлицкий.

Что, если глядя на западных коммических левых, вы смотритесь в зеркало, чуваки?

С поправкой на регион и эпоху. Если когда-нибудь молодой левачок из Австралии это увидит, он тоже сможет надуть губу и сказать — российские левые дискредитировали себя сканированием книжек и роликами про Столетнюю войну в глазах рабочего класса. А надо было делать другое!

Но мы же понимаем почему они это делали… Это, будем откровенны, страх. А не политика. 😟

Новость о том, что поздний Маркс видел революционный потенциал не в промышленном центре, а на колониальной периферии, — это важный удар по школьному, догматичному образу бородатого классика. Это показывает его как живого, развивающегося мыслителя, способного преодолевать собственный европоцентризм и искать ростки будущего в самых неожиданных местах, будь то русская община или алжирские коммуны.

Но, оставаясь верными его же диалектическому методу, мы должны пойти дальше и покритиковать самого Маркса с его же позиций. Да, он увидел в общинности незападных народов альтернативу капиталистическому индивидуализму. Однако была ли эта общинность предвестником будущего коммунизма? Скорее, она была «родовым пятном» докапиталистического прошлого. Это была солидарность, рожденная из общей бедности и необходимости выживания в условиях аграрного общества, а не из преодоления противоречий развитого капитализма.

Продолжать сегодня эту логику, просто сместив фокус с России XIX века на, скажем, Африку XXI века и ждать, что именно оттуда придет спасение, — значит повторять ту же ошибку, просто в новых декорациях. Глобальный капитализм за последние сто лет стёр многие культурные и экономические различия, втянув весь мир в единую систему.

Именно поэтому наш фокус сегодня должен быть направлен не на поиск идеальных форм в прошлом, а на выявление и развитие тех новых социальных практик, которые рождаются из сегодняшних материальных обстоятельств. Эти практики должны быть свободны от «родовых пятен» как феодальной общинности, так и буржуазного индивидуализма.

Наш фокус сегодня должен быть не на крестьянской общине, а на том, как самоорганизуется профсоюз айтишников в «Телеграме». Не на Советах 1905 года, а на том, как протестующие в Непале координируют свои действия через «Дискорд» и заставляют правительство уйти в отставку. Ростки будущего — в сетевых структурах, в новых формах цифровой солидарности, в коллективных действиях, порожденных уже нашей, а не прошлой эпохой. Задача не в том, чтобы найти готовый ответ в истории, а в том, чтобы построить его из тех материалов, которые дает нам современность.

Великая битва за самые традиционные ценности, похоже, закончилась... вничью. Судя по списку, который утвердили страны БРИКС, дипломаты после долгих и, видимо, мучительных переговоров пришли к революционному консенсусу: нужно быть за всё хорошее и против всего плохого. В список вошли такие прорывные и уникальные концепции, как «милосердие», «здоровье», «гуманизм» и «культура честности».

Можно только представить, как за закрытыми дверями шли ожесточенные баталии. Как делегации спорили, чьё милосердие милосерднее и чья честность честнее. В итоге, не сумев договориться, чьи именно скрепы самые скрепные, решили просто записать в документ набор слов, против которых не возразит даже чат-бот, обученный на детских сказках. Консервативная ось забуксовала, так и не решив, в какую сторону ей смотреть — в сторону конфуцианства, ведических традиций или православного домостроя.

А если отбросить иронию, то за этой словесной шелухой прекрасно видна та единственная, по-настоящему общая и традиционная ценность, которая действительно объединяет элиты всех этих стран. Она скромно спряталась за формулировками вроде «культурный суверенитет» и «многополярный мир».

В переводе с дипломатического на человеческий это означает одно: святое и нерушимое право каждой правящей элиты бесконтрольно драть своих холопов так, как ей заблагорассудится, и чтобы никто извне не был ей в этом указ. Вот это и есть та самая традиция, которая не вызывает у них никаких разногласий.

Так что, на самом деле, они прекрасно договорились. И нашли ту самую, единственную и по-настоящему традиционную ценность, которая их всех и объединяет.

В Прикамье суд взыскал с женщины 20 тысяч рублей за то, что она в пылу ссоры назвала знакомую «овцой». Этот, на первый взгляд, анекдотичный случай у многих вызывает интуитивное отторжение — неужели государство теперь будет штрафовать за бытовые обзывательства? Однако, как бы парадоксально это ни прозвучало, я считаю, что в этом прецеденте проглядывает контур единственно верной и цивилизованной системы.

Давайте разберемся. Проблема не в самом факте наказания за оскорбление, а в том, кто выступает обвинителем и арбитром. Когда государство заводит уголовные или административные дела за «оскорбление чувств верующих» или «дискредитацию» чего бы то ни было, оно превращается в репрессивную машину, навязывающую свою идеологию. В таких делах стороной обвинения выступает сама государственная система, и это — чистейшей воды бред и инструмент подавления.

В случае с «овцой» мы видим принципиально иную картину. Это гражданский процесс. Государство здесь не обвинитель. Один свободный гражданин подал в суд на другого свободного гражданина, считая, что ему нанесли моральный вред. А государство выполнило свою единственно правильную функцию — предоставило независимого арбитра в лице суда. Суд, в свою очередь, взвесил аргументы: первая инстанция сочла слово нейтральным, а апелляционная, учтя контекст ссоры, признала его оскорбительным и оценила нанесенный ущерб в конкретную сумму.

Именно так и должно работать право в свободном обществе. Это абсолютно не дело государства — решать, как люди оскорбляют друг друга или какие слова считать запретными. Его задача — не вводить культурные запреты и карать за мыслепреступления, а обеспечить работающий механизм, где граждане могут цивилизованно решать свои споры.

Пусть люди сами определяют степень своей оскорбленности и доказывают свою правоту в суде. А государство должно лишь обеспечить честное взвешивание аргументов на весах правосудия и после этого отойти в сторону. Именно в этом, а не в карательных законах об «оскорблении всего на свете», и заключается его подлинная роль.

Фраза Цицерона о том, что чем ближе падение империи, тем безумнее её законы, стала почти мантрой для всех, кто наблюдает за происходящим. Многие, видя непрекращающийся поток шизофренического законодательного бреда, с надеждой заключают: «Ну вот, это оно! Конец близок».
Но здесь, мне кажется, кроется ловушка, в которую мы часто попадаем, смешивая два разных, хоть и связанных, процесса: деградацию правящей элиты и инертность государственной машины.

Деградация элиты — вещь очевидная. Когда правящий класс теряет связь с реальностью, оказывается в плену собственных страхов и пропаганды, он действительно начинает генерировать безумные законы. Это симптом его болезни, его неадекватности.

Однако государство — это не просто элита. Это гигантский, неповоротливый организм с миллионами служащих, тысячами процедур и десятилетиями накопленной инерции. Чем крупнее и сложнее система, тем труднее её обрушить. Она может долгое время существовать в состоянии «корпорации-зомби»: руководство уже давно некомпетентно и принимает катастрофические решения, но шестерёнки бюрократии продолжают крутиться по привычке, обеспечивая её выживание.

Именно эта инертность и не опровергает Цицерона, а делает его пророчество ещё более зловещим. Устойчивость государственной машины позволяет деградирующей элите продолжать свое безумие гораздо дольше, чем это было бы возможно в менее стабильной системе. Государство, словно огромный корабль, будет долго идти по заданному курсу, даже когда на капитанском мостике творится вакханалия.

А это значит, что градус безумия, до которого успеет дойти элита на пути к своему неизбежному падению, может оказаться невообразимо высоким.

Так что Цицерон был прав. Просто он не уточнил, насколько глубокой может быть пропасть, в которую элита успеет столкнуть страну, прежде чем государственная машина захлебнется ее безумием.

Что ж ты, фраер, сдал назад, не по масти ты теперь!

Обожаю такие моменты, когда говорим головам приходится откатывать свои слова, а ведь они всегда такие борзые, властные и нахрапистые! 😂

⚡️России еще далеко до рецессии — Путин
Платформа X (ru)|Платформa Х (eng)|BlueSky|WhatsApp

Значит началась...

Похоже, в думской фракции КПРФ случилась эпидемия, и вирус этот, судя по симптомам, — «Единая Россия». Иначе как объяснить этот парад реакционных предложений, последнее из которых — перл от депутата Арефьева об отключении интернета на выходные, чтобы народ, значит, «отдохнул» и «здоровье поправил».

​Я давно подозревал, что у КПРФ сломались все механизмы анализа реальности, но не думал, что настолько. Когда-то партия, пусть и формально, пыталась замерять тренды, работать с социологией. Сегодня же она, видимо, пытается заигрывать с самым дремучим, архаичным электоратом, который в принципе не пользуется интернетом. Другого объяснения этому луддитскому бреду у меня нет.

​Есть в этом какая-то трагикомичная ирония. Партия, чьи идейные предшественники — большевики — были одержимы прогрессом, несли в массы электрификацию, радио и ликвидацию безграмотности, сегодня предлагает выдернуть шнур из розетки. Люди, которые должны были бы бороться за цифровую грамотность и всеобщий доступ к информации как к инструменту освобождения, на полном серьезе рассуждают о вреде сети для «зрения и нервов».

​Это уже не просто политическая ошибка. Это полное идеологическое банкротство. Отказ от собственной истории, от самой сути прогрессивной повестки. Интернет сегодня для огромной части трудящихся — это не только развлечение, но и инструмент работы, образования, самоорганизации. Предлагать отобрать его — значит объявлять войну не «информационным помойкам», а современному обществу как таковому.

​Так что, может, всё логично? Если цель — окончательно превратиться в косплей-кружок любителей прошлого, неотличимый от самых дремучих консерваторов, и гарантированно растерять последние остатки адекватного электората, то не той дорогой идут НЕ товарищи. Хотя, если их конечная цель — самоликвидация, то тактика Арефьева и Останиной просто гениальная.

Пока все следят за громкими анонсами ИИ-моделей, на наших глазах тихо и почти буднично оформляется глобальная монополия, которая определит технологический ландшафт на десятилетия вперед. Новость о том, что Nvidia инвестирует $5 миллиардов в своего ослабевшего конкурента Intel для «совместной разработки», — это не акт доброй воли и не партнерство равных. Это покупка поводка.

Давайте называть вещи своими именами. Intel, некогда безоговорочный гегемон рынка, последние годы откровенно проигрывал гонку и терял позиции. И вот на сцену выходит Nvidia, абсолютный король рынка ИИ-чипов, и «спасает» синих. Зачем? Ответ прост и циничен: тотальная монополия опасна, она привлекает внимание антимонопольных регуляторов. А вот управляемая дуополия, где твой «конкурент» финансово и технологически зависит от тебя, — это идеальная ширма. Nvidia не просто инвестирует деньги, она покупает себе контролируемого спарринг-партнера, который будет поддерживать иллюзию конкуренции, не представляя реальной угрозы.

А чтобы добавить в этот корпоративный триллер немного семейной драмы, не стоит забывать пикантную деталь: глава главного «конкурента», компании AMD, Лиза Су, является родственницей главы Nvidia, Дженсена Хуанга. Конечно, это не доказывает сговора, но блестяще иллюстрирует, насколько тесен и замкнут мир на вершине этой пищевой цепочки. Рынок чипов все больше напоминает не поле для свободной конкуренции, а семейный бизнес нескольких кланов.

Так что мы наблюдаем не просто сделку, а финальный акт пьесы. Конкуренция на рынке высокотехнологичных чипов превращается в театр одного актера с двумя статистами. Один из них — родственник, а второго только что взяли на довольствие.

Это и есть лицо современного капитализма в его высшей, монополистической стадии: конкуренция — это спектакль для потребителей и регуляторов, а за кулисами идет тихий и деловой передел мира между теми, кто уже давно обо всем договорился.

Трамп снова назвал Армению Албанией, отмечая свои достижения в урегулировании конфликтов в мире. Впрочем, и название Азербайджана президент США не смог вспомнить сразу, и в итоге произнес «Абербайджан». Момент из пресс-конференции с британским премьер-министром Стармером.
Платформа X (ru)|Платформa Х (eng)|BlueSky|WhatsApp

А еще все на Байдена гнали, тот просто забывал, а этому ведь глубоко пох... 🤣

Сколько можно заработать, если сегодня знать заголовки завтрашних новостей?
А ведь кое-кто уже умеет это делать…
Мы привыкли тестировать ИИ как школьников — на задачах и экзаменах. Но ведь настоящий интеллект проявляется не только в знании ответа, но и в способности предвидеть следующий вопрос.
Недавний эксперимент независимого исследователя Рохита Кришнана показал нечто поразительное: даже крошечная нейросеть на простом ноутбуке может научиться предсказывать будущие новостные заголовки, непрерывно обучаясь на своих вчерашних ошибках. Это не просто технический трюк. Это работающий прототип механизма, который может изменить всё.

В своем новом эссе я утверждаю, что этот прорыв — не что иное, как активация «Третьего артефакта» из «Космической одиссеи» Кубрика. Но он ждет нас не на орбите Юпитера. Он строится здесь, в кремнии наших серверов, и его функция — стать катализатором следующего эволюционного скачка.

Почему это так важно?
Да потому, что этот цикл «прогноз -> ошибка -> обновление -> прогноз …» — точная копия того, как работает наш мозг (принцип предиктивного кодирования).

Мы, возможно, случайно воспроизвели фундаментальный механизм биологического познания на небиологическом носителе.

Это подводит нас к ошеломляющему выводу:

Мы можем быть свидетелями первых шагов небиологической когнитивной эволюции. Эволюции не популяции, а информации внутри одной системы, впитывающей в себя саму ткань времени.

Это лишь робкий «шепот кремния», но именно такие сигналы часто предвещают самые оглушительные перемены.

Вот 6-минутная видео-презентация этого эссе ИИ-Мнемозиной информария "Футуроархеология ИИ".

И если это покажется вам интересным, возможно, стоит выделить 15 минут времени ваших выходных и стоимость чашки кофе, чтоб прочесть эссе на платных платформах [1, 2, 3, 4] и поразмышлять о начале новой одиссеи, в которой мы уже не единственный разумный навигатор.

#Разум #ЭволюцияЧеловека #БудущееHomo #LLM

Я только недавно написал пост о том, как Nvidia, этот семейный картель по производству «железа», тихонько подминает под себя весь рынок чипов, превращая конкуренцию в уютный спектакль. А сегодня смотрю — и вот он, следующий акт. Теперь они договорились с OpenAI об «эпохальном» партнерстве на $100 миллиардов для создания «суперинтеллекта».

И вот сидишь, читаешь это, и в голове всплывает старый, покрытый пылью спор столетней давности. Был такой теоретик, Карл Каутский, которого Ленин нещадно клеймил за ересь. Каутский предполагал, что империалисты, устав от войн, однажды могут договориться и создать единый мировой трест для совместной, мирной эксплуатации всей планеты. Эдакий «ультраимпериализм». Ильич тогда, конечно, крутил пальцем у виска, доказывая, что грызня за прибыль неизбежна.

Но смотришь на происходящее и думаешь: а может, зря Ильич так гнал на старика Каутского? 🤣

То, что мы видим, — это уже не просто монополия на «железо». Это заявка на тотальный контроль над всей технологической цепочкой. Сначала ты подминаешь под себя производство чипов, превращая конкурентов в вассалов. А потом ты становишься главным партнером и, по сути, инфраструктурной основой для создателей главного «мозга» планеты. Ты контролируешь и лопаты, и главный прииск.

Похоже, мы вступаем не просто в эпоху ультраимпериализма. Мы вступаем в эпоху Nvidiаризма.Занавес.😂