Принято считать, что в начале была Причинность — некий набор фундаментальных законов, — которая затем, в момент Большого Взрыва, привела в движение материю и запустила Борьбу сил, сформировавшую нашу Вселенную. Я утверждаю, что эта картина должна быть перевернута. Не борьба является формой реализации причинности, а причинность — это форма реализации борьбы.

Давайте рассмотрим историю Вселенной с этой позиции.

1⃣ Состояние «до» Начала: Чистая Борьба

Что было до Большого Взрыва? Не классическое «ничто», а состояние абсолютной неразличимости, диалектическое единство бытия и небытия. Это можно описать как состояние чистой, бесформенной Борьбы — безграничного внутреннего напряжения, которое еще не нашло своей формы. Это содержание, лишенное структуры. В этом состоянии не было ни законов, ни причин, ни следствий, потому что не было разделенных объектов и событий.

2⃣Большой Взрыв: Борьба рождает Форму

Большой Взрыв — это не просто начало всего. Это акт, в котором бесформенная Борьба впервые дает себе Форму. Через хаотическую квантовую флуктуацию это изначальное напряжение «разрешается», порождая первое различие, первое «нечто» из «ничто» — положительную энергию в виде поля материи.

3⃣Рождение Причинности: Компенсационный Механизм

И здесь происходит ключевой момент. Согласно современным космологическим представлениям, Вселенная имеет нулевую полную энергию. Это значит, что спонтанное рождение положительной энергии материи требует немедленной и равной компенсации в виде отрицательной энергии гравитационного поля.

Этот акт компенсации и есть рождение первого Закона, первой Причинности.

Закон материя порождает гравитацию не существовал до этого момента в ожидании материи. Само появление материи неразрывно с актом порождения гравитации. Это две стороны одного и того же события — события самооформления изначальной Борьбы. Борьба (содержание) реализовала себя, породив свою первую конкретную форму — причинно-следственную связь между массой и пространством.

4⃣Эволюция Вселенной: Борьба в рамках Причинности

С этого момента у всеобщей Борьбы появляется русло, по которому она может течь. Возникшая причинная структура становится ареной для дальнейшей, уже более сложной борьбы:

☀️Борьба гравитации (сжатие, порядок) с кинетической энергией плазмы (расширение, хаос) порождает первые звезды и галактики.

🌚На более поздних этапах борьба гравитации с тёмной энергией определяет дальнейшую судьбу Вселенной.

Законы физики — это не вечная и неизменная сцена, на которой разыгрывается драма Вселенной. Законы — это и есть сама драма, обретшая форму. Они родились из изначальной Борьбы и продолжают эволюционировать вместе с ней. Причинность — это застывшая в моменте, ставшая необходимостью, форма вечной борьбы.

Я пока не заметил

UPD: Пишут сегодня, скорее всего по их времени.

Сегодня с сыном смотрели «Электроника». В современном контексте фильм приобретает дополнительный шарм. Всем рекомендую пересмотреть!😁

Системный промт GPT-5 слили в сеть: теперь мы знаем всё, что под капотом у нейронки.

Это полезно для:

— Понимания, как она принимает решения и почему иногда тупит на ровном месте, и как на это повлиять;
— Можно подсмотреть полезные фразы и вставить их в своих чат-ботов;
— Отличная стартовая точка для GPTs.

Не думаю что это для gpt-5, либо какая то тестовая версия, обратите внимание на вторую строчку где указано, что база знаний у него до июня 24 года. Вряд ли стали бы выпускать модешь с такой старой базой знаний

⚡️Бизнесмен Дональд Трамп снялся в пародийной рекламе ресторана куриных крылышек

В шуточном ролике на ТВ-шоу Трамп нелепо двигается в окружении танцующих цыплят.

🕰 Позже всех. Ну прости

Бывают дни, когда пролистываешь ленту новостей и ловишь себя на странном ощущении: событий вроде бы много, а писать не о чем. Геополитические торги Трампа, очередная презентация ИИ-модели, классовая спесь в лондонских ЖК — всё это уже было, всё это до боли знакомые симптомы мира, который застрял в дурной бесконечности. Кажется, история встала на паузу, и мы обречены смотреть повторы.

Но, на мой взгляд, именно в этом ощущении затишья и кроется главный нерв эпохи. Это не отсутствие событий, а их вырождение. Система, достигнув предела своих противоречий, перестала порождать новые смыслы и теперь лишь бесконечно тасует старую колоду: страх, жадность, иллюзии. Политика превратилась в циничную сделку элит за спиной у масс, технологический прогресс — в гонку за прибылью, маскирующую грядущий социальный коллапс, а повседневная жизнь — в тихую войну за право не быть униженным.

Мы словно застряли в историческом безвременье, где старые правила и идеологии уже мертвы, а новые так и не родились. И в этой пустоте, в этом вакууме смысла, плодятся самые опасные чудовища. Это не гротескные тираны прошлого. Это куда более тонкая отрава: всепроникающая апатия, цинизм как единственная форма самозащиты и тотальное недоверие, разъедающее саму ткань общества. Мы перестали верить в возможность перемен не потому, что их нет, а потому, что устали от бесконечного спектакля, где меняются лишь декорации.

Возможно, наша главная задача сейчас — не в том, чтобы комментировать каждый новый акт этой пьесы. А в том, чтобы научиться видеть за повторяющимися сюжетами общую, глубинную болезнь. И, может быть, именно в этой тишине, в этой паузе, когда старые слова истёрлись, и нужно искать новый язык. Язык, способный прорваться через белый шум и назвать вещи своими именами. Язык не просто анализа, а надежды.

Австралия официально признает государство Палестина.

В Великобритании левые активисты предложили бороться с ультраправыми через антирасистские концерты — это не просто локальная история, а важный стратегический урок, который нам в России стоит осмыслить самым серьезным образом. Пока мы топчемся в привычной колее протест-репрессии-апатия, британские активисты напоминают о том, что борьба за умы выигрывается не только на баррикадах, но и на сценах, в умах и сердцах.

Их логика, подкрепленная опытом 70-х и 2000-х, предельно ясна: лобовое столкновение с радикалами часто лишь играет им на руку, создавая образ жертв и мобилизуя их сторонников. Куда эффективнее — методично и последовательно формировать широкое культурное поле, в котором расизм, шовинизм и любая форма ненависти становятся не просто маргинальными, а токсичными, неприемлемыми для большинства. Музыкальные фестивали вроде Rock Against Racism могут оказаться мощнее полицейских дубинок на длительной дистанции, потому что они не запрещают, а предлагают альтернативу — позитивный опыт солидарности, единства и общей человечности.

Теперь давайте перенесем эту оптику на наши реалии. В России главным ультраправым является само государство, которое через свои медиа и образовательные институты насаждает казенный патриотизм, ксенофобию и милитаризм. Пытаться бороться с этой махиной в лоб, на ее же поле — значит быть заведомо в проигрышной позиции.

А что, если вместо этого сосредоточиться на создании альтернативного культурного пространства? Пространства, свободного от государственной пропаганды и ненависти. Это не про политику в узком смысле слова. Это про музыку, кино, лекции, фестивали, блоги — про всё то, что формирует наши ценности и наше восприятие мира. Задача — не столько свергнуть режим, сколько изменить сам воздух, которым мы дышим. Создать такую атмосферу, в которой идеи гуманизма, солидарности и прогресса станут для нового поколения естественными и привлекательными, а реакционная повестка будет вызывать лишь скуку и отторжение.

Это работа вдолгую, требующая терпения и творчества. Но, на мой взгляд, это единственный реалистичный путь в текущей обстановке. Вместо того чтобы бесконечно реагировать на безумные инициативы власти, нужно самим формировать повестку. Не бороться с их мертвым прошлым, а строить наше живое будущее. Прямо здесь и сейчас, создавая островки свободы и здравого смысла в море архаики и мракобесия. ✊🎶

⚡️Трамп заявил, что направляет Национальную гвардию в Вашингтон и передает контроль над столичной полицией федеральным властям

План Нетаньяху по зачистке Газы вскрывает всю провальную логику, которая десятилетиями подпитывает ближневосточный конфликт. За ширмой борьбы с терроризмом мы в очередной раз видим циничную стратегию по удержанию власти и продолжению колониальной политики, которая неизбежно ведет лишь к новым виткам насилия.

С системной точки зрения, действия израильского руководства — это классический пример того, как правящий класс, столкнувшись с внутренним политическим кризисом, экспортирует агрессию вовне. Нетаньяху, чье политическое выживание напрямую зависит от поддержания образа осажденной крепости, использует палестинский вопрос как инструмент для консолидации своего электората и подавления оппозиции. План по возможному перемещению почти миллиона палестинцев — это не мера безопасности, а акт коллективного наказания и этнической чистки, направленный на окончательное разрушение любых основ для палестинской государственности. Это продолжение империалистической политики, где целый народ низводится до статуса демографической проблемы, которую нужно решить силой.

Лицемерие западных партнеров, выражающих озабоченность, но продолжающих поставлять оружие, лишь подчеркивает, что в этой игре нет места гуманизму. Есть только интересы военно-промышленных комплексов и геополитические расчеты. Именно поэтому любые решения в рамках существующей парадигмы — будь то два государства или сохранение статус-кво — обречены на провал. Они не устраняют первопричину — систему апартеида и неравенства.

Два государства?
Эта идея окончательно дискредитирована постоянным расширением израильских поселений и фрагментацией палестинских территорий. Она оставляет нерешенными вопросы Иерусалима, беженцев и границ, сохраняя почву для будущих конфликтов.

Статус-кво?
Это просто медленная война, где одна сторона обладает всей полнотой военной и экономической власти, а другая обречена на унижение и радикализацию. Этот тлеющий конфликт будет вспыхивать снова и снова, потому что несправедливость — лучшее топливо для ненависти.

На мой взгляд, единственным реальным, хоть и кажущимся утопическим, выходом из этого кровавого тупика является создание единого, демократического, светского и двунационального государства. Государства, где арабы и евреи будут обладать равными правами не на словах, а на деле. Где религия будет отделена от власти и не будет оказывать на политику никакого влияния, а безопасность будет строиться не на стенах и ракетах, а на взаимном уважении и социальной справедливости.

Да, путь к такому решению долог и невероятно сложен. Он требует демонтажа идеологий национального превосходства с обеих сторон и признания общей трагедии. Но это единственный путь, который ведет к настоящему миру, а не к очередной временной передышке перед новой бойней. Все остальное — лишь оттягивание неизбежной катастрофы. 🕊

Свежая новость из испанского городка Хумлья, где местные консерваторы попытались запретить мусульманские праздники в муниципальных центрах — идеальная иллюстрация того, как работает современный европейский ультраправый механизм. Это не спонтанный всплеск ксенофобии, а холодный и расчетливый политический спектакль, разыгранный как по нотам.

Давайте разберем эту технологию. На сцену выходит ультраправая партия Vox с радикальной, неприкрыто исламофобской инициативой. Затем респектабельная консервативная Народная партия (PP) берет эту идею, слегка смягчает формулировки, убирая прямые упоминания ислама и заменяя их на расплывчатое мероприятия, чуждые городскому совету. И вуаля — токсичная повестка становится частью мейнстримной политики. Цель достигнута: ядро ультраправых мобилизовано, а умеренный избиратель не слишком напуган, ведь прямого расизма в тексте как бы и нет.

Для россиян эта технология не то что не нова, мы живем в ее непрерывной реализации с момента болотных протестов. Каждый раз консерваторы находят новые объекты для ненависти и каждый раз возгоняется ненависть для отвлечения людей от проблем созданных элитами.

На мой взгляд, именно в этом и заключается главная опасность. Проблема не столько в маргинальных радикалах, сколько в системных партиях, которые ради тактической выгоды и голосов готовы легитимизировать их повестку. Они играют на самых низменных страхах, игнорируя реальность: мусульманская община, против которой направлен запрет, — это 1500 человек, которые вносят 20% в фонд социального страхования и являются неотъемлемой частью местной экономики. Но для ультраправых факты не имеют значения, когда можно разжечь ненависть.

То, что центральное правительство социалистов вмешалось и отменило этот дискриминационный акт, — безусловно, позитивный сигнал. Он показывает, что демократические институты в Испании еще способны давать отпор. Однако сам факт появления такого запрета на фоне недавних антимигрантских беспорядков в соседнем городе — тревожный симптом. Вирус ксенофобии и нетерпимости, который, казалось, Европа победила в XX веке, снова распространяется, мутируя и находя новых носителей.

Эта история — не про один маленький испанский город. Это про всю Европу, стоящую перед выбором: поддаться искушению простых ответов, которые предлагают ультраправые, или найти в себе силы для защиты принципов равенства и гуманизма. Исход этой борьбы еще не предрешен. ✊

Как я и писал все эти AGI были лишь маркетинговым ходом. Технологическая революция свершилась, технология больше ничего нового принципиально не даст. Теперь этап социальной революции - внедрения технологии во все сферы нашей жизни и изменение жизни общества под воздействием технологии.

В информационном поле периодически всплывают сюжеты, которые вскрывают подлинную механику власти в капиталистическом государстве. Недавняя инициатива в Британии по обмену кадрами между МИД, нефтяным гигантом Shell и оборонной корпорацией BAE Systems — как раз такой хрестоматийный пример. На первый взгляд, это классический случай лоббизма, но если копнуть глубже, мы увидим не просто частный случай коррупции, а фундаментальный принцип функционирования всей системы.

В левой среде часто бытует упрощенное представление, будто буржуазия правит, раздавая прямые директивные указания политикам. Это наивная картина мира, которая не имеет ничего общего с реальностью. Власть капитала куда тоньше и эффективнее. Она строится не на приказах, а на создании единого поля интересов и общего мировоззрения у правящего класса. И ключевой инструмент здесь — взаимное кадровое проникновение, те самые вращающиеся двери между корпорациями и госаппаратом.

Человек, пришедший в министерство из Shell, не нуждается в инструкциях. Его профессиональная оптика, его понимание национальных интересов уже сформированы годами работы в нефтегазовой индустрии. Для него энергетическая безопасность будет синонимом благополучия Shell, а внешняя политика — инструментом для обеспечения доступа к ресурсам. Точно так же выходец из BAE Systems будет искренне видеть гарантию суверенитета в новых оборонных контрактах. Они не «агенты влияния» в примитивном смысле, они — носители определенной классовой логики, которую они привносят в самое сердце государственной машины.

В результате формируется гомогенная среда, где чиновники и топ-менеджеры говорят на одном языке и мыслят в одних категориях. Интересы бизнеса естественным образом становятся интересами государства, а критика такой системы объявляется наивностью или даже предательством. Государство перестает быть нейтральным арбитром (если оно когда-либо им было) и превращается в коллективного менеджера по делам буржуазии, обеспечивая ей стабильность, рынки сбыта и защиту от социальных потрясений.

Именно поэтому система так устойчива. Ей не нужны заговоры и тайные указания. Она воспроизводит себя сама через общий кадровый резерв, общие образовательные институты (Оксфорд, Гарвард, ВШЭ и т.д.) и, в конечном счете, общие классовые интересы.

Разве не в этом и заключается подлинная, невидимая глазу гегемония капитала, которая куда прочнее любых формальных приказов?