На мой взгляд, тут ясно прослеживается логика того, что первыми под замену попадают те профессии, для выполнения работы которых достаточно компьютера.

Под меньшим риском те профессии, для замены которых машине нужно кибернетическое тело, что логично, пока это только стартовый этап таких разработок.

Пора учиться на маляра...

Посмотрел и оригинальный материал, хотел вам отписаться относительно него, но наткнулся на эту статью Анны.

По большей части мысли, которые в ней изложены, совпадают и с моим мнением. Посты на моем канале часто оканчиваются фразами «история должна оставаться историей».

Однако я бы хотел освятить еще один момент, который Анна не затронула в достаточной мере. Ранее уже писал причины возникновения такого поведения. Хочу сегодня написать об его опасности.

Главный вред его в том, что, являясь следствием устоявшихся шаблонов, а не критического подхода, такая идея (Сталин — черт, Сталин — вау), как и любой плен авторитетов, не оставляют вариантов для менее вероятных, но, возможно, более интересных генераций.

У ИИ есть такая штука, как температура. Если этот показатель выше, то можно чаще выбирать наиболее вероятные последовательности токенов. Ежели он ниже, то вероятности выбора моделью различных цепочек токенов сглаживаются. Обе крайности дают плохой результат.

На протяжении последних постов мы с вами выстраивали довольно абстрактную модель человека и общества. Мы говорили о мозге как о сложной системе, стремящейся к экономии энергии. Говорили о прошивках по умолчанию — идеологиях и привычках, которые система принимает, чтобы не тратить ресурсы. Говорили о сознании как об интерфейсе, который лишь докладывает нам о результатах глубинных, бессознательных процессов.

Для кого-то это могло звучать как чистая философия. Но сегодня я хочу показать вам железо. Рассказать о конкретных нейробиологических механизмах, которые были открыты еще в середине XX века школой Натальи Бехтеревой и которые являются прямым, материальным доказательством теории.

Итак, знакомьтесь. Первый механизм — это то, что мы с вами называли прошивкой или сценарием по умолчанию. В нейрофизиологии это называется Матрица стереотипов. Это буквально — физически существующая, проторенная нейронная сеть в вашем мозге, которая отвечает за любую привычную деятельность: от вождения автомобиля до ваших устоявшихся политических взглядов. Это и есть тот самый энергосберегающий режим. Когда вы действуете на автомате или мыслите привычными категориями, ваш мозг просто пускает импульс по этой готовой, дешевой в использовании нейронной дороге.

Но как система понимает, что она сбилась с этого привычного пути? Здесь в игру вступает второй механизм — Детектор ошибок. Это специальный ансамбль нейронов, который не делает ничего, кроме одного: он непрерывно сверяет реальность с активной в данный момент матрицей. И как только возникает рассогласование — вы потянулись не за тем ключом, услышали фальшивую ноту в песне, столкнулись с фактом, противоречащим вашему убеждению — Детектор ошибок срабатывает. Оказывается в схемах обучения, хранения и извлечения информации от ИИ мы не далеко ушли.

Что мы чувствуем, когда срабатывает Детектор ошибок? Не четкую мысль, а смутное, иррациональное, но настойчивое ощущение что-то не так. Это чувство тревоги, дискомфорта, которое возникает до того, как мы успеваем рационально понять, в чем именно проблема. Наше сознание не находит ошибку. Оно лишь получает на свой рабочий стол тревожный сигнал от бессознательного детектора и уже постфактум запускает анализ: Так, что случилось? Кажется, я забыл выключить утюг. Сознание — не начальник, а диспетчер, который работает с отчетами от глубинных систем.

И здесь может показаться, что мы приходим к выводу, будто люди с критическим мышлением — это некие особенные герои, идущие против своей биологической природы. Это неверное и опасное упрощение.

Критическое мышление — это не борьба с Детектором ошибок, а другой, эволюционно более молодой и энергозатратный механизм работы с информацией. Если связка Матрица-Детектор — это наш быстрый, рефлекторный первый контур управления, первый слой набора токенов ИИ, нацеленный на стабильность, то критическое мышление — это второй контур, нацеленный на адаптацию.

Его работа начинается в тот самый момент, когда Детектор ошибок посылает свой базовый сигнал тревоги: Внимание, рассогласование! Отклонение от программы!. В этот момент у системы возникает развилка. Первый путь, энергетически дешевый, — это немедленно послушаться сигнала и вернуться к привычному шаблону: согласиться с мнением большинства, повторить привычное действие, проигнорировать неудобный факт. Это мгновенно устраняет дискомфорт.

Но существует и второй путь, дорогой и сложный. Он заключается в том, чтобы использовать сигнал Детектора ошибок не как команду к отступлению, а как входные данные для анализа. Запускается тот самый второй контур, который задает вопросы: Какова природа этого рассогласования? А может, ошибочна сама матрица? Может, новое знание более ценно, чем старый стереотип?. Именно этот второй путь и является нейробиологической основой критического мышления. Это встроенный в нас механизм верификации и обновления самих матриц, а не бунт против системы.

Стартап китайского университета Циньхуа RobotEra и ее человекоподобный робот StarL7 — спустя неделю после выхода проморолика получил больше заказов роботов, чем было запланировано в рамках производственных планов

При росте StarL7 в 171 см и весе в 65 килограмм, управляемая им модель ERA-42 с 55 степенями свободы способна делать данную модель робота по настоящему универсальной. Согласно некоторым отчётам (робот продается только по предзаказу), стоимость данного робота около 10 миллионов рублей. Первые пилотные проекты ориентированы на логистику, розничную торговлю и передовые научно-исследовательские лаборатории, а более широкое производство планируется уже в конце этого года после полевой проверки безопасности, ресурса аккумулятора и степени защиты от проникновения.

⚡️В Госдуму внесен проект о совместном воспитании детей родителями после развода.

Суд определит график проживания ребенка с каждым из родителей, если они не смогут договориться.

Указываются случаи невозможности совместного воспитания — это наличие у ребенка хронического заболевания, требующего постоянного медицинского наблюдения, большое расстояние между местами жительства, а также решение органов опеки после обследования условий жизни.

Вот очень хороший и прогрессивный законопроект!
Жаль что не пройдет😢

Потому что:

Инициаторами выступили депутаты Андрей Свинцов (ЛДПР), Дмитрий Кузнецов (СРЗП) и Алексей Корниенко (КПРФ). 

THE REDS: СОЦИАЛИЗМ ИЛИ ВАРВАРСТВО

Новая музыкальная композиция от наших турецких товарищей из коллектива Red Creators Network. На этот раз на нейросетевой сцене выступает женский ансамбль. Солирует Роза Люксембург.🔥

Смотреть и комментировать на Youtube

❗️Бывшие руководители Армии обороны Израиля и израильских спецслужб «Моссад» и «Шин Бет» направили письмо Дональду Трампу с просьбой заставить премьер-министра Биньямина Нетаньяху прекратить войну в Газе.

Всего письмо подписали более 600 бывших высокопоставленных сотрудников служб безопасности Израиля, сообщает The Jerusalem Post.

По их словам, две цели военной операции, которые необходимо было решить силой, уже «давно выполнены», а третью, которая представляет собой освобождение заложников из Газы, можно решить только дипломатическим путем.

Кроме того, они утверждают, что «по нашему профессиональному мнению, ХАМАС больше не представляет стратегической угрозы для Израиля».

Ставки, конечно, что-то все очень внезапно подняли. При старом маразматике Байдене никто себе такого не позволял😢

Кто создает смысл?

Нужно понимать, что он не создается кем-то в один момент. Он рождается и усложняется, как и сама жизнь, проходя через несколько этапов диалектического развития, где каждый новый виток возникает из противоречий предыдущего.

Всё начинается с биологического смысла. Для простейшего живого организма, еще не обладающего сознанием, смысл объективен и прост — это поддержание собственной жизни, гомеостаз. Все, что этому способствует, осмысленно; все, что мешает, — бессмысленно. Но в этом простом существовании заложено глубокое противоречие: такая система — раб сиюминутных стимулов. Она может реагировать на боль или голод, но не способна планировать или выбирать между противоречивыми желаниями. Она прикована к здесь и сейчас, и эта ограниченность является тормозом для ее развития в более сложном мире.

Чтобы разрешить это противоречие, в ходе эволюции возникает новый уровень регуляции — сознание, а вместе с ним и субъективный смысл. Этот скачок не отменяет биологию, а снимает ее: сохраняя стремление к выживанию как главную цель, он возвышает систему до уровня, где она может строить модели будущего и, что самое главное, плести историю о самой себе — нарратив своего «Я». Смысл теперь заключается не просто в выживании как таковом, а в достижении оптимального, устойчивого гомеостаза — такого состояния, при котором прогнозы системы о мире подтверждаются, а ее действия приводят к успешным, биологически выгодным результатам. Осмысленная жизнь в рамках нарратива — это и есть повествовательное отражение этой системной эффективности.

Но и здесь система сталкивается с новым фундаментальным противоречием. Ее внутренний нарратив, основанный лишь на собственных биохимических состояниях и индивидуальном опыте, оказывается слишком примитивным для продуктивного и усложняющегося взаимодействия со сложной внешней средой. Для повышения эффективности — для лучшего прогнозирования, коммуникации и достижения целей, что в конечном итоге служит все той же задаче гомеостаза, — системе требуются более мощные инструменты. Ее индивидуального опыта и базового сознания, используемого для навигации в этой среде, становится недостаточно.

Это противоречие разрешается следующим диалектическим скачком — погружением в социальный и культурный смысл. Чтобы не «изобретать велосипед», система начинает усваивать готовые, проверенные веками решения из окружающей среды. Эти решения — ценности, нормы, язык, научные и мифологические картины мира — и есть та совокупность когнитивных схем и культурных кодов, которая формирует наше мировоззрение. Это невероятно мощное ускорение, дающее индивиду готовые шаблоны для осмысления реальности. А для того, чтобы человек не отклонялся от этих эффективных социальных программ, в его мозге работают мощные нейронные механизмы детекции рассогласования, которые при отклонении от усвоенных норм порождают чувство внутреннего дискомфорта, известное в психологии как когнитивный диссонанс.

Но диалектика на этом не останавливается. Возникает новое, высшее противоречие. Усвоенные социальные схемы, давая стабильность, могут устаревать, становиться ригидными, вступать в конфликт с меняющейся реальностью или с личным опытом человека. Комфортное следование им может начать вредить биологическому благополучию или разрушать субъективный нарратив.

Именно для разрешения этого финального противоречия и существует высшая форма работы сознания — аппарат критического мышления. Это не акт свободной воли, а другой, более сложный системный контур, сформированный образованием и практикой рефлексии. Когда нейронные механизмы сигнализируют о сбое — о противоречии, — возникает конкуренция между двумя стратегиями: простой и энергоэффективной (проигнорировать противоречие и остаться в рамках старой схемы) и сложной и затратной (запустить процесс анализа). Эта способность использовать когнитивный диссонанс не как повод для бегства, а как стимул для исследования и постановки вопроса «А может, ошибочна сама схема?» — и есть суть работы этого высшего контура и схема переработки устоявшихся когнитивных схем и их адаптации к окружающей среде.

Таким образом, создание смысла — это не акт, а бесконечный процесс. Это диалектическая спираль, где биологические потребности порождают сознание, ограниченность сознания порождает культуру, а косность культуры требует для своего преодоления критического мышления. Смысл не «кто-то» создает. Он рождается в самом этом движении, в вечном процессе разрешения противоречий на всё более высоких уровнях сложности.

Вчера я упомянул два термина: матрица стереотипов и детектор ошибок. Эти явления обнаружила и ввела в советский научный оборот гениальная ученая, которая как мне кажется, в итоге не смогла выдержать весть предел материалистичности реального человека и ударилась в паранормальный бред с жизнью после смерти и попытками найти все таки «сигнал идеального».

Траектория жизни Натальи Бехтеревой — это не просто иллюстрация моей теории. Это ее самое суровое и беспощадное доказательство. Ее путь был определен не стремлением к абстрактному знанию, а одной-единственной, выжженной в детстве экзистенциальной раной. Когда твоего отца расстреливают как «врага народа», а мать отправляют в лагерь, оставляя тебя сиротой на пороге блокадного Ленинграда, в твоей картине мира возникает фундаментальное, невыносимое противоречие. Возникает главный вопрос, который и определил всю ее дальнейшую жизнь: «Что такое человек, если с ним можно сделать такое, и как работает тот орган, что позволяет ему и страдать, и творить подобное?»

Ее великое научное наследие — это прямой ответ на этот вопрос. Она не просто изучала мозг — она вскрывала его, искала тот самый механизм, ту «плату», где кодируется человеческая суть. И она его нашла. Ее главное открытие, которое на десятилетия опередило мировую науку, — это «Детектор ошибок». Это описание того нейронного механизма, который сигнализирует нам о несоответствии реальности нашим ожиданиям, нормам, совести. По сути, она открыла нейробиологический коррелят того, что мы называем внутренним голосом или судом совести. Это была ее попытка найти в материальной ткани мозга предохранитель от безумия и жестокости.

И именно здесь, на вершине своего научного пути, ее траектория делает самый драматичный и противоречивый изгиб. Столкнувшись с новыми, уже личными трагедиями, и, возможно, ужаснувшись холодной, детерминистической бездне, которую открывала ее собственная наука, ее система не выдержала. Необходимо четко и ясно разграничить: в этот момент Наталья Петровна Бехтерева как великий ученый-физиолог заканчивается и начинается ее путь в область спекуляций, эзотерики и того, что можно назвать лишь паранормальными бреднями.

Попытки «научно» изучить пророчества Ванги или феномен жизни после смерти — это не продолжение ее науки, а ее полное отрицание. Это была ее личная попытка найти утешение, найти «аварийный выход» из той материалистической картины мира, которую она сама же и помогла построить.

Этот поздний этап ее жизни, наложившись на изоляцию советской науки, и стал причиной того, что ее реальные заслуги были надолго «приглушены» на мировой арене. Она сама дала скептикам повод отмахнуться от всего ее наследия.

Но справедливость в науке восстанавливается не статьями в газетах, а фактами. Пока Бехтерева говорила о «зазеркалье», западная наука, идя своим путем и используя другие методы, независимо от нее переоткрыла ее же «Детектор ошибок», назвав его «Error-Related Negativity» (ERN). Фундаментальный механизм, найденный ею при помощи вживленных электродов, был подтвержден на ЭЭГ.

И в этом главный урок ее наследия. Научная истина объективна и не зависит от личной трагедии, заблуждений или веры ее первооткрывателя. Мы должны отдать должное гению Бехтеревой-ученого, открывшей один из ключевых механизмов работы мозга. И мы должны с сочувствием, но твердо отделить ее научные прозрения от ее личных попыток убежать от той реальности, которую она так бесстрашно и так трагически исследовала.

Любое целенаправленное влияние на сознание — будь то воспитание, образование или пропаганда — это, по сути, тренировка мозга. Вопрос лишь в том, что именно мы тренируем. Наше понимание нейробиологических механизмов вскрывает две диаметрально противоположные стратегии, два разных пути: путь тренировки цепей и путь тренировки крыльев.

Первый путь — тренировка цепей. Это классический метод деструктивной пропаганды, цель которой — усилить и довести до автоматизма базовые, энергосберегающие программы мозга. Он не создает ничего нового, лишь затягивает узлы на уже существующих когнитивных схемах и социальных стереотипах. Его задача — научить внутренний надзиратель, наш механизм детекции ошибок, бить тревогу не при столкновении с ложью, а при столкновении с инакомыслием. Через страх, повторение и социальное давление человека приучают к тому, что следование шаблону — это комфорт, а собственная мысль, отклоняющаяся от нормы, — источник болезненного когнитивного диссонанса. Цепи привычки и конформизма становятся уютной и безопасной тюрьмой.

Второй путь — тренировка крыльев. Это стратегия просвещения, цель которой — сформировать и укрепить аппарат критического мышления. Этот путь не предлагает готовых ответов и удобных шаблонов. Вместо этого он дает инструменты. Он учит задавать вопросы, которые выявляют противоречия в собственных убеждениях. Мы учимся использовать когнитивный диссонанс не для возврата к конкретному состоянию, а для обновления своих матриц. Он препарирует чужие манипуляции, чтобы человек видел их внутреннюю механику. Он создает среду, где сомнение — это не предательство, а необходимое условие для поиска истины. Это долгая и трудная тренировка мышцы критического анализа, которая требует огромных ресурсов. Полет — это всегда энергозатратно.

Таким образом, выбор, стоящий перед любым, кто хочет влиять на умы, фундаментален. Можно быть кузнецом, который делает цепи крепче, создавая послушную, предсказуемую паству. Или можно быть тренером, который помогает другому отрастить крылья, зная, что однажды он улетит и от тебя. Человек с крепкими цепями всегда будет зависеть от хозяина. Человек с крыльями не нуждается в поводырях.

Конечная цель нашей агитации в том, чтобы человек научился летать так хорошо, что ему больше не понадобятся ни тренеры, ни кумиры. Включая нас самих!

В качестве новой рубрики буду при попадании интересных экземпляров пропаганды проводить подробный разбор на канале. Постараюсь показать схему контрпропаганды, основанную на выводах, что были сделаны и на сегодня есть первый кандидат. Чуть позже опубликую и пример пропаганды и конструирования общественного мнения и его разбор.

Давайте возьмем наш теоретический скальпель и препарируем свежий экспонат. Вот недавний месседж от МВД в исполнении ТГ канала «Киберполиции», который является идеальным учебным пособием по тому, как на практике работает тренировка цепей, о которой мы говорили.

Его цель — не сообщить информацию. Его цель — сконструировать для нашего мозга простую, комфортную и, на первый взгляд, безопасную реальность.

1⃣ Создание уютной клетки

Манипуляция начинается с того, что нам предлагают почувствовать себя в безопасности. Сообщение исходит от официального, силового органа. Это моментально снижает нашу критичность, если мы конечно не прожжённые в политике активисты.

Наш мозг, эволюционно настроенный доверять авторитету и силе, расслабляется. Затем в эту атмосферу доверия вбрасываются голые цифры: 414, 313, 19, 1, 0. Это второй элемент клетки. Цифры выглядят как объективная, неоспоримая реальность. Мозг, работая в энергосберегающем режиме, не будет задавать сложные вопросы о контексте, о размере аудитории каждой платформы или о характере преступлений. Он сделает самый простой вывод: много — плохо, мало — хорошо.

2⃣Иллюзия свободного выбора

Самый тонкий момент — это формирование ложной дихотомии. Нам предлагают выбор между опасными зарубежными платформами, где сотни преступлений, и безопасными отечественными, где их почти нет.

Но это не выбор, а его имитация.
Любой осведомленный человек понимает: низкое число преступлений на площадках типа VK — это прямое следствие тотального контроля, профессиональные преступники просто не будут обсуждать свои дела в среде под тотальным контролем силовиков. Пропаганда берет этот факт и виртуозно переворачивает его. Следствие (мало преступлений) выдается за причину (безопасность). Таким образом, реальный выбор между пространством с относительной свободой и пространством под тотальным надзором подменяется фальшивым выбором между опасностью и безопасностью. Детектор ошибок нашего мозга не срабатывает, потому что ему предлагают простое и комфортное решение сложной проблемы.

3⃣Цементирование матрицы

Чтобы окончательно закрепить пользователя в этой новой, безопасной реальности, вводится идеальный элемент — мессенджер MAX с нулем преступлений. Ноль — это абсолют, психологический якорь, который делает выбор очевидным и не требующим размышлений.

Итог:

Перед нами не просто информирование, а полноценный сеанс тренировки цепей. Он не использует насилие. Он использует естественную тягу нашего мозга к простоте, безопасности и экономии энергии. В результате человек чувствует себя более защищенным и информированным, не осознавая, что его восприятие реальности было аккуратно помещено в заранее сконструированную, управляемую рамку.

ИИ создал процессоры, которые хорошо работают, но совершенно непонятны

Американские и индийские ученые в новом исследовании предлагают проектировать микросхемы с использованием алгоритма глубокого обучения ИИ и последующего создания схем и компонентов.

Используя искусственный интеллект, исследователи из Принстонского университета и Индийского технологического института Мадраса продемонстрировали метод «обратного проектирования». Он предполагает, что ученые изначально отталкиваются от желаемых свойств материалов, а затем разрабатывают конструкцию на их основе. 

С использованием этого алгоритма было создано несколько чипов, которые оказались очень эффективными, однако никто, на самом деле, не понимает, почему они так эффективны.