Друзья открыл предложку для сообщений и увидел что первое уже упалос обязательно отвечу!

Вы так же можете писать мне предлагать для рассмотрения вопросы или же просто интересные на Ваш взгляд новости. Буду рад, как и всегда, любой обратной связи!

Чудесный новый мир залезает к нам в окно!

Ад и Израиль

Хочу высказаться по теме войны Ирана и Израиля, хотя, если честно, от одного этого словосочетания уже веет какой-то библейской безысходностью. Вот уже который год я сталкиваюсь с почти нерешаемой проблемой: люди воспринимают политику экзистенциально, будто это голливудский блокбастер или слезливая повесть. В их картине мира обязательно должны быть расписаны роли «хороших парней» и отъявленных злодеев, должно быть место для праведного гнева, сочувствия и простой, понятной ненависти. Надеюсь, на моем канале не нужно в сотый раз объяснять всю фуфлыжность и инфантильную тупиковость такого подхода.

Политика — это не кино.

Политика — это прежде всего про интересы. Холодные, циничные, зачастую грязные интересы: классовые, групповые, а если вы достигли определенного уровня, как президент Путин или премьер Нетаньяху, то и сугубо личные. Интерес — это не добро и не зло, это просто вектор силы. А вот красивую обертку, ярлык «добра» или «зла», на него навешивает уже общественное сознание, причем, как правило, постфактум, исходя из того, кто в итоге победил. Лучше всего это видно на примере революций: для правящей группы революционеры — всегда террористы и экстремисты. Их абсолютно легитимному интересу — смене власти — искусственно приписывают негативную коннотацию. Но стоит им победить, и вот уже свергнутый режим, порой заслуженно, а порой и черезчур, обмазывается всеми оттенками зла во имя интересов новой власти.

Таким образом, голый, неприкрытый интерес обретает форму. Он кристаллизуется в идеологию, заворачивается в знамёна и лозунги, транслируется через пропаганду. Интерес группы людей удержать власть превращается в «защиту традиционных ценностей». Интерес корпораций в доступе к ресурсам становится «миссией по установлению демократии». А интерес двух региональных держав в доминировании облекается в форму священной войны, борьбы за само существование. Именно эту форму, этот симулякр, мы и потребляем, принимая его за чистую монету и яростно ломая копья в соцсетях.

Именно так Израиль и Иран докатились до жизни такой, до этого смертельного клинча, где обе стороны уже не могут отступить, не потеряв лицо. Десятилетиями их взаимные интересы — интерес Израиля в сохранении себя как единственной доминирующей силы в регионе и интерес Ирана в экспорте своей идеологической революции — наслаивались друг на друга, обрастая бетонной стеной взаимной ненависти. Сегодня это уже не просто политика, это часть национальной идентичности, вбитая в головы нескольким поколениям.

И в центре этого урагана — конкретные люди со своими конкретными шкурными интересами. Биби Нетаньяху, чтобы не оказаться на скамье подсудимых и не потерять власть, готов поджечь весь Ближний Восток. Его личный интерес сохранения свободы и власти давно слился с интересом государства. Точно так же и бородатые аятоллы в Тегеране, чувствуя, как шатается их режим под давлением молодого и уставшего от средневековья населения, готовы пойти на любые крайние формы: от массовых казней собственных граждан до размахивания ядерной дубинкой. Их интерес — выживание режима — для них и есть выживание Ирана.

Вся эта кровавая история в очередной раз учит нас одному: государство — это не родина и не любящая мать. Государство — это инструмент, молоток в руках тех, кто им управляет. И когда вы оголтело, с пеной у рта поддерживаете то или иное государство в конфликте, вы не защищаете родину. Вы бесплатно играете по чужим правилам, становитесь пешкой в чужой игре. Патриотизм в его современном, государственническом изводе — это самая эффективная форма обмана, заставляющая миллионы людей предавать свои собственные интересы (мир, благополучие, жизнь) во имя интересов горстки правителей.

Поэтому в этом конфликте, как и в любом другом, единственная верная сторона, за которую можно и нужно болеть, — это сторона народов Ирана и Израиля, которые сидят в бомбоубежищах и хоронят своих близких. И поскольку Биби в этой циничной игре очевидно переигрывает отсталых и оторванных от реальности аятолл, единственный шанс разорвать этот узел — это восстание иранского народа.

Только он может сбросить со своей шеи этих старцев и направить страну на нормальный, прогрессивный путь развития. До этого момента пороховая бочка Ближнего Востока будет продолжать дымиться. А когда режим аятолл падет, в регионе останется одна большая проблема — политика самого Израиля. Но, как говорится, проблемы стоит решать по мере их поступления. И эту проблему должен будет решить уже народ Израилев.

В 2024 году половина россиян получала меньше 56,4 тысячи рублей в месяц
В прошлом году медианная зарплата россиян была на треть меньше средней: 56,4 тысячи рублей против 89 тысяч. Это следует из данных Росстата, которые были опубликованы 14 июня.
Как отмечает проект "Если быть точным", медианная зарплата гораздо точнее отражает доход большинства: половина получает больше, половина — меньше. В отличие от средней, она не искажается высокими зарплатами небольшой группы работников. Значения Росстата близки к данным о медианной зарплате, которые публикует СберИндекс. Из них следует, что в среднем за 2024 год медианная зарплата составила 53,5 тысячи рублей. Это на 3 тысячи рублей меньше, чем получилось у Росстата.

Чиновники и СМИ чаще говорят о средней зарплате Но этот показатель не учитывает заработки у индивидуальных предпринимателей (ИП) и самозанятых. Зато учитываются налоги, удержания — например, алименты — и доходы не по основному месту работы.
С медианной зарплатой таких проблем нет. Дело в том, что при ее расчете используются административные данные Социального фонда. Они учитывают все выплаты от работодателей — компаний, ИП и физических лиц, — которые превышают минимальный размер оплаты труда.

Анализировать данные о зарплатах россиян сейчас стало сложнее. Раньше Росстат публиковал расчетные данные, которые учитывали зарплату наемных работников не только в организациях, но и у ИП и физических лиц. Например, в 2023 году средняя зарплата всех наемных работников составляла 57,2 тысячи рублей — на четверть меньше, чем средняя зарплата в организациях (74,9 тысячи рублей). Со второго полугодия 2024 года такие данные больше не публикуются. В итоге из официальной статистики выпали данные о заработках в низкооплачиваемом сегменте. Теперь сложно оценить уровень зарплат по всей экономике, а не только в организациях.

Платформа X (ru)|Платформa Х (eng)|BlueSky|WhatsApp

Всем продуктивной рабочей недели! Пусть ожидание приключения даст Вам стимул дожить до выходных. А пока немного левацкой ИИ-эстетики Вам в ленту.

Товарищи с Вестника бури: originals очень вовремя опубликовали цитату Антонио Грамши про «междуцарствие»: время, когда старое уже умерло, а новое еще не родилось, и в этом зазоре появляются всевозможные чудовища. Никогда еще эта мысль не была такой до осязаемости точной.

Что такое это «мертвое старое» сегодня? Это не просто абстрактный консерватизм. Это гальванизированный труп, который пытается душить всё живое. Оно кричит тебе с экранов про «духовные скрепы», пока его адепты погрязли в цинизме и коррупции. Оно требует от женщины быть «хранительницей очага», низводя её до бесплатного приложения к кухне и детской, а потом удивляется демографической яме. Оно истерично борется с «пропагандой ЛГБТ» и «тлетворным Западом», одновременно отправляя своих детей учиться в Лондон и скупая недвижимость в Майами. Это риторика, которая полностью оторвалась от реальности, мертвый ритуал.

А что же «новое, которое не может родиться»? Оно тоже превратилось в монстра, в свою противоположность. Это «новая этика», которая под знаменем инклюзивности не терпит инакомыслия и готова сжечь за неосторожно сказанное слово десятилетней давности. Это «культура отмены», работающая как цифровой трибунал без презумпции невиновности и права на апелляцию. Это борьба за права, которая на деле дробит людей на тысячи враждующих идентичностей, где каждый бесконечно обижен и каждый сакрально прав. Вместо обещанного дивного нового мира — душный кампус, в котором боятся дышать.

И весь этот театр абсурда, вся эта культурная война — лишь пена на волне реальных, тектонических сдвигов, которые мы ощущаем своей шкурой. Это не абстрактная «технологическая революция». Это твоя стабильная работа, которая превратилась в череду случайных заказов в гиг-экономике. Это лента соцсетей, алгоритмы которой целенаправленно скармливают тебе ненависть, потому что ненависть и страх собирают больше кликов. Это искусственный интеллект, который уже завтра может сделать твою профессию бессмысленной. Это непрерывный информационный поток, который невозможно переварить, и он оставляет после себя только выгорание и глухую тревогу.

И вот ты стоишь между этими двумя молотами, и понимаешь, что выбор между ними — ловушка. Примкнуть к любой из сторон — значит предать себя, променять одну идеологическую клетку на другую, чуть более модную. Поэтому настоящий выход — не отступление и не эмиграция во внутренний мир, а третья война.

Война против них обоих. Война против самой идеи о том, что кто-то — неважно, поп в рясе, депутат в костюме или активист с радужным флагом — имеет право решать за других, как им надо жить, что чувствовать и во что верить. Это и есть настоящая борьба за новое, но без иллюзий и фанатизма. Борьба за то, чтобы мой сын, моя семья и я сам жили в мире, где право самому определять свой путь не нужно отвоевывать у догматиков.

Это борьба за право мыслить критически, сомневаться, ошибаться и не быть за это растерзанным. За право строить свою жизнь на своих собственных условиях. И это единственная война, в которой сегодня действительно стоит участвовать.

Две новости, идущие одна за другой, формирующие композицию, что не требует комментариев. 😁

🎥 Лекс Фридман беседует с Терренсом Тао — одним из гениев современной математики.

Теренс Тао — один из самых выдающихся современных математиков.
Вот чем он особенно известен:

• Вундеркинд из Австралии, уже в 10 лет участвовал в Международной математической олимпиаде, а в 21 год получил степень доктора наук.

• Филдсовская премия: В 2006 году получил Филдсовскую медаль — высшую награду в математике, за вклад в гармонический анализ, уравнения и эргодическую теорию.
• Работа над задачей Коллатца, комбинаторикой, теорией вероятностей, уравнениями Навье–Стокса и др.

Интересны мысли из подкаста 👇

▪️ Как Тао решает сложные задачи?
Он превращает любую "невозможную" задачу в серию маленьких игр:
Сначала убирает все помехи, решает максимально простую версию, а потом шаг за шагом добавляет сложности обратно. Такой подход — не зацикливаться на тупике, а всегда двигаться вперёд, даже если проблема кажется непреодолимой.

▪️ Как развивается математика?
Прогресс возникает, когда объединяют разные математические языки: геометрию с алгеброй, динамику с энергетикой, дискретные игры с комплексными уравнениями. Так появляются простые законы, объясняющие сложные явления. Но для примера в финансах такая магия не работает: там слишком много скрытых связей и неожиданностей.

▪️ Формализация доказательств и Lean
Тао считает революционным переход к формальным доказательствам с помощью Lean (Lean — это современная формальная система и язык программирования, разработанный для проверки математических доказательств с помощью компьютера) — теперь каждое доказательство как программа: “компилируется” и проверяется сотнями добровольцев. Даже сложные гипотезы можно разбить на тысячи маленьких задач, видеть, где остались пробелы, и быстро исправлять. AI-автодополнение уже ускоряет работу, а скоро писать в Lean станет проще, чем на бумаге.

▪️ AI и будущее математики
Сегодня AI может решать школьную геометрию, но с настоящими открытиями пока не справляется: ему не хватает “математического чутья”. Тао уверен, что в ближайшие годы прорывы будут происходить в тандеме “человек+AI”: человек задаёт стратегию, а AI перебирает и проверяет рутину.

▪️ Гибкость и устойчивость гипотез
Некоторые гипотезы (например, о длинных арифметических прогрессиях) остаются верными даже при жёстких изменениях, а другие (например, гипотеза о близнецах-простых) могут рухнуть, если убрать совсем малую долю чисел — поэтому они такие сложные.

Вывод:
Математика будущего — это синтез идей, формальные доказательства и тесное сотрудничество с искусственным интеллектом. Главные открытия всё равно будут за человеком, а AI поможет делать их быстрее.

- Подкаст
- Смотреть в тг
- YouTube
- Spotify

@ai_machinelearning_big_data

#ai #ml #podcast #lexfridman

Сегодня день экономических откровений, которые, словно вода сквозь прохудившуюся дамбу, просачиваются в публичное поле и рисуют картину, далекую от официального триумфа.

С одной стороны, нам показывают впечатляющие графики. На свежих данных от ЦБ — поразительная трансформация: к апрелю 2025 года доля рубля во внешней торговле, особенно в расчетах за импорт, взлетела с 28-30% в досанкционные годы до доминирующих 56%. Валюты «недружественных стран», вчерашние хозяева положения, теперь занимают скромные 15% — примерно столько же, сколько было у рубля в экспорте в далеком 2019-м.

Вдогонку — откровение от вице-премьера Дениса Мантурова: параллельный импорт, та самая форточка для покупки зарубежных товаров, рухнул втрое.

На первый взгляд, это победа. Желанная «дедолларизация» и сильный рубль. Но если сложить эти факты вместе, фасад триумфа трещит по швам, обнажая совсем другую реальность.

Настоящая причина аномально «крепкого» рубля — это не рыночные успехи, а грубое, хирургическое вмешательство в кровеносную систему экономики — её платежный баланс. Представьте: в страну через экспортную трубу все еще течет валютная река, а на выходе кран закручен намертво.

Этот кран — это комбинация двух факторов:

1⃣ Резкое падение импорта, о котором и говорит Мантуров. Нет закупок — нет спроса на валюту для их оплаты.
2⃣ Жесткие капитальные контроли, которые не дают деньгам покинуть страну.

В этих условиях валюте просто некуда деваться. Она накапливается внутри системы, создавая избыточное предложение и искусственно завышая курс рубля. А рост доли рублевых расчетов, который нам показывают на графиках, — это не причина силы, а лишь инструмент, которым этот кран затягивают еще туже, и одновременно симптом болезни.

Более того, эта растущая доля рубля — это доля от пирога, который стремительно усыхает. Это не захват новых рынков, а доминирование на пепелище старых.

В итоге мы имеем не здоровую и сильную валюту, а экспонат из экономической кунсткамеры: рубль с ограниченной конвертируемостью. Его курс — это температура пациента в изолированном боксе, отключенного от систем жизнеобеспечения внешнего мира. Его сила — признак не здоровья, а глубокой изоляции.

Для бюджета, сверстанного на доходах от экспорта, такой «крепкий» рубль — это прямая угроза. Каждый доллар или юань, полученный от продажи нефти, газа и металла, превращается во все меньшее количество рублей, пробивая дыру в казне. Но риски выходят далеко за рамки бюджетного дефицита. Эта искусственная сила убивает рентабельность любых оставшихся экспортеров, не связанных с сырьем, и одновременно подрывает саму идею импортозамещения, делая условный китайский аналог дешевле российского.

В итоге, политика, призванная демонстрировать суверенитет, на деле консервирует сырьевую зависимость и создает хрупкую конструкцию, которая может обернуться резким обвалом, как только «кран» капитальных контролей придется хотя бы немного ослабить.

Госслужащим Китая запретили ужинать в ресторанах группами более чем по три человека в рамках политики жесткой экономии Си Цзиньпина. Запрет введен после случаев смерти, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя.
Платформа X (ru)|Платформa Х (eng)|BlueSky|WhatsApp

В левом движении опять брожение умов и знакомые до боли бурления. Одни, сотрясая воздух праведным революционным гневом, клеймят саму идею сотрудничества с либералами. Другие, в вечном бою с догматизмом, разбирают их аргументы по косточкам. И весь этот театр разворачивается с таким серьезным видом, будто от их споров в соцсетях и правда что-то зависит.

Я же хочу зайти с другой, куда более фундаментальной стороны. Проблема нашего левого движения, при всей его декларируемой «научности», — это его глубокая оторванность от материальной действительности. Это не просто «фантазёрство», это симптом его классовой природы: состоя в основном из интеллигенции и студенчества, оно оторвано от организованного рабочего класса. В такой среде идеология перестает быть руководством к действию и вырождается в ложное сознание — форму эскапизма, где споры о теоретической чистоте заменяют реальную политическую борьбу, а движение превращается в секту, интересную лишь собственным адептам.

Эта оторванность от жизни превращает любой серьезный разговор, вроде тактики союзов, в схоластический спор. Вместо догматических криков «никогда!» или «всегда!» практическая постановка вопроса о либералах должна звучать иначе: каковы классовые интересы их различных фракций? Где наши тактические точки соприкосновения? Каковы риски оппортунизма и как сохранить политическую самостоятельность? Но отвечать на эти вопросы бессмысленно, пока ты не представляешь собой организованную силу. До этого момента ты не партнер, а в лучшем случае ресурс для чужой игры.

Поэтому ключевая задача сегодня — не победа в очередном сетевом споре, а методичное создание кадрового и организационного потенциала. Нужны люди дела, а не слова, готовые к ежедневной черновой работе, а не к бесконечным обсуждениям форм собственного или чужого ложного сознания. Именно из таких людей, способных к действию, и выковывается ядро будущей организации.

И поле для этой работы огромно и конкретно. Она начинается на самом базовом уровне — в трудовых коллективах и независимых профсоюзах, где происходит восстановление связи с классом, чьи интересы мы стремимся представлять. Но одной лишь работы «на земле» недостаточно. Любое движение немо без собственного голоса, поэтому параллельно необходимо создавать и развивать медиа-ресурсы, способные вести идеологическую «войну позиций» и формировать альтернативную повестку дня. Наконец, настоящий авторитет и бесценный опыт закаляются в горниле низовой борьбы: в градозащитных, экологических и других социальных движениях, где абстрактные лозунги проверяются практикой и завоёвывается доверие людей.

Это триединая задача: работа с классом, идеологическая борьба и участие в реальных социальных конфликтах. Только через такую системную, кропотливую деятельность можно превратить россыпь разрозненных групп в реальную политическую силу, способную не просто обсуждать стратегию, а претворять её в жизнь.

В наших размышлениях о детерминизме, сложности и сознании мы подошли вплотную к одной из самых красивых идей в современной науке. Мы говорили о том, что система может быть полностью детерминирована, но при этом вести себя непредсказуемо. Это не парадокс, а суть математической Теории Хаоса.

Если предыдущие посты были философским введением в проблему, то теория хаоса предлагает для нее свой строгий язык. Она изучает именно такие системы, где знаменитый «эффект бабочки» — не просто метафора, а фундаментальное свойство: чувствительность к начальным условиям. Малейшее, неизмеримо малое изменение на старте приводит к кардинально отличающимся результатам на финише. И здесь кроется важнейший нюанс: хаос — это не синоним случайности или беспорядка. Напротив, хаотическая система подчиняется строгим правилам. Непредсказуемость рождается не из-за отсутствия логики, а из-за нашей неспособности измерить начальное состояние с бесконечной точностью. Это прямая аналогия тому, как уникальные жизненные траектории возникают из нашей глубоко детерминированной, но неисчислимо сложной природы.

Но если поведение так непредсказуемо, как же система сохраняет свою целостность, свою узнаваемую «личность»? Ответ теория хаоса дает через одно из самых элегантных своих понятий — странный аттрактор. Представьте его как математический портрет той самой «инвариантности поведения», о которой мы говорили. Это не точка и не простая орбита, а бесконечно сложный, непересекающийся, фрактальный узор в пространстве всех возможных состояний системы. Этот аттрактор и есть ваша уникальная «внутренняя логика», воплощенная в динамике. Он очерчивает границы вашего «Я», и ваше поведение никогда не будет по-настоящему случайным — оно всегда будет «блуждать» по замысловатым путям вашего личного странного аттрактора, очерченного вашей биологией и историей.

Таким образом, теория хаоса дает нам язык для описания этой диалектики свободы и детерминизма. Наше сознание — не гомункул, выбирающий путь с нуля. Оно — навигатор, который в реальном времени прокладывает курс по этой бесконечно сложной, но вполне определенной «карте» нашего Я.

Субъективное ощущение свободы — это восторг от непредсказуемости маршрута в пределах нашей собственной, уникально прекрасной, детерминированной вселенной.

До мести:
3
2
1

Мы привыкли, что технологии ускоряют нашу работу. Но ИИ делает нечто большее — он способен эту работу организовывать и выполнять вместо нас. Это фундаментальный сдвиг от простого инструмента к новому элементу средства производства, подобному паровому двигателю или конвейеру в свое время.

Что это означает для рынка труда, власти, контроля над производством и будущего общества? Кто будет владеть этим новым элементом средств производства и как это изменит нас?

Попытался дать системный, диалектический ответ на эти вопросы в своей статье. Приглашаю к обсуждению.

https://voxfuturi.com/article/%D0%B8%D0%B8-%D0%B4%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D1%83%D1%82%D1%8C-%D0%BE%D1%82-%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0-%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%B0-%D0%BA-%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D1%83-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0