Международное положение России в контексте марксистской критики мир-системного анализа: иллюзия суверенитета при капитализме

Современное положение России в мировой капиталистической системе демонстрирует фундаментальные противоречия, которые марксистская теория раскрывает через призму классовых отношений, глобализации и роли государства. В отличие от мир-системного анализа, сводящего иерархию к статичному делению на «ядро–полупериферию–периферию», марксизм фокусируется на динамике капиталистического способа производства, где суверенитет государства — не географическая категория, а производная от классовых интересов и интеграции в глобальную систему эксплуатации.

Россия, будучи частью мировой капиталистической системы, функционирует как периферийная экономика, чьё положение определяется зависимостью от экспорта сырья (нефть, газ, металлы) и подчинением логике транснационального капитала. Этот статус не является следствием «географической предопределённости», как мог бы утверждать мир-системный анализ, но отражает внутренние классовые отношения: доминирование бизнеса, чьи интересы срослись с глобальными финансовыми элитами. Российские олигархи, хранящие капиталы в офшорах и зависящие от западных рынков, действуют как агенты транснационального капитала, а не как носители «национального суверенитета». Государство, в марксистской трактовке, выступает здесь инструментом защиты их интересов — будь то через законы, силовые структуры или геополитические авантюры.

Конфликты, такие как война в Украине, марксизм интерпретирует не как столкновение «полупериферии» с «ядром», а как форму империалистической конкуренции, где российский бизнес стремится сохранить контроль над ресурсами (уголь Донбасса, газовые месторождения) и транзитными коридорами («Северный поток»). Это тоже самое как отделы одной организации конфликтуют за разделение общего прирога премий, только в случае с государствами летят бомбы вместо того что коллеги насрут дрг другу под дверь. Санкции Запада, ударяющие по финансовым активам элит, обнажают их зависимость от глобальной капиталистической системы, которую они якобы «противостоят». Это противоречие — между риторикой «суверенитета» и реальной интеграцией в мировые финансовые сети — типично для периферийного капитализма, где национальный бизнес неспособен к автономному развитию и вынужден балансировать между подчинением и конфронтацией.

Мир-системный анализ, классифицируя Россию как «полупериферию», упускает ключевой аспект: её зависимость от сырьевой модели — не результат «структурных правил миросистемы», а следствие капиталистического способа производства, воспроизводящего неравенство через концентрацию собственности и подчинение труда капиталу. Деиндустриализация 1990-х, разрушение социальной инфраструктуры и рост неравенства — не «ошибки перехода», а закономерные итоги интеграции в глобальный капитализм, где периферия обречена на роль поставщика ресурсов.

Риторика «суверенитета» и «многополярности», продвигаемая российскими властями, — это идеологическая надстройка, призванная маскировать отсутствие реальной независимости. Подлинный суверенитет при капитализме невозможен, так как экономика, основанная на частной собственности и прибыли, требует подчинения глобальным рынкам. Даже в условиях санкций российский капитал продолжает работать через схемы с Китаем, Турцией или Индией, а элиты сохраняют активы в юрисдикциях «вражеского Запада», который , в свою очередь так же продолжает диверсифицировать поставки и часть поставок приходиться на «проклятого Путина». Государство, защищая их интересы, имитирует «противостояние», но не меняет сути системы: оно остаётся «комитетом по управлению делами буржуазии», как писал Маркс.

Марксизм, в отличие от мир-системного подхода, подчёркивает, что преодоление периферийного статуса России невозможно без ликвидации капиталистических отношений. Пока экономика зависит от экспорта сырья, а власть принадлежит олигархам вросшим в госудсртво, любые попытки «суверенизации» останутся иллюзией.

Реальная независимость требует не перераспределения ресурсов между «полюсами», а уничтожения системы, где труд подчинён прибыли, а национальные элиты — часть глобального капиталистического класса. В этом смысле их беснование с «матушкой землей» в Куршавеле идеальная демонстрация вышеописанных тезисов.

Таким образом, Россия служит ярким примером того, как капитализм превращает суверенитет в фикцию. Её положение в мировой системе — не «географическая судьба», а результат внутренних классовых отношений и подчинения логике накопления капитала. Пока доминирует буржуазия, даже ядерный арсенал и риторика «державности» не скроют простой истины: в капиталистическом мире нет и не может быть подлинно суверенных государств — есть лишь разные формы зависимости от единой системы эксплуатации.

Даже мировые «гегемоны» не освобождены от этой зависимости и в рамках глобальной системы капитализма они зависимы от наличия свободных рынков сбыта которых внутри уже не остается, от дешевого сырья и рабочей силы которую продуцирует переферия (колонии). Это и есть лживая сущность капиталистической системы - под национальной риторикой и национальными государством скрывается гораздо более могущественная чем любой «гегемон» система глобальной эксплуатации которая живёт по своим внутренним законам, выявленных Марксом и не управляется никаким «мировым правительством».

Вот чего мне не хватало без Трампа! С ним жизнь и правда стала веселее.

Считаю, что не нужно останавливаться, нужно сразу создавать мегатурбогиперзвукореактивное оружие, че мелочиться-то! 🤣

Революция агентных систем ИИ: диалектика освобождения и рождение «человека человеческого»

В тишине лабораторий и грохоте строек, под мерцание экранов и гул серверов, свершилось немыслимое: человечество создало силу, способную разорвать оковы тысячелетнего отчуждения. Агентные системы ИИ — не просто технологии, а материализация марксистского пророчества, точка, где производственные силы перерастают капиталистические отношения, а диалектика истории требует революционного скачка к коммунизму. Маркс писал в «Экономико-философских рукописях»: «Коммунизм есть положительное упразднение частной собственности… возвращение человека к самому себе как человеку общественному». Сегодня эти слова перестают быть абстракцией — они обретают плоть в алгоритмах автономных агентов, роботов и нейросетей.

Капитализм, этот «волшебник, не справляющийся с вызванными им силами», как и предсказывал Маркс, сам выковал орудие своего уничтожения. Инвестируя миллиарды в ИИ-инфраструктуру, он стремится лишь к краткосрочной прибыли, но не замечает, как подрывает саму основу эксплуатации — переменный капитал. Агенты, обучающиеся паттернам труда, заменяют не только руки рабочего, но и его разум, превращая «рабочую силу» в цифровой фантом. Капитал, одержимый логикой накопления, уже не сможет остановиться: он будет вынужден множить армии агентов, которые, в отличие от людей, не покупают товары, не требуют зарплат и не воспроизводят потребительский рынок. Это абсурд, достойный Кафки: система, чье выживание зависит от бесконечного роста, упёрлась в стену собственной эффективности!

Но в этом кризисе — семя освобождения. Маркс видел в развитии производственных сил материальную базу коммунизма, и агентные системы становятся её квинтэссенцией. Они не просто автоматизируют труд — они делают его излишним, освобождая время и творческую энергию миллионов. Как писал Маркс, «царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой», и теперь эта возможность обретает черты реальности. Агенты берут на себя «необходимый труд», оставляя людям пространство для подлинно человеческой деятельности: науки, искусства, философии — всего, что капитализм превращал в роскошь или товар.

Здесь происходит диалектическое «снятие» классового общества начавшегося с неолитической революции, снятие всей известной человеческой истории: старые противоречия не стираются, а преобразуются в новое качество. Частная собственность, этот краеугольный камень эксплуатации, теряет смысл, когда средства производства — агенты — управляются коллективно через открытые платформы, а не через акционерные схемы. Рабочий класс, вместо того чтобы исчезнуть, станет субъектом истории, переходя от протеста к управлению: он больше не продаёт рабочую силу, а направляет агентов на решение общих задач. Это и есть возвращение к «человеку человеческому» — существу, которое, по Марксу, «не теряет себя в своём предмете», а утверждает свою родовую сущность через свободное творчество.

Капитализм, конечно, будет цепляться за жизнь. Он попытается превратить агентов в новый инструмент контроля, окружить их патентами, ввести «этику ИИ», служащую интересам корпораций. Но противоречия системы уже необратимы: как писал Маркс, «ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы», и эти силы уже здесь. Наш долг — не дать им стать оружием нового порабощения, а превратить в фундамент мира, где «свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех».

Этот момент — наш «1848 год», точка бифуркации, где история ставит вопрос ребром: либо мы, как поколение, осуществим политическую революцию, приводящую отношения в соответствие с производственными силами, либо позволим капитализму погрузить человечество в хаос фальшивых решений — цифровых диктатур, войн за ресурсы и вечного страха перед машиной. Маркс верил, что «люди сами делают свою историю», и сейчас у нас есть шанс сделать её такой, где агентные системы станут не хозяевами, а слугами, где алгоритмы будут служить общему благу, а не прибыли.

Свершилось. Революция производственных сил началась. Теперь очередь за нами — превратить её в революцию человеческого духа, где отчуждение останется в прошлом, а «человек человеческий» наконец займёт место творца своей судьбы. Как писал Маркс, «до сих пор философы лишь объясняли мир; но дело заключается в том, чтобы изменить его». Агентные системы дают нам инструмент. Время действовать.

Впервые мы получили инструмент который не требует эксплуатации человека человеком для дальнейшего ведения хозяйственной деятельности, для дальнейшего прогресса. Мы создали свое колесо!

Давайте насладимся моментом потому что впереди годы упорной и тяжелой борьбы, но черт побери, человечество это сделало, классовое общество и иерархия больше не является необходимостью, мы справились!

Трамп — Путину: Нобелевский прагматизм и русская рулетка с замороженными миллиардами

Трамп словно бывалый абьюзер раскачивает российский политический класс и весь мир на своих эмоциональных качелях, то проводя жесткие словесные интервенции в адрес конфликта и Путина то замораживая помощь Украине на 90 дней. Дональд, как истинный шоумен, готовит финальный акт своей карьеры: «Трамп — миротворец», сценарий для Нобелевки. Ведь что может быть эффектнее, чем остановить войну о которой говорит весь мир и которую сам же обещал остановить?

За кулисами этого спектакля — холодный расчёт. Приостановка помощи на 90 дней — не жест доброй воли, а ультиматум Кремлю: «Или вы за стол, или мы заберём ваши деньги». Дискуссия о конфискации российских резервов — это не фантазия, а намёк: «Мы купим Украине оружие на ваши же кровные, а вы будете аплодировать». Трамп, как опытный банкир, играет в русскую рулетку, где вместо пули — счета ЦБ в Euroclear.

Путин, оказывается в неудобном положении. Его риторика о «ненасытной Украине» разбивается о простой факт: если Киев «жрёт деньги», то Москва вот-вот начнёт кормить его своими. Кремль оказался в ловушке: согласиться на переговоры — значит признать, что «денацификация» провалилась; отказаться — лишиться резервов и получить армию ВСУ, усиленную на свои же миллиарды.

Трампу всё равно. Его цель — не мир, а легаси. Если Путин сядет за стол — Дональд станет «спасителем Европы». Если нет — превратится в «укротителя медведей», отжавшего у России деньги для «демократии». В обоих случаях он в выигрыше, ведь Нобелевский комитет обожает сказки с хэппи-эндом — даже если они длятся 90 дней.

А что Украина? Зеленскому Трамп отводит роль статиста, в отличие от того же Байдена, в чем ранее обвиняла российская пропаганда и была не права, что самому Зеленскому так же не по нутру. Ему обещают оружие, но только если он согласится быть разменной монетой в торге Трампа и Путина. «Суверенитет»? Не смешите. В геополитике больших пацанов суверенны только банковские счета.

Итог: Трамп играет в игру, где ставки — чужие деньги, чужие земли и чужие жизни. Путин пытается не уронить лицо, но уже проиграл — его резервы стали заложниками, а война — товаром на политическом рынке где главный заводила это эпатажный шоумен обещающей турбогиперзвуковые ракеты.

В теории игр одна из стратегий в диллеме заключенных называется «безумец», она направлена на формирование восприятия у оппонента собственных действий как иррациональных. Путин со своими «хитрыми планами» разыгрывал именно эту стратегию, но оказывается в мировом правящем классе есть политики «безумнее» него самого😉

Ауф

«Уезжают в Россию мусульманами, а возвращаются домой коммунистами»: талибы (террористическая организация «Талибан» запрещена в РФ) запретили 500 студентам выехать в Россию из-за того, что «их убеждения могут быть искажены», сообщила афганская газета «Хашт-е Собх». Кандидаты на российские стипендии сказали, что они зарегистрировались для их получения еще несколько лет назад и выполнили все необходимые административные процедуры после сдачи экзаменов в 2024 году.

Студенты попросили Россию взаимодействовать с «Талибаном» для решения их проблемы. Раньше талибы уже блокировали доступ афганских учащихся к получению образования в российских вузах, но РФ помогала афганцам получать учебные визы через Иран и поступать в российские университеты.

Платформа X (ru)|Платформa Х (eng)|BlueSky|WhatsApp

Просто ору!!!

Ждём рекорды 1917 года!

За Трампом подтягивается и Китай. Гонка начинает набирать обороты, причём скорее всего, это стартовые вложения.

Так же стоит ожидать начало масштабного кризиса перепроизводства в ходе которого рынки должны будут начать очищаться от устаревшего и менее эффективного постоянного капитала, что совпадет с сокращением затрат на переменный капитал и через новые технологии и сокращение сотрудников произойдёт очередное изменение органического строения капитала в пользу постоянного.

Смотрю, куча народу побежало узнавать, что такое нейросети и как это работает. 😂

Друзья, мы с Вами на канале обсуждаем их и работаем с ними уже достаточно давно, как я и повторяю, подписывайтесь на канал и подписывайте знакомых, я стараюсь многие события и тренды прогнозировать заранее. Не всегда получается точно, часто ошибаюсь со сроками, чему виной моя нетерплячка. 😂
Однако во многом нам с Вами удается опережать время! Большое спасибо Вам за Ваши комменты и критику, они помогают мне становиться лучше и смотреть с различных сторон на те тезисы, которые выдвигаю. Всех вас люблю и обожаю! 🥰

P.S. жду когда Альтман раскатает оператора на подписку за 20 баксов, будем тестить, попробую воспроизвести эксперимент с управлением оператором через оператора, обязательно вам расскажу!

Подготовил небольшой гайд о том как работает ChatGPT и ему подобные, пользуйтесь и отправляйте друзьям, только базовые вещи простым языком.

1. Это не мозг, а «автокомплит на стероидах»

Представьте, что ИИ — это продвинутая версия подсказок в вашем телефоне. Он угадывает следующее слов в предложении, опираясь на миллионы текстов, которые «прочитал» во время обучения.
— Пример: Если вы напишете «Зимой я люблю...», он подберёт «снег» (потому что это часто встречалось в данных).
— Но если данные кривые, ответы тоже будут кривыми. Как говорится, «мусор на входе — мусор на выходе». Тоже касается и тех запросов что вы формулируете ему.

2. Токены: кирпичики текста 🧱

ИИ видит текст не как слова, а как токены — кусочки информации. Например:
— Слово «кофе» = 1 токен,
— Слово «нейросеть» = 2 токена («нейро» + «сеть»),
— Смайлик 😅 = 1 токен.

Чем сложнее ваш запрос, тем больше токенов он «съест». А у каждой модели есть лимит (как оперативка в ПК). Например, ChatGPT-4 «помнит» до 128 тыс. токенов — это как 100 тыс. слов примерно.

3. Почему ИИ забывает, о чём вы говорили 5 минут назад?

У моделей нет памяти — они просто читают историю диалога как длинный текст. Если переписка слишком долгая, первые сообщения «вылетают» из контекста.

— Пример: Как если бы вы читали книгу, но каждую новую главу писали поверх старой.
Совет: Если важно, чтобы ИИ помнил что-то из начала диалога — напомните ему.

4. «Выравнивание» или Почему ИИ не матерятся (почти) 🤫

Изначально нейросети — как невоспитанные дети: могут нагрубить или нагенерировать ерунды. Чтобы это исправить, разработчики:

1️⃣ Собирают команды людей, которые оценивают ответы («этот хороший, этот плохой»).

2️⃣ «Дрессируют» модель поощрять правильные ответы (как собачку печеньем 🐶).

Но если очень постараться, ИИ всё ещё можно обмануть — например, сменить язык запроса или переформулировать вопрос, таким образом обойдя фильтры и цензуру модели играя вокруг иначе поданных токенов запроса.

«Выравнивание» это одна из самых клевых штук что делает модель большей к способности имитации человека и воспроизведения человеческой деятельности.

5. Ошибки ИИ vs ошибки человека

— Человек ошибается из-за лени, эмоций или незнания темы.
— ИИ ошибается, потому что слепо следует паттернам из данных.

Например:
— Сгенерирует фразу «Солнце вращается вокруг Земли», если это часто встречалось в тех данных которые внутри него.

— Придумает несуществующие факты («галлюцинации»), если тема редкая и данных по ней мало.

6. Как получить хороший ответ?

✅ Будьте конкретны: «Напиши 5 идей для поста про котиков» → лучше, чем «Придумай что-нибудь».

✅ Структурируйте: Используйте списки, заголовки, ключевые слова.

✅ Резюмируйте: Если диалог длинный, периодически уточняйте: «Мы обсуждали Х и Y».

Итог
ChatGPT и аналоги — это не «разум», а инструмент для работы с текстом, как калькулятор для чисел. Его сила — в обработке шаблонов, слабость — в непонимании реального мира. Используйте его для рутины (написать письмо, придумать идею), но всегда проверяйте факты.

Миф о том, что революции возникают из-за «избытка молодёжи» или «демографического давления», — это попытка подменить анализ статистикой. На деле революционный процесс — это всегда встреча двух факторов: системного кризиса власти и организованной силы, способной этот кризис превратить в катастрофу для старого порядка. Представьте бетонную стену: даже самый крепкий молот разобьёт её только при наличии трещин. Но если стена монолитна — удар отскочит, оставив лишь сколы. 

Революции не происходят «просто так» — они становятся возможными, когда государство теряет способность управлять. Экономический коллапс, раскол элит, идеологический вакуум, потеря контроля над силовыми структурами — всё это трещины, через которые в систему проникает хаос. В 1917 году царский режим рухнул не из-за юных идеалистов, а потому, что элиты предали Николая II, экономика трещала под грузом войны, а солдаты отказывались стрелять в народ. Государство перестало быть монолитом, и в эти щели немедленно устремились организованные силы — большевики, чья партия превратила стихийное недовольство в программу захвата власти. Они не просто «возглавили протест» — они ударили точно в слабые точки: предложили мир — солдатам, землю — крестьянам, заводы — рабочим. 

Однако даже самая дисциплинированная организация бессильна, если власть сохраняет единство. Красный май 1968 года во Франции собрал миллионы на улицах, но де Голль удержался, потому что элиты, армия и часть профсоюзов остались лояльны. Протесты в Иране 2022–2023 годов, несмотря на массовость, разбились о монолит религиозно-силового аппарата. Революция побеждает не тогда, когда люди выходят на площади, а когда за их спинами уже стоит альтернативная структура, готовая заменить рушащийся режим: советы, комитеты, параллельные органы управления. Без этого гнев толпы остаётся просто гневом. 

Молодёжь здесь — не причина, но важный ресурс. Её энергия и недовольство — следствие того, что система не смогла её интегрировать: безработица, недоступное образование, отсутствие перспектив. Однако эта энергия обретает силу только через связь с организованными группами, которые превращают стихийный протест в политическую программу. Молодые чаще оказываются в авангарде не из-за «бунтарского духа», а потому, что их материальные условия — работа в цифровой экономике, доступ к информации, незащищённость — формируют критическое сознание. Но без стратегии, без понимания, как перехватить рычаги власти, даже самые радикальные лозунги остаются пустым звуком. 

Старшие поколения, напротив, чаще защищают статус-кво не из-за врождённого консерватизма, а потому, что их интересы встроены в систему: пенсии, собственность, стабильная работа. Но и это не догма — революции делают не возрастные группы, а классы и группы, чьё положение в системе производства толкает их к борьбе. Че Гевара стал символом революции в 39 лет, многие современные левые интеллектуалы — далеко не юнцы. Вопрос не в биологии, а в том, кто способен увидеть трещины в стене и собрать молот. 

Итог прост: революция — это наука, а не магия. Чтобы бетонная стена рухнула, нужны и трещины, и молот. Материальные условия создают кризис, но победа зависит от того, найдётся ли сила, способная ударить точно в расколы системы. Как писал Ленин: «Революция невозможна без революционной ситуации, но не каждая революционная ситуация приводит к революции». Молодёжь, рабочие, интеллигенция — всё это части уравнения, но решающая переменная — организация, которая знает, куда бить. Революция это период когда можно собирать камни — но сначала нужно найти трещины в стене.

В случае с Сербией можно наблюдать организованность процесса, студенты смогли самоорганизоваться и выдвинуть требования, а трещины во власти дали выход этой политической силе. Вопрос в том хватит ли студентам и молодежи Сербии сил не остановиться на половине пути и дальше развить революционную ситуацию или власти сумеют откупиться малой кровью Вулина?