Проблемы, которые могут свалиться на Трампа во время его второго пришествия (и как он будет их «решать»)

Итак, Дональд Фредович Трамп возвращается и уже готовит второй сезон своёй увлекательной «реалити-шоу-президентуры». В связи с этим попробуем спрогнозировать вероятные проблемы с которыми он может столкнуться в шуточной форме:

1. Конгресс — та ещё заноза

Вероятность проблемы: высокая.

Суть проблемы: даже если у Трампа будет лояльное большинство, оно может внезапно поумнеть и начать задавать неприятные вопросы, особенно когда Америка вгоняется в очередной кризис.

Реакция Трампа: «Это фейк-ньюс! Распускаем Конгресс!» (ну, по крайней мере, в Твиттере/Х-е объявит об этом).

2. Импичмент — сезон 2

Вероятность: средняя, в качестве запуска процедуры, нулевая в части реального импичмента.

Суть проблемы: демократы (и не только) могут попытаться устроить вторую серию «Мы снова попробуем спихнуть Трампа». Он же — мастер эпатажа и резких заявлений, так что материал для обвинений всегда найдётся.

Реакция Трампа: громогласное «Охота на ведьм!», Twitter-посты (или потоки сознания в его новой соцсети) о том, как все «нечестны», и обязательное обещание засудить всех по очереди.

3. Внешнеполитические аттракционы

Вероятность: стопроцентная — мир большой, и кто-нибудь да обидится.

Суть проблемы: от потенциальной ссоры с Китаем из-за очередных пошлин до «стройки стены» на границе с Мексикой. Не говоря уже о том, что США по-прежнему придётся иметь дело с глобальными вызовами, где «выходить из международных соглашений» не всегда прокатывает.

Реакция Трампа: «Мы — Соединённые Штаты! Кто не согласен, тот фейк!» Пожалуй, ещё выложит пару старых мемов, упомянет про величие Америки и пригрозит твёрдой рукой на международной арене.

4. Во внутренней политике — подводные камни

Вероятность: высокая, ведь пенять на предшественников можно не бесконечно.

Суть проблемы: рост госдолга, инфляция, социальное расслоение. Всё это быстро может вызвать недовольство «того самого народа», который Трамп обожает в своих речах (но не всегда в реальности).

Реакция Трампа: активизировать риторику «Возвращаем рабочие места!», «Уменьшаем налоги!», а если что пойдёт не так — начать винить штаты с «демократическими» губернаторами и мэрами.

5. Суды и прокуроры

Вероятность: им уже не привыкать «ходить» за Трампом по пятам.

Суть проблемы: старые и новые разбирательства, личные скандалы, судебные тяжбы с оппонентами, а может, и снова с бывшими подчинёнными.

Реакция Трампа: «Я самый честный, самый замечательный человек! Это всё заговор!», грозится «уволить» судей, применить «закон и порядок» и по возможности обеспечить себе лояльную Фемиду.

6. Встречный ветер от медиа

Вероятность: практически гарантирована.

Суть проблемы: главные телеканалы и крупные издания уже натренировались на Трампе, знают, где у него болевые точки. А у него, в свою очередь, всегда наготове пулемётная очередь твитов.

Реакция Трампа: привычный трамповский «медиа — это фейк-ньюс», «они не хотят, чтобы я говорил правду», дальше — список оскорблений и жалоб на несправедливость, возмущённые посты в соцсетях.

7. Давление со стороны своих же (однопартийцев)

Вероятность: средняя, но не нулевая — республиканцы сами порой устали от его выходок.

Суть проблемы: часть Республиканской партии хочет «более спокойного» лидера, чтобы не терять умеренных избирателей. При бурных скандалах и выходках лидера некоторые будут дистанцироваться.

Реакция Трампа: «Я сделал республиканцев великими! Без меня вы никто!» — и затвитит несколько своих эпических «побед».

Итог:
Трамп — это человек, который умеет делать из любой проблемы увлекательное шоу. У него потрясающая способность обвинять всех вокруг и не признавать ошибок, одновременно подогревая свою базу ярых сторонников. Поэтому вероятнее всего, все обозначенные сложности лишь превратятся в новый телесериал под названием «Дональд снова правит» — с твистами, громкими разоблачениями и непременными обвинениями в нечестности всех остальных.

Но вот вопрос: надолго ли хватит этой «магии», когда реальные проблемы будут требовать реальных решений, а не одних только мемов в соцсетях? Трамп ответит, что «США самые успешные и несравненные», а мы посмотрим, как это скажется на рейтингах и национальном благополучии.

В общем, запасаемся попкорном: новому (старому) президенту будет чем заняться и где эпатировать публику. И вполне возможно, именно через громкие авантюры и скандальные заявления он в очередной раз попытается доказать: «Я лучший, да они все завидуют!»

Друзья, в предыдущем посте я затронул тему, как аудитория и блогеры друг на друга влияют, в результате чего всё время скатываются в споры об истории СССР и прочие догматические «бесконечные циклы». Получилась интересная дискуссия, но, кажется, мы немного потеряли фокус. Хочу прояснить, что я имел в виду:

Во-первых, мы сами формируем повестку, а не «кто-то сверху» — будь то лидеры мнений или блогеры. Если аудитория регулярно требует от авторов «разоблачать» что-то, связанное с прошлым, то вполне логично, что новые темы о будущем и реальной политической практике остаются на задворках. На один вопрос о том, «как жить сейчас», приходит пять запросов: «А разобьёшь-ка ты этот миф о репрессиях 1937-го?» или «А докажи, что СССР был круче!» Но сколько ещё «контента на прошлое» нужно, чтобы нам всем стало понятно, что хватит?

Во-вторых, в реальности у нас есть куда приложить свою энергию, помимо бесконечных исторических баталий. Да, мы живём в диктатуре, где классическая политическая деятельность запрещена. Но ведь именно в таких условиях и проявляется та самая «креативность», о которой наши предшественники (Ленин и прочие) говорили и показывали на практике. Они писали статьи, координировались через подпольные типографии, искали любые «щели» для агитации. А мы? Мы могли бы, например, создать собственные крипто- или краудфандинг-сервисы, не зависящие от буржуазных платформ, которые нас выкинут к чертовой матери и сдадут государству как только запахнет дымком, заняться прямым сбором и распределением ресурсов для активистов. Или собрать свою социологическую службу и реально общаться с людьми, чтобы понимать их нужды и боли (а не выдумывать за них).

Только так получится уйти от роли «экспертов по прошлому» и стать реальной силой, способной влиять на будущее. Никто за нас эту повестку не сформулирует: ни лидеры мнений, ни блогеры, ни тем более власть. Левые должны сами решить, что для них важнее — при любой возможности возвращаться в прошлое, пытаясь всем доказать свою «правоту» по историческим вопросам, или же «сцепив зубы» заняться реальной борьбой, опираясь на живые проблемы масс.

Повторю ключевую мысль: «Пора начать быть, а не казаться». Хочешь вспоминать СССР? Окей, но помни, что ностальгия не строит забастовок и не формирует организацию, ностальгия не защитит от репрессий а отскакивающая от зубов "теория" не сдвинет капитализм с мёртвой точки если мы сами не будем двигаться. Суть в том, чтобы уже сейчас — пусть и в малых масштабах — объединяться вокруг конкретных действий: производства собственных сервисов, создания сетевых структур, помогающих людям решать актуальные проблемы (жильё, оплата труда, защита прав на рабочем месте). Вместо двадцатого ролика «почему СССР был прекрасен» можно хотя бы один раз сделать видео-инструкцию о том, как работникам в современной России правильно вести себя с работодателем и защищать свои права, как создать фонд солидарной взаимопомощи — вариантов масса.

В общем, друзья, давайте заглянем в себя и спросим: чего мы хотим — новых исторических и теоретических баталий в чатиках или настоящей левой повестки, которая решает проблемы здесь и сейчас? Если выбираете второе, то пора перестать отвлекаться на вечные разборки по прошлому. Самое важное — сегодня, чтобы у нас было «завтра».

Белорусские товарищи или товарищ схожего мнения о том, что происходит, рекомендую после моего поста ознакомиться с его постом.

Мы постоянно критикуем мелкобуржуазность всех вокруг, но разве наша зацикленность на верности теории и истории, да простят меня Ленин и Маркс, не есть та самая мелкобуржуазнасть, интеллигентская скорлупа, в которой мы сидим, закутавши в неё свои комплексы и страхи, которые не можем преодолеть? Давайте все ответим на этот вопрос и посмотримся в зеркало. В том числе и я — ваш дорогой друг и товарищ.

Вместо тысячи слов...

Леваки, Илон рекомендует не затягивать с рефлексией, время уходит😁

Спокойной ночи!

https://youtu.be/4GtG8_HC0RQ?si=B40u3gexgEnRmu3q

Демаскизация: когда начнем?

Олигарх Илон Маск внезапно подтвердил худшие догадки о нем европейских политиков. И во время инаугурации Трампа вскинул руку в фашистском приветствии, выступая на "Кэпитал Уан-арена".

Телеканалы вырезают теперь отрывок, но куда тревожнее знать, что фашисты на Западе снова в фаворе и могут вскоре пойти спокойно вырезать тех, кто им не понравится.

Не менее тревожно осозновать, что в 2024 году Илон Маск стал самым богатым человеком в мире. И теперь будет помогать редактировать миропорядок своему ставленнику - новому президенту США Дональду Трампу.

Но что может противопоставить мир фашистам? Китай - не СССР и откровенно торгуется с американцами. Наследница Союза - Россия - несмотря на свои планы по денацификации тех или иных стран, предпочитает заискивать перед новой администрацией США. Путин говорит, что ждет звонка, рассчитывает на переговоры и т.п. "Демаскизация" в планах не значится. Максимум - едкие комментарии по ходу. Задержать коммуниста в Воронеже за картинку со свастикой легко, но вы попробуйте не отдавать фашистам право рулить миром, создавать новые технологии и бороздить космическое пространство? Желающих противопоставить себя проблемам такого уровня пока, ожидаемо, нет.

#вестникбури

Фашизм — это волна испуганного мелкобуржуазного сознания под руководством крупного капитала

Что мы видим, когда говорим о «фашизме» сегодня? Это вовсе не копия Италии 30-х или Германии 40-х — нет показательных массовых казней, марширования в форме и прочих классических деталей. Фашизм, как историческое явление, пережил «снятие» и адаптировался к новой эпохе, оседлав страхи и иллюзии общества потребления. А именно — страх «средних» людей (то, что мы называем мелкобуржуазным сознанием), которые вечно боятся потерять то немногое, что у них есть, но ещё сильнее мечтают «добиться успеха».

Здесь важно понимать, что под «мелкобуржуазным» мы имеем в виду не только владельцев малого бизнеса. Сегодня в «золотую клетку» этого сознания попадают и офисные работники, и мелкие специалисты, и даже люди без реальных шансов накопить капитал — но страстно верящие, что когда-нибудь «выстрелят». Им свойственны:

1⃣Хронический стресс и боязнь скатиться вниз заставляют цепляться за «статус-кво».

2⃣Убеждение, что каждый получает по заслугам, маскирует структурную несправедливость и неравенство.

3⃣Дофаминовая система поощряет погоню за прибылью и статусом, а коллективные действия воспринимаются как что-то чуждое.

Биология человека (стрессовые реакции, гормоны, склонность к иерархиям в контексте классовой среды) легко сплетается с социальными факторами, делая обладателей мелкобуржуазного сознания «зрелищно» уязвимым к ультраправым идеям. Ибо проще поверить, что «нам угрожают мигранты/левые/иные враги», чем признать, что главная угроза — системные проблемы капитализма.

Современный кризис капитализма проявляется в падении нормы прибыли (привет Марксу) и технологических скачках, из-за которых крупные игроки начинают «проглатывать» средний класс. Чтобы не допустить массового возмущения, элиты используют два приёма:

1⃣Перевести «стрелки» на врагов:
национальные меньшинства, конкурентов с другого континента, ЛГБТ* и т. д.

2⃣Бороться с несогласными «точечно»:
Вместо тотального террора — набор манипулятивных инструментов, от гибкой пропаганды до негласных репрессий.

В итоге "средний класс", объятый страхом деградации, охотно пляшет под дудку крупного капитала, поддерживая агрессивную риторику и ультраправых политиков. Само собой, подобная «волна народного гнева» направляется не против тех, кто действительно контролирует ресурсы, а против «чужаков», левых и других удобных целей.

Мы больше не видим строевых маршей с факелами — теперь достаточно современных технологий и управляемых скандалов. Где-то агрессивная гомофобия подменяется «мягкой интеграцией» ЛГБТ-повестки (так удобнее для расширения электората), а показательная жестокость заменяется скрытыми страшилками о том, что «здесь может быть ваша реклама» если ослушаетесь «вертикали». Для масс это выглядит мягче, но смысл остаётся прежним: защита интересов элиты любой ценой.

Люди сами «просят» сильную руку, боясь потерять даже мизерные блага.

В то время как внимание масс отвлечено на «внешних врагов», капиталисты остаются в тени с их сверхприбылями.

Многие готовы кричать «Долой!» в отношении каких-то групп, но не в отношении экономической системы, которая их эксплуатирует.

Современный фашизм — это не «киношный злодей» со свастикой. Это тонкая смесь страха, агрессии и «логики» мелкобуржуазного сознания, которое боится нищеты, но не понимает, что само становится орудием в руках крупного капитала. Пока мы не распознаём эти механизмы — биологические, психологические, социальные — волна «озверевшего среднего класса» будет только расти. И на её гребне элиты продолжат упрочнять власть, сдвигая общество всё ближе к пропасти «снятого фашизма».
Поэтому так важно помнить: система, в которой мы живём, опирается на наши собственные страхи. И если не разбираться в причинах, не строить солидарности, не преодолевать «веру в справедливый мир» (что «каждый сам виноват» и «может вырваться»), мы рискуем попасть в «идеально прогретое» пространство для новых разновидностей фашизма, который уже не носит чёрных рубашек, но продолжает обслуживать крупный капитал.

P.S. А вчерашний жест Маска — его «символическая» поддержка ультраправого курса — всего лишь вербальное торжество крупного капитала, который готовится сожрать всех под сладостный вопль мелкобуржуазного сознания. Того самого сознания, которое искренне верит: «Мы не бараны, мы свободные личности!» — хотя на деле послушно бредёт на заклание, радуясь каждому окрику «Сильной Руки».

*ЛГБТ - несуществующее сеждународнодное движение но все равно запрещённое в РФ

ИИ, Трамп и «спасение» капитализма: может ли искусственный интеллект стать могильщиком системы?

Дональд Трамп отменяет «безопасный ИИ» Байдена и договаривается с OpenAI, Oracle и SoftBank на астрономические 500 млрд долларов для суперкомпьютеров. Всё ради гонки технологического превосходства над Китаем и… по сути, ради поддержания капиталистической системы в условиях падающей нормы прибыли. На первый взгляд, ИИ кажется «спасательной шлюпкой» для сохранения конкурентного преимущества: если нельзя остановить падение нормы прибыли, можно хотя бы нарастить её массу.

Однако, напомним марксистскую логику: прибавочную стоимость создаёт в первую очередь переменный капитал — то есть человеческий труд. Замена труда наёмных работников алгоритмами и роботами может ударить по основам капитализма сильнее, чем любые профсоюзы: если всё производят машины, то люди (рабочие) становятся «избыточными», а прибавочная стоимость начинает… исчезать.

Тупик капитализма или тотальная диктатура?

1⃣ Элиты пока не морочатся «избыточным трудом»

Их цель — выжать максимум прибыли, пользуясь ИИ для оптимизации и ускорения производства. Рост безработицы и социальная нестабильность воспринимаются как «побочные эффекты», которыми можно управлять через репрессии, пропаганду и «эффективную» цифровую бюрократию, потому привет современный формы фашизма о которых писал ранее

2⃣Плановое хозяйство на службе капитала

Парадокс: ИИ идеально подходит для планирования и распределения ресурсов (что, по сути, часть социалистической модели), но если контроль остаётся у крупных корпораций, мы получаем «частное плановое хозяйство», работающее на благо немногих. В эпоху цифровых технологий это означает новую форму диктатуры, где ИИ-агенты выполняют роль электронных надсмотрщиков без моральных тормозов и профсоюзных прав.

3⃣Революция неизбежна?

Когда рабочая сила становится избыточной, а капитал всё жёстче защищает себя «железным» цифровым занавесом, общество рискует взорваться. Кризис перепроизводства (и недопотребления) может дойти до крайней точки. Если этот глухой угол уже сейчас «подлечивают» войнами, милитаризацией и словесными интервенциями ненависти к «чужим», то дальнейший рост «безработного класса» под управлением ИИ только обострит противоречия, о которых писал Маркс.

ИИ не просто «модная штучка» для наращивания прибыли. Он может стать и последним козырем капиталистов, и их же могильщиком. Без политической революции, готовой демонтировать частное владение средствами производства, искусственный интеллект, вероятно, окажется «оружием массового подчинения». Но этот же ИИ способен послужить фундаментом для общего планового хозяйства в интересах большинства, если власть элит будет сломлена.

Пока Трамп запускает сверхдорогие проекты, пытаясь обогнать Китай и закрывать глаза на социальные последствия, мы становимся свидетелями исторической развилки: либо нас ждёт цифровая диктатура под управлением нескольких корпораций, либо (как ни парадоксально) новая общественно-экономическая формация, в которой автоматизация наконец-то освободит людей от привычного труда и позволит им жить иначе. Выбор за нами — и за уровнем нашей сознательности и организации.

Сегодня на наших глазах вершиться история и, скорее всего, человечество получает возможность перелистнуть страницу своей легенды под названием «классовое общество»!

Стоит обратить внимание также на то, что технологическая революция происходит практически во всех отраслях экономики и нашей жизни. Правда, люди, как и всегда, тормозят и стучат кулачками, а точнее, не в состоянии справиться со стрессом, который она им несет, и в состоянии каматоза мечтают залезть в землянку и начать водить хороводы😂

А может зря все на Илона гонят, он просто поздоровался со своим воображаемым другом.😁

Видео с того же мероприятия, но, как понимаю, за некоторое время до...😂

Маловато, вот когда будет 1250 копеек, тогда норм!😝

Трамп — Путину: Почему угрозы Запада разбиваются о стену путинской системы

Обращение Трампа к Путину с призывом «остановить войну» — это не дипломатия, а тонкий расчёт. Формально адресованное Кремлю, оно нацелено на тех, кто реально удерживает власть в России: гражданскую и сырьевую элиту. Трамповские угрозы санкций и торговой блокады — попытка сыграть на их страхах. Чиновники, чьи семьи и капиталы привязаны к Западу, сырьевые магнаты, зависящие от глобальных рынков, — именно они чувствуют давление «трудного пути». Но здесь вступает в силу главный закон путинской системы: лояльность элит обеспечивается не прибылью, а страхом.

Режим Путина выстроен как пирамида, где каждый уровень связан коррупцией, компроматом и осознанием, что любое неповиновение грозит не финансовыми потерями, а физическим уничтожением. Гражданская бюрократия, даже недовольная санкциями, предпочитает тихо роптать, понимая, что альтернатива власти — хаос, где их привилегии испарятся. Сырьевые олигархи, контролирующие экспорт нефти и газа, давно превратились в заложников системы: их благополучие зависит не от рыночных цен, а от личной верности Путину.

Ключевая опора режима — силовики. Генералы ФСБ, главы Росгвардии, прокуроры — их статус и доходы растут вместе с милитаризацией. Санкции Запада для них абстракция; реальная валюта — безнаказанность и расширение полномочий. Война не только легитимирует их роль, но и делает их незаменимыми. Угрозы Трампа лишь укрепляют их позиции: чем сильнее внешнее давление, тем громче звучит пропаганда о «кольце врагов», сплачивающая элиты вокруг Путина как «гаранта стабильности».

История знает случаи, когда элиты свергали диктаторов, но путинская система исключает такой сценарий. Элиты второго и третьего эшелонов настолько маргинализированы и непрозрачны, что даже их потенциальное недовольство не может оформиться в заговор. Монополия на насилие, концентрация сырьевых ресурсов в руках узкой группы, взаимное недоверие внутри элит — всё это превращает Россию в политический монолит, где трещины есть, но расколоть его почти невозможно.

Ирония в том, что Трамп, позиционируя себя как «миротворца», на деле лишь обнажает законы этой системы. Его угрозы — это сигнал не Путину, а тем, кто мог бы усомниться в его курсе: «Ваш лидер ведёт вас к катастрофе». Но Путин давно превратил элиты в соучастников, где молчание — цена выживания. Даже если «сырьевые бароны» и чиновники шепчутся о мире, они не рискнут бросить вызов — слишком велик страх потерять всё.

Война в Украине — не просто инструмент легитимации режима. Это механизм, который, как удавка, сжимает элиты, заставляя их выбирать между личным благополучием и лояльностью. Трамповские заявления, как и санкции Запада, лишь подчёркивают этот парадокс: внешнее давление не ослабляет Путина, а делает его сильнее. Пока силовики контролируют аппарат насилия, а сырьевые потоки — в руках его союзников, любая попытка элит изменить курс останется пустым звуком. Реальная политика здесь диктует одно: в путинской России даже те, кто кормит режим, не смеют его тронуть. И за свой страх они готовы заплатить деградацией страны и ее гибелью в среднесрочной перспективе.

У меня один в связи с этим вопрос: зачем звиздеть?

Каждый раз, когда на него накатывают обнову, он ложится, сегодня обещали для подписчиков за 200 баксов накатить ИИ-агента для управления компом, соответственно, скорее всего, отключение было связано именно с этим событием.

Для интересующихся: китайская компания выпустила своего ИИ-агента в open source, планирую вечерком попробовать накатить и погонять, если получится, то поделюсь впечатлениями.

На фоне гробового молчания последних дней и в связи с заявлениями Трампа все это выглядит если не кринжово, то как минимум странно, даже Путин подключился к спектаклю и во время трансляции встречи с АСИ (Агентство стратегических инициатив), сохраняя флер таинственности, удалился поговорить по телефону с важным иностранным лидером, который оказался президентом Гвинеи-Бреслау, опять же, зачем все это транслировать в прямом эфире — непонятно. Воистину общество спектакля!

Антимиграционная политика России: экономический расчёт в эпоху строительного кризиса

Власти России всё чаще объясняют ужесточение миграционного контроля «борьбой с терроризмом» или «защитой культурного кода». Но за этими лозунгами скрывается куда более прагматичный мотив — структурный кризис в строительстве, где мигранты исторически занимали до 80% низкоквалифицированных позиций. Их вытеснение стало не идеологической прихотью, а экономической необходимостью, продиктованной глубинными изменениями в секторе.

Российский рынок недвижимости трещит по швам: ипотека под 28%, падение спроса на жильё и сокращение объёмов строительства на 15–20% в 2024 году превращают дешёвый труд мигрантов в обузу. Крупные компании, такие как «ПИК» или «Эталон», внедряют роботизированные технологии — от 3D-принтеров, печатающих стены, до дронов, контролирующих стройплощадки. Эти инновации не только сокращают издержки, но и делают ненужными тысячи рабочих рук. Ещё в 2010-х мигрантов называли «спасением» от демографической ямы, но теперь их увольняют, чтобы не платить за простой.

Рост доли индивидуального жилищного строительства (ИЖС) до 65% рынка меняет правила игры. В этом сегменте требуются не армии разнорабочих, а узкие специалисты — кровельщики, сантехники, электрики. Здесь мигранты проигрывают местным кадрам, готовым работать за умеренную плату, особенно на фоне ужесточения патентов и страховок. Государство, вводя эскроу-счета для ИЖС и повышая регуляторные барьеры, сознательно выдавливает мелких застройщиков, укрепляя позиции монополистов. Те, в свою очередь, инвестируют в технологии, а не в людей.

Антимиграционная риторика — это инструмент управления кризисом, а не защита «национальных интересов». Сокращая зависимость от мигрантов, власти убивают сразу нескольких зайцев: снижают социальную нагрузку (безработица среди приезжих чревата протестами), перенаправляют ресурсы в ВПК и укрепляют лояльность элит, чьи интересы срослись с госкомпаниями. Исторический прецедент уже есть: после кризиса 2008 года мигрантов массово вытесняли под предлогом «безопасности», а затем частично вернули, когда экономика потребовала дешёвой силы. Сейчас цикл повторяется — кризис → поиск козлов отпущения → временная стабилизация.

Последствия такого курса двойственны. Для Средней Азии, где Узбекистан и Таджикистан теряют до 60% денежных переводов, это означает рост безработицы и социальной напряжённости. Для России — риски коллапса рынка дешёвого жилья и безработицы среди низкоквалифицированных россиян, которые не смогут конкурировать ни с роботами, ни с переобученными мигрантами. Государство пытается балансировать, развивая программы переподготовки и увеличивая квоты для квалифицированных кадров из Азии, но эти меры пока тонут в бюрократии и нехватке финансирования.

Главный парадокс в том, что автоматизация необратима. Даже если война закончится, а ипотека подешевеет, массовый труд мигрантов в строительстве уже не вернётся. Власти используют их как амортизатор кризиса: сегодня вытесняют, чтобы завтра, когда стройка оживёт, вернуть на ещё более жёстких условиях. Но это не победа «национальных интересов», а симптом экономики, которая жертвует людьми ради выживания системы. Как говаривали в СССР: «Кадры решают всё» — вот только теперь «кадры» заменяют на алгоритмы, а мигранты становятся разменной монетой в игре под названием «структурный кризис» с одной стороной принося барыши лидерам «националистических движений», а с другой с помощью этих лидеров перенаправяля гнев россиян на убегающих из России приезжих, пока власть остается стабильной.

«Почему жизнь стоит, бл@ть, так дорого?»

Левые тг-каналы форсят видео с плачущей девушкой, размышляющей про дикий уровень инфляции в РФ и искренне не понимающей, как ей купить квартиру, если она даже не может позволить себе ипотеку.

«Почему государство не выдаёт квартиры? Базовые потребности должны быть удовлетворены!
На что прокормить ребёнка?», – и такое девушка говорит.

Мы бы могли только лишь в марксистском стиле написать про то, что виноват во всём олигархический капитализм, эксплуатация баринами честных пролетариев, приватизация 90х и вообще при СССР её бабушке и дедушке жилплощадь советская власть давала за каждодневный трудовой подвиг в интересах советского народа.

Вот были бы в её руках средства производства.....

Да, мы сопереживаем девушке. По всем бьёт экономический кризис. Мы, как и молодёжь в Европе и США, живём хуже, чем наши родители. Это общемировой  кризис капитализма.

Но закончить на этом было бы слишком просто.

Марксизм, как писал Энгельс, это не догма, а призыв к действию.

А с политическим действием у молодежи России (да и просто у граждан РФ), всё еще хуже, чем даже с интересом к политике. Об этом можно почитать здесь или здесь

«80% молодёжи политикой не интересуется, и всего 1% участвует» – это цифры 2020 года. Они вполне реалистичные. Сейчас, понятно, диктатура, и показатели ещё ниже. Но до 2020 года демократические возможности были. Верно? 

Вы часто слышали этот мещанский диалект? «Я политикой не интересуюсь!».

Мы слышали часто. Мы давно в теме, как политические активисты, и профсоюзной борьбой тоже успели позаниматься. Помним Болотную,  Антиплатон, протесты 2017 года, Пенсионную реформу, Московские протесты, и это не считая социальных и трудовых конфликтов, и очень, очень, оооочень много раз мы слышали:

«Мне политика неинтересна».

А кто-то даже отправлял нас на работу. Мол, тунеядцы что-то там бузят.

Дак вот, девушка хочет, чтобы кто-то пришёл и всё решил. Буржуазное государство дало квартиру или пониже ипотечный процент. В общем, классический патернализм.

Но наступил 2025 год, и политика сама заинтересовалась девушкой, и всеми остальными гражданами. Мы всегда говорили, что капитализм никого не оставит девственником.

Отчуждение от политики широких народных масс – вот главная причина наших бед.

Да, империалистическая заварушка обостряет классовые противоречия. Да, когда-то и мы, авторы этого канала, были аполитичны, но потом задались вопросом:

«Почему рыночная экономика обогащает только 1% процент богатых? Где справедливость?»

Именно с этих вопросов начинается путь к обретению классового осознания.

Мы уверены: дверь демократических возможностей скоро откроется.

И рабочий класс должен следом с двух ног влететь в политическую борьбу за социалистическую Россию.

И своими руками добиться демократии, социальной справедливости, равенства и достойной жизни для себя и своих детей.

Если у вас есть такие знакомые, как эта девочка, то знакомьте их с марксизмом. Показывайте наш канал, Вестник Бури, Простые Числа, Выход Есть – пусть начинают хотя бы интересоваться политикой вместе с нами, и вместе с нами коллективно в ней участвуют, когда появляется такая возможность.

Наше будущее – Социализм!

«Многополярный мир»: старый миф для новых манипуляций

Российская пропаганда с упорством, достойным лучшего применения, твердит о «многополярном мире», который якобы создаётся усилиями Кремля. Но за этим громким термином скрывается не геополитическое откровение, а хорошо знакомый приём — переупаковка реальности в удобную для власти ложь. Мир всегда был многополярным, а неравенство между странами и народами порождено не отсутствием «полюсов», но самой природой капитализма.

Ещё в эпоху холодной войны, когда мир делили на «социалистический» и «капиталистический», существовали десятки стран, не вписавшихся в биполярную схему. Индия, Египет, Югославия — их «неприсоединение» не мешало СССР и США бомбить Вьетнам или Анголу, защищая свои интересы. Сегодняшняя риторика Кремля — не прорыв, а ремейк старой игры: «Мы не агрессоры, мы — борцы за справедливость». Но справедливость здесь измеряется не правами народов, а аппетитами элит.

Капитализм, как система, по определению создаёт центры силы и периферию. Одни страны, благодаря колониальному грабежу и технологическому рывку, накопили капиталы и влияние (США, ЕС, Китай). Другие, лишённые доступа к ресурсам и рынкам, вынуждены играть по чужим правилам. Россия, с её экономикой размером с Италию и зависимостью от экспорта нефти, оказалась в роли периферии, мечтающей изобразить себя «альтернативным полюсом». Но её «многополярность» — это не баланс сил, а попытка элит сохранить власть, списав на «происки Запада» последствия собственной жадности и некомпетентности.

Когда Путин говорит о «суверенитете», он защищает не интересы граждан, а право своей клики бесконтрольно править. Олигархи хранят капиталы в швейцарских банках, дети чиновников учатся в Оксфорде, а яхты элит швартуются в Монако — всё это под чутким надзором «вражеского Запада». «Многополярность» для них — ширма, чтобы оправдать союз с диктаторами вроде Асада или Лукашенко, подавить инакомыслие дома и объяснить народу, что санкции и нищета — это «плата за независимость».

Но настоящая проблема даже не в лицемерии элит. Капитализм, как глобальная система, превращает неравенство в двигатель прогресса. Страны «третьего мира» выкачивают ресурсы для комфорта «золотого миллиарда», а мигранты из Африки и Азии становятся современными рабами на стройках и плантациях. Россия, крича о «многополярности», сама душит Среднюю Азию газовыми контрактами и зависимостью от денежных переводов. Мир не станет справедливее, если вместо одного гегемона будет пять — ведь каждый «полюс» будет защищать интересы своих элит, а не народов.

Кремлёвская риторика о «многополярности» — это дымовая завеса, чтобы скрыть простое правило: пока элиты всех стран делят мир на «сферы влияния», народы платят за это кровью, нищетой и разрушенными надеждами. Настоящая многополярность наступит не тогда, когда Китай или Россия бросят вызов США, а когда неравенство — внутри стран и между ними — перестанет быть основой мироустройства. Но для этого нужно бороться не с «гегемонией», а с системой, которая превращает и людей, и целые государства в разменную монету в игре под названием «жадность».

Международное положение России в контексте марксистской критики мир-системного анализа: иллюзия суверенитета при капитализме

Современное положение России в мировой капиталистической системе демонстрирует фундаментальные противоречия, которые марксистская теория раскрывает через призму классовых отношений, глобализации и роли государства. В отличие от мир-системного анализа, сводящего иерархию к статичному делению на «ядро–полупериферию–периферию», марксизм фокусируется на динамике капиталистического способа производства, где суверенитет государства — не географическая категория, а производная от классовых интересов и интеграции в глобальную систему эксплуатации.

Россия, будучи частью мировой капиталистической системы, функционирует как периферийная экономика, чьё положение определяется зависимостью от экспорта сырья (нефть, газ, металлы) и подчинением логике транснационального капитала. Этот статус не является следствием «географической предопределённости», как мог бы утверждать мир-системный анализ, но отражает внутренние классовые отношения: доминирование бизнеса, чьи интересы срослись с глобальными финансовыми элитами. Российские олигархи, хранящие капиталы в офшорах и зависящие от западных рынков, действуют как агенты транснационального капитала, а не как носители «национального суверенитета». Государство, в марксистской трактовке, выступает здесь инструментом защиты их интересов — будь то через законы, силовые структуры или геополитические авантюры.

Конфликты, такие как война в Украине, марксизм интерпретирует не как столкновение «полупериферии» с «ядром», а как форму империалистической конкуренции, где российский бизнес стремится сохранить контроль над ресурсами (уголь Донбасса, газовые месторождения) и транзитными коридорами («Северный поток»). Это тоже самое как отделы одной организации конфликтуют за разделение общего прирога премий, только в случае с государствами летят бомбы вместо того что коллеги насрут дрг другу под дверь. Санкции Запада, ударяющие по финансовым активам элит, обнажают их зависимость от глобальной капиталистической системы, которую они якобы «противостоят». Это противоречие — между риторикой «суверенитета» и реальной интеграцией в мировые финансовые сети — типично для периферийного капитализма, где национальный бизнес неспособен к автономному развитию и вынужден балансировать между подчинением и конфронтацией.

Мир-системный анализ, классифицируя Россию как «полупериферию», упускает ключевой аспект: её зависимость от сырьевой модели — не результат «структурных правил миросистемы», а следствие капиталистического способа производства, воспроизводящего неравенство через концентрацию собственности и подчинение труда капиталу. Деиндустриализация 1990-х, разрушение социальной инфраструктуры и рост неравенства — не «ошибки перехода», а закономерные итоги интеграции в глобальный капитализм, где периферия обречена на роль поставщика ресурсов.

Риторика «суверенитета» и «многополярности», продвигаемая российскими властями, — это идеологическая надстройка, призванная маскировать отсутствие реальной независимости. Подлинный суверенитет при капитализме невозможен, так как экономика, основанная на частной собственности и прибыли, требует подчинения глобальным рынкам. Даже в условиях санкций российский капитал продолжает работать через схемы с Китаем, Турцией или Индией, а элиты сохраняют активы в юрисдикциях «вражеского Запада», который , в свою очередь так же продолжает диверсифицировать поставки и часть поставок приходиться на «проклятого Путина». Государство, защищая их интересы, имитирует «противостояние», но не меняет сути системы: оно остаётся «комитетом по управлению делами буржуазии», как писал Маркс.

Марксизм, в отличие от мир-системного подхода, подчёркивает, что преодоление периферийного статуса России невозможно без ликвидации капиталистических отношений. Пока экономика зависит от экспорта сырья, а власть принадлежит олигархам вросшим в госудсртво, любые попытки «суверенизации» останутся иллюзией.

Реальная независимость требует не перераспределения ресурсов между «полюсами», а уничтожения системы, где труд подчинён прибыли, а национальные элиты — часть глобального капиталистического класса. В этом смысле их беснование с «матушкой землей» в Куршавеле идеальная демонстрация вышеописанных тезисов.

Таким образом, Россия служит ярким примером того, как капитализм превращает суверенитет в фикцию. Её положение в мировой системе — не «географическая судьба», а результат внутренних классовых отношений и подчинения логике накопления капитала. Пока доминирует буржуазия, даже ядерный арсенал и риторика «державности» не скроют простой истины: в капиталистическом мире нет и не может быть подлинно суверенных государств — есть лишь разные формы зависимости от единой системы эксплуатации.

Даже мировые «гегемоны» не освобождены от этой зависимости и в рамках глобальной системы капитализма они зависимы от наличия свободных рынков сбыта которых внутри уже не остается, от дешевого сырья и рабочей силы которую продуцирует переферия (колонии). Это и есть лживая сущность капиталистической системы - под национальной риторикой и национальными государством скрывается гораздо более могущественная чем любой «гегемон» система глобальной эксплуатации которая живёт по своим внутренним законам, выявленных Марксом и не управляется никаким «мировым правительством».