После начала Первой мировой войны некоторых сразило наповал то, что произошло во Втором Интернационале. Потому что практически все социалистические рабочие партии, которые еще недавно (в 1912 в Базеле), клялись вести беспощадную борьбу с надвигающейся войной и её виновниками, - капиталистическим классом, - спустя всего 2 года после этого с бóльшим или меньшим энтузиазмом поддержали вступающие в мировую войну правительства собственных стран, превратившись в “левый костыль” государственной милитаристской пропаганды, зовущей трудящихся на битву против “великогерманского милитаризма”/”реакционной русской монархии”/”англо-французской империалистической плутократии”. А т.н. антивоенные социалисты теперь представляли из себя довольно маргинальное меньшинство.

Ленин, продолжавший принципиально держаться Базельского антивоенного манифеста, быстро нашел источник морального падения II Интернационала. Оказалось, что все дело в самом обычном повальном предательстве вождей и отсталости пролетариата, который эти вожди еще и дурачат. Истинные лидеры рабочего класса, глядя на схватку буржуазных держав, прикрытую беспонтовыми слоганами о “защите родины” или борьбе с мировым злом, должны как минимум на это все дело чихать, а в идеале - даже содействовать “превращению империалистической войны в гражданскую”, ну вы знаете.

С тех пор ленинский нигилизм по отношению к “империалистическим” войнам считается нетленной классикой для марксистско-ленинских партий. Владимир Ильич как бы поднял знамя борьбы пролетариата с безумным межгосударственным кровопролитием, выпавшее из рук предателей Второго Интернационала. 

Проблема только в том, что сами марксистско-ленинские партии почти никогда не использовали смелый ленинский постулат на практике. Сталкиваясь с проблемой войны, коммунисты раз за разом скатывались к поддержке родного “буржуазного” правительства. Потому что всякий раз выяснялось, что правительство это ведет справедливую оборонительную войну против темных сил империализма и реакции и необходимо это большое дело как минимум “критически поддержать”. Т.е. в стане коммунистических сил, объявивших себя единственными реальными защитниками рабочего класса, повторялась та же самая история, что в 1914 произошла и во Втором Интернационале.

Примеров этому много, и о некоторых я даже писал. Идет ли речь о “гуманитарной интервенции” Индии в Шри-Ланку, второй индо-пакистанской войне, Фолклендской войне, ирано-иракской, сомалийско-эфиопском конфликте, Рифской войне, арабско-израильской войне 1948 или даже о войне между Сальвадором и Гондурасом, повсеместно коммунисты искали и находили множество причин для того, чтобы поддержать именно свою родину. Безусловно, каждый раз в коммунистическом лагере находились люди, пытавшиеся удержаться на позициях условного “интернационализма” (иногда, - как в случае раскола Коммунистической Партии Индии после индо-китайской войны 1962, - их было даже немало), но тем не менее: патриотизм большинства коммунистов раз за разом оказывался весомее, чем рассуждения Ильича о “революционном пораженчестве”. 

Исключения из этого общего правила были единичными: американское антивоенное движение во время Вьетнамской войны, деятельность Компартии Ирака во время ирано-иракской и вторжения в Кувейт, достаточно сумбурная кампанейщина КП Франции во время войны в Алжире, да широкая инициатива “Еш Гвуль”, которую во время Ливанской войны поддерживала израильская левая.

Короче, глубокая преданность идеям марксизма-ленинизма (единственной настоящей идеологии рабочего класса!) со всем его комплексом мер беспощадной борьбы с идейными отклонениями, никак не ограждала самих марксистов-ленинцев от приступов типичной для “ренегатов-оппортунистов” военно-патриотической истерии, с задвиганием далеко назад блаженных идей социального освобождения.

В свое время Виктор Чернов, лидер “интернационалистского” крыла партии эсеров во время Первой мировой, тоже поразился массовой поддержке марксистами своих воюющих правительств. Но, в отличие от Владимира Ильича, который упирал на предательство, Чернов нашел другое объяснение этому феномену. 

Будучи противником капиталистического индустриализма западного образца, который в марксистской мысли рассматривался как эталон развития и последняя ступень перед неизбежным социализмом, Чернов вывел логику массового отступления от идей пролетарского интернационализма рабочими партиями II Интернационала из самого марксизма и его концепции о ключевой роли заводского рабочего класса. Сегодня, когда мы имеем грандиозный опыт 20 века, продемонстрировавший нам многочисленные примеры попадания марксистско-ленинских партий в объятия военного патриотизма или - еще чаще, - в ловушку поиска “более прогрессивных слоёв буржуазии”, которые будут “правильно” развивать капитализм, эти разъяснения Чернова не выглядят настолько безумными, как они, вероятно, выглядели тогда, когда еще существовала слепая вера в революционную роль фабрично-промышленного пролетариата, ведомого собственной партией.

Н.Д.Ерофеев в статье “Социалисты-революционеры” резюмирует рассуждения Чернова так:

“...Происхождение войны связывалось прежде всего с вступлением капитализма в "национал-империалистическую фазу", на которой он в развитых странах приобрел одностороннее индустриальное развитие. А это, в свою очередь, породило другую ненормальность - односторонний индустриальный, марксистский социализм, крайне оптимистически оценивавший перспективу развития капитализма и недооценивавший его отрицательные, разрушительные стороны, полностью связывавший судьбы социализма с этой перспективой. Земледелию и деревне в целом марксистский социализм отводил лишь роль придатка торжествующей индустрии. Так же игнорировались те слои трудового населения, которые не были заняты в индустрии. 

По мнению Чернова, этот социализм рассматривал капитализм как "друго-врага или враго-друга пролетариата", так как пролетариат был заинтересован в развитии и процветании капитализма. Зависимость роста благосостояния пролетариата от развития капитализма стала главной причиной "массового националистического грехопадения социализма". Условия преодоления кризиса социализма виделись в очищении марксистского социализма от глубоко проникших в него негативных влияний "односторонне-индустриалистской и национально-империалистической фазы капиталистического развития", т.е. в замене марксистского социализма на интегральный эсеровский социализм.

В числе таких негативных влияний называлась прежде всего
идеализация марксистами пролетариата. Такого пролетариата, каким рисует его марксизм, писал Чернов, не существует. Есть на деле не один международный пролетариат, спаянный классовой солидарностью, независимый от различий расы, нации, пола, территории, государства, квалификации и уровня жизни, проникнутый непримиримой враждой к существующему строю и ко всем силам гнета и эксплуатации, а много пролетариатов, с рядом частных противоречий между ними и с определенной относительной солидарностью с господствующими слоями. В итоге делался вывод, что социалисты не должны делать себе кумира ни из одного трудящегося класса, в том числе пролетариата, а социалистическая партия не должна отождествляться с пролетарской партией. Прекратить войну, добиться справедливого мира без аннексий и контрибуций, подчеркивал Чернов, можно только объединенными усилиями всех трудящихся, а обязанностью каждого социалиста и каждой социалистической партии является объединение разрозненных войной социалистических сил…”

Когда единство противоположностей создает новый тип поселка😂

Забавно, но в противоречивом постмодерновом атомизирующимся мире реальным проявлением собственной индивидуальности становятся коллективистские представления. С точки зрения социальной динамики они могут стать как внезапно появившийся клей, начинающий стягивать расползающую социальную структуру.

Однако для понимания процесса нужно увидеть и его диалектическую подоплёку. Преодоление атомизации лежит не через ее коллективистское отрицание прошлых исторических периодов, не через тиранию коллектива или общества над индивидом, а через коллективное принятие различий друг друга. Коллектив не родственников, но индивидов. Сообщество различных людей, но объединённых социальными сетями.

Коллектив индивидуальностей вместо индивидуальности коллектива как единицы.

Не многие знают, но дефицит рабочей силы в России начался задолго до СВО.

Если в 2016 году в экономике не хватало порядка 1,7 млн рабочих рук, то к 2021 дефицит увеличился до 3,9 млн, то есть более чем в 2 раза.

Повлияла и пандемия, которая существенно сократило работоспособное население предпенсионного возраста 40 - 55 лет.

И сказались санкции, после падения курса рубля с 30+ за доллар в 2013 до 50-60 в 2016 - существенно снизился миграционный поток из Средней Азии и других ближайших республик.

Таким образом, вымирание коренного население перестало компенсироваться миграцией.

Все эти тенденции, как мы видим еще сильнее обострились с началом войны.

Часть людей уехала, часть погибла на ЛБС, а бóльшая часть начала пить, как не в себя, из-за постоянного стресса, отчего "естественная" убыль населения только увеличилась.

Кроме того, санкции, война и разгул национализма серьезно снизили поток трудовой миграции.

В сумме это дало рекордный к 2023 году дефицит рабочей силы в 5 млн. человек и 7% от всех списочных вакансий.

Вообще, когда у тебя проблема с вымиранием население висит уже 10 лет, а ты вместо того, чтобы вкладывать в экономику и в людей, выводишь деньги в офшоры, а потом еще и начинаешь СВО - это гениальное решение.

Надежное, а главное логичное, как швейцарские часы...

зачем-то вспомнилось сейчас вот это

Десять основных принципов военной пропаганды (закон Понсонби‑Морелли):

1. Мы не хотим войны
2. За всё несёт ответственность другая сторона.
3. Лидер противоборствующей страны — сущий дьявол/псих/наркоман
4. Мы боремся за благородные цели, а не преследуем свои интересы
5. Враг целенаправленно совершает злодеяния, мы — только случайно
6. Враг использует запрещённое оружие
7. Наши потери незначительны, потери противника огромны
8. Представители культуры, искусства и интеллектуалы поддерживают наше дело
9. Наша миссия священна
10. Предателем является любой, кто поставит под вопрос сообщения наших СМИ

https://warhead.su/2019/04/06/10-svyaschennyh-zapovedey-voennyh-propagandistov?fbclid=IwAR1VRKnECil9aEyq35QK1mPCzNd-gmxYPlVucg66onpFFKeP1HaNvTaqZEw

"Истина, которую должна познать философия, представлялась Гегелю уже не в виде собрания готовых догматических положений, которые остаётся только зазубрить, раз они открыты; истина теперь заключалась в самом процессе познания, в длительном историческом развитии науки, поднимающейся с низших ступеней знания на всё более высокие, но никогда не достигающей такой точки, от которой она, найдя некоторую так называемую абсолютную истину, уже не могла бы пойти дальше и где ей не оставалось бы ничего больше, как, сложа руки, с изумлением созерцать эту добытую абсолютную истину. И так обстоит дело не только в философском, но и во всяком другом познании, а равно и в области практического действия. История так же, как и познание, не может получить окончательного завершения в каком-то совершенном, идеальном состоянии человечества; совершенное общество, совершенное «государство», это — вещи, которые могут существовать только в фантазии". 

Ф. Энгельс "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии"

В 2022 году я писал о том, что одним из ключевых элементов принятия решения по завершению СВО, без учета фантастических сценариев полной капитуляции одной из сторон, будут цены на нефть. Прогнозировал, что значительное их снижение сподвигнет российское руководство искать завершения процесса. Честно, прогнозировал, что падать они начнут раньше, вполне возможно, это был мой wishful thinking. Тем не менее сейчас идет значительное снижение котировок, а российский сорт Urals торгуется уже ниже 60 долларов за баррель. К этому стоит добавить удорожание логистики и снижение объёмов экспорта вследствие санкций.

Рассмотрим вероятные сценарии влияния на конфликт изменения цен на нефть:

1) «Всё для фронта, всё для победы», данный сценарий наиболее вероятен в краткосрочной перспективе. Банковая не может пойти на условия Кремля, что подтверждается обострением в Курской области, а также косвенно видно по социологическим опросам в Украине, где наименее заинтересованной в «договорнячке» социальной стратой являются украинские военные. Высока вероятность того, что при попытке гражданских властей прекратить конфликт Зеленский может получить военный переворот. С другой стороны, такой сценарий может радикально снизить поддержку Запада, потому если таковой и произойдет, то будет идти из низших и средних чинов украинской армии. Проговорить этот момент важно, потому что он говорит нам о том, что остановить боевые действия на условиях Путина просто не получится, но для него любой другой результат может оказаться также недопустимым. Все это подводит нас к тому, что российское правительство начнет секвестр бюджета с сохранением военных статей расходов. В данном сценарии следующий пункт будет пунктом серьёзного кризиса в обеих воюющих сторонах, который в то же время, скорее всего, пойдет в различных направлениях: в Украине он может вылиться в усиление радикального национализма, а в России ровно наоборот — в ослаблении путинской хватки и усилении здоровых сил. Его реализация создаст для будущих российских политиков именно ту угрозу, которую транслировал Путин, начиная СВО — радикально правого, националистического и настроенного тотально против РФ соседа.

2) «Договорнячок», этот сценарий на данном этапе оцениваю как сценарий средней вероятности ввиду того, что политически стороны к нему не готовы и он на самом деле не сулит ни одной из сторон политической выгоды. Для Зеленского он принесет решение вопроса отложенной легитимности, который либо приведет к установлению в Украине диктатуры его имени, либо к его политической отставке и деголизации — герой войны, который уже никому не нужен, время которого прошло. Для Путина на данном этапе недопустимо оставить за противником куски Курской области и Донбасса. Кремль в этом видит больше политических рисков, чем в продолжении СВО, хотя не уверен, что опасения его оправданы. С другой стороны неоправданно была вся затея, а паранойя стариков из КГБ имеет мощность континуума и потому бесконечна. Трусы всегда будут бояться, и именно страх будет заставлять их продолжать СВО. Тем не менее данный сценарий имеет вероятность осуществиться в краткосрочном периоде, так как несет для российского руководства очевидные выгоды: стабилизация ситуации даже без отмены санкций позволит не пересматривать бюджет вследствие падения цен на нефть и сохранить социальное обеспечение граждан на предыдущем уровне, не создавая себе рисков политического кризиса. Эти риски все равно будут множиться, но не по причине СВО. «Договорнячок» сейчас интересен больше российской стороне, нежели украинской, так как продолжение СВО чревато созданием ситуации политической дестабилизации, с которой придется как-то разбираться, усаживая свою жопу все сильнее на штыки силовиков, которые могут рано или поздно просто задвинуть президента за борт власти и править от его имени.

3) «Чрезвычайная эскалация», данный сценарий оцениваю как маловероятный. В него входят все крайние сценарии: от долбанем ядеркой по Киеву, призывы к чему звучат от ультрапатриотического фланга, до закрытия неба над Украиной самолетами НАТО, призывы к которому звучат в т. ч.

И от Зеленского. Как видим из предыдущих двух сценариев, поведение агентов основано на основополагающем тезисе — избегании и оттягивании ситуации политической дестабилизации в своих странах. Любые радикальные меры в этом случае имеют непредсказуемые последствия и потому сложно просчитываемы. Имей Украина ядерку, я бы не исключал желания украинских элит ею воспользоваться, но российские на это не пойдут, причем по причине своего внутреннего консерватизма — использование ЯО откроет новую эпоху во всем, от дипломатии до поля боя, а так как Путин панически боится всего неизведанного, он также не будет использовать и этот аргумент, в нем нет достаточно силы, чтобы принять изменения, иначе бы он не стремился столько лет закатать РФ в бетон стабильности. Нет, ядерной может ударить только сильный духом человек, для которого будут интересны именно изменения, которые произойдут вследствие этого. Путин слишком слаб, чтобы принять такое решение. Потому и НАТО не будет прибегать к радикальным решениям, для США и Европы самое выгодное положение России — это ее изоляция под руководством Путина. Изоляция замедлит развитие, а путинская коррупция обеспечит деградацию.

Для НАТО «договорнячок» — это самый выгодный сценарий, т. к. он обеспечит сохранение санкционного давления на РФ и путинского режима, что в конечном итоге приведет к сходу РФ с исторической арены и позволит НАТО сосредоточиться на китайской угрозе.