Вот раньше была литература, а не эти ваши фанфики

Литературная газета, 26 января, 1937, № 5 (641)

26-28 июня 2026 года в филиале Ельцин Центра в Москве состоится международная научная конференция на тему «После Сталина. Советское общество и государство в 1953-1964 гг.».

На конференции «После Сталина. Советское общество и государство в 1953-1964 гг.» предполагается рассмотрение широкого круга вопросов, охватывающих процесс перехода от сталинской мобилизационной к новой модели советского социализма, которая в литературе часто определяется как десталинизация, «оттепель», хрущевский период и т.д. Подобные определения не раскрывают качественных отличий наступившей эпохи и требуют дальнейших поисков адекватного понятийного аппарата. Отличительными чертами новой системы было резкое снижение уровня репрессий; укрепление новых политических институтов; относительное расширение свободы как в повседневной жизни, так и в духовной сфере; формирование социального государства советского типа посредством активизации социальной политики; разнонаправленные реформы в экономике с целью активизации как экономических, так и административных стимулов роста; разрядка на многих направлениях международных отношений и расширение международных обменов, в том числе в культурной сфере.
Все эти проблемы являются актуальными для современной историографии. Цель конференции — зафиксировать итоги исследований в данной области и наметить перспективы их продолжения.

Основное внимание предполагается уделить важным, в разной степени изученным темам по следующим направлениям:
• Предпосылки, основные направления и результаты социально-политического транзита в первый период после смерти Сталина;
• Политические реформы и массовые настроения;
• Духовная жизнь в условиях «оттепели»;
• Признаки социального государства: жилищное строительство, пенсионная реформа, бесплатные образование и здравоохранение, уровень жизни;
• Экономические реформы и реальная экономика;
• Феномен советского космоса: ориентиры научно-технического прогресса и их социальное восприятие;
• Партийно-государственный аппарат, формы и методы взаимодействия государства и общества;
• Разрядка и кризисы в международных отношениях;
• Международные обмены и образ «другого» в политике и массовых представлениях.

К участию в конференции приглашаются специалисты, исследующие намеченные вопросы в рамках советской истории.
Рабочий язык конференции — русский.
По итогам конференции планируется издание научного сборника материалов в рамках серии «После Сталина. Дебаты».
Для участия в конференции необходимо до 31 марта 2026 года включительно направить в Оргкомитет заявку по электронной почте [email protected]

Заявка представляет из себя единственный файл (документ формата MS Word, TimesNewRoman, 12 кегль, 1,5 интервал), содержащий следующую информацию: название и тезисы доклада (не менее 4000 знаков), фамилию, имя, отчество, страну и город проживания, учёную степень, место работы и должность, контактные данные (электронная почта, номер мобильного телефона). Тезисы должны содержать обоснование значимости проблемы, рассматриваемой в докладе, и основные положения, выносимые на обсуждение участников конференции. Результаты конкурсного отбора будут сообщены по электронной почте не позднее 27 апреля 2026 года.

Рубрика: культурное воскресенье

Продолжаю знакомить (в первую очередь — молодых читателей) с не самой очевидной советской музыкой. Сегодня в эфире дуэт Прощай, молодость!.

Дуэт был создан в конце 1986 года Андрей Якушин и Сергей Бананов (Тененбаумом). И с самого начала они заметно выбивались из привычного образа советской рок-группы. Вместо гитарного бунта — сочетание эстетики новых романтиков с традициями салонного романса.
Получился странный, ироничный и при этом очень выстроенный образ.
Разумеется, они были не единственными, кто работал с перформансом и визуальностью. Здесь легко вспомнить АВИА с их почти театральными шоу или Поп-механика Сергей Курёхин. Но у «Прощай, молодость!» была своя ниша — именно этот дореволюционный флер, игра в старый салон, позу, жест, интонацию. В каком-то смысле, на мой взгляд, они предвосхитили эстетику Макс Раабе и его Palast Orchester.

Поэтому «Прощай, молодость!» можно слушать и просто как музыку, но гораздо лучше — с видео. Образ, костюм, манера держаться здесь работают не меньше, чем звук.

Отличный пример — их выступление с главным хитом «Сюрреализм» в 1987 году в программе Рок и вокруг него (телемост Москва—Ленинград). И Андрей Якушин, и Сергей Бананов там по-настоящему прекрасны — эстетствующие, ироничные, собранные. К слову, Бананов по харизме вполне может посоперничать с легендарным клавишником группы Альянс.

От себя добавлю ещё одно наблюдение. Советская рок-музыка демонстрировала очень широкий спектр форм, стилей и образов — от жёсткого рока до салонного декаданса и концептуального перформанса. В современной российской музыке я этого масштаба разнообразия в центральном медиаполе почти не вижу. Да, существует андеграунд, где возможно всё. Но вот так, чтобы это показывали и продвигали в массовых медиа, — этого, на мой взгляд, сегодня сильно не хватает.

Несколько раз встречал сравнения советского «дела гладиаторов» с делом Эпштейна. Сравнение занятное: общая идея — выстраивание связей через совместные сексуальные практики — отнюдь не нова. Кстати, несколько лет назад уже появлялись посты о «деле гладиаторов».

Пост 1

Пост 2

Вот фрагмент из дневника, позволяющий сопоставить «дело гладиаторов» и с «голой вечеринкой»:

Александров, профессор, философ, лет под шестьдесят. Теперь он снят за «бытовое разложение». Он принимал участие в афинских вечерах (или ночах?), где актрисы — да, кажется, и всё общество — танцевали голые, где били фонтаны шампанского и прочее.

Посмотрел свежий ролик Александра Файба про «тайный смысл» советских мультфильмов. С некоторыми выводами я бы поспорил, но сам подход — видеть в привычных вещах второй слой, скрытые смыслы и неочевидные контексты — мне, безусловно, близок.

Тут сразу вспоминается сборник «Весёлые человечки: Культурные герои советского детства» (2008), где целый спектр сильных литературоведов и культурологов предлагает свои интерпретации знакомых персонажей. Такой жанр — разбирать «детское» как серьёзный культурный текст — вообще оказывается очень продуктивным: он показывает, что массовая культура работает не только как развлечение, но и как машина норм, представлений и социальных ожиданий.
В своё время я тоже отдал дань этому жанру — попробовал применить политэкономическую оптику к циклу про Незнайку. Обычно анализируют «Незнайку в Солнечном городе» как витрину коммунистического идеала и «Незнайку на Луне» как сатиру на «дикий капитализм» (а потом читатели выросли и, по-своему, действительно попали туда — только уже не в книжной, а в исторической реальности).

Но при этом почти не замечают первую часть трилогии — а ведь она, на мой взгляд, не менее интересна. Если попытаться описать социально-экономическое устройство коротышек в Цветочном городе, то получается довольно неожиданная картина: это не «государственный социализм» и не дисциплинарная утопия, а скорее коммуна анархо-коммунистического типа.

Там нет заметных институтов принуждения, почти отсутствует вертикаль власти, обмен и хозяйство организованы через соседство, взаимопомощь и локальные договорённости, а социальный порядок держится на коммунальных нормах и репутации. И именно на этом фоне особенно ярко видны последующие «модели» — утопический Солнечный город и капиталистическая Луна: они не с нуля возникают, а как бы радикализируют разные возможные пути из этой первичной коммунальной формы.

а вот если кто-то хочет почитать подробнее

Помните передачу «Тачка на прокачку»? Мастера тюнинга буквально «наращивали» слои гаджетов: встраивали в салон экран, затем в этот экран — ещё один, а потом ещё и ещё. А в СССР брали заключенных и судили их еще раз.

Интересная практика 1930-х годов товарищеский суд в местах лишения свободы. То есть заключенные сами становились судьями для других заключённых. Вот такое тюремное самоуправление.
Вот как про это писала Елена Кербер: Высшим проявлением самоуправления лишенных свободы является товарищеский суд. Общее собрание избирает из своей среды состав суда, а также обвинителя и защитника*. Этот суд таким образом облечен доверием лишенных свободы, большинство охотно подчиняется его решениям, а серьезный характер разбора дел соответствует его значению.

*«Положение о товарищеских судах» не предусматривает ни защитников, ни обвинителей. Однако жизнь выдвинула в ряде мест лишения свободы участие обвинителей и защитников из числа лишенных же свободы в заседаниях товарищеского суда. Эта мера довольно крепко привилась на практике и дает положительные результаты.

Разыгрывается сборник «Сделано в СССР. Материализация нового мира» (издательство НЛО, 2026 г., 352 стр.) – с дарственной от редактора-составителя к.и.н. Александра Фокина

Советский проект существовал не только в лозунгах: он материализовался в металле, пластике, бумаге, звуке и ритуалах. Этот сборник показывает, как материальные объекты и инфраструктуры становились посредниками между государством, обществом и повседневностью. Историки, антропологи и искусствоведы, чьи статьи составили книгу, призывают увидеть в вещах полноценных участников политических, эстетических и социальных процессов

Чтобы выиграть книгу, нужно подписаться или быть подписанным на три канала:

– издательства НЛО

– USSResearch Александра Фокина

– и мой Гридасов с бородой

После чего нажать на кнопку Back to the USSR под оригинальным постом

4 марта в 14:00 мск бот выберет одного победителя

Книгу отправим за свой счет по РФ. Иные способы доставки возможны, но обсуждаются отдельно. Удачи!

А вот и конституционный артефакт из музея МВД: вышивка на тему Конституции СССР 1936 года! Угадаете, про что статья 123, не подглядывая в текст?

UPD

Поставьте 😐, если вам тоже кажется, ммм, необычным персонаж по центру

В 1965 году делать выставку про советскую армию — это, по сути, ходить по минному полю памяти.
Сталин — нельзя.
Хрущёв — нельзя.
Жуков — нельзя.

А еще с суворовских знамен предательски выглядывает двухглавый орел

Советская валентинка (или ленинтинка)
14 февраля 1956 года открыл работу XX съезд КПСС. Надеюсь бывшие не будут выступать с речами о преодолении культа вашей личности.

Есть известная фраза: благими намерениями вымощена дорога в ад. В советской истории она звучит особенно убедительно — потому что нередко именно искренние попытки улучшить жизнь приводили к прямо противоположным результатам.
В конце 1950-х руководство СССР действительно ставило перед собой понятную и, казалось бы, разумную цель: повысить уровень жизни. Один из самых зримых показателей — потребление мяса. Хрущёв прямо говорил о необходимости «догнать и перегнать» США по производству продуктов животноводства. Задача выглядела социальной и прогрессивной: советские люди должны есть больше и лучше.

Самая известная история на этом фоне — Рязанское чудо, когда для выполнения и перевыполнения планов под нож пускали практически всё поголовье скота, включая племенной. Итог оказался катастрофическим. Долгое время эту историю трактовали как частный случай авантюризма и личной инициативы отдельных руководителей.

Но исследования последних лет показывают: Рязань была не исключением, а наиболее громким эпизодом системной проблемы. В своей статье историк Игорь Кометчиков подробно разбирает ситуацию в Тульской области — и картина оказывается поразительно похожей.

Тульское руководство также взяло повышенные обязательства по мясу — сначала «два плана», затем замахнулось на «три плана». При этом объективных ресурсов для такого рывка не было. Нечерноземье в целом отставало по технической оснащённости: не хватало тракторов, механизация на фермах была слабой, кормовая база ограниченной. Регион обращался за техникой и поддержкой, но получал минимальные поставки.

И тогда в ход шёл не экономический, а административный ресурс. Включались мобилизационные механизмы: давление на колхозы, командирование уполномоченных, шефская помощь предприятий. Принятие обязательств превращалось в ритуал — на совещаниях возражать было не просто неудобно, а опасно.

Чтобы закрывать цифры, практиковались закупки скота в других регионах, перекупка мяса, административные ограничения торговли. Местами приостанавливали рыночную продажу мяса — в результате официальные отчёты рапортовали о росте заготовок, а в магазинах ощущался дефицит. Парадокс усиливался: чем выше были показатели на бумаге, тем хуже становилась реальная ситуация снабжения.

Были и приписки — пусть не такого масштаба, как в Рязани, но сама логика «двойной отчётности» присутствовала. В итоге хозяйства несли убытки, сокращались фонды развития, ухудшалось качество мяса, а к концу 1960 года стало ясно, что обязательства выполнить невозможно.

Что особенно показательно — политические последствия в Туле оказались гораздо мягче, чем в Рязани. Масштабных кадровых чисток не последовало. Центр не был заинтересован в разрушении управленческой вертикали. Система предпочла сохранить стабильность кадров, даже ценой замалчивания масштабов провала.

Именно здесь становится видно главное. Проблема заключалась не в злонамеренности, а во внутренней логике плановой системы. Политически заданные цели, не обеспеченные ресурсами, превращались в обязательства любой ценой. Когда экономических возможностей не хватало, их компенсировали административным нажимом. А нажим в конечном счёте разрушал саму хозяйственную базу.

Таким образом, история мясных кампаний конца 1950-х годов — это не анекдот про «рязанское чудо», а пример того, как система могла производить кризисы из благих намерений. Желание накормить страну оборачивалось ухудшением снабжения. Стремление поднять уровень жизни — ростом дефицита и финансовых проблем в сельском хозяйстве.

И в этом смысле рязанская история — не отклонение, а симптом. Симптом того, как работает система, когда план важнее реальности.