В лекции Валерия Шубинского встретил интересное наблюдение: создание стиха Олега Григорьева предвещает появление знаменитых садистских стишков, которые, думаю, вы все слышали. А стих у Григорьева, который был известен как детский поэт, действительно оригинальный.
Я спросил электрика Петрова:
— Для чего ты намотал на шею провод?
Петров мне ничего не отвечает,
висит и только ботами качает.
😁24😱20❤3🤬1
Forwarded from кооператив 1931
Вышла книга Виталия Стадникова о спасении фабрики-кухни завода им. А. А. Масленникова в Самаре. Виталий — один из тех, кто совершил это чудо, сделав так, что разрушающаяся заброшка стала федеральным памятником, одним из символов советского авангарда, а потом и филиалом Третьяковки. А ещё не будет преувеличением сказать, что поздняя слава её создательницы Екатерины Максимовой вернула женщин в нашу картину архитектурного процесса 1920–30-х.
Книга, вышедшая всего через пару месяцев после смерти Виталия, и сама становится памятником. На наш взгляд, помимо почти сказочных историй с бандитами и героями-градозащитниками, она о том, что 2010-е были временем, когда множество людей объединялись ради своей мечты и того, что им дорого. Россияне и иностранцы, градозащитники и чиновники, архитекторы и журналисты, москвичи и местные — все эти герои не противостоят друг другу, а создают бурлящую жизнь настоящего общества. Стадников всегда упоминал, что фабрика-кухня не была бы сохранена без участия Александра Хинштейна, депутата Госдумы от Самарской области («Единая Россия»). Нам повезло немного помочь Виталию чем-то вроде научного редактирования. Финальный текст мы увидели только сейчас, и несмотря на то, что далеко не все наши комментарии были учтены, мы не разочарованы. Этот текст навсегда останется свободным, горячим, наивным и проникновенным. По иронии, похожим на советский конструктивизм, фабрику-кухню и её проект реставрации, которым в книге достаётся от автора за то, что они не полностью и не очень качественно осуществлены.
Более чем достаточно причин, чтобы эта книга была слишком большим вызовом для рецензии. Тем не менее, попробуем в этот формат, раз уж. Книга состоит из двух частей: в первой автор рассуждает о конструктивизме вообще и месте в нём фабрики-кухни, а также о фигуре Максимовой. Это краткое и пристрастное резюме, запечатлевшее либеральный канон описания авангарда 2010-х: романтическое восхищение, акцент на интернациональности и связях с Западом, лишающая всех субъектности советская власть и т. п. Любопытный миф сформировался вокруг Екатерины Максимовой, вероятно, в ходе градозащитной кампании, совпавшей по времени с изучением её биографии. Она описывается (по нашему мнению, без достаточных биографических оснований) как личность, соединявшая в себе православие, наследие традиционной России и революционные модернистские идеи. Фабрики же кухни интерпретируются как панацея от голода (здесь, уж если и увязывать, логичнее, напротив, вписать их в программу коллективизации и уничтожения мелких производителей).
Главное достоинство книги — вторая часть, рассказ обо всех перипетиях возрождения фабрики-кухни. Стадников пишет, что его мотивация — «изложить всё без прикрас..., от первого лица», рассказав о самом интересном — «разрыве между результатами и ожиданиями, заложенными смыслами и тем, что считывает нынешний посетитель здания». Похоже, что настоящий жанр книги — автобиография современного архитектора и одновременно — градозащитного движения. Авторский текст сопровождается огромным архивом личных фотографий, проектной графики, плакатов, которые рассказывают параллельную невероятно красочную историю борьбы за памятник. Странная картинка на обложке — скульптура самого Стадникова «Сварочные работы. Монтаж радиаторов отопления. Блок Б. Второй этаж». Многие изображения, правда, даны в очень плохом качестве.
Любой, кто много общался с архитекторами, знает, как они любят красивые байки и самомифологизацию. С разницей лишь в том, что тут у нас настоящий, без оговорок, герой и 15-летняя эпопея со счастливым и одновременно трагическим концом. Что сообщает этому простому тексту невероятное эмоциональное напряжение, когда самые случайные слова начинают звенеть, дыхание сбивается и наворачиваются слёзы.
📖 Стадников В. От сарая к шедевру. История создания, спасения и реставрации Фабрики-кухни в форме серпа и молота. Екатеринбург: TATLIN, 2026. 180 с. Заказать здесь, стоит 1800 р.
Книга, вышедшая всего через пару месяцев после смерти Виталия, и сама становится памятником. На наш взгляд, помимо почти сказочных историй с бандитами и героями-градозащитниками, она о том, что 2010-е были временем, когда множество людей объединялись ради своей мечты и того, что им дорого. Россияне и иностранцы, градозащитники и чиновники, архитекторы и журналисты, москвичи и местные — все эти герои не противостоят друг другу, а создают бурлящую жизнь настоящего общества. Стадников всегда упоминал, что фабрика-кухня не была бы сохранена без участия Александра Хинштейна, депутата Госдумы от Самарской области («Единая Россия»). Нам повезло немного помочь Виталию чем-то вроде научного редактирования. Финальный текст мы увидели только сейчас, и несмотря на то, что далеко не все наши комментарии были учтены, мы не разочарованы. Этот текст навсегда останется свободным, горячим, наивным и проникновенным. По иронии, похожим на советский конструктивизм, фабрику-кухню и её проект реставрации, которым в книге достаётся от автора за то, что они не полностью и не очень качественно осуществлены.
Более чем достаточно причин, чтобы эта книга была слишком большим вызовом для рецензии. Тем не менее, попробуем в этот формат, раз уж. Книга состоит из двух частей: в первой автор рассуждает о конструктивизме вообще и месте в нём фабрики-кухни, а также о фигуре Максимовой. Это краткое и пристрастное резюме, запечатлевшее либеральный канон описания авангарда 2010-х: романтическое восхищение, акцент на интернациональности и связях с Западом, лишающая всех субъектности советская власть и т. п. Любопытный миф сформировался вокруг Екатерины Максимовой, вероятно, в ходе градозащитной кампании, совпавшей по времени с изучением её биографии. Она описывается (по нашему мнению, без достаточных биографических оснований) как личность, соединявшая в себе православие, наследие традиционной России и революционные модернистские идеи. Фабрики же кухни интерпретируются как панацея от голода (здесь, уж если и увязывать, логичнее, напротив, вписать их в программу коллективизации и уничтожения мелких производителей).
Главное достоинство книги — вторая часть, рассказ обо всех перипетиях возрождения фабрики-кухни. Стадников пишет, что его мотивация — «изложить всё без прикрас..., от первого лица», рассказав о самом интересном — «разрыве между результатами и ожиданиями, заложенными смыслами и тем, что считывает нынешний посетитель здания». Похоже, что настоящий жанр книги — автобиография современного архитектора и одновременно — градозащитного движения. Авторский текст сопровождается огромным архивом личных фотографий, проектной графики, плакатов, которые рассказывают параллельную невероятно красочную историю борьбы за памятник. Странная картинка на обложке — скульптура самого Стадникова «Сварочные работы. Монтаж радиаторов отопления. Блок Б. Второй этаж». Многие изображения, правда, даны в очень плохом качестве.
Любой, кто много общался с архитекторами, знает, как они любят красивые байки и самомифологизацию. С разницей лишь в том, что тут у нас настоящий, без оговорок, герой и 15-летняя эпопея со счастливым и одновременно трагическим концом. Что сообщает этому простому тексту невероятное эмоциональное напряжение, когда самые случайные слова начинают звенеть, дыхание сбивается и наворачиваются слёзы.
📖 Стадников В. От сарая к шедевру. История создания, спасения и реставрации Фабрики-кухни в форме серпа и молота. Екатеринбург: TATLIN, 2026. 180 с. Заказать здесь, стоит 1800 р.
🔥19👍10❤2🤬2😁1
Погрузитесь в прошлое и актуальное настоящее вместе с лучшими авторскими каналами!
От древней Месопотамии до эпохи 90-х, от рыцарских замков до советских архивов — каналы, где история оживает.
🎩 ЭСТЕТ — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о саморазвитии и образовании;
📼 Эпоха 90-х — Эпоха 90-х. У каждого она своя. Это не только пора минувшего детства и юности, это период становления нового поколения и нового государства. Мы покажем из чего она складывалась;
🪖 Стальной шлем – политическая история Нового и Новейшего времени. В основном, Европа и Северная Америка
🚩 USSResearch — Кандидат исторических наук на основании архивных документов и современных исследований говорит о неочевидных фактах советской истории;
🏺Smart Babylonia — история и культура древней Месопотамии и курьёзные случаи из жизни ее обитателей от учёного-востоковеда;
📊 Research and data analysis — наука о людях и AI: когнитивистика, неравенство, демография и политология по данным из ведущих научных журналов;
🇯🇵 Японская Почка Сэнсэя — Востоковедческий Канал из Токио. История и культура Восточной Азии;
⚔️ Великая война - Всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, первые танки и артиллерия;
🧛🏻♂️ Panfilov FM — когда реальность необычнее фэнтези и мифов. Канал историка, автора книг про восприятие прошлого, мифологию в искусстве и масскульте;
🛡 Записки о Средневековье — хочешь в средневековье? Заходи и узнаешь как там!;
👑 Old Russia With Masha — Удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года;
🌟 Эстетика Византии — Рим и Византия: арты, искусство и классическая филология — куда ж без неё;
🇺🇲 Хижина дяди Тома — История, культура и политика США;
🗡Тамплиер — военное дело и вооружение Средневековья, Крестовые походы, Столетняя война, история европейских монархий и многое другое.
💣 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском;
🎭 Античная философия — Мудрость древних философов. Отрывки из античной литературы. Поэзия, история и философия Древней Греции и Рима;
🇸🇪 Чертог Медведя — авторский канал о Швеции, викингах и путешествиях. Автор живёт в Стокгольме и делится уникальным контентом из Скандинавии и не только;
🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Глубинной России. О славянской и финно-угорской истории, культуре, искусстве и метафизике "Замкадья" — свежо, весело и без понтов;
🪬Край, где чудится — изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические;
🧠 КультКод — Гуманитарная выжимка: культура, история, философия, смыслы. Всё важное — в одном канале.
От древней Месопотамии до эпохи 90-х, от рыцарских замков до советских архивов — каналы, где история оживает.
🎩 ЭСТЕТ — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о саморазвитии и образовании;
📼 Эпоха 90-х — Эпоха 90-х. У каждого она своя. Это не только пора минувшего детства и юности, это период становления нового поколения и нового государства. Мы покажем из чего она складывалась;
🪖 Стальной шлем – политическая история Нового и Новейшего времени. В основном, Европа и Северная Америка
🚩 USSResearch — Кандидат исторических наук на основании архивных документов и современных исследований говорит о неочевидных фактах советской истории;
🏺Smart Babylonia — история и культура древней Месопотамии и курьёзные случаи из жизни ее обитателей от учёного-востоковеда;
📊 Research and data analysis — наука о людях и AI: когнитивистика, неравенство, демография и политология по данным из ведущих научных журналов;
🇯🇵 Японская Почка Сэнсэя — Востоковедческий Канал из Токио. История и культура Восточной Азии;
⚔️ Великая война - Всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, первые танки и артиллерия;
🧛🏻♂️ Panfilov FM — когда реальность необычнее фэнтези и мифов. Канал историка, автора книг про восприятие прошлого, мифологию в искусстве и масскульте;
🛡 Записки о Средневековье — хочешь в средневековье? Заходи и узнаешь как там!;
👑 Old Russia With Masha — Удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года;
🌟 Эстетика Византии — Рим и Византия: арты, искусство и классическая филология — куда ж без неё;
🇺🇲 Хижина дяди Тома — История, культура и политика США;
🗡Тамплиер — военное дело и вооружение Средневековья, Крестовые походы, Столетняя война, история европейских монархий и многое другое.
💣 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском;
🎭 Античная философия — Мудрость древних философов. Отрывки из античной литературы. Поэзия, история и философия Древней Греции и Рима;
🇸🇪 Чертог Медведя — авторский канал о Швеции, викингах и путешествиях. Автор живёт в Стокгольме и делится уникальным контентом из Скандинавии и не только;
🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Глубинной России. О славянской и финно-угорской истории, культуре, искусстве и метафизике "Замкадья" — свежо, весело и без понтов;
🪬Край, где чудится — изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические;
🧠 КультКод — Гуманитарная выжимка: культура, история, философия, смыслы. Всё важное — в одном канале.
🔥7❤3
Неожиданно попалась на глаза статья в журнале «Исламские финансы», о существовании которого я, признаться, раньше вообще не знал. И там обнаружилась довольно интересная постановка вопроса, которую я бы обозначил как политэкономию религии в условиях антирелигиозной кампании.
Айслу Билаловна Юнусова рассматривает Курбан-байрам в советской Башкирии с 1952 по 1966 год, сознательно оставляя в стороне привычный разговор о религиозной культуре или сохранении обрядов. Ее интересует хозяйственная сторона праздника: сколько денег собирали общины, сколько животных приносили в жертву, каким образом перераспределялись пожертвования и как вся эта экономика менялась по мере усиления государственного давления.
Источником стали отчеты уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Башкирской АССР. И здесь уже возникает своеобразная историческая ирония. Советское государство, стремившееся контролировать религиозную жизнь, само создало довольно подробную документацию, благодаря которой сегодня можно восстановить финансовую инфраструктуру Курбан-байрама. Чиновники фиксировали сборы в мечетях, подсчитывали жертвенных животных, записывали сведения о неофициальных религиозных лидерах. В результате антирелигиозный надзор оставил нам своеобразную бухгалтерию религиозной жизни.
Самый интересный вывод связан с динамикой пожертвований. Автор выделяет несколько этапов, и они довольно точно накладываются на изменение государственной политики.
В первой половине 1950-х годов ситуация оставалась относительно стабильной. Государство контролировало зарегистрированные общины, однако сам Курбан-байрам продолжал существовать в достаточно институционализированной форме. В Уфе действовали две зарегистрированные мечети, через которые проходили основные денежные сборы.
Затем начинается хрущевская антирелигиозная кампания, и здесь возникает парадокс. Именно в годы усиления давления денежные пожертвования сначала растут. В Уфе реальный объем сборов, пересчитанный автором в сопоставимые цены 1940 года, увеличился примерно с 12,5 тысячи рублей в 1952 году до 21,8 тысячи в 1959-м. Рост составлял около 74 процентов, поэтому объяснить его одной инфляцией невозможно.
При этом число жертвенных баранов сокращалось. В двух уфимских мечетях в 1952 году было зафиксировано 40 животных, к 1959 году осталось 20, а в 1960-м уже 10. Деньги, однако, некоторое время продолжали расти. Средний сбор в расчете на одного барана увеличился с 412,5 рубля в 1952 году до 1175 рублей в 1959-м.
Получается любопытная картина: внешняя обрядовая сторона праздника сжимается, тогда как финансовая вовлеченность общины усиливается. Юнусова интерпретирует это как адаптационную реакцию. Сталкиваясь с возрастающим административным давлением, верующие могли компенсировать сокращение публичных форм религиозной жизни более крупными пожертвованиями. Деньги становились способом поддержать общину и подтвердить ее жизнеспособность в ситуации, когда другие формы присутствия постепенно ограничивались.
После 1960 года происходит уже резкий перелом. Сборы падают, зарегистрированные формы религиозной экономики слабеют, а часть благотворительности перемещается в менее публичную сферу. И вот здесь особенно хорошо видно, почему финансовый материал дает иной ракурс на антирелигиозную кампанию. Если смотреть исключительно на количество мечетей или официальных обрядов, можно увидеть последовательное сокращение религиозной активности. Если добавить движение денег, картина становится сложнее: давление первоначально вызывает мобилизацию ресурсов, после чего уже происходит структурная перестройка самой религиозной экономики.
Интересно и региональное сравнение. Для Башкирии автор предлагает модель относительно централизованной экономики праздника, связанной с зарегистрированными мечетями. В Татарской АССР заметнее кратковременные всплески и практика коллективной складчины. В Оренбуржье значительную роль играли незарегистрированные сельские общины, где пожертвования собирались через локальные сети и неформальных лидеров.
Айслу Билаловна Юнусова рассматривает Курбан-байрам в советской Башкирии с 1952 по 1966 год, сознательно оставляя в стороне привычный разговор о религиозной культуре или сохранении обрядов. Ее интересует хозяйственная сторона праздника: сколько денег собирали общины, сколько животных приносили в жертву, каким образом перераспределялись пожертвования и как вся эта экономика менялась по мере усиления государственного давления.
Источником стали отчеты уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Башкирской АССР. И здесь уже возникает своеобразная историческая ирония. Советское государство, стремившееся контролировать религиозную жизнь, само создало довольно подробную документацию, благодаря которой сегодня можно восстановить финансовую инфраструктуру Курбан-байрама. Чиновники фиксировали сборы в мечетях, подсчитывали жертвенных животных, записывали сведения о неофициальных религиозных лидерах. В результате антирелигиозный надзор оставил нам своеобразную бухгалтерию религиозной жизни.
Самый интересный вывод связан с динамикой пожертвований. Автор выделяет несколько этапов, и они довольно точно накладываются на изменение государственной политики.
В первой половине 1950-х годов ситуация оставалась относительно стабильной. Государство контролировало зарегистрированные общины, однако сам Курбан-байрам продолжал существовать в достаточно институционализированной форме. В Уфе действовали две зарегистрированные мечети, через которые проходили основные денежные сборы.
Затем начинается хрущевская антирелигиозная кампания, и здесь возникает парадокс. Именно в годы усиления давления денежные пожертвования сначала растут. В Уфе реальный объем сборов, пересчитанный автором в сопоставимые цены 1940 года, увеличился примерно с 12,5 тысячи рублей в 1952 году до 21,8 тысячи в 1959-м. Рост составлял около 74 процентов, поэтому объяснить его одной инфляцией невозможно.
При этом число жертвенных баранов сокращалось. В двух уфимских мечетях в 1952 году было зафиксировано 40 животных, к 1959 году осталось 20, а в 1960-м уже 10. Деньги, однако, некоторое время продолжали расти. Средний сбор в расчете на одного барана увеличился с 412,5 рубля в 1952 году до 1175 рублей в 1959-м.
Получается любопытная картина: внешняя обрядовая сторона праздника сжимается, тогда как финансовая вовлеченность общины усиливается. Юнусова интерпретирует это как адаптационную реакцию. Сталкиваясь с возрастающим административным давлением, верующие могли компенсировать сокращение публичных форм религиозной жизни более крупными пожертвованиями. Деньги становились способом поддержать общину и подтвердить ее жизнеспособность в ситуации, когда другие формы присутствия постепенно ограничивались.
После 1960 года происходит уже резкий перелом. Сборы падают, зарегистрированные формы религиозной экономики слабеют, а часть благотворительности перемещается в менее публичную сферу. И вот здесь особенно хорошо видно, почему финансовый материал дает иной ракурс на антирелигиозную кампанию. Если смотреть исключительно на количество мечетей или официальных обрядов, можно увидеть последовательное сокращение религиозной активности. Если добавить движение денег, картина становится сложнее: давление первоначально вызывает мобилизацию ресурсов, после чего уже происходит структурная перестройка самой религиозной экономики.
Интересно и региональное сравнение. Для Башкирии автор предлагает модель относительно централизованной экономики праздника, связанной с зарегистрированными мечетями. В Татарской АССР заметнее кратковременные всплески и практика коллективной складчины. В Оренбуржье значительную роль играли незарегистрированные сельские общины, где пожертвования собирались через локальные сети и неформальных лидеров.
👍31❤16🔥8🤯6
Black Sheep's star-studded virtual symposium
SOCIALISM AND ITS CONCEPTS
on October 2nd (Friday) @ noon EST
The panel zeroes in on cultural, social, and economic aspects of life and thought under postwar Soviet socialism, which made it distinct from its Stalinist predecessor as well as its capitalist counterparts. To capture its distinct historicity, we propose to rethink such cardinal concepts and experiences of Soviet life as beauty, knowledge, inequality, and exploitation.
Participants:
· Sofia Guerra (Princeton University), Chair
· Anna Krylova (Duke University), Socialism and Inequality
· Sergei Oushakine (Princeton University), Socialism and Beauty
· Alexey Golubev (University of Houston), Socialism and Knowledge
· Olena Lyubchenko (York University), Socialism and Exploitation
Registration
SOCIALISM AND ITS CONCEPTS
on October 2nd (Friday) @ noon EST
The panel zeroes in on cultural, social, and economic aspects of life and thought under postwar Soviet socialism, which made it distinct from its Stalinist predecessor as well as its capitalist counterparts. To capture its distinct historicity, we propose to rethink such cardinal concepts and experiences of Soviet life as beauty, knowledge, inequality, and exploitation.
Participants:
· Sofia Guerra (Princeton University), Chair
· Anna Krylova (Duke University), Socialism and Inequality
· Sergei Oushakine (Princeton University), Socialism and Beauty
· Alexey Golubev (University of Houston), Socialism and Knowledge
· Olena Lyubchenko (York University), Socialism and Exploitation
Registration
👍12❤7👎3🔥1
Хочу пригласить вас в Центр Вознесенского, где открываются сразу две выставки, связанные общей темой природы, искусства и советского разговора о живом мире.
Первая выставка называется «Трава по пояс. Природа и искусство Егора Летова». Здесь Егор Фёдорович Летов появляется за пределами привычной роли музыканта и поэта: как художник, внимательный наблюдатель природных форм и, в каком-то смысле, экологический мыслитель. Его художественный опыт раскрывается через отношения с природой и через рецепцию психоделической культуры, где природное пространство становится зоной чистых первозданных смыслов, противопоставленных цивилизационным тупикам.
Вторая выставка, «Комитет охраны авторских прав природы». Она рассказывает о цикле просветительских радиопередач и книг КОАПП, созданных для популяризации бионики, а заодно позволяет увидеть экологический поворот в позднесоветской культуре с неожиданной стороны.
В центре этого сюжета оказываются животные-эксперты: председатель Кашалот вместе с Гепардом и Мартышкой защищают природные «патенты», которые человек присвоил, подсмотрев инженерные решения у живых организмов. Через эту странную и обаятельную конструкцию КОАПП объяснял бионику как науку, ищущую технические идеи в устройстве природы. Для нас было особенно интересно показать, как этот невероятно массовый проект повлиял на художественный мир Егора Фёдоровича Летова. На выставке можно будет увидеть иллюстрации Владимира Зуйкова и Эдуарда Назарова, детские рисунки Егора Летова и фанфики, выросшие вокруг КОАПП.
Приходите на обе выставки. Формально их две, но по сути это один разговор, разделенный на две части: о природе как источнике образов, о советской научной фантазии и о том, как детская просветительская культура неожиданно соединяется с радикальным художественным воображением.
Центр Вознесенского: Москва, Большая Ордынка, д. 46, стр. 3.
Первая выставка называется «Трава по пояс. Природа и искусство Егора Летова». Здесь Егор Фёдорович Летов появляется за пределами привычной роли музыканта и поэта: как художник, внимательный наблюдатель природных форм и, в каком-то смысле, экологический мыслитель. Его художественный опыт раскрывается через отношения с природой и через рецепцию психоделической культуры, где природное пространство становится зоной чистых первозданных смыслов, противопоставленных цивилизационным тупикам.
Вторая выставка, «Комитет охраны авторских прав природы». Она рассказывает о цикле просветительских радиопередач и книг КОАПП, созданных для популяризации бионики, а заодно позволяет увидеть экологический поворот в позднесоветской культуре с неожиданной стороны.
В центре этого сюжета оказываются животные-эксперты: председатель Кашалот вместе с Гепардом и Мартышкой защищают природные «патенты», которые человек присвоил, подсмотрев инженерные решения у живых организмов. Через эту странную и обаятельную конструкцию КОАПП объяснял бионику как науку, ищущую технические идеи в устройстве природы. Для нас было особенно интересно показать, как этот невероятно массовый проект повлиял на художественный мир Егора Фёдоровича Летова. На выставке можно будет увидеть иллюстрации Владимира Зуйкова и Эдуарда Назарова, детские рисунки Егора Летова и фанфики, выросшие вокруг КОАПП.
Приходите на обе выставки. Формально их две, но по сути это один разговор, разделенный на две части: о природе как источнике образов, о советской научной фантазии и о том, как детская просветительская культура неожиданно соединяется с радикальным художественным воображением.
Центр Вознесенского: Москва, Большая Ордынка, д. 46, стр. 3.
❤36👍6
Forwarded from БП онлайн
«Если человека корежит от творчества, значит оно имеет смысл», — говорит кандидат исторических наук Александр Фокин на открытии выставки «Природа и искусство Егора Летова» в Центре Вознесенского.
😁34👍28👎5
Когда сегодня слышишь слово Афганистан, воображение довольно быстро подсовывает человека с бородой и автоматом Калашникова, затем вспоминается афганская война, а за ней уже тянется вся привычная вереница образов последних десятилетий. Из-за этого легко забыть, что в середине XX века Афганистан довольно настойчиво пытался стать современной страной, причем деньги и технологии для этой модернизации добывал весьма рациональным способом, буквально усевшись на два стула холодной войны.
В 1950-1960-е годы Кабул одновременно принимал помощь от Советского Союза и Соединенных Штатов, причем Мохаммед Дауд-хан вполне сознательно использовал соперничество Москвы и Вашингтона, добиваясь от обеих сторон новых вложений. Логика была понятной: если две сверхдержавы хотят доказать преимущества собственной модели развития, почему бы не позволить им соревноваться на афганской территории?
Советский Союз особенно активно работал на севере страны, связывая Афганистан со Средней Азией. Самым известным памятником этого присутствия стал Салангский тоннель, открытый в 1964 году и позволивший провести автомобильную дорогу через Гиндукуш. В результате северные районы получили гораздо более устойчивую связь с Кабулом, а экономическая география страны начала заметно меняться под воздействием новой инфраструктуры.
Американцы в это же время вкладывались в юг. Одним из крупнейших проектов стало освоение долины Гильменда, где при американском участии строились гидротехнические сооружения и возникала собственная версия модернизационной утопии. Затем Инженерный корпус армии США занялся дорогой Кабул-Кандагар, завершенной к середине 1960-х годов.
Самая красивая деталь этой истории заключается в том, что американская и советская инфраструктуры постепенно начали физически соединяться. Американские дороги выходили к трассам, построенным при советском участии, и в результате две державы, соревновавшиеся за влияние, фактически совместно собирали транспортную сеть Афганистана. В Вашингтоне прекрасно знали о деятельности Москвы, советская сторона столь же внимательно следила за американскими проектами, однако уходить никто не собирался, поскольку каждый опасался оставить сопернику слишком много пространства.
Получалась довольно странная модернизация: СССР и США конкурировали между собой настолько усердно, что их инфраструктурные проекты начинали работать вместе.
В 1950-1960-е годы Кабул одновременно принимал помощь от Советского Союза и Соединенных Штатов, причем Мохаммед Дауд-хан вполне сознательно использовал соперничество Москвы и Вашингтона, добиваясь от обеих сторон новых вложений. Логика была понятной: если две сверхдержавы хотят доказать преимущества собственной модели развития, почему бы не позволить им соревноваться на афганской территории?
Советский Союз особенно активно работал на севере страны, связывая Афганистан со Средней Азией. Самым известным памятником этого присутствия стал Салангский тоннель, открытый в 1964 году и позволивший провести автомобильную дорогу через Гиндукуш. В результате северные районы получили гораздо более устойчивую связь с Кабулом, а экономическая география страны начала заметно меняться под воздействием новой инфраструктуры.
Американцы в это же время вкладывались в юг. Одним из крупнейших проектов стало освоение долины Гильменда, где при американском участии строились гидротехнические сооружения и возникала собственная версия модернизационной утопии. Затем Инженерный корпус армии США занялся дорогой Кабул-Кандагар, завершенной к середине 1960-х годов.
Самая красивая деталь этой истории заключается в том, что американская и советская инфраструктуры постепенно начали физически соединяться. Американские дороги выходили к трассам, построенным при советском участии, и в результате две державы, соревновавшиеся за влияние, фактически совместно собирали транспортную сеть Афганистана. В Вашингтоне прекрасно знали о деятельности Москвы, советская сторона столь же внимательно следила за американскими проектами, однако уходить никто не собирался, поскольку каждый опасался оставить сопернику слишком много пространства.
Получалась довольно странная модернизация: СССР и США конкурировали между собой настолько усердно, что их инфраструктурные проекты начинали работать вместе.
🔥50❤23👍18😁6
На конференции Социализм в XX веке провели презентацию новой монографии «Мировая система социализма» и глобальная холодная война под редакцией Михаила Липкина. В книги сюжеты от Албании до Китая, а самая главное постановка вопроса о структуре международных связей в длинных 70-х
❤36👍15🔥2
На следующей неделе еду в Саратов, куда меня пригласили на Международную книжную ярмарку-фестиваль «Волжская волна»
20 сентября у меня там сразу два события. В 12:00 представлю книгу «Сделано в СССР. Материализация нового мира», а в 14:00 вместе со Станиславом Гридасовым поговорим о советской культурной дипломатии — о спорте, международных контактах и тех способах, которыми Советский Союз пытался рассказывать о себе внешнему миру.
Обе встречи пройдут на площадке «Борис Пильняк», ул. Волжская, парк «Липки». Если будете в Саратове — приходите, буду рад увидеться.
Вообще советская тема в программе «Волжской волны» представлена довольно широко, поэтому собрал ещё несколько событий, на которые сам обратил внимание:
17 сентября, 14:45–15:45 — «Незримый мир Олега Табакова»
17 сентября, 19:00–20:00 — «Жизнь и необычайные приключения адмирала Арделяра Кейвса, жившего под именем Льва Кассиля»
18 сентября, 15:15–16:15 — «В родном городе легче дышится» — лекция о Константине Федине
19 сентября, 13:30–14:30 — «2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории»
19 сентября, 16:15–17:15 — «Борис Пильняк: трагедия поволжского Штольца»
19 сентября, 16:45–17:45 — «Дефицит: Как в СССР доставали то, что невозможно было достать»
Так что несколько дней в Саратове вполне можно провести, последовательно переходя от советской литературы и театра к повседневности, материальной культуре и культурной дипломатии.
20 сентября у меня там сразу два события. В 12:00 представлю книгу «Сделано в СССР. Материализация нового мира», а в 14:00 вместе со Станиславом Гридасовым поговорим о советской культурной дипломатии — о спорте, международных контактах и тех способах, которыми Советский Союз пытался рассказывать о себе внешнему миру.
Обе встречи пройдут на площадке «Борис Пильняк», ул. Волжская, парк «Липки». Если будете в Саратове — приходите, буду рад увидеться.
Вообще советская тема в программе «Волжской волны» представлена довольно широко, поэтому собрал ещё несколько событий, на которые сам обратил внимание:
17 сентября, 14:45–15:45 — «Незримый мир Олега Табакова»
17 сентября, 19:00–20:00 — «Жизнь и необычайные приключения адмирала Арделяра Кейвса, жившего под именем Льва Кассиля»
18 сентября, 15:15–16:15 — «В родном городе легче дышится» — лекция о Константине Федине
19 сентября, 13:30–14:30 — «2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории»
19 сентября, 16:15–17:15 — «Борис Пильняк: трагедия поволжского Штольца»
19 сентября, 16:45–17:45 — «Дефицит: Как в СССР доставали то, что невозможно было достать»
Так что несколько дней в Саратове вполне можно провести, последовательно переходя от советской литературы и театра к повседневности, материальной культуре и культурной дипломатии.
🔥23❤8👍1