В свежем выпуске журнала «Культстор» (где я состою в редколлегии) представлены материалы по культурной истории XX века. Центральная тема номера — digital memory studies и новые методологические вызовы в исследованиях памяти, включая компьютерный анализ и работу с большими данными.
Среди ключевых публикаций:
• Неопубликованная ранее экскурсия И.М. Гревса по Васильевскому острову
• Исследования культурных сюжетов Революции 1917 года
• Материалы по кинокультуре оттепели
• Новая рубрика «Обзоры и рецензии» в обновленном формате

Особый интерес представляет статья Т. Петровой о документальном фильме «Наш Никита Сергеевич» (1961).

В статье Татьяны Петровой «"Большой государственный деятель": Образ Н.С. Хрущева как советского лидера в документальном фильме "Наш Никита Сергеевич" (1961 г.)» анализируется процесс создания и идеологическое содержание первого документального фильма о действующем руководителе СССР. Автор, опираясь на материалы Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), реконструирует историю производства киноленты, выпущенной в преддверии XXII съезда КПСС с целью укрепления политического авторитета Хрущева.
Исследование выявляет две ключевые темы репрезентации Первого секретаря ЦК КПСС в фильме: образ «народного лидера» и образ «миротворца». Первый конструировался через акцентуацию биографических деталей (рабоче-крестьянское происхождение, военный опыт), демонстрацию простоты манер и демократичного стиля в одежде. Второй формировался посредством включения кадров зарубежных визитов Хрущева, его встреч с иностранными политиками и деятелями культуры, а также фрагментов выступлений с миротворческой риторикой.

Особое внимание уделяется технологиям создания образа власти: селекции биографической информации, визуальным стратегиям (активная мимика, жестикуляция, неформальный дресс-код), а также намеренному умолчанию о сталинском периоде деятельности Хрущева. Автор подчеркивает, что эти приемы были призваны обозначить разрыв с практиками культа личности Сталина, однако, как показывает анализ зрительских реакций, восприняты они были иначе.
Изучение писем граждан и архивных документов демонстрирует, что фильм, вопреки замыслам создателей, вызвал преимущественно негативную реакцию. Зрители расценили его как свидетельство формирования нового культа личности, что противоречило официальной антисталинской риторике. Критике подверглась как чрезмерная концентрация на фигуре Хрущева, так и отсутствие баланса между демонстрацией достижений и анализом проблем.

Статья вносит вклад в изучение механизмов конструирования образов власти в советский период, раскрывая взаимосвязь между медиатизацией политического лидерства, идеологическими задачами и общественным восприятием. Материалы исследования позволяют по-новому взглянуть на трансформацию символической политики в эпоху «оттепели» и противоречия процесса десталинизации.

Многие наверняка помнят эпизод, когда Борис Ельцин, находясь под воздействием алкоголя, решил попробовать себя в роли дирижёра оркестра. Однако, как выясняется, подобная ситуация уже имела место ещё в советское время, и связана она была с генеральным секретарём ЦК КПСС Леонидом Брежневым.

Об этом малоизвестном эпизоде рассказал академик Евгений Чазов, который долгие годы был личным врачом советской политической элиты и непосредственно отвечал за состояние здоровья руководителей СССР, включая Леонида Ильича.

По воспоминаниям Чазова, инцидент произошёл в июле 1974 года, накануне важного визита Брежнева в Польшу, посвящённого 30-летию провозглашения Польской Народной Республики. За несколько дней до отъезда здоровье генсека внезапно ухудшилось: новый личный врач Брежнева, М. Т. Косарев, обнаружил его в состоянии крайнего нервного истощения. Несмотря на тревогу медиков и серьёзное состояние пациента, отменить визит было невозможно, поэтому врачам с большим трудом удалось привести Брежнева в относительно приемлемое состояние.

Однако уже в Польше ситуация вновь осложнилась. Генеральный секретарь не желал соблюдать медицинский режим и крайне раздражённо реагировал на просьбы врачей, устраивая скандалы и грозясь выставить их вон. Вечером, проигнорировав рекомендации медиков, Брежнев принял неизвестные успокаивающие средства, переданные кем-то из его окружения. В результате на следующий день он предстал перед польской публикой в неадекватном состоянии.

Апофеозом этого эпизода стало выступление Брежнева на торжественном мероприятии. Когда зал начал петь «Интернационал», генсек неожиданно начал «дирижировать» аудиторией, чем привёл в шок присутствовавших и вызвал глубокое чувство стыда у самого Чазова.

Скидка 20% на книги об истории — большая акция ко Дню историка

Исторические книги занимают важнейшее место в нашем издательском портфеле, поэтому на День историка мы решили сделать вам небольшой подарок: с 28 по 30 марта и в интернет-магазине «НЛО», и в нашем магазине на Литейном будет действовать скидка 20% на книги из серий Historia Rossica, «Интеллектуальная история» и «Что такое Россия».

Среди исторических книг, на которые распространяется скидка, есть как новинки, так и бестселлеры: «Турецкие войны России» Виктора Таки и «Появление героя» Андрея Зорина, «Корпорация самозванцев» Олега Хлевнюка и «История России языком дворянских гербов» Евгения Пчелова, «Как мы жили в СССР» Дмитрия Травина и «История животных» Оксаны Тимофеевой.

Заказывайте книги об истории со скидкой 20% на сайте «НЛО» и в нашем магазине в Санкт-Петербурге (Литейный проспект, дом 60).

Ко Дню Историка – подборка интересных каналов уважаемых коллег, которые мы читаем

@tolk_tolk Толкователь – Павел Пряников пишет не только об истории, но публикует множество исторических материалов

@USSResearch – канал Александра Фокина об истории СССР

@dtravin61 – канал историка и экономиста Дмитрия Травина

@urbanhistorians - канал городских историков из Сибири об исторической урбанистике

@rusecon - Russian Economic History

@politicanimalis – канал политологов, но при историю там тоже интересно

@economhistory – «Экономическая история - это постоянные провалы человечества, похмельное состояние с постоянной надеждой на выздоровление», напоминает Елена Корчмина («Ревизская сказочница»)

@otech_zapiski «Отечественные записки» Светланы Волошиной

@ussr_catastrophes – хроники чрезвычайных происшествий пришедшихся на советский период отечественной истории.

@rs_sever - канал про Россию, которую надо вернуть себе

Рекомендации @urbanhistorians

@uralindustriosaurus - Канал Константина Бугрова - доктора исторических наук, исследователя городов

@panelkikruto - Канал про исследования и путешествия по заводским городам Урала

@yuliastarostenko - канал историка архитектуры Юлии Старостенко

@archispilka - канал об архитектуре и немного больше

Рекомендации @economhistory

@DHRIsfu - Сообщество гуманитариев, которым интересны цифровые технологии.

@proshloejournal - Proshloe – журнал, посвящённый изучению объективной исторической реальности и людям, которые это делают.

Список будет дополняться

В конце 2024 года ушёл из жизни Лорен Р. Грэхэм — выдающийся историк науки, чьи работы стали мостом между западной и советской научной мыслью. Его книги, переведённые на русский язык, остаются важнейшими источниками для понимания того, как политика, философия и идеология влияли на развитие науки в СССР и России.

Грэхэм исследовал науку не как изолированную систему знаний, а как часть социального контекста. В своей знаменитой книге «Наука и философия в Советском Союзе» (1991) он показал, как марксизм мог как тормозить науку (как в случае с лысенковщиной), так и стимулировать её — например, в физике или исследованиях происхождения жизни.

Его работа «Имена бесконечности» (2011, в соавторстве с Жаном-Мишелем Кантором) раскрыла удивительную связь между религиозным мистицизмом и математическим творчеством в Московской математической школе. Грэхэм не был сторонником какой-то одной идеологии — он видел, что наука формируется под влиянием множества факторов: от философии до личных убеждений учёных.

Его поздние книги — «Сможет ли Россия конкурировать?» (2014) и «Призрак казнённого инженера» (2000) — показывают, как технологии и инновации в России зависели не только от научного прогресса, но и от политических решений.

Грэхэм не просто анализировал историю науки — он показывал, как идеи, рождённые в одной эпохе, продолжают влиять на современность. Его подход, свободный от идеологических догм, помогает понять, что наука всегда существует в диалоге с обществом.

Недавно, просматривая архивные документы, я обнаружил интересный факт: в 1960 году Лорен Грэхэм был среди тех американских аспирантов, кто приехал в СССР по программе научного обмена. Этот эпизод его биографии — яркое напоминание о том, что даже в разгар холодной войны контакты между учёными сохранялись. Власти могли конфликтовать, но наука оставалась пространством диалога. Трудно точно измерить, насколько эта поездка повлияла на его дальнейшую карьеру, но можно предположить, что влияние было значительным. Именно тогда он впервые погрузился в мир советской науки, который позже стал главным предметом его исследований. Возможно, без этого опыта не было бы ни его книг о советских физиках и математиках, ни глубокого анализа связи науки и идеологии.

Этот случай — хороший пример того, как личные академические контакты могут менять траекторию целого исследовательского поля. Даже в самые напряжённые эпохи наука находила способы выстраивать мосты.

Товарищи прислали мне любопытные книги, написанные в современном Китае:

Чжан Чжоюань, Ху Цзяюн, Вань Цзюнь «Совершенствование системы социалистической рыночной экономики» Пер. с кит. В. Юй. — М.: «Издательство «Наше слово»», 2024

Ци Фулинь, Чжан Фэй, Го Да «Содействие формированию новой модели всеобъемлющей открытости» — М.: «Издательство «Наше слово»», 2024

(К сожалению, цены не очень демократические, но тем, кто глубоко интересуется социалистической теорией, будет любопытно прочитать.)

они раскрывают, как теоретики из Поднебесной осмысляют китайское настоящее и будущее. Мне всегда жаль, что у нас почти не переводят актуальные китайские работы, ведь особенно интересно, как в Китае сегодня оценивают советское прошлое. Англоязычную литературу издают активно, а вот с китайского видел всего несколько изданий. И вот как там осмысляется советский проект:

После Октябрьской революции социализм победил в ряде стран, включая Китай. Но, в отличие от прогнозов классиков марксизма, эти государства пришли к социализму не из развитого капитализма, а из обществ со слабыми производительными силами.
И здесь, по мнению китайских авторов, кроется ключевая проблема: советская система, сформированная в специфических исторических условиях, стала неправильным эталоном для других стран.

«В результате сложившаяся система плановой экономики и высокоцентрализованная политическая система серьезно препятствовали развитию социалистической экономики. Несмотря на то, что начиная с 1960-х годов в Советском Союзе и социалистических странах Восточной Европы проводились реформы и исследовались новые модели социалистических экономических систем, из-за приверженности ошибочным традиционным представлениям не был достигнут прорыв в реформах этих стран. В их социально-экономическом развитии долгое время наблюдался застой, что в конечном итоге привело к резким изменениям в Восточной Европе и распаду СССР в 1980–1990-е годы».

Кроме того, многие вещи, которые могли бы ускорить рост экономики (например, элементы рынка), отвергались как «капиталистические», а негибкие догмы мешали реформам.
Обобщив этот опыт, КПК пришла к выводу: строить социализм нужно исходя из конкретных условий страны, а не копировать чужие модели. Китайский путь — это не отказ от марксизма, а его творческое применение.

По сути, китайские товарищи возвращаются к ленинской идее: «Марксизм — не догма, а руководство к действию». Но мысль о том, что советский пример оказал негативное влияниена другие социалистические проекты, звучит неожиданно — особенно для многих русскоязычных левых, для которых СССР остается образцом альтернативы нынешним режимам.

Оказывается, в середине 1960-х годов капитан Очевидность служил в КГБ.

🟩 🎥 Москва, 12 апреля, 14:00

СССР-фест.

Доступны также билеты на онлайн-трансляцию.

Приглашаем вас на СССР-фест от Medio Modo. Фестиваль для всех, кто интересуется советской культурой, искусством и наукой. Наши лекторы погрузят вас во времена Советского Союза и вместе с вами разберут темы советской космонавтики, советских спецслужб и советского самиздата.

Внимание! Продажа билетов на трансляцию закрывается за 1 час до начала мероприятия!

• Что будет на мероприятии:

Александр Фокин выступит с лекцией «Пятна на солнце: реальность и тайны советской космонавтики»:

Мы изучим сложную и порой противоречивую историю советской космонавтики, выходя за рамки официальных мифов и легенд. Мы узнаем, как советская космическая программа развивалась под влиянием секретности и пропаганды, создавая идеализированный образ безупречных космонавтов и надёжной техники.

Разберёмся, почему ошибки и неудачи были забыты в культурной памяти и как это повлияло на образы космонавтов и инженеров, работавших в тени славы. Также мы рассмотрим несоответствия между имиджем героя-пилота и реальностью полностью автоматизированных космических кораблей. Особое внимание будет уделено механизмам создания советских космических мифов и контрмифов, основанных на обширных архивных исследованиях и интервью с космонавтами и инженерами. Мы проанализируем, как эти мифы и контрмифы связаны с изменяющимся представлением о космосе в советской и постсоветской культуре.

Кирилл Домнин выступит с лекцией «Органы советской госбезопасности: от ВЧК до МСБ»:

«Холодная голова, горячее сердце и чистые руки» — эти слова Феликса Дзержинского известны всем. За ними скрывались внешняя разведка, контрразведка, охрана государственной границы, особо важных объектов и руководства страны, борьба с экономическими преступлениями, терроризмом и, конечно, инакомыслием.

На лекции мы проследим эволюцию органов государственной безопасности от основания в Гражданскую и Большого террора до борьбы с абвером и тайных операций Холодной войны.

Анастасия Бурдина раскроет тему «Внесистемная советская литература: инакомыслие и самиздат»:

Литература в Советском Союзе находилась под жёстким идеологическим контролем государства. Однако, несмотря на всевозможные ограничения и цензуру, в СССР параллельно существовало творчество, которое не вписывалось в официальные рамки социалистического реализма. Это была «внесистемная» литература.

На лекции мы рассмотрим феномен советского самиздата — нелегального распространения произведений запрещённых авторов. Обсудим творчество наиболее ярких диссидентских писателей, и их борьбу за свободу слова. Изучим, как подпольная литература отражала альтернативные взгляды на советскую действительность и формировала настроения в обществе.

• О лекторах:

Александр Фокин.
Кандидат исторических наук, автор книг о советской истории, автор телеграм канала USSResearch.

Кирилл «Домнин» Буренок.
Выпускник МГИМО, ведущий популярного подкаста Hobby Talks. Человек с феноменальной памятью, и уникальным чувством юмора.

Анастасия Бурдина.
Автор и ведущая литературного подкаста о писателях «Акулы пера».

• Билеты: clck.ru/3FfYqk

По промокоду medio08011644 скидка 25%. Промокод сработает 5 раз.

Call for Papers: Воркшоп "Позднесоветский взгляд на историко-культурное наследие России"
Институт региональных исторических исследований факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ совместно с Институтом истории и археологии Уральского отделения РАН приглашают принять участие в воркшопе "Позднесоветский взгляд на историко-культурное наследие России", который пройдёт 3 июня 2025 г. на базе НИУ ВШЭ (Москва).

В рамках воркшопа планируется обсудить следующие аспекты проблемы:

"Народность" (в значении коллективного классово-народного творчества) как основа ценностного восприятия категории "наследие" в СССР. Какую роль играли народные промыслы, фольклор, художественное творчество, древнерусская архитектура в контексте открытия/познания историко-культурного контекста? Какое значение имела материальность народного, например, обращение к дереву или камню?

Формирование регионального исторического канона. Помимо общенационального и общесоюзного понимания наследия, в котором доминирующую роль играли общесоюзные фигуры и явления (Андрей Рублев, домонгольская архитектура, деревянное зодчество), существовали республиканские и региональные каноны, обладавшие собственными значимыми топосами. Как и при участии каких акторов формировались такие региональные и локальные каноны, как они укреплялись или изменялись с течением времени? Как обращение к категории "наследие" формировало основу для создания новых или укрепления старых территориальных иерархий и распределения символического капитала?

Градостроение СССР: между историзмом и модернизмом. Как соотносились в рамках градостроительной мысли 1960-х – 1980-х годов и в практике формирования городского пространства снос и возведение новых районов в интернациональном, модернистском стиле, с одной стороны, и сохранение исторических районов и старой застройки, с другой? Как обосновывался и интерпретировался в рамках советской культуры этот "спор древних и новых"?

"Он был… почти подвижник".Как пространство дискуссии о наследии превращалось в поле позиционирования и презентации для представителей интеллигенции? Как функционировала советская публичность применительно к структурам, нацеленным на работу с наследием (например, ВООПИиК и ВЦСПС)? Как и почему директора музеев, журналисты и художники, работавшие с наследием, превращались в востребованное (локальное) место памяти? Как именно функционировала система апроприации/присвоения публичных проектов теми или иными участниками процесса?

Другие(ое) и наследие. Как функционировал (и в чем был ограничен) детский и школьный познавательный туризм в позднем СССР? Каким было участие в указанных процессах представителей церкви? Какой была экономическая составляющая работы с наследием? На основе каких составляющих формировался бюджет крупных реставрационных проектов и какова в этом отношении роль советского Фонда охраны памятников истории и культуры?

Оргкомитет:
Болтунова Екатерина Михайловна (НИУ ВШЭ, Москва)
Бугров Константин Дмитриевич(Институт истории и археологии УрО РАН, Екатеринбург)
Воркшоп пройдет в очном формате. Рабочие языки — русский и английский.

Заявка должна включать в себя:
Аннотацию к докладу объемом 2 000 знаков; 
Краткую информацию об участнике (ФИО полностью, научный статус, место работы, должность, обратный адрес и телефон). 

Крайний срок подачи заявок: 20 апреля 2025 г.
Просьба присылать заявки Наталии Александровне Бересневой по адресу [email protected]

https://www.hse.ru/rrh/announcements/1030634736.html

Читая биографию Михаила Томского, невольно задумываешься, сколь многие “развилки” были в истории советского государства. Настолько, что можно говорить о “советской мультивселенной” — о том, какими разными путями могла пойти советская власть при иных раскладах сил. Нередко оказывается, что даже такие влиятельные лидеры, как Ленин и Троцкий, в 1920-е годы далеко не всегда могли проводить в жизнь свои идеи без сопротивления со стороны других большевиков.

Одной из самых показательных историй в этом плане стала так называемая “профсоюзная дискуссия”. В конце 1919 года Троцкий, тогда военный комиссар, представил ЦК проект ужесточения трудовой дисциплины: предлагалось милитаризовать рабочую силу и фактически подчинить профсоюзы государству, передав функции наркомата труда военному ведомству. Экономическая ситуация в стране была катастрофической: колоссальный упадок производства, массовый отток рабочих из Петрограда и Москвы, нехватка продовольствия и товаров. Однако Троцкий настаивал именно на принудительной форме организации труда “по-военному”, вплоть до применения репрессивных мер к тем, кто не будет соблюдать суровую дисциплину.

На удивление, Троцкого в этих предложениях поддерживал и Ленин. Казалось бы, при их общем авторитете дело было решённым. Но внезапно возникло мощное сопротивление со стороны Михаила Томского и других членов руководства ВЦСПС. Томский, понимая экономические реалии, вовсе не отрицал, что нужен рост производительности и строгие меры по организации труда. Однако он считал, что профсоюзы должны оставаться органом, выражающим интересы рабочих и имеющим право голоса в управлении предприятиями. Вместо насаждения “рабочих армий” и единоначалия, профсоюзные активисты указывали на важность материального стимулирования и включения непартийных масс в управление производством.

Противостояние вылилось в настоящий скандал: на одном из профсоюзных съездов Ленин и Троцкий потерпели поражение. Из 60 профсоюзных лидеров 58 выступили против их планов по военизированному труду. Троцкий с трудом скрывал раздражение и обрушился на Томского с насмешками, сравнивая его с Гомперсом — “реакционным” профсоюзным деятелем из Америки. Но Томский, которого иногда пытаются представить “лакеем Ленина”, продемонстрировал независимую позицию и повёл за собой профсоюзных коллег. Он считал, что при крайне тяжёлом состоянии экономики нельзя ломать рабочие коллективы военной дисциплиной; профсоюзы должны участвовать в решении экономических вопросов на всех уровнях и сохранять автономию от партийных органов, чтобы защищать экономические интересы трудящихся.

Не менее остро встала тема “единоначалия”. Ленин утверждал, что управление заводом эффективно только тогда, когда во главе стоит один руководитель, обладающий всеми полномочиями. Но Томский возражал, напоминая, что за единоначалием могут последовать массовые назначения “буржуазных спецов” и отстранение профсоюзов от контроля, а это, по сути, лишит рабочих права голоса на производстве. Он выступал за коллегиальные формы управления, в которых представители профсоюзов сохраняли бы возможность влиять на решения — и, в конечном счёте, добиваться более лояльного отношения к нуждам рабочих.

В итоге профсоюзы отстояли свою точку зрения, хотя Ленин и Троцкий не оставляли попыток переломить ситуацию. Спор продолжался, и политбюро даже критиковало Томского за “нарушение партийной дисциплины”. Однако противодействие профсоюзных лидеров наглядно показало: в первые послереволюционные годы партийная верхушка не обладала всесильной властью, а альтернативные варианты развития страны действительно существовали. Томский и его союзники на время добились успеха, хотя дальнейшее укрепление партийного аппарата в итоге привело к “укрощению” профсоюзов и существенному снижению их реального влияния.

История Томского и профсоюзной дискуссии напоминает нам, что “полновластность” Ленина и Троцкого — миф, слегка упрощающий реальную политическую борьбу внутри партии.