Ну, а сейчас вот из леса ушёл. Пожил там чуть-чуть и теперь решил, что надо дальше пойти.
И попал под дождь.
🌟
И попал под дождь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В общем, в этот раз я имею честь быть клоуном. Надеюсь, цирк окажется просто цирком безо всяких там подводных камней...
Выступить я выступил. Вроде всё в порядке. Всем всё нравилось, все хлопали.
Теперь вот сижу и всё ещё пытаюсь понять, почему так пусто.
Теперь вот сижу и всё ещё пытаюсь понять, почему так пусто.
Мы здесь живём. Прямо в цирке, да.
Я помог прибраться, пытаясь избегать разговоров, вернулся к себе и, ну, увидел то, что надо было увидеть.
Я помог прибраться, пытаясь избегать разговоров, вернулся к себе и, ну, увидел то, что надо было увидеть.
Восхитительно.
А зачем я это здесь храню? Мне в ране ковыряться нравится?
Не найдя покоя в объятиях одеяла, он возвращается в гримёрку, садится и встречается взглядом со своим отражением. Цепляется за каждую деталь, вяло подмечая, как много прячет косметика и как хорошо, что зрителям сюда ходу нет. Совсем не хочется даже в придуманной ситуации отвечать на их вопросы.
«Хорошо, что ты меня сейчас не видишь, мой гость, — думает Торпе. — Даже если... Даже если тебя на самом деле нет, я б не хотел, чтобы ты меня таким вот видел».
...
« . . Потому что, знаешь, я совсем не могу найти слова для чего-нибудь. Как будто меня тяжести таскать заставляют, а не буквами разговаривать. А я бы очень, очень хотел поговорить с тобой ещё раз. Если ты... Действительно есть...»
. . . ?
.𝚂𝚑𝚒𝚍𝚘.
ㅤㅤㅤ🤩 🤩 ㅤㅤㅤㅤ🤩 🤩 ㅤㅤㅤ🤩 •••🤩 🤩 🤩 ••• 🤩 ㅤУвы и ах, зайти без происшествий не вышло. Откуда ни возьмись под ногами появилась коробка с чем-то цветным. Эх... ㅤ— Извини. Не хотел тебе мысли спугнуть, — улыбается Фокусник, огибает препятствие и подходит поближе. Смотрит…
Краем уха слушая гундёж чёрт знает зачем пришедшего Фокусника, Торпе опускает глаза. Седой гость...
Акито, кажется?
Так его звали?
Или это он его так назвал?
У него не было глаза одного, да? Или он носил повязку просто для красоты.
Или не носил?
Может, у него и седых волос не было.
Нет-нет, он говорил что-то про покраску... Да?
Да?
Нет?Нет???
Эй.
.𝚂𝚑𝚒𝚍𝚘.
ㅤ— Да-да-да? — тотчас же переключается Фокусник, зачем-то хватая Шута за плечи. — Внимательно слушаю, мой хороший!
Я...
...Думаю о своём знакомом. Болтали очень-очень давно. Не знаю, когда именно. Скажи, я... Мог его придумать?
«Можно ты просто поймёшь? Я не хочу разговаривать...»
...Думаю о своём знакомом. Болтали очень-очень давно. Не знаю, когда именно. Скажи, я... Мог его придумать?
.𝚂𝚑𝚒𝚍𝚘.
ㅤ— А чего ты раньше не говорил о нём? Всё сестра да сестра... — спрашивает он, но не дожидается ответа. — Ну... А ты чего хочешь?
Не знаю. К слову не приходилось.
Чтобы он был настоящим хочу, конечно. Чтобы...
. . Чтобы на выступление пришёл хоть раз.
Может, я своими шутейками его развеселю. Он выглядит так, будто на всякое насмотрелся... Ему не помешало бы...
Илисмерть сестры маячит перед глазами чаще, чем эфемерный образ седого, рыжего, одноглазого гостя. Разбирать эти мысли на отдельности сил нет, поэтому Шут медленно качает головой.
Последняя фраза внутри что-то поддевает и тянет медленно-медленно. Дать бы по рукам...
Чтобы он был настоящим хочу, конечно. Чтобы...
Вернулся, послушал, рассказал ещё что-нибудь про эту академию, про друзей своих рассказал, рассказал, почему его так взволновало простое «Цукаса Тенма»... Кто он? Был ли он ему дорог? А он сможет стать таким же? Или дороже? Или ему вообще нельзя об этом думать?
. . Чтобы на выступление пришёл хоть раз.
Выдохнул Шут.
Может, я своими шутейками его развеселю. Он выглядит так, будто на всякое насмотрелся... Ему не помешало бы...
Forwarded from VersesLink : sekai web ! (вейтрынь)
ゝ И снег тот был фальшью, и люди такие же.
А ты? Ты настоящий. Ты можешь слышать, видеть, помнить и просить.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤНу, вперёд.
@Torpe_Kasa_VL @Shido_Rui_VL / @verseslink 〃
Cr: Goshyujin_Comeon via twt
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Улыбки, улыбки, улыбки нескончаемые. Такими себе обрисовал Торпе дни новой жизни, вертясь перед зеркалом и рассматривая себя распрекрасного. А почему нет? Вместе с новым амплуа, вместе с возможностью быть кем угодно приходят и новые ощущения, иновые выводы, и навыки, и возможности.
Вот здесь ты королевич, от которого требуют идеала и не слишком жалуют промахи, ведь тебе в будущем целым королевством управлять.
Будь добр обучиться наукам, держи твёрдо в руках оружие и себя в седле, подбирай слова тщательно, но не медли, иначе заметят россыпь молчаний и вцепятся, спину держи ровно, не нужно горбиться, будто гордости и величия стыдишься, на мероприятии себя хорошо покажи...
Не отвлекайся. Это не он. И на человека с золотыми глазами внимания не обращай, посмотрит и в покое оставит.
О новом тебя не предупредят, к сожалению.
Но как бы то ни было, вот здесь у тебя волнений нет. Ну, одно было, когда ты появился, ладно. Но в дальнейшем их не было совсем! Кушай что хочешь, делай, что хочешь, красуйся перед зеркалом... А ещё зонтик не забывай, ибо хмурая погодка тут часто гостит. Отдыхай. А ещё с другом своим не забывай видеться.
Переведи ему, непутёвому дураку, денег немножко на такси, цветы от него прими, стих для тебя написанный прочти и сохрани, обними его, пока он нежится в объятиях сна, решив, что ты прекрасно заменишь подушку, выслушай его на прогулке ночной...
И о нём расскажи. А что? Тот гость же твою голову не покидает почти никогда. А друг твой? Может и поник как-то, может... Но тут он сам виноват. Если уж так сердце в твои руки хотело, стоило об этом сказать, а не прощаться. Сам промолчал, сам пусть в своём молчании тонет.
Ну, а вот здесь ты, кто б мог подумать, божество! Да только вот дела твои плохи из-за того, что не всем угодила твоя доброта. Увы, группе лиц твоя открытость претила так, что они сделали всё, чтобы имя твоё опорочить. И теперь ты, залечив раны и через себя переступив, отправился путешествовать. А что ещё делать? Не вариться же веками в ядовитой печали и злости...
Остановился ты однажды в лесу одном, прожил там совсем чуть-чуть, но умудрился завести друга, который следил за тобой во все глаза: мало ли, что ты вытворишь? Он за этот лес отвечает, в конце концов. Да и вообще, чудаки — последнее, что нужно его больной голове. И так что ни день, то крики.
Но иголки со временем сжались. И вот беседы твои с ним стали длиннее, подобрали слова, а ещё он, этот друг твой, кажется, с некоторых пор позволяет тебе то, за что другим бы нехило досталось... Да и тебе не так уж страшно к нему поворачиваться спиной. Какая прелесть.
Но в итоге ты уходишь, а он, не найдя в себе смелости попросить задержаться, обещает, что будет ждать вечность, если понадобится.
А что
Теперь?
Вот здесь ты королевич, от которого требуют идеала и не слишком жалуют промахи, ведь тебе в будущем целым королевством управлять.
Будь добр обучиться наукам, держи твёрдо в руках оружие и себя в седле, подбирай слова тщательно, но не медли, иначе заметят россыпь молчаний и вцепятся, спину держи ровно, не нужно горбиться, будто гордости и величия стыдишься, на мероприятии себя хорошо покажи...
Не отвлекайся. Это не он. И на человека с золотыми глазами внимания не обращай, посмотрит и в покое оставит.
О новом тебя не предупредят, к сожалению.
Но как бы то ни было, вот здесь у тебя волнений нет. Ну, одно было, когда ты появился, ладно. Но в дальнейшем их не было совсем! Кушай что хочешь, делай, что хочешь, красуйся перед зеркалом... А ещё зонтик не забывай, ибо хмурая погодка тут часто гостит. Отдыхай. А ещё с другом своим не забывай видеться.
Переведи ему, непутёвому дураку, денег немножко на такси, цветы от него прими, стих для тебя написанный прочти и сохрани, обними его, пока он нежится в объятиях сна, решив, что ты прекрасно заменишь подушку, выслушай его на прогулке ночной...
И о нём расскажи. А что? Тот гость же твою голову не покидает почти никогда. А друг твой? Может и поник как-то, может... Но тут он сам виноват. Если уж так сердце в твои руки хотело, стоило об этом сказать, а не прощаться. Сам промолчал, сам пусть в своём молчании тонет.
Ну, а вот здесь ты, кто б мог подумать, божество! Да только вот дела твои плохи из-за того, что не всем угодила твоя доброта. Увы, группе лиц твоя открытость претила так, что они сделали всё, чтобы имя твоё опорочить. И теперь ты, залечив раны и через себя переступив, отправился путешествовать. А что ещё делать? Не вариться же веками в ядовитой печали и злости...
Остановился ты однажды в лесу одном, прожил там совсем чуть-чуть, но умудрился завести друга, который следил за тобой во все глаза: мало ли, что ты вытворишь? Он за этот лес отвечает, в конце концов. Да и вообще, чудаки — последнее, что нужно его больной голове. И так что ни день, то крики.
Но иголки со временем сжались. И вот беседы твои с ним стали длиннее, подобрали слова, а ещё он, этот друг твой, кажется, с некоторых пор позволяет тебе то, за что другим бы нехило досталось... Да и тебе не так уж страшно к нему поворачиваться спиной. Какая прелесть.
Но в итоге ты уходишь, а он, не найдя в себе смелости попросить задержаться, обещает, что будет ждать вечность, если понадобится.
А что
Теперь?
А теперь ты ни то опустел, ни то чувств настолько много, что все цвета, перемешавшись, в итоге стали серым.
Шут провожает Фокусника взглядом, не задавая вопросов. Зажёгшийся интерес к поцелую быстро гаснет, губы остывают, глаза, когда дверной проём пустеет, скользят к полу. Мысли текут лениво, греются в отзвуках одного единственного разговора, цепляются за рыжий, а потом вдруг прикасаются к приглашению присоединиться к уборке.
Шут придёт, подсобит, переставит то и это, а на следующий день всё повторится.
Он оживёт, когда начнётся представление, вывернет себя наизнанку, преподнесёт душу зрителям, а те будут хлопать в ладоши и заливисто хохотать. Потом он останется где-нибудь, лишь бы дожить день, может быть перекинется парой фраз с Фокусником и заверит их подруг, что всё хорошо и волноваться не о чем.
И так по кругу, пока не закончится время.
Интересно, где часы, которые решают, сколько ему быть в том или ином месте? Интересно, в ответе ли кто-то за то, что они ещё работают? Может, этот некто создал и Нигде?
Шут выдыхает. Если подумать...
А в чём вообще смысл? Ну отсидит он в этом цветном и шумном месте сколько-то дней, ну наделает здесь чего-нибудь... И?
Никто ничего не вспомнит в конце концов. Либо всё перестанет существовать сразу же после его ухода, либо он перестанет существовать для всех. Что бы ни было сделано, всё сведено будет к нулю.
И это всё?
Вот этот несчастный театр — всё, чего он достоин?
Беготня из мира в мир ради целого ничего — всё, на что Торпе годен?
Шут провожает Фокусника взглядом, не задавая вопросов. Зажёгшийся интерес к поцелую быстро гаснет, губы остывают, глаза, когда дверной проём пустеет, скользят к полу. Мысли текут лениво, греются в отзвуках одного единственного разговора, цепляются за рыжий, а потом вдруг прикасаются к приглашению присоединиться к уборке.
Шут придёт, подсобит, переставит то и это, а на следующий день всё повторится.
Он оживёт, когда начнётся представление, вывернет себя наизнанку, преподнесёт душу зрителям, а те будут хлопать в ладоши и заливисто хохотать. Потом он останется где-нибудь, лишь бы дожить день, может быть перекинется парой фраз с Фокусником и заверит их подруг, что всё хорошо и волноваться не о чем.
И так по кругу, пока не закончится время.
Интересно, где часы, которые решают, сколько ему быть в том или ином месте? Интересно, в ответе ли кто-то за то, что они ещё работают? Может, этот некто создал и Нигде?
Шут выдыхает. Если подумать...
А в чём вообще смысл? Ну отсидит он в этом цветном и шумном месте сколько-то дней, ну наделает здесь чего-нибудь... И?
Никто ничего не вспомнит в конце концов. Либо всё перестанет существовать сразу же после его ухода, либо он перестанет существовать для всех. Что бы ни было сделано, всё сведено будет к нулю.
И это всё?
Вот этот несчастный театр — всё, чего он достоин?
Беготня из мира в мир ради целого ничего — всё, на что Торпе годен?
— Ой, Шут! Привет!!! — кричит та, что с розовыми волосами подбегает ближе, почти роняет коробку и набрасывается на Шута, который не успел хоть что-нибудь сообразить, с объятиями. Сжимает крепко-крепко, чуть ли не залезть пытается, искрясь бесконечной радостью, которой хватило бы на двадцать выступлений вперёд.
«Нет, — думает Торпе, лениво хлопая Эквилибристку по спине, — пусть лучше не приходит. Шум и гам — последнее, что ему нужно».
Экви отпускает его так же внезапно, пальцем тычет на коробку со всякой цирковой всячиной и уносится в темноту. Шут вздыхает и нехотя принимается доделывать работу этой мадам. Раз уж пришёл, то, наверное, хотя бы приличия ради нужно что-то сделать.
— Лампочку скоро заменят! — сообщила Экви, объясняя причину, по которой комната, служащая то ли кладовой, то ли чем-то вроде, освещается не своим светом. Шут в ответ угукает, ставит на пол коробку и осматривает напичканные всяким хламом полки.
Свободный закуток нашёлся быстро, но тут либо стремянка нужна, либо помощь Фокусника.
Интересно, есть ли у этого здания потолок? Или она, Экви, из темноты выныривает? А есть ли небо? Есть ли...
— Её надо наверх! — подаёт голос Мисс Очевидность. — Подержишь лесенку? Жонглёр наша Фокуснику помогает, больше ручек нет.
...в тебе что-нибудь живое?
— Вперёд, — бормочет Шут.
Вот и проверим.
«Нет, — думает Торпе, лениво хлопая Эквилибристку по спине, — пусть лучше не приходит. Шум и гам — последнее, что ему нужно».
Экви отпускает его так же внезапно, пальцем тычет на коробку со всякой цирковой всячиной и уносится в темноту. Шут вздыхает и нехотя принимается доделывать работу этой мадам. Раз уж пришёл, то, наверное, хотя бы приличия ради нужно что-то сделать.
— Лампочку скоро заменят! — сообщила Экви, объясняя причину, по которой комната, служащая то ли кладовой, то ли чем-то вроде, освещается не своим светом. Шут в ответ угукает, ставит на пол коробку и осматривает напичканные всяким хламом полки.
Свободный закуток нашёлся быстро, но тут либо стремянка нужна, либо помощь Фокусника.
Интересно, есть ли у этого здания потолок? Или она, Экви, из темноты выныривает? А есть ли небо? Есть ли...
— Её надо наверх! — подаёт голос Мисс Очевидность. — Подержишь лесенку? Жонглёр наша Фокуснику помогает, больше ручек нет.
...в тебе что-нибудь живое?
— Вперёд, — бормочет Шут.
Вот и проверим.
❤1
Экви, благо, написанной железно-красным техникой безопасности не пренебрегает и забирается медленно. Крепенько держится и за хлам, и за лесенку, а лесенку тем временем крепенько держит Шут. Смотрит на сжатые руки, на белеющие костяшки пальцев, на то, как они таковыми быть перестают и чувствует, что что-то внутри споткнулось.
А надо ли? Стоит ли это того?
Она же так улыбалась, так рада была видеть, так активно пыталась включить тебя, страдальца несчастного, в работу. Могла же просто поздороваться и отнести коробку сама, но передала эту возможность тебе, а потом доверила лестницу. Знает, что несмотря ни на что, Шут всегда рядом, всегда поможет, всегда с ними...
Торпе мотает головой. Какая разница?
Любит, не любит, обнимает, не обнимает, ждёт, не ждёт... В конце концов всего этого не будет. Пробьёт час — и всё. Не будет ни её самой, ни Шута, ни хлама.
— К чёрту, — шепчет он. — Вас и ваш театр.
И в следущий миг по ушам изо всех сил бьёт сразу много всего: скрежет, падение и лестницы, и Экви, разбросанный хлам...
Руки горят, точно к плите раскалённой прижимались, а в груди всё сжимается и леденеет. Глаза режут злые слёзы, из-за чего собрать реальность получается не сразу: каждый кусочек расплывается и поди разберись, какой в итоге должна быть картинка.
А картинка получается нелицеприятная.
Потому что Экви лежит как-то... Не так.
А надо ли? Стоит ли это того?
Она же так улыбалась, так рада была видеть, так активно пыталась включить тебя, страдальца несчастного, в работу. Могла же просто поздороваться и отнести коробку сама, но передала эту возможность тебе, а потом доверила лестницу. Знает, что несмотря ни на что, Шут всегда рядом, всегда поможет, всегда с ними...
Торпе мотает головой. Какая разница?
Любит, не любит, обнимает, не обнимает, ждёт, не ждёт... В конце концов всего этого не будет. Пробьёт час — и всё. Не будет ни её самой, ни Шута, ни хлама.
— К чёрту, — шепчет он. — Вас и ваш театр.
Руки горят, точно к плите раскалённой прижимались, а в груди всё сжимается и леденеет. Глаза режут злые слёзы, из-за чего собрать реальность получается не сразу: каждый кусочек расплывается и поди разберись, какой в итоге должна быть картинка.
А картинка получается нелицеприятная.
Потому что Экви лежит как-то... Не так.