Черт возьми, я не хотел, не хотел злиться. Не хотел обвинять, но то, что происходит здесь в последнее время, и особенно интервью, которые Галь Хирш вдруг решил давать, вынудили меня.
Итак, дорогой Галь Хирш, начну с обращения к тебе: я не уверен, знаешь ли ты вообще, кто я такой, потому что, кроме вопроса «хочешь ли ты что-нибудь сказать Трампу?», ты не обменялся со мной ни словом. Так вот, Трампу я хотел сказать: спасибо! За то, что он вернул меня. Не ты, не премьер-министр и никто другой. Пусть никто не присваивает себе заслугу за то, чего не делал. Когда к вам поступали видеозаписи о нас (в том числе те, что не были опубликованы), вы предпочли молчать. Теперь виноваты мы. Мы! Те, кого вы не защитили, кого бросили! (Простите — мы и наши семьи.)
Когда я вернулся, я слышал имя Галь Хирш несколько раз. Один раз — когда он позвонил моей маме и спросил: «Захочет ли Ор поговорить с премьер-министром?» Я сказал нет. Потому что одолжений мне ни от кого не нужно. А теперь я вижу, что предвыборная кампания — единственное, что важно. Изменение нарратива о том, что здесь происходило больше двух лет.
Конечно, вы скажете, что ХАМАС хотел вести переговоры десять лет, конечно скажете, что вы не виноваты. Конечно попытаетесь нарисовать картину, что вернули всех (да, ведь трупы считаются в том же числе). Дело в том, что это не имеет значения. ХАМАС — это террористическая организация, террористическая организация, которая обожествляет смерть. Мы не можем мерить себя по их меркам.
Конечно, вы будете использовать каждый возможный канал, чтобы показать, как потрясающе вы здесь поработали.
Так позвольте мне сказать вам кое-что. Единственная причина, по которой у нас вообще есть государство, — это наш народ. Это простые люди, соль земли, которые идут в резерв, даже зная, что постоянно подвергаются смертельной опасности, и что хуже всего? Даже когда получают нелогичные приказы, потому что эта война воняет политикой.
Галь Хирш, тебе должно быть стыдно! Кто ты такой, чтобы говорить о нас или о наших семьях? Кто ты такой, чтобы что-то говорить моим 70-летним родителям, которым пришлось сказать двухлетнему ребенку, что мама убита, а папа «пропал без вести»? Кто ты такой, чтобы говорить родителям, потерявшим детей, которые могли получить своих детей живыми, но из-за волокиты на переговорах они потеряли свои жизни?
Все, что происходит в последнее время, — это политический спин и борьба за изменение нарратива. Вы — рыцари-герои, а мы — принцессы в беде (и, судя по твоим словам, мы еще и неблагодарные).
В израильской политике нет минимального уважения, и, видимо, искать честность и порядочность в этом месте — все равно что искать 251 заложников в Газе.