#хэдканон
Любимым праздником Птица была масленица, потому что там сжигали чучело (он этим и вдохновился)
Любимым праздником Птица была масленица, потому что там сжигали чучело (он этим и вдохновился)
❤23
Всем привет что с плейлистами…
Мне кажется я схожу с ума
У кого нибудь вообще есть подобная проблема или что это?😭😭
#щп
Мне кажется я схожу с ума
У кого нибудь вообще есть подобная проблема или что это?😭😭
#щп
❤🔥20❤9😢2
Forwarded from Трушные сплетни😵 (<Trýshny>)
Я заметила тенденцию, что каждый февраль Олега Волкова лапают какие то черные руки
В этом году на обложке, в прошлом в комиксе
В этом году на обложке, в прошлом в комиксе
❤21😱11❤🔥7
!!!ПОД СПОЙЛЕРОМ СТЕКЛО!!!ОТКЛОНЕНИЯ ОТ КАНОНА!!!
#сероволки #зарисовка
Пять пуль навсегда оставили след в их жизни, стали переломным моментом, сблизили и отдалили друг друга на несколько лет. Мотивов не было. Это был Птиц. Оба это знают. Знают, что Птица больше нет. Но шрамы останутся с ними до конца их совместных дней. У Сережи это шрам на душе, вечно кровоточащий, а у Олега шрамы от самих пуль выточены на коже, они вечно болят, доставляют дискомфорт, ноют, напоминают о себе в самые, казалось бы, счастливые моменты его жизни: когда они спят в обнимку, когда просто общаются, когда тренируются вместе.
Оба хотели забыть ту игру в шахматы, ту неудачно разыгранную партию, те фигуры на доске и те жизни людей, что умерли в ту ночь. Это воспоминание не стереть. Не стереть и то, что они пережили до. Не стереть то, что пережили после. Это стало отправной точкой их отношений. Стало днем икс, который они старательно вычеркивают из календаря. Стано началом чего-то большего, что они до этого и вообразить бы не смогли.
***
Еще в детстве, когда Олег не знал, к какому жизненному пути он прийдет самостоятельно, куда его натолкнет его друг, он знал, что хочет быть рядом с Сережей. Тот рыжий парень, что вернул ему клык, защитил то, что Олегу было важно, рискуя своей репутацией, белоснежной кожей, на которой точно останутся синяки и ссадины. И Олег поклялся сам себе защищать его. Ведь теперь он тоже важен для него.
— меня Сережей звать, а тебя? — спросил парень, уже выходя с новым знакомым из кабинета школьного медика.
— меня Олегом, — ответил парень, проверяя свой кулон на шее.
Важна память о том дне, когда это все началось. Важна память о этом рыжем бесстрашном парне, который просто так заступился за него в тот день.
Они стали друзьями незаметно. Ежедневные совместные тренировки, чтобы больше никто обидеть не смог, домашка, которую рыжик терпеливо выполнял за двоих, болтовня, бесцельная, чтобы скоротать время — так и сблизились, стали друг для друга опорой, семьей, которую так несправедливо забрала у них жизнь, стали домом.
Они были единственные друг у друга. Да, Олег общался еще со многими ребятами, но навсегда его семьей стал один рыжеволосый мальчик. Олег был уверен, что тот единственный и неповторимый, таких как его рыжик просто нет. По крайней мере для него.
Для Волкова этот рыжий маленький гений стал ближе, чем хотелось бы, засел в самое сердце. Его глаза, манера речи, характер, фигура, голос, волосы — было идеально все, без изъянов. Он даже таскал за ним портфель после школы, чтобы тот не напрягался, а сам тихонько краснел от этого же.
Рядом с Сережей было спокойнее, Олег чувствовал себя как дома, как в беззаботном ребячестве. Он чувствовал себя с ним хорошо, лучше всех, его тянуло к Сереже неисправимо долго. И он уже знал почему, хоть никогда и не говорил. Олег никогда не признавался, что влюбился в рыжего парня еще в их первую встречу, пораженный его смелостью и решимостью помогать, его справедливостью. Олег никогда не признается сам себе, что готов простить этому человеку без шуток всё. Вот так незаметно для самого себя он полюбил его.
Также сильно полюбил Олега и сам Разумовский, находя в нем свою родственную душу, свою надежду на светлое будущее, которое без него и не представлял. Представлял, как они будут лежать под солнцем на каких-нибудь островах, много-много целоваться да и куда же без заката в такой фантазии!
Изо дня в день их чувства крепли, а страх признаться друг другу в этом ежесекундно нагнетал дождливым серым облаком над головой, напоминая, что это может поставить крест на их взаимоотношениях, если чувства окажутся не взаимными.
Мелкие подарочки в виде конфеток, украденных из магазинов, валентинки на каждое 14 февраля с намеками на что-то большее чем дружбу. И все время было страшно, будто все на ниточке висит и вот-вот порвется от одного лишнего слова: «люблю»… как друга, разумеется, да, как друга.
#сероволки #зарисовка
Оба хотели забыть ту игру в шахматы, ту неудачно разыгранную партию, те фигуры на доске и те жизни людей, что умерли в ту ночь. Это воспоминание не стереть. Не стереть и то, что они пережили до. Не стереть то, что пережили после. Это стало отправной точкой их отношений. Стало днем икс, который они старательно вычеркивают из календаря. Стано началом чего-то большего, что они до этого и вообразить бы не смогли.
***
Еще в детстве, когда Олег не знал, к какому жизненному пути он прийдет самостоятельно, куда его натолкнет его друг, он знал, что хочет быть рядом с Сережей. Тот рыжий парень, что вернул ему клык, защитил то, что Олегу было важно, рискуя своей репутацией, белоснежной кожей, на которой точно останутся синяки и ссадины. И Олег поклялся сам себе защищать его. Ведь теперь он тоже важен для него.
— меня Сережей звать, а тебя? — спросил парень, уже выходя с новым знакомым из кабинета школьного медика.
— меня Олегом, — ответил парень, проверяя свой кулон на шее.
Важна память о том дне, когда это все началось. Важна память о этом рыжем бесстрашном парне, который просто так заступился за него в тот день.
Они стали друзьями незаметно. Ежедневные совместные тренировки, чтобы больше никто обидеть не смог, домашка, которую рыжик терпеливо выполнял за двоих, болтовня, бесцельная, чтобы скоротать время — так и сблизились, стали друг для друга опорой, семьей, которую так несправедливо забрала у них жизнь, стали домом.
Они были единственные друг у друга. Да, Олег общался еще со многими ребятами, но навсегда его семьей стал один рыжеволосый мальчик. Олег был уверен, что тот единственный и неповторимый, таких как его рыжик просто нет. По крайней мере для него.
Для Волкова этот рыжий маленький гений стал ближе, чем хотелось бы, засел в самое сердце. Его глаза, манера речи, характер, фигура, голос, волосы — было идеально все, без изъянов. Он даже таскал за ним портфель после школы, чтобы тот не напрягался, а сам тихонько краснел от этого же.
Рядом с Сережей было спокойнее, Олег чувствовал себя как дома, как в беззаботном ребячестве. Он чувствовал себя с ним хорошо, лучше всех, его тянуло к Сереже неисправимо долго. И он уже знал почему, хоть никогда и не говорил. Олег никогда не признавался, что влюбился в рыжего парня еще в их первую встречу, пораженный его смелостью и решимостью помогать, его справедливостью. Олег никогда не признается сам себе, что готов простить этому человеку без шуток всё. Вот так незаметно для самого себя он полюбил его.
Также сильно полюбил Олега и сам Разумовский, находя в нем свою родственную душу, свою надежду на светлое будущее, которое без него и не представлял. Представлял, как они будут лежать под солнцем на каких-нибудь островах, много-много целоваться да и куда же без заката в такой фантазии!
Изо дня в день их чувства крепли, а страх признаться друг другу в этом ежесекундно нагнетал дождливым серым облаком над головой, напоминая, что это может поставить крест на их взаимоотношениях, если чувства окажутся не взаимными.
Мелкие подарочки в виде конфеток, украденных из магазинов, валентинки на каждое 14 февраля с намеками на что-то большее чем дружбу. И все время было страшно, будто все на ниточке висит и вот-вот порвется от одного лишнего слова: «люблю»… как друга, разумеется, да, как друга.
❤12😭10❤🔥6
Пока другие дети праздновали выпускной, Олег потащил Серого на крышу дома неподалеку, собрал для них всяких вредных продуктов, которые они обычно не могли позволить себе, поэтому каждый раз для них такое питание было схоже празднику. И во время их празднования как бы невзначай он рассказал о своих чувствах.
— закат сегодня потрясающий, скажи? Как хорошо, что я встречаю подобное творение природы со своим человеком, — и брюнет тут же увел взгляд с рыжего парня, чьи длинные волосы развивались на ветру, обратно на закат.
Это было что-то схожее с «ты для меня значишь гораздо больше, чем ты мог бы себе представить». Это читалось по моменту, когда тот это говорил, по ему волнению, по еле дрогнувшей губе — все это Разумовский в нем читал безошибочно. Слишком уж они близки были, что почти в одно целое слились.
— да, согласен. Я тоже хочу назвать тебя своим человеком, — взаимно старается намекнуть рыжик, чтобы это не было слишком ясно, но и не было загадкой. Чтобы они были открыты друг другу.
Так и случился первый поцелуй. Волков, получив подобное признание, долго не думал. Впереди поступление, а значит есть огромный шанс, что если он сейчас не проявит всю свою смелость, то может остаться без своего спутника. Он поворачивает голову, стремительно быстро, будто хотел врезаться в губы, а не поцеловать их, тянется головой, на что получает похожее действие в ответ. Они сталкиваются губами, зубами, смеются с этого, но не отрываются, целуя совсем не спеша, запоминая этот момент.
Закат слепит даже в закрытые глаза, а они не перестают смеяться — это было даже нервно. Сережу валят спиной на крышу, прижимают, целуют всего-всего, каждую веснушку, острые плечи сквозь рубашку, кончик носа, каждый голубой глаз с потрясающими рыжими ресницами, и все это в рыжих лучах их общего заката.
Сначала парень снизу смеялся, а позже берет своими руками лицо брюнета в свои руки и возвращает все поцелуи с трепетом, с улыбкой счастья. Ох, как же он улыбался тогда.
Они были самыми счастливыми.
Уже позже, зацелованные, довольные, они возвращались в детский дом, подвыпившие, не отрывались друг от друга ни на секунду, при любом удобном случае врезаясь в поцелуй, пока никто не видит, не может помешать. Бессонная ночь пролетела стремительно быстро, оставаясь лишь засосами на шеях и колющей болью на губах. Почему-то подобные отметины на друг друге они считали привлекательными, схожими со знаками принадлежности. Они принадлежат друг другу.
На следующий же день и была сделана их самая любимая фотография, которую оба старались хранить под самым сердцем. Они стоят в центре оживленного Санкт-Петербурга, фотографируются, улыбаются. Конечно, каждый в своей манере. Сережа даже линзы надел, чтобы «выглядеть презентабельно». Ну бред, конечно.
Они поступили вместе, в разные вузы и города, конечно, но они так радовались этому. По крайней мере Сережа был этому безумно рад. Каждую неделю парень приезжал обратно в Питер. Специально для таких поездок он искал подработки, о которых Олегу не говорил. Хотелось просто быть рядом с человеком, который значит для него всё. Олег был схож с его единственной семьей.
Все их импровизированные выходные они проводили вместе: сначала заглянуть за кофе в их любимую бюджетную кафешку, а потом уже и идти домой, обниматься, целоваться, любоваться и наслаждаться близостью друг друга.
Учеба в университете давалась Волкову нелегко, в чем он бы никогда не сознался своему парню???, поэтому он нашел свое успокоение в компьютерных играх. Ему там безумно везло и он чувствовал себя в своей тарелке. Игры помогали ему успокоиться, абстрагироваться от непонятной да и ненужной ему учебы. Не то чтобы он ее совсем не понимал, просто осознал для себя, что это направление — совсем не его. Его пристрастие лежало в службе, в защите. Он и стал задумываться над армией как над чем-то перспективным.
С первой же сессии Олег слетел, о чем решил умолчать от Сережи. Прошел медкомиссию, сам пошел в военкомат, сдался самостоятельно на то, что многие парни считают издевательством. Когда уже все было готово, он все же решился сказать Сереже.
— закат сегодня потрясающий, скажи? Как хорошо, что я встречаю подобное творение природы со своим человеком, — и брюнет тут же увел взгляд с рыжего парня, чьи длинные волосы развивались на ветру, обратно на закат.
Это было что-то схожее с «ты для меня значишь гораздо больше, чем ты мог бы себе представить». Это читалось по моменту, когда тот это говорил, по ему волнению, по еле дрогнувшей губе — все это Разумовский в нем читал безошибочно. Слишком уж они близки были, что почти в одно целое слились.
— да, согласен. Я тоже хочу назвать тебя своим человеком, — взаимно старается намекнуть рыжик, чтобы это не было слишком ясно, но и не было загадкой. Чтобы они были открыты друг другу.
Так и случился первый поцелуй. Волков, получив подобное признание, долго не думал. Впереди поступление, а значит есть огромный шанс, что если он сейчас не проявит всю свою смелость, то может остаться без своего спутника. Он поворачивает голову, стремительно быстро, будто хотел врезаться в губы, а не поцеловать их, тянется головой, на что получает похожее действие в ответ. Они сталкиваются губами, зубами, смеются с этого, но не отрываются, целуя совсем не спеша, запоминая этот момент.
Закат слепит даже в закрытые глаза, а они не перестают смеяться — это было даже нервно. Сережу валят спиной на крышу, прижимают, целуют всего-всего, каждую веснушку, острые плечи сквозь рубашку, кончик носа, каждый голубой глаз с потрясающими рыжими ресницами, и все это в рыжих лучах их общего заката.
Сначала парень снизу смеялся, а позже берет своими руками лицо брюнета в свои руки и возвращает все поцелуи с трепетом, с улыбкой счастья. Ох, как же он улыбался тогда.
Они были самыми счастливыми.
Уже позже, зацелованные, довольные, они возвращались в детский дом, подвыпившие, не отрывались друг от друга ни на секунду, при любом удобном случае врезаясь в поцелуй, пока никто не видит, не может помешать. Бессонная ночь пролетела стремительно быстро, оставаясь лишь засосами на шеях и колющей болью на губах. Почему-то подобные отметины на друг друге они считали привлекательными, схожими со знаками принадлежности. Они принадлежат друг другу.
На следующий же день и была сделана их самая любимая фотография, которую оба старались хранить под самым сердцем. Они стоят в центре оживленного Санкт-Петербурга, фотографируются, улыбаются. Конечно, каждый в своей манере. Сережа даже линзы надел, чтобы «выглядеть презентабельно». Ну бред, конечно.
Они поступили вместе, в разные вузы и города, конечно, но они так радовались этому. По крайней мере Сережа был этому безумно рад. Каждую неделю парень приезжал обратно в Питер. Специально для таких поездок он искал подработки, о которых Олегу не говорил. Хотелось просто быть рядом с человеком, который значит для него всё. Олег был схож с его единственной семьей.
Все их импровизированные выходные они проводили вместе: сначала заглянуть за кофе в их любимую бюджетную кафешку, а потом уже и идти домой, обниматься, целоваться, любоваться и наслаждаться близостью друг друга.
Учеба в университете давалась Волкову нелегко, в чем он бы никогда не сознался своему парню???, поэтому он нашел свое успокоение в компьютерных играх. Ему там безумно везло и он чувствовал себя в своей тарелке. Игры помогали ему успокоиться, абстрагироваться от непонятной да и ненужной ему учебы. Не то чтобы он ее совсем не понимал, просто осознал для себя, что это направление — совсем не его. Его пристрастие лежало в службе, в защите. Он и стал задумываться над армией как над чем-то перспективным.
❤11😭8
— Волков! Да ты первым делом должен был мне сказать! Сколько осталось? Неделя? Месяц? День? — кричал парень, носясь по квартире по кругу, хватаясь за голову, не зная, что и думать.
Казалось, вся жизнь пролетала перед глазами. Они с самого детства не разлучались больше чем на неделю, и то если одного садили на карантин в отдельную комнату с дверью со стеклянной вставкой. Поэтому это известие было схоже с «я ухожу от тебя на целый год, это самое ужасное что я могу тебе дать».
— я свободный человек и волен делать то, что хочу. Я не обязан отчитываться. Отслужу год, может найду себя, — говорит так, будто для него это самая обычная ситуация, — месяц мне дали на подготовку. Серый, ты же знаешь, что я тебя безумно люблю. Но мне будет так лучше. Прими мой выбор, — и тянется с объятиями.
Ему тоже нелегко. Но он правда верит, что хоть в службе сможет найти себя. Себя настоящего. Глаза у обоих на мокром месте.
Не сдерживая слез, рыжая макушка вжимается в крепкое плечо, казалось, что сейчас точно вцепится и никуда не отпустит. Также было и на вокзале, перед тем, как надолго распрощаться. Он вжимались друг в друга, сжимали в руках одежду, комкали ее, еле сдерживали слёзы. Плевать что там люди подумают, господи, так плевать.
И вот первая их разлука за несколько лет. Эта разлука казалась мучением для обоих. Если Олег мог избавляться от стресса и чувства огромной потери через колоссальные физические нагрузки, Сереже приходилось утопать в учебе, он даже принялся создавать свою социальную сеть, искать инвесторов, заморачиваться. Лишь бы хоть как-то заполнить пустоту, отсутствие любимого человека рядом.
Они списывались, но не ежедневно, старались сохранять контакт, чтобы знать, что оба в порядке, оба любят и всегда-всегда они будут рядом, если пройдут это. Только вот Волков уже знал, что это не последняя их разлука. Он знал и опять умолчал, опять.
Уже окрепший в мышечной массе, уже мужчина приехал спустя год, как и обещал. Они так скучали друг по другу. Еще с вокзала они почти не могли разомкнуться, жались друг к другу, как ненормальные. В самой квартире, которая досталась им от государства, они уже могли целоваться и даже что-то больше…
А на утро Олег сообщил, что поедет на контракты, что нашел дело своей жизни, что может зарабатывать Сереже на его проект, что может инвестировать. И случилась еще одна ссора, вновь на той же почве. Один умолчал, другой вскипел от еще одной разлуки. Сгоряча Разумовский уехал молча в Москву, играя в гордого, хотя самого будто изнутри разрывало.
Это было больно, неприятно. Молчание сутки. Вторые. Извинения по переписки. Множество слез, выплаканных в подушку, лежа каждый в своем одиночестве.
А Олежик поехал на контракт, еще на парочку заданий. Возвращался вновь, какое-то время они жили вместе. Сережа все время будто приумножал деньги, отправленные Волковым. Тоже стал статным, уважаемым человеком.
Но опять ссора. Не поделили бюджет — как они потом это называли.
Потом еще один контракт, потом татарин стал наемником, профессиональным киллером, достиг успехов в карьере.
Рыжик, который теперь от денег стал совсем гордым, как считал Олег, даже не соизволил ничего написать. В этот раз даже не извинился.
Оба уже думали, что это конец, потому что никто не решался выходить на контакт, скучали, безумно скучали, хоть старались перенести это тяжелое расставание. Оба были наслышаны, что первая любовь — она такая, совсем болючая, травмирующая. Но оба так и не смогли написать «мы расстаемся». Никто из них это так и не обозначил. У обоих это сохранилось черновиком в чате, отпечаталось в мыслях, стало уже привычным ощущением.
А потом звонок. Внезапный. Сережа позвонил из тюрьмы, стащил телефон у кого-то — Олег не разобрал. Он нервничал, держа в руках заветную фотографию 15.06.10, безумно нервничал, потому что нужно было собраться, заказать осуществление своего плана вызволения из тюрьмы.
❤12
— привет, я хочу заказать вертолет и команду лучших наемников, чтобы вызволить кое-кого из тюрьмы, — начал ровно, четко чеканя каждое слово.
Олег ушам поверить не мог, услышав знакомый, все тот же совсем юношеский голос, но старался сохранять маску профессионала, хотя сам готов был выть, умолять остаться вместе с ним сейчас, повисеть на трубке, поговорить нормально хоть раз в жизни, не стоить из себя чужих.
— хорошо, — кивнул мужчина, хотя этого было и не видно.
— как хорошо, что ты случайно не сменил номер, — посмеивается Разумовский.
А на глазах обоих слезы. Волков не менял номер специально, чтобы Сережа мог позвонить. Это не было случайностью.
План был исполнен почти идеально — на пару минут задержались, но было не критично. Первая встреча спустя несколько лет выдалась… не такой, какой она представлялась. Разумовский был весь колючий, будто они не были знакомы за несколько лет до этого, будто совсем ничего не было.
Стало неприятно, что он вообще на это согласился, действуя на остатках прежних чувств, которые весь путь его будто сами тянули, а сейчас не позволяли даже нормально ходить, приколачивая к полу. Нужно забить на чувства, действовать как профессионал.
Уже в самой Венеции они так и не говорят. Просто оба знают, что все еще любят друг друга. Вернее, Разумовский точно знает, что Волков ему как самый настоящий верный пес, готовый на все. Обережет, бескорыстно будет рядом все время. А Волков… может лишь догадываться, находя что-то прежде любимое под маской психопата-миллиардера. Тут и разговоров толком не надо — поцеловать, прижаться вновь. Хоть немного, пожалуйста.
Нормального диалога не выходит. Брюнета просто укладывают рядом с собой в кровати, прижимаясь к нему. Это значит, что у них есть шанс? Сережа дает ему шанс все сделать заново?
Первый их поцелуй — Олег целует в лоб, для спокойного сна — выходит все таким же боязливым, они будто по минному полю ходили, опасаясь сделать один неверный шаг, разломать в клочья только что собранное прошлое, их прошлую любовь.
Кошмары по ночам у рыжего не давали им обоим спать нормально, но было терпимо. Потому что наемник мог в эти моменты прижать этот комочек тревоги к себе ближе, поцеловать в макушку, ведь сейчас нет никакой маски. Хоть во сне он настоящий.
Заданий все же было много: перелеты туда, задания там, перевозка людей оттуда до сюда, кого-то даже пришлось пару раз ударить, чтобы в больницу слег. Все поручения он выполнял четко, без нытья, хоть такая беготня сразу по двум странам выматывала. Он каждый день мечтал вновь вернуться к своему другу. Они так и не решили в тот вечер на крыше, что между ними.
А затем усыпляющий газ. Олег просыпается на холодном полу с непонятным ошейником. Он осматривается. Сережа сидит в центре зала, дожидается Грома, пока тот проснется. В голове мелькает мысль о том, что это не может быть правдой. Они вместе обустраивали и реализовывали план, вроде бы даже хотели построить все заново. Вроде бы. И вот так все вылилось… в предательство???
Должно быть, это просто было наказание ему за то, что бросил тогда Сережу одного. Оставил одного без единственной опоры, без любви, без совместного «мы». Просто оставил, что-то там пообещав. Пообещав, что вернется? Он возвращался. Только Сережа хотел, чтобы тот возвращался навсегда.
Волков прокручивает их ссоры. Он был явно неправ, да, совершенно точно не прав. Если сейчас извиниться, его отпустят? Серый бросит свою игру и побежит к нему? Бред! Даже смеяться охота!
Нет, не отпустят. Правила оглашены. И становится теперь ясно, в чем на самом деле заключалась месть.
Он может только ждать своей участи. Он смирился. Это, в целом, равноправная месть. Сережа почти умер один. А Олег неминуемо умрет сейчас, смотря на любимые длинные рыжие волосы.
Щелчок. Ошейник не взрывается. Он уже радуется, что это всё просто такой хитрый план Сережи, что Олега сейчас выпустят, спасут.
❤13😭13❤🔥6
Наверное, это лучший исход — умереть от рук любимого человека, смотря ему в глаза, зная, что сделал для него всё. Все это время старался для него. Вернее, несколько лет отсутствовало в этом «все время» — его ошибка. Вот за нее и расплачивается, лежа в луже собственной крови.
❤31
#сероволки #хорни
Утро весны началось как обычно. Выходной, зима еще не сдала свой пост, поэтому морозило даже в квартире. Они лежат, завернувшись в непонятный клубок связанных между собой рук и ног, накрытый одеялом сверху. Просыпаются неохотно, не расцепляясь. Рыжие волосы разбросаны по постели, взъерошенные,
Пусть погода и была не самая лучшая, но просыпаться с любимым человеком, лежа вот так, сплетясь в единое целое, — настоящее счастье. Любить так сильно, когда тебя любят также — сравнимо с ощущением самого настоящего блаженства.
Еще теснее прижимаясь к Олегу, Сережа обнаруживает, что у него стоит. Ничего необычного, они по поводу этого совсем не стеснялись — обычная утренняя эрекция, они ведь все еще достаточно молоды и хороши собой, да и у них друг на друга и без этого ежедневно стоит только так, насмотрелись и натрогались вдоволь. Сейчас нужно просто сходить в ванную, сделать свои дела и все.
Но вот только стоит рыжему подняться с кровати, поправляя волосы, направляясь в ванную, как его тут же впечатывают в стену неподалеку. Он тихо простанывает, прикрывая и без этого слипающиеся глаза. Поцелуи, еще совсем смазанные, сонные, помогли немного прийти в чувства, кружа голову. Небольшая щетина Олега щекотала, заставляя смеяться. Только самому татарину было не до смеха. Он был достаточно прямолинеен в своих намерениях.
Падая сейчас на колени, Волков прикрывал глаза от наслаждения, прижимаясь к бедрам парня перед ним. Чужая рука зарывается в темных волосах, будоража мурашки по всему телу. Он расцеловывает Сережины бедра через пижамные штаны, поднимаясь к паху, уже даже носом тыкаясь в этот бугорок, который прямо с самого утра не дал ему покоя.
— ты как мартовский кот-прилипала, — смеется парень сверху, не пытаясь помешать. Так будет даже проще.
Одним рывком пижамные штаны вместе с трусами, так давящими на орган, оказываются спущены до коленей. Затылком Разумовский ударяется о стену, ойкая. Он смотрит вниз и у него дух захватывает. Олег смотрит на него снизу с таким обожанием, будто они сто лет не виделись или только начинали отношения. Такой взгляд, сонный, полный любви, преданности плавит под собой, и ты уже чувствуешь, как ноги подкашиваются сами собой.
Не теряя и секунды, пока рыжик смотрит прямо на него, Волков, по началу неуверенно, на пробу, обхватывает член губами, посасывая головку, даже полизывая уретру языком, щекоча, словно призывая от этого по всему телу табун мурашек. Он чувствует, как пятерня в волосах сжимается, видит, как дрожат рыжие длинные ресницы. Видит и берет в рот глубже, пуская сначала за щеку, а потом пропуская в горло, оставаясь некоторое время в этом положении.
Сверху доносятся тихие стоны — за детство в детдоме он привык быть тихим, сдержанным. Но его рукой сжимают за задницу, притягивая ближе, и тихим быть просто не получается. Громкий стон будто сам собой вырывается, тут же приглашающийся рукой.
Олег отстраняется, почти злобно смотря. От его рта до головки тянется тонкая струйка слюны, которую он тут же вытирает тыльной стороной ладони.
— Серый, не сдерживайся, прошу. Нас никто не услышит тут, — уговаривает, целуя выпирающие кости таза, медленно переползая обратно к основанию.
Он заглатывает в этот раз полностью, втягивая щеки, начиная двигать головой, чтобы доставить большее удовольствие. Он с прикрытыми глазами двигается, наизусть помня каждый изгиб тела напротив. Каждую веснушку на бедрах он знает наизусть, до каждой касается, проводя отрезки между ними.
Побороть рефлексы, созданные годами, нелегко. Но Разумовский старается не сдерживаться, почти выкрикивая имя брюнета, так старательно двигающего головой. Даже сам немного толкается в теплый рот, дрожа от ощущений.
Оргазм наступает очень быстро, волной прокатываясь по телу снизу вверх и обратно. Сережа спиной лежит на стене, пока чужие руки его придерживают. Олег проглотил всё, как и обычно, в общем то, они не брезгуют.
— доброе утро, — смеется парень снизу, поднимаясь с колен на ноги.
— и тебе, Господи, — закатывает глаза Сережа.
Давайте 100 рк и я расписываю первую брачную ночь хз
Пусть погода и была не самая лучшая, но просыпаться с любимым человеком, лежа вот так, сплетясь в единое целое, — настоящее счастье. Любить так сильно, когда тебя любят также — сравнимо с ощущением самого настоящего блаженства.
Еще теснее прижимаясь к Олегу, Сережа обнаруживает, что у него стоит. Ничего необычного, они по поводу этого совсем не стеснялись — обычная утренняя эрекция, они ведь все еще достаточно молоды и хороши собой, да и у них друг на друга и без этого ежедневно стоит только так, насмотрелись и натрогались вдоволь. Сейчас нужно просто сходить в ванную, сделать свои дела и все.
Но вот только стоит рыжему подняться с кровати, поправляя волосы, направляясь в ванную, как его тут же впечатывают в стену неподалеку. Он тихо простанывает, прикрывая и без этого слипающиеся глаза. Поцелуи, еще совсем смазанные, сонные, помогли немного прийти в чувства, кружа голову. Небольшая щетина Олега щекотала, заставляя смеяться. Только самому татарину было не до смеха. Он был достаточно прямолинеен в своих намерениях.
Падая сейчас на колени, Волков прикрывал глаза от наслаждения, прижимаясь к бедрам парня перед ним. Чужая рука зарывается в темных волосах, будоража мурашки по всему телу. Он расцеловывает Сережины бедра через пижамные штаны, поднимаясь к паху, уже даже носом тыкаясь в этот бугорок, который прямо с самого утра не дал ему покоя.
— ты как мартовский кот-прилипала, — смеется парень сверху, не пытаясь помешать. Так будет даже проще.
Одним рывком пижамные штаны вместе с трусами, так давящими на орган, оказываются спущены до коленей. Затылком Разумовский ударяется о стену, ойкая. Он смотрит вниз и у него дух захватывает. Олег смотрит на него снизу с таким обожанием, будто они сто лет не виделись или только начинали отношения. Такой взгляд, сонный, полный любви, преданности плавит под собой, и ты уже чувствуешь, как ноги подкашиваются сами собой.
Не теряя и секунды, пока рыжик смотрит прямо на него, Волков, по началу неуверенно, на пробу, обхватывает член губами, посасывая головку, даже полизывая уретру языком, щекоча, словно призывая от этого по всему телу табун мурашек. Он чувствует, как пятерня в волосах сжимается, видит, как дрожат рыжие длинные ресницы. Видит и берет в рот глубже, пуская сначала за щеку, а потом пропуская в горло, оставаясь некоторое время в этом положении.
Сверху доносятся тихие стоны — за детство в детдоме он привык быть тихим, сдержанным. Но его рукой сжимают за задницу, притягивая ближе, и тихим быть просто не получается. Громкий стон будто сам собой вырывается, тут же приглашающийся рукой.
Олег отстраняется, почти злобно смотря. От его рта до головки тянется тонкая струйка слюны, которую он тут же вытирает тыльной стороной ладони.
— Серый, не сдерживайся, прошу. Нас никто не услышит тут, — уговаривает, целуя выпирающие кости таза, медленно переползая обратно к основанию.
Он заглатывает в этот раз полностью, втягивая щеки, начиная двигать головой, чтобы доставить большее удовольствие. Он с прикрытыми глазами двигается, наизусть помня каждый изгиб тела напротив. Каждую веснушку на бедрах он знает наизусть, до каждой касается, проводя отрезки между ними.
Побороть рефлексы, созданные годами, нелегко. Но Разумовский старается не сдерживаться, почти выкрикивая имя брюнета, так старательно двигающего головой. Даже сам немного толкается в теплый рот, дрожа от ощущений.
Оргазм наступает очень быстро, волной прокатываясь по телу снизу вверх и обратно. Сережа спиной лежит на стене, пока чужие руки его придерживают. Олег проглотил всё, как и обычно, в общем то, они не брезгуют.
— доброе утро, — смеется парень снизу, поднимаясь с колен на ноги.
— и тебе, Господи, — закатывает глаза Сережа.
1
[рест] _Tryшный_
Всем привет! Я тут решила начать писать фанфик, буду рада каждому комментарию и продвижению! https://ficbook.net/readfic/01982c5e-f5a8-7e93-951a-f78dff6f9694
Новая часть вышла только что
Если вам нравится, то дайте знать, постараюсь чаще публиковать части🥹
https://ficbook.net/readfic/01982c5e-f5a8-7e93-951a-f78dff6f9694/41559659#part_content
Если вам нравится, то дайте знать, постараюсь чаще публиковать части🥹
https://ficbook.net/readfic/01982c5e-f5a8-7e93-951a-f78dff6f9694/41559659#part_content
Книга Фанфиков
Часть 2, Прощай не навсегда. — фанфик по фэндому «Чумной Доктор», «Майор Гром»
❤🔥7🍓1