Во многих богатых странах есть бедные регионы. В США есть сельский юг и «ржавый пояс», в Германии- бывшая Восточная Германия, В Италии- южная часть страны.

Великобритания не является исключением в этом отношении. Разрыв между ВВП на душу населения в самых богатых и беднейших частях Великобритании больше, чем в других развитых странах. Самый богатый район(Камден и Лондонский сити- историческое ядро Лондона) сейчас в 30 раз богаче самого бедного(Ардс и Норт-Даун в Северной Ирландии). Конечно, не всем нравится это сравнение; некоторые утверждают, что ВВП на душу населения искажён отчасти из-за статуса Лондона как финансового хаба и его раздутого сектора услуг и рынка недвижимости, но, тем не менее, трудно отрицать, что Великобритания- уникально неравномерная страна.

В других странах города часто являются островками процветания в бедных районах. Например, Дрезден и Лейпциг в Восточной Германии. Они богаче, чем регион, в котором они расположены, и приближаются к среднему показателю по стране. Британия совсем другая. По данным ОСЭР, в 2020 году ВВП на душу населения в Шеффилде составлял всего 70% от среднего показателя по Великобритании- это самый низкий показатель с начала века.

Реальный экономический разрыв в Британии не между городскими и сельскими районами или между большими городами и маленькими посёлками. Богатые регионы, как правило, содержат богатые города и посёлки; бедные в основном бедные города и посёлки.

Реальный разрыв существует между регионами- или, если быть более конкретным, между городскими районами в бедных регионах и городскими районами в более богатых. И загадка заключается в том, почему, за исключением Эдинбурга и Лондона, крупные города Великобритании не поднимают свои внутренние регионы.

В развитых странах творятся чудеса- несмотря на скромный экономический рост, уровень безработицы остаётся низким.

В целом по ОСЭР уровень безработицы составил 4,9% в декабре, последнем месяце, за который имеются официальные данные-самый низкий показатель за многие десятилетия. В половине стран ОСЭР, включая Канаду, Францию и Германию, никогда не было такой высокой доли людей трудоспособного возраста, имеющих работу.

Хотя, справедливости ради, следует сказать, что безработица всё же растёт в нескольких странах, включая Австрию и Израиль. Между тем, в большинстве стран, которые ассоциировались с высоким уровнем безработицы начала 2010-х годов- Греция, Италия, Испании- сейчас дела идут гораздо лучше.

Чтобы понять, что происходит, давайте обратимся к опыту Японии. Если вы хотите увидеть, как выглядит мир, изобилующий рабочими местами, посетите Японию. По прибытии в аэропорт вы увидите человека, единственная цель которого- расправить чемоданы после того, как они упадут на багажную карусель. Рядом со строительными площадками стоят люди в форме, напоминающие вам, что ходить по стройплощадке - не очень хорошая идея. В универмагах нарядно одетые женщины помогают вам воспользоваться лифтом. После увиденного становится понятно, почему производительность труда в Японии отстаёт от других развитых экономик.

Местные работодатели не любят увольнять сотрудников, даже если работа кажется несколько бесполезной. Отчасти из-за того, что всё больше и больше людей выходят на пенсию, фирмам трудно найти новых сотрудников, поэтому они неохотно сокращают работников. В результате уровень безработицы практически не повышается даже во время рецессии. За последние 30 лет уровень безработицы в Японии изменился всего на 3,5 процентных пункта, для сравнения: в других развитых странах- в среднем на 9,5 процентных пункта.

Конечно, японский рынок труда имеет очевидные недостатки. Если работники не покинут более неэффективные компании, то они не смогут присоединиться к более инновационным фирмам, которые стимулируют экономический рост.

Чем объясняется поворот западных работодателей в сторону японской модели?
Одно из возможных объяснений заключается в том, что фирмы сейчас находятся в прочном финансовом положении. В последние годы корпоративные прибыли были высокими. И многие фирмы получали помощь от государства во время пандемии.

Более интригующее объяснение касается рабочей силы. По оценкам, в развитом мире «не хватает» 10 млн работников, или примерно 1,5% от общей численности рабочей силы. Раний выход на пенсию и всё более пожилое население отчасти объясняет этот дефицит. Также возможно, что ковид подтолкнул людей к переоценке своих приоритетов, побудив их бросить работу.

И напоследок пару слов о рынке труда в России.

Голикова сегодня сообщила, что безработица в январе обновила исторический минимум- 3,6%. И хотя есть вопросы к статистике, стоит признать, что безработица действительно низкая.

Чем это обусловлено?

Во-первых, высокая адаптивность российского бизнеса к меняющимся условиям.

Во-вторых, кадровый голод. Дефицит рабочей силы. Отток трудоспособного населения, частичная мобилизация и т.д.

И наконец, довольно распространённая практика некоторых компании- не сокращать сотрудников, а оставлять их на неполный рабочий труд. Особенно в гос. секторе. Кстати, это одна из отличительных особенностей российского рынка труда .

Телевизор снова обманул: пришла весна, а Европа так и не замёрзла.

Сейчас газохранилища в Европе заполнены на 60%, что на десять процентных пунктов выше среднего исторического показателя для этого времени года. Базовая цена TTF(пункт торговли природным газом в Нидерландах) упала более чем на 85% по сравнению с ее пиком в августе прошлого года, с €340 за мегаватт-час до менее чем €50/МВтч.

Но, как это часто бывает, время для оптимизма ещё не пришло. Существует риск значительного пересмотра цен в ближайшие месяцы. Напряженность на европейских газовых рынках, вероятно, станет более очевидный с приближением лета, что, возможно, приведёт к возврату цен к отметке €100/МВтч или даже выше.

Но чтобы лучше понять, что происходит- немного арифметики.

В начале 2022 года потребление природного газа в Европе составляло чуть менее 500 млрд кубометров в год. Добавьте сегодняшние(необычно высокие) запасы газа, внутреннюю добычу и текущий импорт как природного, так и СПГ(в том числе из России), и вы получите 440 млрд куб. м. Таким образом, Европе потребуется сократить потребление или увеличить импорт СПГ на 60 млрд куб. м, чтобы восполнить разрыв между спросом и предложением.

Но реализовать такую стратегию не так просто. Хотя Европе удалось сократить потребление газа примерно до 430 млрд куб. м в 2022 году(на 13% ниже уровня 2021 года), ключевую роль сыграла не по сезону тёплая погода, а также существенные географические различия. Испания, извлекающая выгоду из отсутствия зависимости от российского газа, сократила своё потребление лишь умеренно, а Франция и Италия сократили своё потребление меньше, чем в среднем по Европе. Германия и Нидерланды, напротив, сократили значительно больше- примерно на 20% по сравнению с 2021 годом.

Предполагая, что следующей зимой погодные условия вернутся к относительной норме, европейским государствам необходимо будет стремиться сократить потребление на 10% по сравнению с уровнем 2021 года, чтобы сохранить общий объём ниже 450 млрд куб. м.

Сокращение частично произойдёт за счёт энергоёмких отраслей промышленности(химическая, металлургическая, стекольная). В то же время европейские фирмы и домохозяйства, вероятно, сохранят принятые ими меры энергосбережения. Если это так, то 50 млрд куб м из 60, вероятно, могут быть восполнены за счёт сокращения потребления.

Для получения оставшихся 10 млрд куб м Европе потребуется импортировать больше СПГ. По данным МЭА, ожидается, что мировое производство СПГ в 2023 году увеличится примерно на 23 млрд куб м. Но это означает, что Европе нужно будет использовать почти половину общего прироста. А поскольку Европа сталкивается с жёсткой конкуренцией с восстанавливающимися азиатскими странами- не в последнюю очередь с Китаем,- спрос на СПГ может поднять цену TTF выше текущих уровней, вероятно, установив минимальный уровень около €80 за МВтч.

Ситуация станет еще более сложной, если импорт российского природного газа и СПГ будет полностью прекращён. В целом, эти поставки в настоящее время составляют около 45 млрд куб. м(всего лишь 20% от уровня, существовавшего до СВО). В сочетании с дефицитом в 10 млрд куб. м эта потеря поставок создаст дефицит примерно в 55 млрд куб. м, что более чем в два раза превышает ожидаемый рост мировых поставок СПГ. А поскольку только часть российского газа может быть вывезена из Европы и продана на международном рынке, мировой рынок СПГ будет испытывать серьезную нехватку предложения. При таком сценарии цена TTF поднялась бы значительно выше €100 за МВтч.

Более того, даже если бы мировых поставок СПГ было достаточно, Европе не хватило бы необходимых мощностей по регазификации(преобразование СПГ обратно в природный газ). В этом экстремальном сценарии Европе потребовалось бы перерабатывать около 190 млрд кубометров, но её текущая мощность составляет всего лишь 157 млрд(хотя другие объекты находятся в стадии строительства).

Тем не менее, цены на природный газ в Европе, скорее всего, не превысят €200 за МВтч по трём причинам.

Во-первых, высокие цены в прошлом году были частично вызваны неподготовленностью к такому беспрецедентному потрясению. По сравнению с прошлым годом Европа находится в гораздо более выгодном положении для решения проблемы нехватка газа.

Во-вторых, совместные закупки природного газа на уровне ЕС помогут контролировать цены благодаря огромной переговорной силе блока как крупнейшего единого рынка в мире.

В-третьих, ЕС находится в процессе введения своего собственного бенчмарк для контрактов на поставку СПГ. В настоящее время цены на СПГ в Европе привязаны к цене TTF. Но новый бенчмарк сделает цены на СПГ в Европе более привязанными к динамике мирового рынка СПГ, чем к поставкам трубопроводного газа.

Хотя роль России как поставщика газа в Европу существенно сократилась, ее поставки будут по-прежнему иметь важное значение для балансирования спроса и предложения на европейском рынке до тех пор, пока не будут построены новые мощности по регазификации.

В честь международного женского дня.

Индекс стеклянного потолка измеряет роль и влияние женщин в рабочей силе в странах ОЭСР(поскольку Россия не входит в ОСЭР, её нет в списке).

Показатели страны измеряются по десяти параметрам, включая гендерный разрыв в оплате труда, отпуск по уходу за ребенком, стоимость ухода за детьми, уровень образования и то, насколько женщины представлены на руководящих и политических должностях. Кстати, Россия занимает одну из лидирующих позиций в мире по числу женщин-руководителей.

Думаю, неудивительно, что индекс возглавляют эгалитарные страны Северной Европы - Исландия, Швеция, Финляндия, Норвегия (Дания занимает 9-е место).

Северные страны предлагают лучшие системы отпуска по уходу за ребенком. Гибкий график помогает родителям, которые хотят совмещать работу и уход за детьми. Более половины работников в этих странах имеют по крайней мере некоторый контроль над своим рабочим временем. Это отчасти объясняет, почему показатели рождаемости в этих странах выше, чем во многих европейских странах, причём среди коренных жителей этих стран. Например, суммарный коэффициент рождаемости в Исландии-1,72 на женщину, в Испания-1,23, в Дании-1,67, в Португалии- 1,40.

Япония и Южная Корея, где женщинам по-прежнему приходится выбирать между семьей или карьерой, занимают два нижних места.

В Южной Корее уровень участия женщин в рабочей силе составляет всего 59% по сравнению с 79% для мужчин.

О достоверности экономической статистики Китая.

Есть такой китайский политик - Ли Кэцян(бывший премьер-министр). История гласит, что, когда г-н Ли Кэцян был секретарем парткома провинции Ляонин, он признался одному американскому дипломату, что данные о ВВП Китая очень ненадежны и что на них не следует полагаться. Вместо ВВП господин Ли Кэцян смотрел на другие, более надежные экономические показатели - потребление электроэнергии, железнодорожные перевозки и банковское кредитование. Так в 2010 году появился индекс Ли Кэцяна - неофициальный индикатор экономического роста Китая.

В статье, опубликованной в 2017 году Хантером Кларком и Максимом Пинковским из Федерального резервного банка Нью-Йорка совместно с Ксавье Сала-и-Мартином из Колумбийского университета, было подсчитано, что наилучшее сочетание трех показателей выглядит так: банковское кредитование - 60%, электроэнергия - 30% и железнодорожный транспорт-10%. В последующей статье г-н Кларк, г-н Пинковский и Джефф Доусон предложили заменить кредитование на м2(агрегатор денежной массы- наличные деньги + чеки + вклады до востребования + срочные вклады).

Критики часто подчеркивают, что снижение энергоемкости экономики Китая искажает индекс. И в этом есть доля правды.

Но что действительно подорвало индекс Ли Кэцяна, так это пандемия ковид. Снижение розничных продаж, авиаперевозок и рынка недвижимости было гораздо более драматичным, чем спад в промышленности, потреблении электроэнергии или железнодорожных перевозках. Уже после пандемии было предложено добавить к индексу розничные продажи.

В январе 2022 года юань(CNY) практически не использовался в экспортных расчётах (примерно 0,5%), к декабрю его доля увеличилась до 16%.

Постепенный отказ от евро, который в основном произошёл в первой половине 2022 года, означает, что разница между экспортом и импортом, оплачиваемым в евро, стала отрицательной.

Доля доллара к декабрю снизилась до 33%, в январе 2022 года- 51%.

К концу года лидером стал рубль, на долю которого пришлось 34% всех экспортных платежей. Но есть вероятность, что доля рубля завышена. Возможно, Банк России учитывает валюту счёта, через который платят: если оплата проходит в USD конвертацией со счёта в RUB, валютой расчёта будет считаться рубль.

Вижу, многие обсуждают банкротство банка SVB- 16-го по величине кредитора в США, активы которого составляли $200 млрд, а рыночная капитализация- $16 млрд.

Итак, давайте разберёмся, что же всё-таки произошло.

Первый вопрос, который мы должны задать- как SVB оказался в таком положении?

SVB- это банк для стартапов. Отсюда и название- банк силиконовой долины. SVB открывал для них счета, часто раньше и быстрее, чем это делали другие крупные банки. Он также предоставлял им кредиты, что другие банки делали неохотно, потому что у немногих стартапов есть свои активы в качестве залога.

Депозиты SVB выросли более чем в два раза- с $44 млрд на конец 2017 года до $189 млрд на конец 2021 года, в то время как его кредитный портфель вырос всего с $23 млрд до $66 млрд. Поскольку банки зарабатывают деньги на разнице между процентной ставкой, которую они платят по депозитам(часто ничего), и ставкой, которую им платят заёмщики, наличие гораздо большей депозитной базы, чем кредитный портфель, является проблемой. SVB необходимо было приобрести другие активы, приносящие проценты. К концу 2021 года банк инвестировал $128 млрд, в основном в ипотечные облигации и трежерис(ценные бумаги казначейства США).

Но потом всё поменялось. Процентные ставки взлетели. Это снизило интерес инвесторов к венчурному капиталу и привело к резкому падению цен на облигации. Депозиты SVB увеличились, когда процентные ставки были низкими, а у его клиентов было полно денег. По мере того, как венчурный фандрайзинг иссякал, вкладчики SVB начали снимать свои депозиты: они сократились с $189 млрд в конце 2021 года до $173 млрд в конце 2022 года. SVB был вынужден продать весь свой портфель ликвидных облигации по более низким ценам, чем он заплатил за них.

Теперь возникает другой вопрос: постигнет ли другие банки та же участь?

SVB, по-видимому, был уникально восприимчив к банковской панике(набег на банк- массовое изъятие вкладчиками депозитов из банков в связи с сомнениями в финансовом положении банка). Федеральная страховка, введённая после серии паник, обрушившихся на американскую экономику в 1930-х годах, покрывает депозиты на сумму до $250,000. Это защищает почти все наличные деньги, которые большинство людей хранили бы на банковском счёте. Но это вряд ли покроет средства, которые компании хранят. Около 93% (где-то пишут что 89%) банковских депозитов были незастрахованы. Клиенты SVB, в отличие от клиентов большинства банков, имели реальный стимул покинуть банк, что они и сделали.

В целом, SVB выделялся в банковской отрасли по трём причинам: его депозиты были необычно чувствительны к процентным ставкам, его активы были необычно нечувствительны, и его клиентская база была нестандартной(в основном стартапы).

Тем не менее, портфель долгосрочных облигации других банков будут сдерживать маржу в ближайшие годы. После краха SVB вкладчики, вероятно, могут потребовать увеличения процентов по своим депозитам, что приведёт к снижению маржи банков. Но это проблема прибыльности, а не угроза платёжеспособности в стиле кризиса 2008 года.

ЦМАКП прогнозирует, что Россия столкнётся с эпохой низких нефтегазовых доходов. Причины этого вполне понятны: потеря европейского рынка, переход западных стран к зелёной экономике, падение добычи, проблемы с логистикой, страхованием и многое другое.

Для начла давайте посмотрим на долю нефтегазовых доходов в структуре российского бюджета.

В 2022 году на фоне высоких цен на углеводороды(особенно в первом полугодии) доля нефтегазовых доходов в структуре российского бюджета составила 42,1%.

Согласно бюджету на 2023-25 годы, планируется постепенное сокращение доли нефтегазовых доходов - с 34% в 2023 году до 30% в 2025 году.

Что это значит?

Поступления от налога на добычу полезных ископаемых(НДПИ) в российскую казну начнут сокращаться. Важно понимать, что на долю НДПИ и НДС приходится около 73% сборов в федеральный бюджет. Львиная доля НДПИ поступает от нефти(в большей степени) и газа, в меньшей степени- от металлов и угля. Причём, большая часть НДПИ генерируется двумя регионами- ХМАО-Югрой(более 40% от общего объёма добычи нефти в стране) и ЯНАО.

В приведённой выше статье сотрудник РАН предлагает компенсировать потери за счёт сельского хозяйства. И действительно, сельское хозяйство- одна из немногих отраслей российской экономики, где есть определённый успех. Например, производительность труда в сх за 20 лет выросла в 3,3 раза.

Но это не означает, что аграрный сектор может заменить нефтегаз. Сельское хозяйство- низкомаржинальный бизнес. Кроме того, страны не становятся богатыми из-за того, что их основным экспортным товаром является хлеб, говядина и соя. Таких примеров нет. От слова совсем.

Есть ещё одно предложение- создать мощную «обычную» экономику с высокодоходными секторами. Но думаю, что нет смысла обсуждать это всерьез.

Что остаётся?

Последний вариант- повысить другой основной федеральный налог- НДС.

Недавно рухнул Silvergate Capital - банк, который работал с криптофирмами. Вкладчики вывели $8 млрд в январе, что вынудило компанию срочно продать свои активы. Но, как ни странно, реакция на крах Silvergate среди криптотрейдоров была сдержанной. Цена биткоина едва заметно сдвинулась после этой новости. Действительно, пока что этот год складывается для крипты неплохо. Биткойн вырос на 30% с 1 января; другие крупные криптовалюты также взлетели.

Чем объясняется такой неожиданный взлет?

В конце 2021 года инвесторы ожидали незначительного повышения процентных ставок в США. Но по мере роста инфляции росли и процентные ставки - сейчас они находятся в диапазоне 4,50-4,75%. Это привело к резкой распродаже активов, от биткоина до облигаций. Но к началу 2023 года, когда более высокие ставки в основном стабилизировались, а американская экономика продемонстрировала устойчивость, инвесторы, по-видимому, вновь обрели склонность к риску.

Есть и другие факторы. После краха FTX цены на криптовалюту рухнули. Но в долгосрочной перспективе это, возможно, имело положительный эффект. Вероятность того, что регулирование станет более жестким, может сделать цифровые активы менее подверженными волатильности и, следовательно, более привлекательными для инвесторов, которые жаждут предсказуемости.

Кроме того, некоторые крипто-фанаты утверждают, что долгосрочные ценовые циклы биткоина должны повысить цены на токены в этом году. Они заметили, что цены на биткойн, похоже, движутся в четырехлетнем цикле. Последний цикл начался в конце 2018 года и, видимо, закончился в конце прошлого года. А это означает, что цены должны восстановиться в этом году. Конечно, такие теории не основаны ни на каких фундаментальных принципах. Но, если достаточное количество крипто-фанатов считают, что эта теория верна, и действуют соответственно, то эти циклы могут оказать влияние.

Но в любом случае радоваться пока рано. Криптовалюта остается крайне волатильным активом с неясным будущим.

В 2013 году Карл Фрей и Майкл Осборн из Оксфордского университета опубликовали статью, в которой утверждалось, что 47% рабочих мест в США могут быть автоматизированы “в течение следующего десятилетия или двух. Прошло десять лет, но опасения по поводу технологий, убивающих рабочие места, так и не оправдались.

Напротив, рынок труда чувствует себя превосходно. В производственном и гостиничном секторе США нехватка рабочей силы составляет 500 000 и 800 000 тысяч человек соответственно.

И проблема развитых стран заключается не в избытке автоматизации, а как раз наоборот- в нехватке. Это еще более усугубляется тем фактом, что автоматизацию обычно трудно внедрить на крупных предприятиях.

Механические манипуляторы на заводах, выполняющие повторяющиеся задачи, такие как сварка, сверление или перемещение объекта, существуют уже несколько десятилетий. Исторически роботы использовались в автомобильной и электронной промышленности, где требовались точные, но повторяющиеся задачи.

Сейчас список отраслей, использующих роботов, начал расширяться. Достижения в области компьютерного зрения сделали роботов намного более ловкими. Легкие “коллаборативные роботы” теперь работают вместе с людьми, а не изолированно от них, а автономные транспортные средства перевозят объекты из одного места в другое на заводах и складах.

В то же время цены на роботов упали. Средняя цена промышленного робота упала с $69 000 в 2005 году до $27 000 в 2017 году. Затраты на установку также снизились благодаря новым системам “без кода”, не требующим навыков программирования. В результате совершенствования технологий и снижения цен количество промышленных роботов в мире выросло с 1 млн в 2011 году до почти 3,5 млн в 2021 году.

Однако, несмотря на весь этот рост, абсолютный уровень использования роботов остается низким, особенно на западе, не говоря уже о России. Даже южнокорейские фирмы, которые, безусловно, являются самыми ярыми сторонниками роботов в мире, нанимают по 10 рабочих на каждого промышленного робота. В США, Китае, Европе и Японии этот показатель- 25-40 к одному. $25 млрд, которые, по данным BCG, мир потратил на промышленных роботов в 2020 году, составили менее 1% мировых капитальных затрат (без учёта энергетического и горнодобывающего секторов). Если уж на то пошло, люди тратили больше на секс-игрушки.

Автоматизация офисной работы продвигается особенно медленно. В теории, оцифровка должна исключить большую часть участия человека в выполнении рутинных задач, таких как заказ инвентаря, оплата поставщикам или бухгалтерский учет. На практике вместо того, чтобы раскошеливаться на ит-консультантов, многие фирмы предпочитают передавать офисную работу на аутсорсинг в недорогие страны, такие как Индия или Филиппины.

Так что в следующий раз, когда вы будете читать статью из серии "через 5 лет роботы заменят всех людей", знайте одно - этого точно не произойдет.

Количество промышленных роботов на 10 000 производственных работников, 2021 год.

По данным Международного энергетического агентства, выручка России от экспорта нефти в феврале составила $11,6 млрд, что более чем на 40% меньше, чем годом ранее.

Средневзвешенная экспортная цена российской нефти составила $52,48 за баррель. Оценки приведены по так называемой цене FOB, которая исключает расходы на доставку и страхование.

Февральский экспорт сырой нефти и нефтепродуктов составил в среднем 7,5 млн баррелей в день, что является самым низким показателем с сентября.

Но есть более правдивые оценки, согласно которым только 25% российской нефти продается ниже прайс кэпа($60 за баррель).

Тем временем на фоне банковской паники в США цены на нефть марки Brent упали до $75 за баррель.

В начале 2022 года, когда процентные ставки были близки к нулю, американские банки располагали активами на сумму $24 трлн. Около $3,4 трлн из этой суммы- наличные для выплаты вкладчикам. Около $6 трлн было вложено в ценные бумаги, в основном в казначейские облигации(трежерис) или ипотечные ценные бумаги(mortgage-backed securities). Ещё $11,2 трлн составили кредиты. Американские банки финансировали эти активы с помощью обширной депозитной базы на сумму $19 трлн, из которых примерно половина была застрахована fdic(федеральная корпорация по страхованию вкладов), а другая половина-нет.
1 график

В недавнем исследовании Эрика Цзян и её коллеги проанализировали влияние повышения ставок ФРС на банковские активы и последствия для финансовой стабильности.

• У 10% банков США непризнанные убытки больше, чем у SVB. SVB также был не самым худшим банком с точки зрения капитализации: капитализация 10% банков ниже, чем у SVB.

• С другой стороны, у SVB была непропорционально большая доля незастрахованных депозитов: только у 1% банков были более высокие уровни.

• Даже если только половина незастрахованных вкладчиков решит вывести средства, почти 190 банков подвергаются потенциальному риску обесценивания застрахованных вкладчиков, при этом потенциально застрахованные депозиты на сумму $300 млрд находятся под угрозой.

• В целом, расчёты свидетельствует о том, что недавнее снижение стоимости банковских активов очень значительно повысило уязвимость банковской системы США для незастрахованных вкладчиков(гарантия сохранности депозитов в США- не более $250,000).