Из статьи Евгения Евтушенко про белградский кинофестиваль Fest в 1980 году — все-таки так непривычно читать о фильмах в непривычном переводе, а фамилии и имена режиссёров в незнакомой транскрипции. Полянский, Радлей Скотт, Герцог...
❤13🔥1🤬1
Forwarded from WeHistory
Боб Денар (1929—2007) – король наёмников, ландскнехт ХХ века и просто агент французского империализма.
Урождённый Жильбер Буржо происходил из провинциальной крестьянской семьи. Оружие в первый раз в руки взял в 15 лет – говорят, участвовал в Сопротивлении, но это не точно, как и многое в его биографии. По призыву попал в военно-морские силы, а в их составе на колониальную войну в Индокитай. Из армии был изгнан за мордобой.
Как многие французские крестьяне, Жильбер придерживался националистических и ультраконсервативных взглядов. Так, в 1954 году он был арестован за подготовку покушения на главу правительства Франции. Буржо не мог вынести возможности предоставления независимости колониям. Год его продержали в тюрьме, но ничего доказать не смогли и отпустили. Скорее всего, причиной прекращения судебного преследования была вербовка французскими спецслужбами. Буржо сотрудничал с ними всю оставшуюся жизнь.
1960-е годы были золотым временем международных наёмников и авантюристов. Европейские державы судорожно пытались удержать под контролем бывшие колонии. На их территории СССР и США вели прокси-войны. В новых независимых государствах шёл кровавый передел имущества и власти. Масса оружия, оставшаяся после Второй мировой, хлынула в Азию и Африку. Туда же устремилась масса молодых мужчин, с боевым опытом и без, в поисках лёгких денег и острых ощущений.
В 1961 году Жильбер под новым именем – Боб Денар – поступает на службу сепаратистов Катанги Моиза Чомбе. Так начался новый этап в жизни нашего героя. До конца 70-х годов Боб Денар воюет, участвует в карательных операциях и вооруженных переворотах на территории Конго, Гвинеи, Родезии, Габона, Анголы и Заира. Его деятельность в это время руководствуется 2 принципами: борьба с коммунистами и социалистами и сотрудничество со спецслужбами Франции. Денар был одним из двигателей проекта Франсафрика – сохранение контроля над континентом при формальном предоставлении независимости. Примечательна в карьере Боба попытка создать в Африке Тортугу – независимое государство-базу для солдат удачи. В 1967 году он поднимает мятеж наёмников и жандармов в Конго, но выступление было подавлено войсками президента Мобуту.
У Боба Денара был своей кодекс. Он никогда не допускал насилия в отношении белого населения Африки, даже если его творили работодатели наёмника.
В 1975 году Денар появляется на Коморских островах и тут же свергает президента. Вопреки своим принципам, к власти Боб приводит коммунистов. Спустя 3 года он возвращает на место прежнего президента и становится командующим гвардии. Денар принимает ислам, приобретает сеть отелей, скупает земельные участки, укрепляет личное влияние и свою власть в стране.
В 1989 году президент отдал приказ о разоружении гвардии. Однако, он погиб при невыясненных обстоятельствах через несколько дней, а Денар через ЮАР оказался во Франции. В 1995 году Боб с небольшим отрядом попытался вернуть власть на Коморских островах. Попытку переворота сорвал французский спецназ.
В конце 1990-х — начале 2000-х казалось, что эпоха наёмников навсегда ушла в прошлое. Реальность опровергла эти представления. И хотя в 2006 году Боб Денар был осуждён французским судом за участие в преступном сообществе, на деле он не отсидел ни дня – здоровье было подорвано. В 2007 году Боб Денар умер.
Урождённый Жильбер Буржо происходил из провинциальной крестьянской семьи. Оружие в первый раз в руки взял в 15 лет – говорят, участвовал в Сопротивлении, но это не точно, как и многое в его биографии. По призыву попал в военно-морские силы, а в их составе на колониальную войну в Индокитай. Из армии был изгнан за мордобой.
Как многие французские крестьяне, Жильбер придерживался националистических и ультраконсервативных взглядов. Так, в 1954 году он был арестован за подготовку покушения на главу правительства Франции. Буржо не мог вынести возможности предоставления независимости колониям. Год его продержали в тюрьме, но ничего доказать не смогли и отпустили. Скорее всего, причиной прекращения судебного преследования была вербовка французскими спецслужбами. Буржо сотрудничал с ними всю оставшуюся жизнь.
1960-е годы были золотым временем международных наёмников и авантюристов. Европейские державы судорожно пытались удержать под контролем бывшие колонии. На их территории СССР и США вели прокси-войны. В новых независимых государствах шёл кровавый передел имущества и власти. Масса оружия, оставшаяся после Второй мировой, хлынула в Азию и Африку. Туда же устремилась масса молодых мужчин, с боевым опытом и без, в поисках лёгких денег и острых ощущений.
В 1961 году Жильбер под новым именем – Боб Денар – поступает на службу сепаратистов Катанги Моиза Чомбе. Так начался новый этап в жизни нашего героя. До конца 70-х годов Боб Денар воюет, участвует в карательных операциях и вооруженных переворотах на территории Конго, Гвинеи, Родезии, Габона, Анголы и Заира. Его деятельность в это время руководствуется 2 принципами: борьба с коммунистами и социалистами и сотрудничество со спецслужбами Франции. Денар был одним из двигателей проекта Франсафрика – сохранение контроля над континентом при формальном предоставлении независимости. Примечательна в карьере Боба попытка создать в Африке Тортугу – независимое государство-базу для солдат удачи. В 1967 году он поднимает мятеж наёмников и жандармов в Конго, но выступление было подавлено войсками президента Мобуту.
У Боба Денара был своей кодекс. Он никогда не допускал насилия в отношении белого населения Африки, даже если его творили работодатели наёмника.
В 1975 году Денар появляется на Коморских островах и тут же свергает президента. Вопреки своим принципам, к власти Боб приводит коммунистов. Спустя 3 года он возвращает на место прежнего президента и становится командующим гвардии. Денар принимает ислам, приобретает сеть отелей, скупает земельные участки, укрепляет личное влияние и свою власть в стране.
В 1989 году президент отдал приказ о разоружении гвардии. Однако, он погиб при невыясненных обстоятельствах через несколько дней, а Денар через ЮАР оказался во Франции. В 1995 году Боб с небольшим отрядом попытался вернуть власть на Коморских островах. Попытку переворота сорвал французский спецназ.
В конце 1990-х — начале 2000-х казалось, что эпоха наёмников навсегда ушла в прошлое. Реальность опровергла эти представления. И хотя в 2006 году Боб Денар был осуждён французским судом за участие в преступном сообществе, на деле он не отсидел ни дня – здоровье было подорвано. В 2007 году Боб Денар умер.
🔥12❤3👏1
Forwarded from Кенотаф
Открытые двери, закрытые шторы и бег времени
На склоне горы, на высоте почти в 2 километра, лежит загорелый пожилой мужчина. Чуть ниже по склону — сачок; выпал из рук при падении. Мужчина смотрит в небо, даже слегка усмехается, но это как в анекдоте — «Доктор, больно только когда смеюсь»; кружится голова и не получается встать. Над головой его проплывает кабина канатной дороги, в ней туристы. Он призывно машет им рукой, а они машут в ответ, думая: о, какой веселый старик. На обратном пути кондуктор понимает, что старик может веселый, но лежит на том же месте больше двух часов.
Владимира Набокова спасают. Травма даже не оказалась такой уж серьезной. Слава Богу, а то ведь мог бы быть такой комичный финал большой жизни.
Революция, гражданская война и эмиграция навсегда изменили его жизненную траекторию, отправив его в параллельное измерение. Фантасмагория переездов, чужих языков, новых миров и людей, которых он никогда бы не встретил в Петербурге. И внутри, конечно, не мог не появляться время от времени вопрос: «а что если бы…».
Двойники, альтернативные реальности — регулярная тема набоковских произведений. Доходит до параллельных миров, Анти-Терр, Владимиров Владимировичей Н. И он всегда шел вперед: движение его поступательное стремление вверх, к новым формам, взглядам, рубежам. Ничего застывшего, постоянная переменчивость и идеальность формы.
Он всегда словно хотел идти быстрее, чем бежит время. Он вообще любил шутки про время: коллега по Корнелльскому университету вспоминал, что Набоков мог взглянуть на часы и сказать — у меня 8:15. А что у вас?
Отмотаем же часы на полтора десятилетия назад.
Хоронят Бориса Пастернака. Проходят мимо одной переделкинской дачи, в которой задернуты все шторы, выключен весь свет. Это дом Константина Федина. Потом он скажет, что болел, что не мог прийти — но все всё поймут.
Когда-то он был реэмигрантом. В 1913 году поехал учиться в Германию, да так там и застрял, оказался, по сути, на положении военнопленного — только свободы у него было чуть побольше. Играл в немецких театрах, завязывал дружеские и романтические отношения, знакомился с настоящими русскими военнопленными. При первой же возможности выбирает родину: в 1918 году несется в Советскую Россию. Едет не в родной Саратов, а в Москву — и проходит всего несколько лет, как становится писателем, участником Серапионовых братьев и автором романа «Города и годы».
Произведение ныне полузабытое, но напрасно: эпопея войны, эмиграции и гражданской войны им описана так, что словно задает рамки всех других произведений того же типа. Главный герой, конечно, гибнет — в новом советском мире ему места нет, а судьба Юрия Живаго еще не была описана и предсказана.
Федин этим романом продлил себя в истории и сделал имя, но… Но в том-то и дело, что в похолодевшем мире 1930-х годов, ему вскоре пришлось запахнуться в пальто. Впрочем, человек из СССР, он ездит в межвоенные Берлин и Швейцарию то для лечения, то с государственными задачами — не набоковский эмигрант, а человек с положением. Крайне неустойчивым В конце 1930-х к нему придут. Он посмотрит ордер и увидит, что тот выписан не на него. Скажет: «Плохо работаете, товарищи. Дача Бруно Ясенского вон там». Его отпустят. Ясенского расстреляют в сентябре 1938 года.
Многие, кому удалось пережить 1930-е, запахнулись в это пальто, спрятались в нем, в надежде пережить. У некоторых в 1950-х получилось из него выползти. Но не у Федина. Он так и остался человеком в этом футляре, не позволив себе открыться. Стал литературным чиновником: и уже в этом качестве отвернулся от старого друга и соседа Пастернака, сыграв свою роль в запрете «Доктора Живаго». Позднее он же поспособствует невыходу «Ракового корпуса».
Но главное — литература. Тексты послевоенного Федина — почти сплошь мемуарные. Он смотрит в прошлое, мучает свой роман годами, но не выходит. Время ушло — и только старые друзья помнят каким он был.
Они умерли с разницей в две недели, в июле 1977 года. Один так и остался в своем прошлом, другой — и сегодня поет сиреной.
#сенников
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
На склоне горы, на высоте почти в 2 километра, лежит загорелый пожилой мужчина. Чуть ниже по склону — сачок; выпал из рук при падении. Мужчина смотрит в небо, даже слегка усмехается, но это как в анекдоте — «Доктор, больно только когда смеюсь»; кружится голова и не получается встать. Над головой его проплывает кабина канатной дороги, в ней туристы. Он призывно машет им рукой, а они машут в ответ, думая: о, какой веселый старик. На обратном пути кондуктор понимает, что старик может веселый, но лежит на том же месте больше двух часов.
Владимира Набокова спасают. Травма даже не оказалась такой уж серьезной. Слава Богу, а то ведь мог бы быть такой комичный финал большой жизни.
Революция, гражданская война и эмиграция навсегда изменили его жизненную траекторию, отправив его в параллельное измерение. Фантасмагория переездов, чужих языков, новых миров и людей, которых он никогда бы не встретил в Петербурге. И внутри, конечно, не мог не появляться время от времени вопрос: «а что если бы…».
Двойники, альтернативные реальности — регулярная тема набоковских произведений. Доходит до параллельных миров, Анти-Терр, Владимиров Владимировичей Н. И он всегда шел вперед: движение его поступательное стремление вверх, к новым формам, взглядам, рубежам. Ничего застывшего, постоянная переменчивость и идеальность формы.
Он всегда словно хотел идти быстрее, чем бежит время. Он вообще любил шутки про время: коллега по Корнелльскому университету вспоминал, что Набоков мог взглянуть на часы и сказать — у меня 8:15. А что у вас?
Отмотаем же часы на полтора десятилетия назад.
Хоронят Бориса Пастернака. Проходят мимо одной переделкинской дачи, в которой задернуты все шторы, выключен весь свет. Это дом Константина Федина. Потом он скажет, что болел, что не мог прийти — но все всё поймут.
Когда-то он был реэмигрантом. В 1913 году поехал учиться в Германию, да так там и застрял, оказался, по сути, на положении военнопленного — только свободы у него было чуть побольше. Играл в немецких театрах, завязывал дружеские и романтические отношения, знакомился с настоящими русскими военнопленными. При первой же возможности выбирает родину: в 1918 году несется в Советскую Россию. Едет не в родной Саратов, а в Москву — и проходит всего несколько лет, как становится писателем, участником Серапионовых братьев и автором романа «Города и годы».
Произведение ныне полузабытое, но напрасно: эпопея войны, эмиграции и гражданской войны им описана так, что словно задает рамки всех других произведений того же типа. Главный герой, конечно, гибнет — в новом советском мире ему места нет, а судьба Юрия Живаго еще не была описана и предсказана.
Федин этим романом продлил себя в истории и сделал имя, но… Но в том-то и дело, что в похолодевшем мире 1930-х годов, ему вскоре пришлось запахнуться в пальто. Впрочем, человек из СССР, он ездит в межвоенные Берлин и Швейцарию то для лечения, то с государственными задачами — не набоковский эмигрант, а человек с положением. Крайне неустойчивым В конце 1930-х к нему придут. Он посмотрит ордер и увидит, что тот выписан не на него. Скажет: «Плохо работаете, товарищи. Дача Бруно Ясенского вон там». Его отпустят. Ясенского расстреляют в сентябре 1938 года.
Многие, кому удалось пережить 1930-е, запахнулись в это пальто, спрятались в нем, в надежде пережить. У некоторых в 1950-х получилось из него выползти. Но не у Федина. Он так и остался человеком в этом футляре, не позволив себе открыться. Стал литературным чиновником: и уже в этом качестве отвернулся от старого друга и соседа Пастернака, сыграв свою роль в запрете «Доктора Живаго». Позднее он же поспособствует невыходу «Ракового корпуса».
Но главное — литература. Тексты послевоенного Федина — почти сплошь мемуарные. Он смотрит в прошлое, мучает свой роман годами, но не выходит. Время ушло — и только старые друзья помнят каким он был.
Они умерли с разницей в две недели, в июле 1977 года. Один так и остался в своем прошлом, другой — и сегодня поет сиреной.
#сенников
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
❤12🔥6👏4🤬1
Forwarded from A spy in the archives
Я уже говорила, что во Вспышке много уникальных илюстраций. Конкретно эта газетная 1989 года не вошла в текст, так что поделюсь здесь.
Вообще ВИЧ и позднесоветская визуальная культура вполне могли бы стать темой для диплома или диссертации. Источников масса и никто их пока системно не анализировал. В том числе куча архивных плакатов, которые присылались художниками на конкурсы (как в этом случае).
Меня поразило, что практически все позднесоветские плакаты и газетно-журнальные иллюстрации по теме ВИЧ аппелируют только к одной эмоции - страху. Плакаты не информировали, не поддерживали, не выражали сочувствовующие, а только пугали смертью.
Конечно, это сейчас смотрится дико, когда вирус больше не приговор (при условии доступа к медицине), а тогда антиретровирусной терапии еще не существовало. И все равно, если сравнить с плакатами других стран, довольно интересно.
Вообще ВИЧ и позднесоветская визуальная культура вполне могли бы стать темой для диплома или диссертации. Источников масса и никто их пока системно не анализировал. В том числе куча архивных плакатов, которые присылались художниками на конкурсы (как в этом случае).
Меня поразило, что практически все позднесоветские плакаты и газетно-журнальные иллюстрации по теме ВИЧ аппелируют только к одной эмоции - страху. Плакаты не информировали, не поддерживали, не выражали сочувствовующие, а только пугали смертью.
Конечно, это сейчас смотрится дико, когда вирус больше не приговор (при условии доступа к медицине), а тогда антиретровирусной терапии еще не существовало. И все равно, если сравнить с плакатами других стран, довольно интересно.
🔥7❤3
Forwarded from Сьерамадре
лет пятнадцать назад сидел в квартире Сергея Микаэляна, режиссера «Премии» с Олегом Янковским и «Влюблен по собственному желанию» с Олегом Янковским. сидел в полнейшем смятении: это было мое первое интервью в жизни. себя я ощущал маленьким, пустоватым. передо мной был ветеран Второй мировой, мастер Ленфильма, при мне — новенький диктофон от родителей и вопросы, сыпавшиеся из карманов. мне тогда казалось, что интервью пишется вроде стенограммы, без редактуры, начисто. думал я так недолго, поскольку получил нагоняй от мастера за стенограмму вместо складного текста.
в эту среду мы с Егором покажем в «Порядке слов» фильм Микаэляна «Гроссмейстер» про молодого шахматиста по кличке Хлебушек, которому незамутненная любовь к игре мешает сметать фигуры с доски. мы вспомнили: за пять лет до фильма на русском языке за рубежом вышла «Защита Лужина» — с прицелом на подпольный посев в среде советской интеллигенции. и сценарий Зорина местами сближается с набоковским текстом, как если бы роман прошел жернова советской производственной драмы. труд шахматиста как производство ходов на доске; сданная партия как несчастный случай на производстве, результат внутренней поломки.
и если Набоков расчерчивал чёрно-белыми клетками квартиру Лужиных, Микаэлян из проклятой «свемы» тщится выжать цветовое решение, чтобы от клеток уйти в семидесятническую неоднозначность.
приходите в «Порядок« 4 декабря — будем возвращать себе это кино.
бесплатная регистрация тут — https://poryadok-slov-event.timepad.ru/event/3138629/
~ Никита.
в эту среду мы с Егором покажем в «Порядке слов» фильм Микаэляна «Гроссмейстер» про молодого шахматиста по кличке Хлебушек, которому незамутненная любовь к игре мешает сметать фигуры с доски. мы вспомнили: за пять лет до фильма на русском языке за рубежом вышла «Защита Лужина» — с прицелом на подпольный посев в среде советской интеллигенции. и сценарий Зорина местами сближается с набоковским текстом, как если бы роман прошел жернова советской производственной драмы. труд шахматиста как производство ходов на доске; сданная партия как несчастный случай на производстве, результат внутренней поломки.
и если Набоков расчерчивал чёрно-белыми клетками квартиру Лужиных, Микаэлян из проклятой «свемы» тщится выжать цветовое решение, чтобы от клеток уйти в семидесятническую неоднозначность.
приходите в «Порядок« 4 декабря — будем возвращать себе это кино.
бесплатная регистрация тут — https://poryadok-slov-event.timepad.ru/event/3138629/
~ Никита.
poryadok-slov-event.timepad.ru
Киноклуб «Сьерамадре». Показ фильма Сергея Микаэлян «Гроссмейстер» / События на TimePad.ru
🔥7👏3
Поговорим о литературе: спонтанное выступление Константина Мильчина в Белграде
Что происходит с русскоязычной литературой в последние годы? И происходит ли что-то? И если да — то как в этом разобраться. Вопросов много, а самим в них не разобраться. Поэтому уже в эту субботу, 7 декабря, соберемся в Белграде в кофейне Polje и поговорим об этом с литературным критиком Константином Мильчиным (надеюсь, что его чудесная борода поместится в небольшой кофейне).
Если без шуток, то хочется поговорить о многом: и о том, какие писатели зазвучали громче, как справляются со сложными темами, чьи звезды померкли, а чьи — восходят. Встречу проведу я, но важнее всего вопросы гостей и друзей. Обязательно приходите!
Белград, кофейня Polje, Сараевска 42, суббота, 7 декабря, 18:30.
https://polje.timepad.ru/event/3150778/
Что происходит с русскоязычной литературой в последние годы? И происходит ли что-то? И если да — то как в этом разобраться. Вопросов много, а самим в них не разобраться. Поэтому уже в эту субботу, 7 декабря, соберемся в Белграде в кофейне Polje и поговорим об этом с литературным критиком Константином Мильчиным (надеюсь, что его чудесная борода поместится в небольшой кофейне).
Если без шуток, то хочется поговорить о многом: и о том, какие писатели зазвучали громче, как справляются со сложными темами, чьи звезды померкли, а чьи — восходят. Встречу проведу я, но важнее всего вопросы гостей и друзей. Обязательно приходите!
Белград, кофейня Polje, Сараевска 42, суббота, 7 декабря, 18:30.
https://polje.timepad.ru/event/3150778/
🔥7
Forwarded from ЕГОР СЕННИКОВ
Поговорим о литературе: спонтанное выступление Константина Мильчина в Белграде
Что происходит с русскоязычной литературой в последние годы? И происходит ли что-то? И если да — то как в этом разобраться. Вопросов много, а самим в них не разобраться. Поэтому уже в эту субботу, 7 декабря, соберемся в Белграде в кофейне Polje и поговорим об этом с литературным критиком Константином Мильчиным (надеюсь, что его чудесная борода поместится в небольшой кофейне).
Если без шуток, то хочется поговорить о многом: и о том, какие писатели зазвучали громче, как справляются со сложными темами, чьи звезды померкли, а чьи — восходят. Встречу проведу я, но важнее всего вопросы гостей и друзей. Обязательно приходите!
Белград, кофейня Polje, Сараевска 42, суббота, 7 декабря, 18:30.
https://polje.timepad.ru/event/3150778/
Что происходит с русскоязычной литературой в последние годы? И происходит ли что-то? И если да — то как в этом разобраться. Вопросов много, а самим в них не разобраться. Поэтому уже в эту субботу, 7 декабря, соберемся в Белграде в кофейне Polje и поговорим об этом с литературным критиком Константином Мильчиным (надеюсь, что его чудесная борода поместится в небольшой кофейне).
Если без шуток, то хочется поговорить о многом: и о том, какие писатели зазвучали громче, как справляются со сложными темами, чьи звезды померкли, а чьи — восходят. Встречу проведу я, но важнее всего вопросы гостей и друзей. Обязательно приходите!
Белград, кофейня Polje, Сараевска 42, суббота, 7 декабря, 18:30.
https://polje.timepad.ru/event/3150778/
🔥3
Forwarded from Кенотаф
Солженицына превозносили при жизни до небес, а проклинали до седьмого колена. Остановимся на тех кто проклинал, или предупреждал, или всего лишь советовал. В любом случае, признаем за критиками где-то последовательность, где-то даже смелость, а где-то и прозорливость.
Григорий Померанц раньше других разглядел в Солженицыне националиста-утописта, идеями которого воспользуются обязательно нечистые на руку люди. Захар Прилепин продолжает оставаться самым непремиримым противником нахождения книг писателя в школьной программе. Ярый критик советского строя Александр Зиновьев считал Солженицына виноватым в том, что целились в коммунизм, а попали в Россию. Великая Ахматова настойчиво просила Солженицына стихов не писать и никому их не показывать.
Отдадим и должное самому писателю — он полемики не боялся и был её мастером. Это споры с Померанцем вдохновили его на описание «образованщины». В дискуссиях с Сахаровым Солженицын окончательно осознал себя как почвенника-традиционалиста (хотя и в очень оригинальной версии). А стихов после общения с Ахматовой он действительно больше не писал.
#день_Солженицына #цитаты_на_кенотафе
Григорий Померанц раньше других разглядел в Солженицыне националиста-утописта, идеями которого воспользуются обязательно нечистые на руку люди. Захар Прилепин продолжает оставаться самым непремиримым противником нахождения книг писателя в школьной программе. Ярый критик советского строя Александр Зиновьев считал Солженицына виноватым в том, что целились в коммунизм, а попали в Россию. Великая Ахматова настойчиво просила Солженицына стихов не писать и никому их не показывать.
Отдадим и должное самому писателю — он полемики не боялся и был её мастером. Это споры с Померанцем вдохновили его на описание «образованщины». В дискуссиях с Сахаровым Солженицын окончательно осознал себя как почвенника-традиционалиста (хотя и в очень оригинальной версии). А стихов после общения с Ахматовой он действительно больше не писал.
#день_Солженицына #цитаты_на_кенотафе
❤4🔥1👌1