Forwarded from Послание к человеку
Это не должно было произойти
Объявляем следующую спецпрограмму нашего фестиваля. В сердце программы — попытка начать диалог о травме, личной, коллективной, вызванной самыми разными событиями человеческой и социальной жизни.
В современной культуре нет понятия, такого же расхожего и вместе с тем труднодоступного, как травма. Мы часто упоминаем её и редко говорим о ней всерьёз. При этом, как говорят психологи, важный элемент проживания травматического опыта — возможность выразить его в словах. Фильмы программы «Это не должно было произойти» на разных языках говорят о том, что кажется невыразимым.
В карточках — рассказ о том, как видят программу её кураторы Егор Сенников и Никита Смирнов, и список фильмов, которые мы покажем на «Послании к человеку» с 18 по 27 октября.
В следующем посте Егор и Никита расскажут подробнее о фильмах, которые отобрали для спецпрограммы.
Объявляем следующую спецпрограмму нашего фестиваля. В сердце программы — попытка начать диалог о травме, личной, коллективной, вызванной самыми разными событиями человеческой и социальной жизни.
В современной культуре нет понятия, такого же расхожего и вместе с тем труднодоступного, как травма. Мы часто упоминаем её и редко говорим о ней всерьёз. При этом, как говорят психологи, важный элемент проживания травматического опыта — возможность выразить его в словах. Фильмы программы «Это не должно было произойти» на разных языках говорят о том, что кажется невыразимым.
В карточках — рассказ о том, как видят программу её кураторы Егор Сенников и Никита Смирнов, и список фильмов, которые мы покажем на «Послании к человеку» с 18 по 27 октября.
В следующем посте Егор и Никита расскажут подробнее о фильмах, которые отобрали для спецпрограммы.
❤8🔥4👏2🕊1
Построить мир, существующий только в фантазии
Небольшая группа кинематографистов в Голливуде собралась в благоговении на большой съемочной площадке «Робин Гуда». Перед ними возвышался огромный замок, искусно спроектированный и выполненный, каждая деталь которого была тщательно выполнена. Это была не просто декорация — это было чудо, доказательство таланта Уилфреда Бакленда, человека, чья работа произвела революцию в том, как снимались фильмы.
Имя Бакленда стало синонимом кинематографических инноваций. Уилфред Бакленд прибыл в Голливуд в 1914 году, поработав до того на Бродвее в качестве художника по декорациям и свету. Он заработал начальную репутацию благодаря работе с продюсером Дэвидом Беласко, но когда Сесил Б. Демилль привел его в молодую киноиндустрию, Бакленд раскрыл свой творческий потенциал способами, которые он и сам не мог себе представить. Он не просто проектировал декорации — он создавал захватывающие миры.
Одним из его первых крупных проектов был фильм Демилля «Муж индианки» 1914 года. Демилль позже приписал Бакленду возвышение искусства дизайна декораций в кино. «Сегодня декорации — один из важнейших элементов в кинопроизводстве», — писал Демилль. «Если кто-то когда-либо захочет перечислить мой вклад в кино, я надеюсь, что мое приглашение Уилфреда Бакленда в Голливуд будет поставлено в начало списка».
Но именно его работа над «Робин Гудом» в 1922 году закрепила место Бакленда в истории кино. Фильм с Дугласом Фэрбенксом в главной роли мгновенно стал классикой. Замок, спроектированный для фильма, был самой большой декорацией, которую когда-либо видел Голливуд. Внушительная средневековая крепость, которая, казалось, поднималась из тумана самого времени. Винтовая лестница, тяжелые каменные стены и большой зал, задрапированный богатыми фактурными тканями. Это был не просто фон; это был живой персонаж в истории.
Сам Фэрбенкс был поражен, когда впервые увидел замок. Некоторые утверждали, что он был настолько напуган величием этого, что хотел вообще отказаться от проекта. Но вместо этого он с головой окунулся в роль, прыгая по секретным ходам замка, съезжая по канатам и прыгая с балконов с присущей ему энергией, превратив шедевр Бакленда в свою игровую площадку.
Бакленд не довольствовался только дизайном декораций; он настаивал на своем участии в каждом аспекте производства, сотрудничая с режиссерами, операторами и даже актерами, чтобы гарантировать, что его видение будет реализовано на экране. Он требовал такой же дотошности от окружающих. Для Робин Гуда он привлек команду лучших художников-декораторов, включая Антона Грота и Уильяма Кэмерона Мензиса, которые впоследствии сами стали легендами.
В фильме «Женщина Жанна» (1916) его средневековая деревня была впечатляющим творением, полным соломенных крыш и оштукатуренных фахверковых конструкций. Его дизайн для фильмов «Обманщик» (1915) и «Мужчина и женщина» (1919) показал его универсальность — он легко переходил от грандиозного к интимному, каждый из которых создавал скрупулезное произведение искусства.
Небольшая группа кинематографистов в Голливуде собралась в благоговении на большой съемочной площадке «Робин Гуда». Перед ними возвышался огромный замок, искусно спроектированный и выполненный, каждая деталь которого была тщательно выполнена. Это была не просто декорация — это было чудо, доказательство таланта Уилфреда Бакленда, человека, чья работа произвела революцию в том, как снимались фильмы.
Имя Бакленда стало синонимом кинематографических инноваций. Уилфред Бакленд прибыл в Голливуд в 1914 году, поработав до того на Бродвее в качестве художника по декорациям и свету. Он заработал начальную репутацию благодаря работе с продюсером Дэвидом Беласко, но когда Сесил Б. Демилль привел его в молодую киноиндустрию, Бакленд раскрыл свой творческий потенциал способами, которые он и сам не мог себе представить. Он не просто проектировал декорации — он создавал захватывающие миры.
Одним из его первых крупных проектов был фильм Демилля «Муж индианки» 1914 года. Демилль позже приписал Бакленду возвышение искусства дизайна декораций в кино. «Сегодня декорации — один из важнейших элементов в кинопроизводстве», — писал Демилль. «Если кто-то когда-либо захочет перечислить мой вклад в кино, я надеюсь, что мое приглашение Уилфреда Бакленда в Голливуд будет поставлено в начало списка».
Но именно его работа над «Робин Гудом» в 1922 году закрепила место Бакленда в истории кино. Фильм с Дугласом Фэрбенксом в главной роли мгновенно стал классикой. Замок, спроектированный для фильма, был самой большой декорацией, которую когда-либо видел Голливуд. Внушительная средневековая крепость, которая, казалось, поднималась из тумана самого времени. Винтовая лестница, тяжелые каменные стены и большой зал, задрапированный богатыми фактурными тканями. Это был не просто фон; это был живой персонаж в истории.
Сам Фэрбенкс был поражен, когда впервые увидел замок. Некоторые утверждали, что он был настолько напуган величием этого, что хотел вообще отказаться от проекта. Но вместо этого он с головой окунулся в роль, прыгая по секретным ходам замка, съезжая по канатам и прыгая с балконов с присущей ему энергией, превратив шедевр Бакленда в свою игровую площадку.
Бакленд не довольствовался только дизайном декораций; он настаивал на своем участии в каждом аспекте производства, сотрудничая с режиссерами, операторами и даже актерами, чтобы гарантировать, что его видение будет реализовано на экране. Он требовал такой же дотошности от окружающих. Для Робин Гуда он привлек команду лучших художников-декораторов, включая Антона Грота и Уильяма Кэмерона Мензиса, которые впоследствии сами стали легендами.
В фильме «Женщина Жанна» (1916) его средневековая деревня была впечатляющим творением, полным соломенных крыш и оштукатуренных фахверковых конструкций. Его дизайн для фильмов «Обманщик» (1915) и «Мужчина и женщина» (1919) показал его универсальность — он легко переходил от грандиозного к интимному, каждый из которых создавал скрупулезное произведение искусства.
🔥10❤3👏1🤯1🕊1
Forwarded from WeHistory
Феликс фон Люкнер 🇩🇪 (1881—1966) — германский дворянин, мореплаватель и пират на службе Второго рейха по кличке «Морской дьявол».
Герой сегодняшнего рассказа приходится праправнуком Николя Люкнеру — маршалу Франции и военачальнику французской Рейнской армии, которому в XVIII веке был пожалован титул графа королём Дании. Сам же он первоначально слыл довольно бедовым мальчишкой, в 13 лет даже бежавшим из дома служить юнгой за еду на русский парусник, совершавший рейсы между Гамбургом и Австралией. Едва не утонув в пути, он...дезертировал. В Австралии и в Америке же на протяжении около 7 лет попробовал себя на множестве поприщ: охота на кенгуру, продажа книг Армии Спасения, служба помощником смотрителя маяка(вплоть до того момента, когда смотритель застукал юнца в постели со своей дочерью) и служба в мексиканской армии, бокс, ловля рыбы, работа на строительстве, в баре, на железных дорогах и в цирке (фокусы он впоследствии демонстрировал самому кайзеру, тот был в восторге от ловкости рук своего морехода) . Некоторое время даже провёл в чилийской тюрьме по обвинению в краже свиней. Уже всего этого хватило бы для того, чтобы умереть, считая прожитую жизнь максимально интересной, но впоследствии он вернулся на родину и в 20 лет пошёл на морскую службу, с которой у юноши всё сложилось прекрасно.
Способствовала карьерному росту и начавшаяся Первая мировая. Германия быстро смекнула, что не в состоянии на равных противостоять Британии на море, и тут сумрачный тевтонский гений нащупал то, что серьёзно усложнит жизнь морским силам Антанты – подводные лодки и коммерческие рейдеры. Конечно, одним из командиров такого корабля-рейдера«Чёрная жемчужина» «Зееадлер» (Морской орёл) с конца 1916 года был 35-летний Феликс фон Люкер, к тому моменту успевший принять участие в битве в Гельголандской бухте, а также в Ютландском сражении.
Стоит сказать, это был превосходный корабль – трёхмачтовый парусник со стальным корпусом, имевший спрятанные два дизельных двигателя, пушки и пулемёты, а также 63 члена экипажа на борту. «Зееадлер» покинул порт 21 декабря 1916 года под покровом ночи и норвежским флагом, успешно обманув английские патрули, и вырвался на океанские просторы Атлантики. Завидев торговца, команда имитировала пожар и подавала сигналы бедствия, а в других случаях запрашивала точное время – обычная практика для начала века. Мирные суда сближались – вот тут немцы подымали настоящий флаг, расчехляли орудия и в каком-то смысле шли на абордаж. От пиратов прошлого фон Люкнера отличал крайний гуманизм – за 244 дня рейда погиб только один вражеский матрос, и тот случайно. К марту 1917 года трюмы «Зееадлера» были переполнены пленными.
В Атлантике стало тесно, «Зееадлер» двинулся в Тихий океан. У мыса Горн коварные британцы устроили засаду, но внезапный шторм позволил пиратам проскочить незаметно. В Тихом океане немцы принялись за рыбачьи шхуны и американские торговые суда: Тотальная война, как она есть! — поход длился больше 6 месяцев, команда нуждалась в отдыхе, а корабль в ремонте. Феликс принимает решение о стоянке на необитаемом атолле, матросы сошли на берег и вместе с пленными устраивают попойку – они же пираты! Внезапная буря же посадила корабль на мель.
Феликс фон Люкнер не унывает. С частью команды он садится на шлюпку и отправляется в сторону островов Кука для того, чтобы угнать подходящий корабль. Попытка провалится, но не унывающий Люкнер сбегает из плена и угоняет новозеландский моторный катер. Плыл с помощью самодельного секстанта и карты из школьного атласа, однако снова угодил в плен — до конца войны. Оставшиеся на атолле сумели захватить яхту, но вскоре судно разбилось о рифы и моряки сдались властям Чили.
В 1919 году он возвращается на родину, и, скажем так, не скучает: издаёт мемуары, ставшие бестселлером; покупает парусник и плавает на нём по миру; становится масоном. После Второй мировой войны Люкнер переехал в Швецию. Там он жил в Мальме со своей второй женой-шведкой до самой своей смерти в возрасте 84 лет.
Герой сегодняшнего рассказа приходится праправнуком Николя Люкнеру — маршалу Франции и военачальнику французской Рейнской армии, которому в XVIII веке был пожалован титул графа королём Дании. Сам же он первоначально слыл довольно бедовым мальчишкой, в 13 лет даже бежавшим из дома служить юнгой за еду на русский парусник, совершавший рейсы между Гамбургом и Австралией. Едва не утонув в пути, он...дезертировал. В Австралии и в Америке же на протяжении около 7 лет попробовал себя на множестве поприщ: охота на кенгуру, продажа книг Армии Спасения, служба помощником смотрителя маяка
Способствовала карьерному росту и начавшаяся Первая мировая. Германия быстро смекнула, что не в состоянии на равных противостоять Британии на море, и тут сумрачный тевтонский гений нащупал то, что серьёзно усложнит жизнь морским силам Антанты – подводные лодки и коммерческие рейдеры. Конечно, одним из командиров такого корабля-рейдера
Стоит сказать, это был превосходный корабль – трёхмачтовый парусник со стальным корпусом, имевший спрятанные два дизельных двигателя, пушки и пулемёты, а также 63 члена экипажа на борту. «Зееадлер» покинул порт 21 декабря 1916 года под покровом ночи и норвежским флагом, успешно обманув английские патрули, и вырвался на океанские просторы Атлантики. Завидев торговца, команда имитировала пожар и подавала сигналы бедствия, а в других случаях запрашивала точное время – обычная практика для начала века. Мирные суда сближались – вот тут немцы подымали настоящий флаг, расчехляли орудия и в каком-то смысле шли на абордаж. От пиратов прошлого фон Люкнера отличал крайний гуманизм – за 244 дня рейда погиб только один вражеский матрос, и тот случайно. К марту 1917 года трюмы «Зееадлера» были переполнены пленными.
В Атлантике стало тесно, «Зееадлер» двинулся в Тихий океан. У мыса Горн коварные британцы устроили засаду, но внезапный шторм позволил пиратам проскочить незаметно. В Тихом океане немцы принялись за рыбачьи шхуны и американские торговые суда: Тотальная война, как она есть! — поход длился больше 6 месяцев, команда нуждалась в отдыхе, а корабль в ремонте. Феликс принимает решение о стоянке на необитаемом атолле, матросы сошли на берег и вместе с пленными устраивают попойку – они же пираты! Внезапная буря же посадила корабль на мель.
Феликс фон Люкнер не унывает. С частью команды он садится на шлюпку и отправляется в сторону островов Кука для того, чтобы угнать подходящий корабль. Попытка провалится, но не унывающий Люкнер сбегает из плена и угоняет новозеландский моторный катер. Плыл с помощью самодельного секстанта и карты из школьного атласа, однако снова угодил в плен — до конца войны. Оставшиеся на атолле сумели захватить яхту, но вскоре судно разбилось о рифы и моряки сдались властям Чили.
В 1919 году он возвращается на родину, и, скажем так, не скучает: издаёт мемуары, ставшие бестселлером; покупает парусник и плавает на нём по миру; становится масоном. После Второй мировой войны Люкнер переехал в Швецию. Там он жил в Мальме со своей второй женой-шведкой до самой своей смерти в возрасте 84 лет.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥22❤3👏1
На злобу дня
Лекция под названием «Америка и восстановление России», которую Милюков читал в полном зале Берлинской филармонии, началась в 8 часов 30 минут и закончилась в 10 часов. После ее окончания Милюков пошел в сторону президиума, намереваясь сесть на свое место. Когда он подходил к президиуму, Шабельский-Борк, сидевший в третьем ряду, встал и начал стрелять в Милюкова. Сидевший в президиуме доктор Аснес бросил Милюкова на пол, но Шабельский-Борк вскочил на трибуну и продолжил стрельбу. Тогда на Шабельского бросился Набоков, ударив его по руке, в которой тот держал револьвер. В этот момент Таборицкий открыл стрельбу по Набокову.
В зале возникла паника и давка, так как часть публики побежала к выходу. Слышны были слова Шабельского-Борк: «Я мщу за царскую семью». Набокова, мгновенно погибшего от пули, попавшей в сердце (других ран на теле не было) перенесли в артистическую комнату. Таборицкий же спокойно направился в гардероб и, забрав свою одежду, пошел к выходу. Какая-то женщина крикнула: «Вот убийца!». И Таборицкий был задержан толпой.
❤5🔥5👏2🤬1
Forwarded from Кенотаф
Прощайте, семидесятники
Чтобы начался новый день, сначала должно зайти солнце дня предыдущего. До утра доживают не все; эти полуночники уходят в час волка, окидывая мрачным взглядом предрассветные сумерки. О них — новая запись Егора Сенникова из цикла «Расходящиеся тропы».
Итак, с начала.
«Солнце светит одинаково всем, и человеку, и зверю, и дереву. Но судьба одного живого существа чаще всего решается тенью, падающей на него от другого».
Это Пришвин, великий затворник, в «Корабельной роще» — своем последнем прижизненном произведении; работая, он уже понимает, что оно финальное. Вместе с женой в начале ноября они читают дневник Льва Толстого — записи, сделанные перед уходом:
«Я потерял память всего, почти всего прошедшего, всех моих писаний, всего того, что привело меня к тому сознанию, в каком живу теперь. Никогда думать не мог прежде о том состоянии, ежеминутного памятования своего духовного „я“ и его требований, в котором живу теперь почти всегда. И это состояние я испытываю без усилий».
В том году на все события пала большая тень одного существа, чье сердце биться перестало — на радость и на ужас миллионам. 1953 год. Весна идет, весне дорогу! И гробу — в нем, со всей торжественностью несут на Красную площадь Сталина. В гробу проделано нечто вроде окошка, этакого иллюминатора — вождь и с того света хочет взглянуть на мир, который оставил. Столыпинские вагоны, кировские трактора, ленинские призывы, царицынские дни и сталинградские ночи, генеральские погоны, колхозные трактора, широкодержавные здравицы, гимназистские картузы, полевые, посевные, встречные, привечные… Хоронилась с ним целая эпоха, — и эхо выстрелов на Красной площади неслось по всей стране. Запах пороха и стали повиснет в воздухе ненадолго, но к концу месяца начнет потихоньку развеиваться.
И правильно.
Начинается новое время, которое унесет свежим порывом ветра многие вопросы, которыми задавались люди, считая их почти неразрешимыми. Все, нету их. Следующая эпоха, конечно, задаст новые — но не такие жестокие, бескомпромиссные, мрачные.
В будущее возьмут не всех. Есть и те, кто так долго прожил, что мелькающий впереди образ будущего, уже не хочет разглядывать, — да и не может. Им туда не дойти; остается доживать свой век и служить свидетелями зарождения грядущих событий.
10 марта 1953 года Бунин пишет своему близкому другу, писателю Марку Алданову:
«Вот наконец издох скот и зверь, обожравшийся кровью человеческой, а лучше ли будет при этом животном, каком-то Маленкове и Берии? Сперва, вероятно, будут некоторое время обманывать кое-какими послаблениями, улучшениями».
Бунин уже тяжело болен, жить ему осталось всего ничего — он скончается в ноябре 1953 года, успев справить свой 83-й день рождения (Бунин был ровесником Ленина — интересно представить, какой была бы страна если бы тот тоже дожил до начала 1950-х). Больше тридцати лет назад он уехал из России, которая с тех пор для него жила лишь в воспоминаниях и рассказах. Так до конца и не освоивший французский язык, он жил в своем эмигрантском пузыре, сознательно не желая из него выходить, но не желая и возвращаться — ведь все равно жизнь в пузыре, пусть и другом. Нет пути обратно.
Перед смертью он читает Толстого — свой любимый роман «Воскресение».
«В третьем часу ночи» Бунин вскочил и «сел на постели с выражением. непередаваемого ужаса на лице. Он что-то хотел сказать, дернулся всем своим телом, и вдруг рот его странно разинулся».
В тысячах километрах от него в кремлевской больнице страдает от боли Михаил Пришвин. Он чувствует, что ему недолго осталось, но диагноза ему сразу не говорят; из больницы вскоре он переберется на дачу в Барвиху. Но даже на пороге смерти он следит за редактурой своей последней книги и продолжает духовную работу. Спрашивает:
«Может быть, того множества, называемого человечеством, вовсе и нет?»
Перед смертью он пишет:
«Деньки вчера и сегодня (на солнце -15°) играют чудесно, те самые деньки хорошие, когда вдруг опомнишься и почувствуешь себя здоровым».
#сенников
Чтобы начался новый день, сначала должно зайти солнце дня предыдущего. До утра доживают не все; эти полуночники уходят в час волка, окидывая мрачным взглядом предрассветные сумерки. О них — новая запись Егора Сенникова из цикла «Расходящиеся тропы».
Итак, с начала.
«Солнце светит одинаково всем, и человеку, и зверю, и дереву. Но судьба одного живого существа чаще всего решается тенью, падающей на него от другого».
Это Пришвин, великий затворник, в «Корабельной роще» — своем последнем прижизненном произведении; работая, он уже понимает, что оно финальное. Вместе с женой в начале ноября они читают дневник Льва Толстого — записи, сделанные перед уходом:
«Я потерял память всего, почти всего прошедшего, всех моих писаний, всего того, что привело меня к тому сознанию, в каком живу теперь. Никогда думать не мог прежде о том состоянии, ежеминутного памятования своего духовного „я“ и его требований, в котором живу теперь почти всегда. И это состояние я испытываю без усилий».
В том году на все события пала большая тень одного существа, чье сердце биться перестало — на радость и на ужас миллионам. 1953 год. Весна идет, весне дорогу! И гробу — в нем, со всей торжественностью несут на Красную площадь Сталина. В гробу проделано нечто вроде окошка, этакого иллюминатора — вождь и с того света хочет взглянуть на мир, который оставил. Столыпинские вагоны, кировские трактора, ленинские призывы, царицынские дни и сталинградские ночи, генеральские погоны, колхозные трактора, широкодержавные здравицы, гимназистские картузы, полевые, посевные, встречные, привечные… Хоронилась с ним целая эпоха, — и эхо выстрелов на Красной площади неслось по всей стране. Запах пороха и стали повиснет в воздухе ненадолго, но к концу месяца начнет потихоньку развеиваться.
И правильно.
Начинается новое время, которое унесет свежим порывом ветра многие вопросы, которыми задавались люди, считая их почти неразрешимыми. Все, нету их. Следующая эпоха, конечно, задаст новые — но не такие жестокие, бескомпромиссные, мрачные.
В будущее возьмут не всех. Есть и те, кто так долго прожил, что мелькающий впереди образ будущего, уже не хочет разглядывать, — да и не может. Им туда не дойти; остается доживать свой век и служить свидетелями зарождения грядущих событий.
10 марта 1953 года Бунин пишет своему близкому другу, писателю Марку Алданову:
«Вот наконец издох скот и зверь, обожравшийся кровью человеческой, а лучше ли будет при этом животном, каком-то Маленкове и Берии? Сперва, вероятно, будут некоторое время обманывать кое-какими послаблениями, улучшениями».
Бунин уже тяжело болен, жить ему осталось всего ничего — он скончается в ноябре 1953 года, успев справить свой 83-й день рождения (Бунин был ровесником Ленина — интересно представить, какой была бы страна если бы тот тоже дожил до начала 1950-х). Больше тридцати лет назад он уехал из России, которая с тех пор для него жила лишь в воспоминаниях и рассказах. Так до конца и не освоивший французский язык, он жил в своем эмигрантском пузыре, сознательно не желая из него выходить, но не желая и возвращаться — ведь все равно жизнь в пузыре, пусть и другом. Нет пути обратно.
Перед смертью он читает Толстого — свой любимый роман «Воскресение».
«В третьем часу ночи» Бунин вскочил и «сел на постели с выражением. непередаваемого ужаса на лице. Он что-то хотел сказать, дернулся всем своим телом, и вдруг рот его странно разинулся».
В тысячах километрах от него в кремлевской больнице страдает от боли Михаил Пришвин. Он чувствует, что ему недолго осталось, но диагноза ему сразу не говорят; из больницы вскоре он переберется на дачу в Барвиху. Но даже на пороге смерти он следит за редактурой своей последней книги и продолжает духовную работу. Спрашивает:
«Может быть, того множества, называемого человечеством, вовсе и нет?»
Перед смертью он пишет:
«Деньки вчера и сегодня (на солнце -15°) играют чудесно, те самые деньки хорошие, когда вдруг опомнишься и почувствуешь себя здоровым».
#сенников
❤19🔥4😢2
Forwarded from Кенотаф
У всех есть возможность сказать свое последнее слово — хотя не всегда тот, кто его произносит или пишет, знает, что именно оно окажется последним. В рубрике «Последние слова» мы очищаем последние слова от налета времени и даем вам возможность посмотреть на них отвлеченно.
Сегодня — последние слова бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, сказанные им в телефонном разговоре с женой из тюрьмы в Гааге.
#последние_слова
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
Сегодня — последние слова бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, сказанные им в телефонном разговоре с женой из тюрьмы в Гааге.
#последние_слова
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
🕊10🤬3
Лучшие исторические, краеведческие и культурные каналы при участии наших друзей. Древность и современность, война и мир, Восток и Запад, лонгриды и развлекательный контент — здесь вы найдёте абсолютно всё. Рекомендуем!
Первый Ближневосточный — Всё о Ближнем Востоке, и даже больше!
Секира лектора — Подпишись, и не дай истории водить себя по кругу.
VATNIKSTAN — Проект о русскоязычной цивилизации. Пишем об истории и культуре. Издаем книги. Проводим открытые лекции и культурные мероприятия.
История и истории — Здесь вас ждут Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только; живая энциклопедия всемирной истории!
Стальной шлем — Западная политическая история Нового и Новейшего времени. Много Германии, Центральной и Восточной Европы.
Now&Then Russia. Россия тогда и сейчас — история в формате было/стало, старые фотографии Москвы и других городов России, обзор интересных культурных мест и событий.
Записки о Средневековье — Хочешь в Средневековье? - заходи, и узнаешь, как там!
Вторая Мировая война/WW2History — Канал о Второй Мировой войне в фото, видеоматериалах и статьях.
Praetorian Cohort — Увлекательно рассказываем об истории античности, средневековья и наполеоники; военное искусство и выдающиеся личности.
Первая мировая война — У нас вы найдете множество редких фотографий в отличном качестве, различные заметки и статьи на самые разные события Первой Мировой войны.
Записки Цицерона — Исторические артефакты, которых вы ещё не видели!
WeHistory — Канал, в котором не заскучает ни один историк: малоизвестные факты, увлекательные лонгриды, тематические дни и просто исторические мемы.
TABERNA — История Античности и Средневековья — История, культура, археология, реконструкция, юмор и игровая тематика.
Old Russia With Masha — Удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года. Авторский канал девушки, которая ищет вдохновение в прошлом, чтобы жить в настоящем.
Panfilov FM — Масскульт глазами историка: история и мифология в кино, сериалах и играх, восприятие прошлого, легенды и мифы в разные эпохи.
Исторические сражения — Все лучшее из военной истории, с красочными иллюстрациями.
Kunstkamera / История — Шокирующие исторические фото.
Первый Ближневосточный — Всё о Ближнем Востоке, и даже больше!
Секира лектора — Подпишись, и не дай истории водить себя по кругу.
VATNIKSTAN — Проект о русскоязычной цивилизации. Пишем об истории и культуре. Издаем книги. Проводим открытые лекции и культурные мероприятия.
История и истории — Здесь вас ждут Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только; живая энциклопедия всемирной истории!
Стальной шлем — Западная политическая история Нового и Новейшего времени. Много Германии, Центральной и Восточной Европы.
Now&Then Russia. Россия тогда и сейчас — история в формате было/стало, старые фотографии Москвы и других городов России, обзор интересных культурных мест и событий.
Записки о Средневековье — Хочешь в Средневековье? - заходи, и узнаешь, как там!
Вторая Мировая война/WW2History — Канал о Второй Мировой войне в фото, видеоматериалах и статьях.
Praetorian Cohort — Увлекательно рассказываем об истории античности, средневековья и наполеоники; военное искусство и выдающиеся личности.
Первая мировая война — У нас вы найдете множество редких фотографий в отличном качестве, различные заметки и статьи на самые разные события Первой Мировой войны.
Записки Цицерона — Исторические артефакты, которых вы ещё не видели!
WeHistory — Канал, в котором не заскучает ни один историк: малоизвестные факты, увлекательные лонгриды, тематические дни и просто исторические мемы.
TABERNA — История Античности и Средневековья — История, культура, археология, реконструкция, юмор и игровая тематика.
Old Russia With Masha — Удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года. Авторский канал девушки, которая ищет вдохновение в прошлом, чтобы жить в настоящем.
Panfilov FM — Масскульт глазами историка: история и мифология в кино, сериалах и играх, восприятие прошлого, легенды и мифы в разные эпохи.
Исторические сражения — Все лучшее из военной истории, с красочными иллюстрациями.
Kunstkamera / История — Шокирующие исторические фото.
❤3👏2🔥1
Forwarded from О картах
Открытая лекция 🌎 Белград
22-ого сентября в 12-30 я в очном формате расскажу про то, как можно изучать город с помощью открытых данных, и покажу множество практических кейсов на примере Белграда.
Лекция на английском, материалами потом, надеюсь, поделюсь )
Более подробно о нашем событии - https://urbanfest2024.tilda.ws/
22-ого сентября в 12-30 я в очном формате расскажу про то, как можно изучать город с помощью открытых данных, и покажу множество практических кейсов на примере Белграда.
Лекция на английском, материалами потом, надеюсь, поделюсь )
Более подробно о нашем событии - https://urbanfest2024.tilda.ws/
❤4🤬1
Forwarded from Порядок слов
24 сентября в 19:30 в «Порядке слов» на Фонтанке киноклуб «Сьерамадре» покажет фильм «Протоки» Камило Рестрепо, признанный лучшим дебютом Берлинского кинофестиваля в 2020 году.
Сюжет повествует о мелком колумбийском бандите Мизинце, пустившемся в бега после убийства лидера секты, в которой он провел долгие годы. Рестрепо не изобретает Мизинца и его историю: своего героя он находит на улицах города Медельин. Фильм становится исследованием посткультовой травмы, но вместе с тем и попыткой своего героя, соавтора фильма, справиться с ее последствиями.
«Сьерамадре» — телеграм-канал и проект куратора кинопрограмм Егора Сенникова и киноведа Никиты Смирнова.
Регистрация
Сюжет повествует о мелком колумбийском бандите Мизинце, пустившемся в бега после убийства лидера секты, в которой он провел долгие годы. Рестрепо не изобретает Мизинца и его историю: своего героя он находит на улицах города Медельин. Фильм становится исследованием посткультовой травмы, но вместе с тем и попыткой своего героя, соавтора фильма, справиться с ее последствиями.
«Сьерамадре» — телеграм-канал и проект куратора кинопрограмм Егора Сенникова и киноведа Никиты Смирнова.
Регистрация
❤7🔥2