О мечтаниях
Когда-то слова «Отель „Ламбер“» значили очень много. Речь шла не о самом особняке на парижском острове Сен-Луи, а о его жителях. В 1843 году в нем поселился князь Адам Чарторыйский и превратил особняк то ли в штаб правительства в изгнании, то ли в офис политической прото-партии. Чарторыйский, который в начале XIX века был товарищем и сподвижником Александра I, членом «негласного комитета» и министром иностранных дел Российской империи, со временем стал одним из лидеров польской аристократии. Во время Польского восстания 1830 года он руководил национальным правительством, а после разгрома восстания — отправился в эмиграцию, где провел следующие три десятилетия своей жизни.
Отсюда, из отеля «Ламбер», шло руководство польской политической эмиграцией, отсюда рассылались эмиссары в самых разных направлениях (от Белграда до Стокгольма, от Варшавы и Северного Кавказа до Петербурга и Рима), здесь пытались выковать оружие, благодаря которому Российская империя должна была утратить контроль над Польшей, а сама Польша должна была освободиться и стать независимой. В Париже Чарторыйский и его круг то готовил совместное польско-французско-прусское вторжение в Россию, то покровительствовал польским военным формированием в Османской империи во время Крымской войны. А после окончания этой войны, Чарторыйский, будучи уже весьма пожилым человеком, большей частью отошел от дел.
Об отеле «Ламбер» написано немало — хотя на русском, кажется, и меньше, чем на польском или французском. На протяжении двух десятилетий здесь был один из центров польской политической практики, у которого были и свои успехи, и свои провалы — обращать внимание на него, конечно, всем, кто хочет лучше понимать процессы, которые могут разворачиваться в эмиграции — стоит. И на этом примере можно многое понять и про времена более поздние.
«Можно легко предположить, что эта цель была не чем иным, как политической мечтой, которую невозможно было реализовать из-за политических реалий. Однако это означало бы, что почти 130 лет весь польский народ гнался за мечтой, которая внезапно стала реальностью после Первой мировой войны.
Кроме того, это заставило бы отдать должное прагматическому детерминизму в истории: то, что произошло, должно было случиться, а то, что не произошло, не могло произойти вообще. Это опасная максима, которой едва ли можно отдать должное учитывая различные элементы истории. О таком явлении, как политика Чарторыйского, следует судить не столько по его успеху, сколько по его предпосылкам, т. е. по тому факту, что оно проводилось в изгнании. Существование внешней политики в изгнании само по себе было огромным политическим достижением. Чарторыйский действительно воспользовался всеми возможностями, которые оставались у него в изгнании, более того, он даже расширил их, как никто другой эмигрант до или после него.
Отель „Ламбер“ постепенно стал частично ограниченным независимым субъектом международных отношений, ограниченным главным образом открытыми для него формами политических действий и тем фактом, что он никогда не мог быть субъектом международного права. Это ни в коем случае не было просто политическим частным агентством на службе Франции и Англии. Этой точке зрения противоречит тот факт, что цели польской внешней политики не разделялись правительствами западноевропейских стран. Несмотря на это скрытое различие и несмотря на то, что западноевропейские правительства иногда уставали от „польских вопросов“ (например, все парламентские действия в пользу Польши предпринимались без согласия, а зачастую и против явной воли правительств), техническая и политическая поддержка со стороны западноевропейских правительств никогда не подвергалась сомнению».
Когда-то слова «Отель „Ламбер“» значили очень много. Речь шла не о самом особняке на парижском острове Сен-Луи, а о его жителях. В 1843 году в нем поселился князь Адам Чарторыйский и превратил особняк то ли в штаб правительства в изгнании, то ли в офис политической прото-партии. Чарторыйский, который в начале XIX века был товарищем и сподвижником Александра I, членом «негласного комитета» и министром иностранных дел Российской империи, со временем стал одним из лидеров польской аристократии. Во время Польского восстания 1830 года он руководил национальным правительством, а после разгрома восстания — отправился в эмиграцию, где провел следующие три десятилетия своей жизни.
Отсюда, из отеля «Ламбер», шло руководство польской политической эмиграцией, отсюда рассылались эмиссары в самых разных направлениях (от Белграда до Стокгольма, от Варшавы и Северного Кавказа до Петербурга и Рима), здесь пытались выковать оружие, благодаря которому Российская империя должна была утратить контроль над Польшей, а сама Польша должна была освободиться и стать независимой. В Париже Чарторыйский и его круг то готовил совместное польско-французско-прусское вторжение в Россию, то покровительствовал польским военным формированием в Османской империи во время Крымской войны. А после окончания этой войны, Чарторыйский, будучи уже весьма пожилым человеком, большей частью отошел от дел.
Об отеле «Ламбер» написано немало — хотя на русском, кажется, и меньше, чем на польском или французском. На протяжении двух десятилетий здесь был один из центров польской политической практики, у которого были и свои успехи, и свои провалы — обращать внимание на него, конечно, всем, кто хочет лучше понимать процессы, которые могут разворачиваться в эмиграции — стоит. И на этом примере можно многое понять и про времена более поздние.
«Можно легко предположить, что эта цель была не чем иным, как политической мечтой, которую невозможно было реализовать из-за политических реалий. Однако это означало бы, что почти 130 лет весь польский народ гнался за мечтой, которая внезапно стала реальностью после Первой мировой войны.
Кроме того, это заставило бы отдать должное прагматическому детерминизму в истории: то, что произошло, должно было случиться, а то, что не произошло, не могло произойти вообще. Это опасная максима, которой едва ли можно отдать должное учитывая различные элементы истории. О таком явлении, как политика Чарторыйского, следует судить не столько по его успеху, сколько по его предпосылкам, т. е. по тому факту, что оно проводилось в изгнании. Существование внешней политики в изгнании само по себе было огромным политическим достижением. Чарторыйский действительно воспользовался всеми возможностями, которые оставались у него в изгнании, более того, он даже расширил их, как никто другой эмигрант до или после него.
Отель „Ламбер“ постепенно стал частично ограниченным независимым субъектом международных отношений, ограниченным главным образом открытыми для него формами политических действий и тем фактом, что он никогда не мог быть субъектом международного права. Это ни в коем случае не было просто политическим частным агентством на службе Франции и Англии. Этой точке зрения противоречит тот факт, что цели польской внешней политики не разделялись правительствами западноевропейских стран. Несмотря на это скрытое различие и несмотря на то, что западноевропейские правительства иногда уставали от „польских вопросов“ (например, все парламентские действия в пользу Польши предпринимались без согласия, а зачастую и против явной воли правительств), техническая и политическая поддержка со стороны западноевропейских правительств никогда не подвергалась сомнению».
🔥5👏1🤯1🤬1👌1
40-летний Некрасов пишет 25-летнему Добролюбову:
«Что Вы так тревожитесь насчет денежных дел? В Ваши лета я был в долгу, как в шелку, — и не унывал. Что ж Вы-то? Была бы сила, а деньги у Вас будут».
Добролюбов, впрочем, через полгода умер.
Но в целом унывать и правда не стоило.
«Что Вы так тревожитесь насчет денежных дел? В Ваши лета я был в долгу, как в шелку, — и не унывал. Что ж Вы-то? Была бы сила, а деньги у Вас будут».
Добролюбов, впрочем, через полгода умер.
Но в целом унывать и правда не стоило.
🔥29👌6😢5🕊2🤯1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Весь май и июль 1956 года небо над атоллом Бикини время от времени превращалось в этакое сатанинское пространство из огня, яркого света, пыли и тьмы. Здесь армия США проводила испытания ядерного оружия — в том числе, 20 мая 1956 года был проведен первое испытание водородной бомбы; испытание получило имя «Чероки».
За 2 месяца было произведено 17 взрывов. Об испытании 20 мая писала местная пресса:
«B-52 вылетел с острова Фред в Эниветоке. Предполагаемый эпицентр взрыва находился прямо над островом Наму, но летный экипаж принял наблюдательный пункт на другом острове за его прицельный маяк, в результате чего доставка оружия была произведена с ошибкой. Бомба взорвалась примерно в 4 милях от цели над океаном к северо-востоку от Наму. В результате практически все данные о воздействии оружия были потеряны».
За слив журналистам информации о промахе, один из американских военных был подвергнут взысканию.
За 2 месяца было произведено 17 взрывов. Об испытании 20 мая писала местная пресса:
«B-52 вылетел с острова Фред в Эниветоке. Предполагаемый эпицентр взрыва находился прямо над островом Наму, но летный экипаж принял наблюдательный пункт на другом острове за его прицельный маяк, в результате чего доставка оружия была произведена с ошибкой. Бомба взорвалась примерно в 4 милях от цели над океаном к северо-востоку от Наму. В результате практически все данные о воздействии оружия были потеряны».
За слив журналистам информации о промахе, один из американских военных был подвергнут взысканию.
🔥6❤4🤯2😢2
Forwarded from WeHistory
Коронация Бокассы I — центральноафриканского президента, а впоследствии императора 🇨🇫
Состоялась коронация 4 декабря 1977 года на огромном баскетбольном стадионе, построенном югославскими рабочими. В присутствии нескольких тысяч человек Жан-Бедель Бокасса со своей супругой приняли императорские титулы, взяв за основу торжества коронацию Наполеона: использовали ту же символику, имело место обилие золота и красного бархата, участники процессии были облачены в наряды XIX века, а сам Бокасса облачился в пышные наряды, которые императору французов и не снились.
Лучшие фирмы мира работали над драгоценными украшениями и нарядами, и это был пир на весь мир: диктатор явно хотел поразить весь мир и пытался позвать на торжество всех мировых лидеров, включая Папу Римского (до этого католик Бокасса успел принять ислам, но ради коронации вновь перешёл в католичество), обещая за визит щедрые подарки, однако здесь его ждал провал — мировые лидеры не оценили торжества и просто бойкотировали его. Даже президент всегда лояльной Франции вместо себя прислал пару министров и тёплые пожелания.
Дорогое торжество сильно ударило по экономике империи, что в итоге вызвало общественное недовольство и ввод новых налогов. Уже через два года при поддержке французских войск император был свергнут.
WeHistory
Состоялась коронация 4 декабря 1977 года на огромном баскетбольном стадионе, построенном югославскими рабочими. В присутствии нескольких тысяч человек Жан-Бедель Бокасса со своей супругой приняли императорские титулы, взяв за основу торжества коронацию Наполеона: использовали ту же символику, имело место обилие золота и красного бархата, участники процессии были облачены в наряды XIX века, а сам Бокасса облачился в пышные наряды, которые императору французов и не снились.
Лучшие фирмы мира работали над драгоценными украшениями и нарядами, и это был пир на весь мир: диктатор явно хотел поразить весь мир и пытался позвать на торжество всех мировых лидеров, включая Папу Римского (до этого католик Бокасса успел принять ислам, но ради коронации вновь перешёл в католичество), обещая за визит щедрые подарки, однако здесь его ждал провал — мировые лидеры не оценили торжества и просто бойкотировали его. Даже президент всегда лояльной Франции вместо себя прислал пару министров и тёплые пожелания.
Дорогое торжество сильно ударило по экономике империи, что в итоге вызвало общественное недовольство и ввод новых налогов. Уже через два года при поддержке французских войск император был свергнут.
WeHistory
🔥11🤯3👌3❤2
Было, было, было, было — но прошло
В апреле 1996 года в Москву и Санкт-Петербург приехал президент США Билл Клинтон. Формально его приезд был связан с саммитом Большой семерки — тогда перед ним проводился пред-саммит и местом была выбрана Москва; в столице России обсуждались вопросы, связанные с ядерным разоружением. Но фактически Клинтон ехал до известной степени поддержать Ельцина как президентского кандидата на выборах 1996 года. Впрочем, Клинтон не складывал все яйца в одну корзину: в Москве он провел встречу с Зюгановым, с Чубайсом и даже с Явлинским.
На один день Клинтон заехал и в Петербург. В аэропорту его встречал мэр Анатолий Собчак, глава Ленобласти Беляков. А еще там был Владимир Путин, первый зам Собчака — его хорошо видно на одном из протокольных видео, он стоит позади от президента США.
Следующее утро у Клинтона было насыщенным — успел возложить цветы на Пискаревском кладбище и принять там небольшой парад (вместе с Собчаком и Виктором Золотовым, стоящим немного поодаль), сходить в Эрмитаж, в Русский музей, в Казанский собор. Но вообще примечательно, что тот визит в Петербург почти не оставил следов в прессе. Самое яркое из воспоминаний сохранилось в статье Елены Герусовой в «Коммерсанте» — она посвящена ресторанному опыту Клинтона в Петербурге. В тот день президент пошел пообедать в ресторан «Сенат-бар», который располагался в бывшем здании Сената на Сенатской площади (заведение, построенное голландцем; бар, с самой большой барной стойкой в Европе). В «Сенат-баре» Клинтон успел поесть борща (без сметаны), выпить кофе (без кофеина — привезенного из США), попросить «Балтику 4» и побеседовать с Собчаком, который с ним разделил трапезу.
Не пожалейте нескольких минут, прочитайте статью — а я приведу самые увлекательные цитаты:
«Визит Клинтона в Петербург был коротким, но весьма насыщенным. После посещения Русского музея, где, как сообщили хроникеры, высокий гость надолго задержался перед монументальной картиной „Торжественное заседание Государственного Совета“, президент со свитой направился в „Сенат-бар“. От Русского музея до здания бывшего Сената (в котором, как помнят читатели нашей рубрики, находится выбранный ресторан) Клинтон шел пешком, как мы полагаем, чтобы нагулять аппетит. Рядом ехал его верный лимузин с предупредительно открытыми дверцами».
<…>
«Во время обеда Билл Клинтон пил кофе без кофеина, который был привезен специально из Штатов, хотя в „Сенат-баре“ такой кофе тоже имеется. Также из-за океана была привезена минеральная вода. Стол Клинтона в „Сенат-баре“, за которым сидели шесть человек (в том числе и мэр Анатолий Собчак), обслуживали две официантки. Им выдавал минеральную воду специальный человек из свиты президента, под его же надзором они открывали бутылки. Со всех блюд, которые подавались Клинтону, сначала снимал пробу человек из службы сопровождения».
<…>
«Преданный, как и все американцы, идее здорового образа жизни, Клинтон русскую водку пить не стал, хотя это легко было бы оправдать чисто этнографическим интересом. Зато кто-то из президентского окружения попросил русского чая. И президент, и его свита были приятно удивлены, когда вместо пузатого самовара им поднесли деревянную коробку с большим выбором английских сортов, из коих с типично американским вкусом был выбран фруктовый „Пиквик“».
В апреле 1996 года в Москву и Санкт-Петербург приехал президент США Билл Клинтон. Формально его приезд был связан с саммитом Большой семерки — тогда перед ним проводился пред-саммит и местом была выбрана Москва; в столице России обсуждались вопросы, связанные с ядерным разоружением. Но фактически Клинтон ехал до известной степени поддержать Ельцина как президентского кандидата на выборах 1996 года. Впрочем, Клинтон не складывал все яйца в одну корзину: в Москве он провел встречу с Зюгановым, с Чубайсом и даже с Явлинским.
На один день Клинтон заехал и в Петербург. В аэропорту его встречал мэр Анатолий Собчак, глава Ленобласти Беляков. А еще там был Владимир Путин, первый зам Собчака — его хорошо видно на одном из протокольных видео, он стоит позади от президента США.
Следующее утро у Клинтона было насыщенным — успел возложить цветы на Пискаревском кладбище и принять там небольшой парад (вместе с Собчаком и Виктором Золотовым, стоящим немного поодаль), сходить в Эрмитаж, в Русский музей, в Казанский собор. Но вообще примечательно, что тот визит в Петербург почти не оставил следов в прессе. Самое яркое из воспоминаний сохранилось в статье Елены Герусовой в «Коммерсанте» — она посвящена ресторанному опыту Клинтона в Петербурге. В тот день президент пошел пообедать в ресторан «Сенат-бар», который располагался в бывшем здании Сената на Сенатской площади (заведение, построенное голландцем; бар, с самой большой барной стойкой в Европе). В «Сенат-баре» Клинтон успел поесть борща (без сметаны), выпить кофе (без кофеина — привезенного из США), попросить «Балтику 4» и побеседовать с Собчаком, который с ним разделил трапезу.
Не пожалейте нескольких минут, прочитайте статью — а я приведу самые увлекательные цитаты:
«Визит Клинтона в Петербург был коротким, но весьма насыщенным. После посещения Русского музея, где, как сообщили хроникеры, высокий гость надолго задержался перед монументальной картиной „Торжественное заседание Государственного Совета“, президент со свитой направился в „Сенат-бар“. От Русского музея до здания бывшего Сената (в котором, как помнят читатели нашей рубрики, находится выбранный ресторан) Клинтон шел пешком, как мы полагаем, чтобы нагулять аппетит. Рядом ехал его верный лимузин с предупредительно открытыми дверцами».
<…>
«Во время обеда Билл Клинтон пил кофе без кофеина, который был привезен специально из Штатов, хотя в „Сенат-баре“ такой кофе тоже имеется. Также из-за океана была привезена минеральная вода. Стол Клинтона в „Сенат-баре“, за которым сидели шесть человек (в том числе и мэр Анатолий Собчак), обслуживали две официантки. Им выдавал минеральную воду специальный человек из свиты президента, под его же надзором они открывали бутылки. Со всех блюд, которые подавались Клинтону, сначала снимал пробу человек из службы сопровождения».
<…>
«Преданный, как и все американцы, идее здорового образа жизни, Клинтон русскую водку пить не стал, хотя это легко было бы оправдать чисто этнографическим интересом. Зато кто-то из президентского окружения попросил русского чая. И президент, и его свита были приятно удивлены, когда вместо пузатого самовара им поднесли деревянную коробку с большим выбором английских сортов, из коих с типично американским вкусом был выбран фруктовый „Пиквик“».
Коммерсантъ
Ресторанная критика
Сегодня наша рубрика представляет обед президента Соединенных Штатов Америки.
❤6🤯4🔥1
Forwarded from Город и Сны (Anna Sever)
Пока хорошая погода, надо пользоваться.
Тем более такая погода идеальна для премьер - дочитайте до конца, вас ждет что-то новенькое!
В пятницу вечером, 24 мая в 19-00 зову вас на прогулку по набережной Мойки от Строгановского дворца до Поцелуева моста. Особняки вельмож и фаворитов, богачей и знати, легендарный ресторан и дворец царской дочери, самый честный человек в Империи «русские завтраки» Рылеева, «Несравненная» Анастасия Вяльцева, макабры с расчленением, знаменитые бани, усадьба Ломоносова и Юсуповы.
Продолжительность экскурсии 3 часа.
Суббота, 25 мая, 13-00, экскурсия по удивительному району, связанному с Достоевским, Лермонтовым, Гоголем. Они сами здесь жили, здесь же селили своих героев, и происходят с ними странные вещи. здесь же жил еще один автор русской литературы, у которого было и имя, и биография, и адрес, и даже чин, но самого его не существовало. кроме того,тут случился и самый знаменитый экс на Фонарном, здесь же жили народовольцы. готовившие убийство АлександраII, здесь же бывал и Пушкин, и Вяземский, и тут же был самый пьяный район Петербурга. Район, одним концом выходящий к одной из самых имперских площадей, Исаакиевской, другим - упирающийся в самую простецкую и народную - Сенную, между дворцом дочери царя и дешевыми публичными домами, загадочный район бывшей Переведенской слободы, мещанский район лавочников, купцов, пьяниц, мелких чиновников, немецких ремесленников, фантастов и великих русских писателей и поэтов.
Продолжительность экскурсии 3 часа.
Воскресенье, 26 мая, в 13-00, новая экскурсия по району Пески. Когда-то совершенно захолустный, потом все более и более купеческий «хлебный район», где вели многомиллионный бизнес Овсянниковы, Полежаевы, Галуновы, Башкировы и не только работали, но и жили, обустраивая родной район, строя великолепные дома в стиле модерн с огромными квартирами и великолепной отделкой, до сих пор несколько патриархальный и до сиз пор не потерявший свой особый дух. При этом район отмечен и в творчестве Достоевского и Мандельштама, и Гоголя, да и жили здесь, на этих сонных тихих улицах, многие из литераторов. Поговорим о финансовых взлетах и громких скандалах, рассмотрим удивительные дома, построенные выдающимися архитекторами. А встретимся мы у гостиницы Октябрьская, о славной судьбе которой (и о других ее именах) поговорим, так же как и о знаменитой аптеке и о..впрочем, подробности на экскурсии!
Продолжительность экскурсии – 3,5 часа.
Стоимость экскурсии 1500р. Предоплата на карту Райффайзен, по привязанному телефону 89052059994. Запись в комментариях или в вотсап по указанному номеру после оплаты (в комментарии скрин оплаты или последние цифры карты).
Можете начинать записываться!
И буду признательна за репосты!
Тем более такая погода идеальна для премьер - дочитайте до конца, вас ждет что-то новенькое!
В пятницу вечером, 24 мая в 19-00 зову вас на прогулку по набережной Мойки от Строгановского дворца до Поцелуева моста. Особняки вельмож и фаворитов, богачей и знати, легендарный ресторан и дворец царской дочери, самый честный человек в Империи «русские завтраки» Рылеева, «Несравненная» Анастасия Вяльцева, макабры с расчленением, знаменитые бани, усадьба Ломоносова и Юсуповы.
Продолжительность экскурсии 3 часа.
Суббота, 25 мая, 13-00, экскурсия по удивительному району, связанному с Достоевским, Лермонтовым, Гоголем. Они сами здесь жили, здесь же селили своих героев, и происходят с ними странные вещи. здесь же жил еще один автор русской литературы, у которого было и имя, и биография, и адрес, и даже чин, но самого его не существовало. кроме того,тут случился и самый знаменитый экс на Фонарном, здесь же жили народовольцы. готовившие убийство АлександраII, здесь же бывал и Пушкин, и Вяземский, и тут же был самый пьяный район Петербурга. Район, одним концом выходящий к одной из самых имперских площадей, Исаакиевской, другим - упирающийся в самую простецкую и народную - Сенную, между дворцом дочери царя и дешевыми публичными домами, загадочный район бывшей Переведенской слободы, мещанский район лавочников, купцов, пьяниц, мелких чиновников, немецких ремесленников, фантастов и великих русских писателей и поэтов.
Продолжительность экскурсии 3 часа.
Воскресенье, 26 мая, в 13-00, новая экскурсия по району Пески. Когда-то совершенно захолустный, потом все более и более купеческий «хлебный район», где вели многомиллионный бизнес Овсянниковы, Полежаевы, Галуновы, Башкировы и не только работали, но и жили, обустраивая родной район, строя великолепные дома в стиле модерн с огромными квартирами и великолепной отделкой, до сих пор несколько патриархальный и до сиз пор не потерявший свой особый дух. При этом район отмечен и в творчестве Достоевского и Мандельштама, и Гоголя, да и жили здесь, на этих сонных тихих улицах, многие из литераторов. Поговорим о финансовых взлетах и громких скандалах, рассмотрим удивительные дома, построенные выдающимися архитекторами. А встретимся мы у гостиницы Октябрьская, о славной судьбе которой (и о других ее именах) поговорим, так же как и о знаменитой аптеке и о..впрочем, подробности на экскурсии!
Продолжительность экскурсии – 3,5 часа.
Стоимость экскурсии 1500р. Предоплата на карту Райффайзен, по привязанному телефону 89052059994. Запись в комментариях или в вотсап по указанному номеру после оплаты (в комментарии скрин оплаты или последние цифры карты).
Можете начинать записываться!
И буду признательна за репосты!
❤2
Forwarded from ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК
Волшебные работы Виктора Вальцефера. Ничего о нем не знаю, кроме того, что жил в Ленинграде, умер в 1983-м в возрасте 55 лет. Серия «Аэропорт» - очень шестидесятническая, конечно. Словно эскизы к фильму «Еще раз про любовь».
❤17👏16
Forwarded from Кенотаф
Вперёд, Москва! Ликуй, Кишинёв (?)
Эй, вратарь, готовься к бою — часовым ты поставлен у ворот! В новом эпизоде цикла «Расходящиеся тропы», Егор Сенников наблюдает за тем, как кожаный мяч летает над зеленым полем, трибуны ревут, а люди сложной судьбы следят за счетом на табло.
Матч закончился разгромом. На московском стадионе «Динамо» 7 сентября 1932 года зрители ревели от восторга. Сборная команды Москвы по футболу разгромно победила сборную Ленинграда; на табло 5:1, первый гол забил Николай Старостин.
Москвичи выиграли первенство СССР по футболу среди команд городов. На пути к финалу они разгромили сборную Донбасса (9:1) и Тифлиса (6:1). Костяк московской команды составляли игроки «Динамо», команды чекистов. Но капитаном был Николай Старостин, представлявший вместе с братом команду табачной фабрики «Дукат» — пройдет совсем немного времени, и на ее осколках будет основан «Спартак».
Николай Старостин — легенда. Парень с Пресни, выходец из старообрядческой семьи, сын егеря, легендарный футболист и человек, без которого, наверное, не было бы никакого «Спартака» — еще с самой юности его душой овладел футбол. В своих мемуарах, впрочем, он вспоминает и о том, что было популярно до футбола в его детстве — драки стенка на стенку. Выходили парни с Грузин и Пресни, «дорогомиловцы» и «бутырские» — и дрались, в соответствии с неким уличным кодексом битв.
Революция, крушение ancien regime, Гражданская война — все это для профессиональных спортсменов стало временем бесконечных бед. В «Русском спорте» в 1919 году регулярно описывалось, как те или иные спортсмены не выходили на соревнования по причине голода. Или мрачная история о том, как профессиональный лыжник поехал в деревню для того, чтобы найти хлеба — и ехал обратно на крыше вагона зимой, потому что мест внутри не было, а на соревнования надо было успеть. В другом спортивном клубе жаловались, что за зиму у них закончился весь спортивный инвентарь — пустили его в растопку.
Может быть, с этим и связан массовый рост популярности футбола у рабочих в годы революции? Спорт несложный, требующий минимального инвентаря, футболистов среди рабочих было немало и до 1917 года. Для Николая Старостина эти годы были временем футбольной карьеры, которая строилась на фоне бесконечных тягот и голода: от тифа умер отец, денег не было, ржаная мука стоило ужасно дорого.
Но Старостин упорно гнул свою линию и в мире византийской советской политики в области спорта смог выгрызть себе место под солнцем — хотя на этом пути и он с братьями стал жертвой репрессий, оказался в ГУЛАГе, но все равно не сдался. Старостин пережил всех своих врагов, увидел крах СССР — и доживал свой век живой легендой.
В России ликуют москвичи, Старостин наслаждается славой и успехом, а во Франции через четыре дня после этого триумфа начинается первый чемпионат страны по футболу. Команды были разделены на две группы — и тренером «Олимпика» из Антиба становится загадочный месье де Валери, более известный как Валериан Безвечный. Эмигрант из Российской империи, уроженец Кишинева, который спортом, видимо, увлекался не меньше, чем Старостин, но карьеру строил на чужбине.
Безвечного мотало по миру. В середине 1920-х он играет за египетский клуб «Аль Секка», потом ненадолго уезжает в Чехословакию, затем снова в Египет, следом Чехословакия, Греция… Кишиневец Валериан в 1928 году становится тренером сборной Египта по футболу и отправляется вместе с ней на Олимпийские игры в Голландию. Под его руководством египтяне громят Турцию, со скрипом побеждают Португалию, но в полуфинале остановлены Аргентиной, а в матче за третье место уничтожены Италией. Валериан, которого египтяне уважительно звали Валер-бей, отправился во Францию.
Под его руководством футбольный клуб из Антиба проявил себя хорошо. В отличие от самого Валериана — его уволили, раскопав, что он подкупал команды противников, предлагая им сдать матчи. И вновь скитания — которые загонят Валериана аж в Аргентину.
Валериан Безвечный — вечный странник.
Николай Старостин забивает за сборную Москвы.
#сенников
Эй, вратарь, готовься к бою — часовым ты поставлен у ворот! В новом эпизоде цикла «Расходящиеся тропы», Егор Сенников наблюдает за тем, как кожаный мяч летает над зеленым полем, трибуны ревут, а люди сложной судьбы следят за счетом на табло.
Матч закончился разгромом. На московском стадионе «Динамо» 7 сентября 1932 года зрители ревели от восторга. Сборная команды Москвы по футболу разгромно победила сборную Ленинграда; на табло 5:1, первый гол забил Николай Старостин.
Москвичи выиграли первенство СССР по футболу среди команд городов. На пути к финалу они разгромили сборную Донбасса (9:1) и Тифлиса (6:1). Костяк московской команды составляли игроки «Динамо», команды чекистов. Но капитаном был Николай Старостин, представлявший вместе с братом команду табачной фабрики «Дукат» — пройдет совсем немного времени, и на ее осколках будет основан «Спартак».
Николай Старостин — легенда. Парень с Пресни, выходец из старообрядческой семьи, сын егеря, легендарный футболист и человек, без которого, наверное, не было бы никакого «Спартака» — еще с самой юности его душой овладел футбол. В своих мемуарах, впрочем, он вспоминает и о том, что было популярно до футбола в его детстве — драки стенка на стенку. Выходили парни с Грузин и Пресни, «дорогомиловцы» и «бутырские» — и дрались, в соответствии с неким уличным кодексом битв.
Революция, крушение ancien regime, Гражданская война — все это для профессиональных спортсменов стало временем бесконечных бед. В «Русском спорте» в 1919 году регулярно описывалось, как те или иные спортсмены не выходили на соревнования по причине голода. Или мрачная история о том, как профессиональный лыжник поехал в деревню для того, чтобы найти хлеба — и ехал обратно на крыше вагона зимой, потому что мест внутри не было, а на соревнования надо было успеть. В другом спортивном клубе жаловались, что за зиму у них закончился весь спортивный инвентарь — пустили его в растопку.
Может быть, с этим и связан массовый рост популярности футбола у рабочих в годы революции? Спорт несложный, требующий минимального инвентаря, футболистов среди рабочих было немало и до 1917 года. Для Николая Старостина эти годы были временем футбольной карьеры, которая строилась на фоне бесконечных тягот и голода: от тифа умер отец, денег не было, ржаная мука стоило ужасно дорого.
Но Старостин упорно гнул свою линию и в мире византийской советской политики в области спорта смог выгрызть себе место под солнцем — хотя на этом пути и он с братьями стал жертвой репрессий, оказался в ГУЛАГе, но все равно не сдался. Старостин пережил всех своих врагов, увидел крах СССР — и доживал свой век живой легендой.
В России ликуют москвичи, Старостин наслаждается славой и успехом, а во Франции через четыре дня после этого триумфа начинается первый чемпионат страны по футболу. Команды были разделены на две группы — и тренером «Олимпика» из Антиба становится загадочный месье де Валери, более известный как Валериан Безвечный. Эмигрант из Российской империи, уроженец Кишинева, который спортом, видимо, увлекался не меньше, чем Старостин, но карьеру строил на чужбине.
Безвечного мотало по миру. В середине 1920-х он играет за египетский клуб «Аль Секка», потом ненадолго уезжает в Чехословакию, затем снова в Египет, следом Чехословакия, Греция… Кишиневец Валериан в 1928 году становится тренером сборной Египта по футболу и отправляется вместе с ней на Олимпийские игры в Голландию. Под его руководством египтяне громят Турцию, со скрипом побеждают Португалию, но в полуфинале остановлены Аргентиной, а в матче за третье место уничтожены Италией. Валериан, которого египтяне уважительно звали Валер-бей, отправился во Францию.
Под его руководством футбольный клуб из Антиба проявил себя хорошо. В отличие от самого Валериана — его уволили, раскопав, что он подкупал команды противников, предлагая им сдать матчи. И вновь скитания — которые загонят Валериана аж в Аргентину.
Валериан Безвечный — вечный странник.
Николай Старостин забивает за сборную Москвы.
#сенников
❤5👏3😢1