⬆️⬆️⬆️
Агитационные плакаты времён Первой мировой

​​Читаю эссе Иштвана Деака про гитлеровскую Европу — сборник его эссе и рецензий, опубликованных в The New York Review of Books, на книги, посвященные Холокосту и Нацистской Германии. Говоря о генезисе нацистского режима он начинает так:

«Гордон Крейг в книге „The Germans“ (New York: Putnam’s, New American Library, 1982) представил версию своего классического объяснения нацистского режима. По словам Крейга, все началось из-за немецких романтиков. Рискуя упростить сложную и изящную точку зрения Крейга, мы опишем его взгляды так: нацизм не возник бы, если бы немцы девятнадцатого века смогли освоить опыт Просвещения. Вместо того, чтобы развивать свои критические способности, они выбрали эскапизм, сбежав в музыку Вагнера и в приключенческие истории Карла Мая — оба, кстати, были чрезвычайно любимы Гитлером.

Политический романтизм характеризовал и немцев двадцатого века: „Он произвел впечатление на образованный средний класс и особенно академическую молодежь и помог как ослабить их уверенность в демократической системе, так и укрепить их скрытую тенденцию к эскапизму. Бенефициаром работы политического романтизма был Адольф Гитлер“.

Несмотря на его серьезные обвинения по отношению к интеллектуальной традиции Германии, Крейг очень оптимистично относится к сегодняшним немцам. Он видит резкий разрыв с романтизмом после 1945 года, когда большинство немцев наконец вернулись в реальность и выбрали путь рационализма. Это правда, пишет он, что иррациональность еще не ушла целиком (хорошим примером здесь может послужить деятельность группы Баадера-Майнхоф и Фракции Красной Армии), но в целом эпоха политического романтизма в Германии закончилась. (Его книга была опубликована еще до появления партии зеленых)».

Дальше Деак, конечно, приводит и взгляды других историков: левый английский историк Саймон Тэйлор считал причиной появления такого режима сражения между немецкими социал-демократами и коммунистами, наряду с обеднением среднего класса; Фолькер Бергхан изучает социальные реформы Веймарской Германии и приходит к выводу, что от них мало выиграли профсоюзы, но много — крупные предприниматели, превратившие свои концерны в гигантские картели, контролировавшие экономику и уничтожавшие небольших производителей; Уильям Шеридан Аллен, изучавший приход нацистов к власти на примере Нортхайма — небольшого города в Нижней Саксонии — демонстрирует, что стремление среднего класса контролировать низший городской класс и их политических представителей, Социал-демократическую партию, привело к росту популярности нацистов (а Великая Депрессия подлила масла в огонь).

Все это здорово и интересно, но у меня остались вопросы к Крейгу, о котором говорилось в начале. Это действительно очень изящная точка зрения - отмотать мировую историю до XVIII века и там-то найти ответы на все проклятые вопросы. В другой своей книге Крейг и вовсе писал о Гитлере так:

«Адольф Гитлер был sui generis, силой без реального исторического прошлого ..., устремленной к завоеванию власти для своего собственного удовлетворения и к уничтожению людей, существование которых было для него оскорблением и чье уничтожение было бы его триумфом и торжеством».

Это очень увлекательно — думать, что рационализм Просвещения служит эдаким предохранителем от безумия романтизма, но как с такой точкой зрения можно всерьез соглашаться не представляю. Я даже не буду говорить о том, какой политический бардак устроили рациональные и просвещенные организаторы Французской революции и куда их вынесла волна политической жестокости. Это все и так ясно. Но ведь и XIX, и уж тем более XX век наглядно продемонстрировал, что те, кто всерьез воспринял Разум, Просвещение и Материализм могут построить мир не менее чудовищный, чем тот, что был порожден фантазией германского романтизма. Примеров так много: от Ленина и большевиков, людей предельно материалистичных, до камбоджийских коммунистов, ведомых Пол Потом — человеком, восхищавшимся Руссо. С другой стороны, романтический итальянский фашизм в шкале насилия совсем не дотягивал до стандартов Нацистской Германии.

Напоминаю, что у этого канала есть чат — @chatanddocs

Там можно обсудить проблемы очень широкого диапазона — от истории Финляндии и литературы эпохи Просвещения до феминизма и проблем преподавания русской истории. Заходите!

Гиммлер с женой Маргарет. Их дочь Гудрун умерла только в мае этого года — и всю жизнь оставалась сторонницей взглядов своего отца

В 1929 году в Америку прибыло трио советских кинематографистов-соратников — Сергей Эйзенштейн, Григорий Александров и Эдуард Тиссэ. В США их пригласила компания «Парамаунт», которая вынашивала планы совместной работы с Эйзенштейном. Планы остались только планами, но эта поездка оказала самое серьезное влияние на Григория Александрова, очарованного американским кинематографом. В Америке он во второй раз встретился с Дугласом Фербенксом и Мэри Пикфорд, а также познакомился с Чарли Чаплиным, с котором в последствии встретится еще не раз.

О влиянии Голливуда на Григория Александрова — текст Марка Кушнирова — https://chapaev.media/articles/2560

«Григорий Васильевич никогда не скрывал, что самым сильным и плодотворным впечатлением от Голливуда стал для него именно Чаплин. Тот пребывал тогда на гребне удачи — в самом расцвете своего обаяния, и все невольно тянулись к нему. Со своей стороны, Чарли Чаплин проявил к „русским гостям“ максимальное дружелюбие и любопытство. Они коротко сошлись — вместе гуляли, играли в теннис, купались на знаменитом калифорнийском пляже, катались на шлюпке, смотрели фильмы. Часами просиживали в его „деловом особняке“ — иногда с вечера до рассвета. Он пригласил их к себе в студию. Несколько дней они наблюдали его „в деле“ — на площадке, в просмотровом зале. Он снимал тогда одну из величайших своих картин — „Огни большого города“.»

Самолеты, выстроившиеся в свастику, пролетают над партийным съездом НСДАП в Нюрнберге.

Вместе с Никитой Смирновым пообщались с Андреем Лошаком о его фильме про сторонников Навального, премьера которого состоялась на ютубе перед выборами. Поговорили о перспективах и вообще:

https://seance.ru/blog/interviews/andrey-loshak-interview/

"— Про перспективы героев вы рассказали. А какие перспективы вы для себя как документалиста видите в ближайшее время? Сложившаяся обстановка, необходимость снимать «в YouTube» не давит на вас?

— Усиленное давление продолжается с 2012-го года. А давление не форсированное, растянутое во времени, началось еще с разгона НТВ, и я ощущаю его на себе очень давно. С увольнения Парфенова уж точно. То есть, я очень давно живу в этом состоянии. Для документалиста это нормально: есть многое, что нужно зафиксировать и осмыслить, так много, что сложно выбрать и остановиться на чем-то одном. Никто не снимает про дело Дмитриева, про «Новое величие». У меня есть несколько идей в разработке, и я сам не могу пока сказать, какой из них займусь".

Борис Бабочкин вспоминает первую читку сценария «Чапаева» — https://chapaev.media/articles/8513.

«Я вспоминаю съемочный период „Чапаева“, и иногда мне кажется, что он прошел очень быстро. Некоторые сцены были сняты в одну смену, без остановок и повторений. Например, сцена с картошкой. Она была найдена случайно. Летом 1933 г. мы сидели в избе у колхозника в деревне Марьино Городище и ждали солнца. Это было наше обычное занятие в то лето. Изба мирного колхозника превратилась в красный партизанский штаб. На столе — гранаты, пулеметные ленты, в углу свалены винтовки. За окном пыхтит допотопный автомобиль. Мы — чапаевцы. Хозяйка принесла угощение — вареную картошку. Рассыпалась по столу картошка, и одна, уродливая, с наростом выкатилась вперед. Кто-то сказал: „Идет отряд походным порядком. Впереди командир на лихом коне...“ Хозяйка поставила на стол огурцы. — „Показался противник“, — добавил другой.

Запомнили этот случай и потом в Ленинграде быстро и весело сняли эту сцену, несколько изменив первоначальную наметку сценария».

Николай II с женой и дочерью, королева Виктория и будущий король Эдвард

Иосиф Сталин любил смотреть кино; если верить запискам Бориса Шумяцкого, начальника Главного управления кинопромышленности, только фильм «Чапаев» Сталин посмотрел 38 раз. Одобрение или неодобрение фильма Сталиным могло сыграть ключевую роль в судьбе картины. О том, как проходили просмотры с участием Сталина можно узнать из воспоминаний Регины Янушкевич — сценаристки и актрисы фильма Николая Экка «Путевка в жизнь»:

https://chapaev.media/articles/2397

«Как-то ночью в кинотеатре „Художественный“ был организован повторный просмотр фильма. Прибыли члены ЦК. Рядом со Сталиным усадили режиссера Экка. Я сидела чуть дальше, возле Ворошилова. Сталин сказал, что примет решение о том, что делать [с фильмом], посмотрев всего одну часть. Однако подходили к концу первая, вторая, третья части, но никто из членов правительства не уходил. Все смотрели до самого конца. Еще до этого просмотра мы специально для Главреперткома сделали эпилог фильма, где показывалась будущая коммуна с восхитительными зданиями, мастерскими, железной дорогой и так далее.

После того, как сеанс окончился и едва включили свет, Ворошилов предложил мне:

— Не лучше ли вырезать этот агитационный финал?

Ворошилов был прав. Мы очень этому обрадовались. А Сталин, как позже рассказывали товарищи, поначалу ничего не сказал, затем поднялся и лишь процедил на ходу:

— Не понимаю, что здесь нужно запрещать?

И вышел».

Страница фильма «Путевка в жизнь» на Чапаеве — https://chapaev.media/films/97

Калинин и ковёр

​​Есть такие войны в истории России, которые не только не находятся в массовом сознании, но и серьезно удивляют, когда ты о них слышишь в первый раз. К такого типа военным конфликтам, безусловно, относится русско-австрийская война 1809 года, бывшая частью войны Пятой антифранцузской коалиции - между Великобританией и Австрией с одной стороны и Францией и ее союзниками. Что в ней меня всегда удивляет - так это участие России на стороне Франции и против Австрии - пройдет всего несколько лет и Австрия станет союзником России в войне против Наполеона. Но по факту это война была блестящим тактическим ходом Александра I.

Россия дала свое согласие на участие в войне во время конгресса в Эрфурте - это стало предметом долгих обсуждений между Александром I и Наполеоном. Обе стороны договорились, что Россия будет участвовать в войне против Австрии "по максимуму своих возможностей", но Александр в Эрфурте был достаточно независим и не поддавался желаниям Наполеона (тем более, что у него был инсайдер в окружении Наполеона - Талейран, который делился информацией о намерениях французского императора). Поэтому и воевать Александр решил малой кровью, не очень глубоко влезая в конфликт и стараясь извлечь для себя максимально возможную выгоду из конфликта.

После австрийского вторжения в Варшавское герцогство, Россия, связанная договором о союзе с Францией, неохотно вступила в войну против Австрии. Российская армия под командованием генерала Сергея Федоровича Голицына 3 июня 1809 года перешла в Галицию. Голицын продвигался как можно медленнее - ему были даны инструкции, о том чтобы он избегал какого-либо серьезного противостояния с австрийцами. Между российскими и австрийскими войсками были незначительные стычки с минимальными потерями.

Австрийские и российские командиры часто переписывались и, по сути, делились некоторой оперативной информацией. Вежливое письмо, посланное командиром дивизии России генералом Андреем Горчаковым к эрцгерцогу Фердинанду, было перехвачено поляками, которые отправили оригинал императору Наполеону и копию царю Александру. В результате Александру пришлось убрать Горчакова из командования. Кроме того, между Голицыным и Понятовским были постоянные разногласия, о границах сотрудничества с русскими войсками в Галиции.

В октябре 1809 года был подписан Шёнбруннский мирный договор. По этому договору Австрия лишилась выхода к Адриатическому морю. Также Австрия обязывалась передать Франции часть Каринтии и Хорватии. Франция получила графство Гёрц (Горица), Истрию с Триестом, Крайну, Фиуме (современная Риека). Впоследствии Наполеон I образует из них Иллирийские провинции. К герцогству Варшавскому переходила Западная Галиция, Баварии — Тироль и Зальцбургская область, России — Тарнопольский округ (как компенсация за её участие в войне на стороне Франции).

Договор был аннулирован по результатам Венского конгресса, а Россия вернула Тарнопольский округ Австрии.

Меня недавно попросили собрать небольшой личный список любимых мною документальных фильмов. Сделать это было непросто — я смотрел их немало и круг фильмов, которые мне кажутся стоящими, постоянно растет. Но я сделал усилие и собрал небольшой топ — о некоторых я уже как-то писал, о каких-то только упоминал. Многое я не включил — но с этим придется смириться пока что.

​​1. «Печаль и жалость» («Le Chagrin et la Pitié», 1969). Великий фильм Марселя Офюльса, замечательного документалиста (позднее он снимет картину Hotel Terminus про нациста Клауса Барбье). В этом фильме он, спустя почти 30 лет после Второй мировой, рассказывает о Вишистской Франции — двумя опорными персонажами он выбрал левого политика героя Сопротивления Пьера Мендес-Франса и офицера дивизии СС Шарлемань Кристиана де ля Мазье. Но главное не это, а та картина жизни под оккупацией, которую раскрыл Офюльс — мир, в котором, богатый нотариус из Клермон-Феррана вспоминает о 1942 годе как о временах лучшего охотничьего сезона, а бывший полковник Вермахта, сидя на свадьбе дочери в конце 1960-х говорит о французах, как о неблагодарных разбойниках — потому что они партизанили и убивали немцев.

2. «Посол» («The Ambassador», 2011 год). Мадс Брюггер — самый безбашенный режиссер-документалист на свете, который показывает такие сюжеты, в реальность которых очень сложно поверить — но невозможно и не поверить. О «После» я писал на заре существования этого канала и продолжаю считать его одним из лучших документальных фильмов в истории — торговля дипстатусом в Африке, неоколониализм, незаконная добыча алмазов, французская армия на просторах Центральной Африки, убийства, деньги, кровь и пигмеи — все это здесь есть. Рецензия — https://t.iss.one/docsandstuff/5

3. «Лос Анджелес в роли самого себя» («Los Angeles Plays Itself», 2004). Все мы — даже те, кто никогда не бывал в США — десятки и сотни раз видели Лос-Анджелес; это один из самых «запечатленных» в кино городов мира. Том Андерсен в своем видеоэссе разбирается с кинематографическом наследии Лос-Анджелеса, протестует против сокращения L.A., показывает, что Лос-Анджелес очень часто «играет» роль других городов и пытается очистить город от наслоений кинематографа.

4. «Сердца тьмы: Апокалипсис кинематографиста» («Hearts of Darkness: A Filmmaker’s Apocalypse», 1991). «Это не фильм о Вьетнаме. Это и есть Вьетнам!» — так презентовал Коппола свой фильм «Апокалипсис сегодня» на Каннском фестивале 1979 года. И он не кривил душой — съемки были фантастически тяжелыми, затянутыми и дорогими — Коппола потерял почти все состояние, безумно устал, на съемках провалились практически все намеченные заранее планы, а Брандо, потребовавший за свою роль 3 миллиона долларов, оказался настолько не в форме, что его пришлось снимать практически в темноте.

5. «Наступит ночь» («Night Will Fall», 2014). Впечатляющая история о том, как снимался фильм, посвященный освобождению концлагерю Берген-Бельзен. Фильм помогал делать Хичкок, идея заключалась в том, чтобы создать глубокое повествование о феномене тоталитаризма и массового уничтожения людей. Но изменилась политическая ситуация — и фильм (незаконченный) убрали далеко на полку. Вернулся он к нам только в 2014 году.

6. «Эми» («Amy», 2015). Очень трогательный фильм — и сделанный мастерски. О нем я тоже уже писал: https://t.iss.one/docsandstuff/17 . «За этой траекторией падения смотреть было очень и очень больно. Так не должно быть. В этом плане, история Эми напоминает другую диву, к которой по скотски относились окружающие — Мерилин Монро. Над которой издевались за ее „блондинковость“, за несерьезность ролей, за внешний вид».

7. «Дикая, дикая страна» («Wild, Wild Country», 2018). О задумчивом путешествии по истории культа Ошо и его столкновении с американской глубинкой я писал для «Сеанса»: «В этой притче нет морали: Wild Wild Country рассказывает о том, как тонка грань между любовью и ненавистью — мирный, как одни и те же идеи драпируют самые разные поступки. Кто виноват в случившемся: те, кто оказался неспособен принять людей, живущих радикально иначе, или в подобных культах всегда таится зло? Что такое религиозная свобода и где ее границы?»

8. А про «Шоа» («Shoah», 1985) - я, честно говоря, даже не знаю как рекомендовать фильм недавно ушедшего от нас Клода Ланцмана — гениальное, но невыносимо тяжелое кино об истории Холокоста. Что тут добавишь? Если не видели, то смотреть надо прямо сейчас — вот и все, что я скажу.

Инвалиды Первой мировой

Из прошлого русского футбола

В 1912 году в петербургском фешенебельном ресторане "Вена" (на углу Малой Морской и Гороховой) был учрежден Российский футбольный союз. "Вена" была одним из знаковых мест на карте дореволюционного Петербурга, и совершенно неудивительно, что для учреждения Союза была выбрано именно такое место.

Знаменательно здесь другое - судьба руководителей этого союза. Председателем был избран Артур Макферсон - крупный петербургский предприниматель: купец второй гильдии, член Совета, маклер и член Котировочной комиссии Санкт-Петербургской фондовой биржи, директор Санкт-Петербургского коммерческого общества. Но заметен он был и как спортивный функционер в обществах лаун-тенниса и гребли. В 1911 году стал членом Российского Олимпийского комитета, участвовал в подготовке российских спортсменов к Олимпиаде 1912 года. А в 1918 году был арестован большевиками - после повторного ареста заболел тифом и умер.

Заместителями Макферсона стали Гартлей и Роберт Фульда. Последний был тренером сборной России на Олимпийских играх 1912 года (там сборная выступила крайне неудачно). Сам Фульда также был крупным предпринимателем и страстным любителем тенниса и футбола. Он был одним из инициаторов создания Футбольного Союза и возглавлял его в 1914-1915 годах. В 1922 году эмигрировал из Советской России - сначала в Германию, потом в Швейцарию. Урна с его прахом похоронена на Введенском кладбище в Москве.

Секретарем Союза был Георгий Дюперрон - еще одна фигура с трагической судьбой. Выходец из купеческой семьи, выпускник Петришуле, фанатичный спортсмен и выпускник юридического факультета Петербургского университета. С юности увлекался бегом на коньках и ездой на велосипеде, а к 20 годам перепробовал себя уже почти во всех видах спорта. Блестящий организатор спорта, в спортивной журналистике и в спортивном менеджменте он начал пробовать себя еще до революции.

Но после революции для Дюперрона настали темные времена. Дюперрон дважды подвергался аресту органами ЧК-ОГПУ (1921, 1927), неоднократно увольнялся с работы. Особым совещанием при Коллегии ОГПУ 13 мая 1927 г. по ст. 58-5 УК РСФСР лишен права проживания в 6 пунктах с обязательным прикреплением к определенному месту жительства на 3 года; высылка отменена. По делу П-66877 (обвинение группы членов организации бывшего «Союза Русского сокольства» в контрреволюционной деятельности, ст. 58/5 УК РСФСР) был реабилитирован только в 1989 году.

Несмотря на это он продолжал принимать участие в развитии спорта - работал в Институте физической культуры имени Лесгафта. В 1924 году была опубликована работа Г. А. Дюпперона «Краткий курс истории физических упражнений», а в 1925 году вышел в свет его фундаментальный, трехтомный труд «Теория физической культуры», который в дальнейшем переиздавался в 1927 и 1930 годах. Но подвело здоровье - из-за репрессий, которым он постоянно подвергался, Дюперрон умер раньше срока - в 1934 году. А в июле 1938 года в Ленинграде расстреляли его вдову.

Вот такая вот судьба.

Понедельник всем рекомендую начать с очередного моего интервью для Republic - моим собеседником был социолог Вадим Волков, руководитель Института проблем правоприменения и исследователь феномена силового предпринимательства. Поговорили о том откуда берется и куда идет государство, о прогрессе и консерватизме, о консервативном повороте в России, о том, как российская власть репрезентирует общество и о наступлении времени "мягких империй".

"– Но ведь эта база для консервативного поворота была в России и в начале нулевых – но тогда поворот не произошел. А вот доля прогрессивного населения за последние 20 лет сильно выросла – но к ее интересам прислушиваться стали меньше. Как так получается?

– Эта база была и в 1990-е годы, но никто не показывал ей ее образы, не говорил ее языком, не артикулировал ее интерес, не занимался ее мобилизацией. Кроме коммунистов. Но СМИ контролировались олигархическими группами, которые боялись коммунистического реванша, и пропаганда была выстроена соответственно. Политико-экономическая элита говорила на языке рыночной экономики, ориентируясь на западную парадигму. Тогда политический потенциал консервативного сегмента был не востребован. И лишь с 2006–2007 годов началась осторожная смена языка.

После появления протестных движений и резкого ухудшение отношений с США и ЕС власть вызвала к политической жизни те слои, которые, условно, не имеют загранпаспортов – а это более 70% россиян. Консервативно настроенный или более традиционный сегмент населения в разы шире того, кого вы называете «прогрессивным», поэтому, оперевшись на него, можно игнорировать прогрессивный и вроде как не рисковать".

https://republic.ru/posts/91432?code=426531edf69fe5a969025d6f82af3972